Глава 13. В западне

Рассвет только-только коснулся окон. Не сомкнувший глаз Люсьен потянулся в холодной постели, разминая затёкшее тело. Мысли о предстоящем ужине с Селестой — племянницей короля Уильяма I, продолжали крутиться в голове, назойливо жужжать. Холодная дрожь пробежала, и он ясно ощутил удавку на шее, что подготовил ему отец. «Отец желает укрепить влияние своего рода. Но что же делать мне? Должен ли я идти на поводу его амбиций?» – нахмурился он. Представляя предстоящее знакомство, ему всё чудились те тёплые, медовые губы. Вместо благородной леди была другая. Та, кто не должен бы быть, но чей образ до сих пор жил в его несчастной голове. О подоконник что-то ударилось. Тихо, точно боялось привлечь лишнее внимание, и нетерпеливо застучало по стеклу. Люсьен вздрогнул, напуганный внезапностью. И тут же отмахнулся: «Ветер играет с ветвями…» Но цокот вновь зазвучал уже настойчивее. И сыну инквизитора пришлось обратить внимание на гостя. Завидев белёсый комок перьев, ринулся к тяжелым створкам. Чёрные глаза с осторожностью осматривали покои Винтерса-младшего, точно тот мог что-то или кого-то прятать у себя. Птица нервно переступила с лапы на лапу и в один прыжок оказалась внутри. – Рис?.. Неужели ты следовал за нами всю дорогу?! – КАР! Птица судорожно каркнула. До сих пор ворон величественно подавал голос, словно он повелевает всем сущим, но теперь же кричал он хрипло, сдавленно, почти отчаянно. – Тсс! Ты же знаешь? Если тебя обнаружат, нам обоим несдобровать. Рис захлопал крыльями, вцепился крючковатым клювом в ткань рубахи мужчины и потянул за собой, в сторону окна. – Да что с тобой?! – нахмурился инквизитор. – Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Ворон уставился на Люсьена немигающим взглядом, пытаясь подчинить того своей воле. Но шум смены караула у дверей отвлёк и вспугнул птицу. «Зачем ему было бы прилетать ко мне, если только Мелисса… не в опасности?!» Глядя вдаль, на удаляющееся светлое пятно, Винтерс-младший чувствовал, как его охватывает тревога.

Чуть позднее за ужином

В обеденном зале царила тишина. Лёгкий звон столовых приборов разносился эхом в огромном помещении. Прислуга стояла у стены, склонив головы, в ожидании приказов. Сдержанно прокашлявшись, Люсьен подхватил натёртый до блеска стакан воды и сделал пару глотков, желая как можно скорее проглотить зудящий ком в горле. Он едва удостоил взглядом сидящую напротив леди. – Люсьен, Вам не здоровится? – высокий голос повис в воздухе насмешкой, скрытой за маской обеспокоенности. – Прошу, не волнуйтесь, леди Селеста, я в полном порядке. Как Вам блюда? – инквизитор продолжал упорно избегать зрительного контакта с собеседницей. – О, мне всё пришлось по вкусу. Повар Вашей семьи достоин всех похвал мира! Селеста плавными движениями промокнула тонкие губы и снисходительно улыбнулась. Золотистые пряди волнами струились по спине, плечам. Девушка чуть прищурила глаза цвета лесной лещины, пряча хищный, жадный взгляд под густотой тёмно-светлых ресниц. Поведя плечами, выравнивая осанку, как струну, она склонила голову чуть набок и невзначай полюбопытствовала: – Так, правду поговаривают, что Вы, господин, собственноручно изловили ведьму? – Раз уж так говорят… – Люсьен не стал заканчивать мысль. Весь этот фарс из вежливости и заинтересованности надоедал, раздражал. От чужого внимания всё зудело и хотелось как можно скорее покончить с формальностями. – Так любопытно! – захлопала племянница короля в ладоши. – Господин Юджин, когда же состоится казнь? Мне так не терпится увидеть всё собственными глазами! «Состоится… что?» – Винтерс-младший впервые взглянул на Селесту и отца. – Будьте терпеливы, леди Селеста. Всему своё время. Но как только все приготовления завершатся, Вам обязательно отправят приглашение. – Отец, о чьей казни идёт речь? Лоб покрылся холодной испариной от неприятной догадки. Неужели Юджин кинул в темницу кого-то в качестве козла отпущения за промах сына? Или же… Он знал, кого искать? Винтерс-старший приподнял губы в полуулыбке, окидывая непослушное дитя знающим взором выцветших глаз: – Ведьмы, которую ты привёл в город для кары в назидание всем, кто нечист помыслами. «Старый козёл! – в сердцах выплюнул мужчина. – Я же и без того пляшу под его дудку!» Инквизитор стиснул серебряную вилку до побеления костяшек. Он всё глядел на острые концы столового прибора, и с каждой секундой внутренний демон шептал всё громче: «Убей». – Люсьен, – тихий голос матери заставил опомниться, прийти в себя, – всё в порядке? Отложив все приборы в сторону и сняв салфетку, он скрипнул ножками стула. – Прошу меня простить. Я уйду первым. – Люсьен! – мать обеспокоенно провожала встревоженного сына взглядом. – Прошу, не обращайте внимания на столь грубое поведение нашего сына, леди Селеста. В силу своего молодого возраста он упрямится. «Похоже, не всё будет гладко. Но он того стоит: связь с Верховным инквизитором откроет мне новые возможности». – Ничего, госпожа Лорен. Я всё понимаю, – совершенно не оскорблённая строптивым нравом жениха, девушка вернулась к поданным десертам. Отпив из фарфоровой чашки зелёный чай, скривила губы в злорадной усмешке. «Сколько ты не убегай, всё равно будешь моим».

***

– Далеко собрался? Строгий, не терпящий возражений голос Верховного инквизитора настиг Люсьена на выходе из особняка. – Отец! Как это понимать?! Юджин сделал шаг навстречу сыну, а тот остался на месте. Стиснув кулаки, он был готов пойти наперекор всему, что было до встречи с ней. – Погляди-ка на себя. На кого ты стал похож? – мужчина сдвинул брови. – Думал, я не узнаю её?! Люсьен сильнее заскрежетал зубами, впервые ощущая, как праведный гнев обуял его. – За что, отец?! Неужели я недостаточно угождал Вашим алчным фантазиям?! Я даже покорно сидел в покоях и посетил ужин с леди Фицрой! – Верно. Поэтому я лишь добавил тебе мотивации: ты продолжаешь играть роль послушного сына, подающего большие надежды, а я привожу на казнь другую обвинённую. В противном случае пойманная мной девчонка предастся сожжению заживо. – Вы, как всегда, убедительны, отец… Но мне нужны гарантии. – Что ж, считай это моим обещанием: ведьма останется в безопасности, пока ты не разочаруешь меня. Ты же хочешь, чтобы она жила? Люсьен скептически поморщился, окинув мужчину перед собой оценивающим взглядом и лишь после того кивнул. «Я думал, пока следую его воле, Мелисса в безопасности, но ошибся. Нельзя вновь попасться на уловки этого старикана». – Полагаю, нам стоит вернуться, чтобы сопроводить назад леди Фицрой? – уточнил Люсьен в знак «примирения» с Винтерсом-старшим. – Верно. Ты парень смышлёный, я не ошибся в тебе, – едва улыбнулся Верховный инквизитор.

***

«Итак, я снова здесь…» Люсьен упал на мягкие перины, раскинув руки, пока матушка и прислуга хлопотали вокруг, расправляя складки камзола и переговариваясь вполголоса. – Отец постарался к твоему возвращению подготовить хорошую почву для вашего союза с леди Селестой. К нашему счастью, королевская семья благосклонно дала согласие на помолвку. «Раз договорённости с королём Уильямом I уже достигнуты… Юджин, значит, давно всё просчитал заранее…» – Люсьен, ты меня слушаешь? Он открыл глаза, будто возвращаясь издалека, и тяжело вздохнул. – Да. – Завтра в дворцовой капелле объявят о вашей помолвке. Для нас же это большая честь. Она говорила размеренно, тихо — так, словно речь шла о перестановке мебели или выборе вина к ужину. «Под стать отцу», – подумал Люсьен. Они оба говорили о судьбах людей так, будто обсуждали погоду. – Я положу кольцо сюда, на столик. Не забудь его, – напомнила матушка. Уже у двери добавила: – И повтори слова клятвы. Дверь мягко закрылась, и в комнате повисла тишина. Люсьен медленно сел на краю кровати, провёл ладонью по лицу. – Сдаётся, ночь будет долгой… – пробормотал он в пустоту. – Остаётся надеяться, что отец сдержит слово и взамен помилует Мелиссу. Но надежда не приносила облегчения. Под рёбрами разливалось холодное, липкое предчувствие. Словно тень уже тянулась за ним, не позволяя поверить в чужие обещания.

Подземелье. Глубокая ночь

– Ключи, – позолоченная связка с характерным звоном упала на протянутую широкую ладонь. – Сегодня Его Преосвященство велел быть особенно бдительными. – Да-да, знаем мы, – буркнул угрюмый голос. Шум голосов постепенно стих. Сменившаяся охрана заняла свой пост у входа в темницу с ведьмой. Стражники стояли натянутые по струнке смирно, не упуская ни малейшего движения. Тем временем, как только прежняя стража покинула подземелье, внутрь юркнула чёрная тень и тут же растворилась во мраке каменных стен. К утру здесь станет людно, а пока незнакомец сполна пользовался редкой тишиной. Казалось, он прекрасно знал распорядок подобных мест. Тёмный капюшон скользнул мимо настенных факелов, и языки пламени тревожно дрогнули. Он свернул за угол длинного коридора, бесшумно приблизился, прижался спиной к сырой колонне, прислушался к разговору у стальных врат. – Ну что, как думаешь, когда казнят эту дьяволицу? – Не наше это дело. Сторожи и помалкивай. – А вдруг чего наколдует проклятая? Глотнём мы все с ней горя. Казнить девчонку — и делу конец! – Молчи, – шикнул старший. – Когда надобно будет, тогда и казнят. Завтра светлый день: объявят союз короны и дома Его Преосвященства. Не время для мрачных событий. Чужак опустил ткань капюшона ниже, скрывая лицо, и огляделся в поисках чего-то подходящего на земле. За спиной раздалось слабое шуршание. Незнакомец обернулся и заметил крысу, пытавшуюся протиснуться в узкую щель влажной стены. Одним движением он подцепил существо за хвост. Грызун протестующе запищал, заёрзал, пытаясь вырваться. – Эй, Роланд, слышал? – Ну слышал. Очередная крыса где-то застряла. – А если нет? – Вот сходи да убедись, – раздражённо цыкнул мужчина. – Болтливый ты, сил нет. Не слушая дальше, младший направился к углу, из-за которого доносился шум. Сжав острое копьё посильнее, он резко шагнул вперёд, занимая оборонительную стойку. Но коридор был пуст. Писк, однако, стал громче. Стражник осторожно приблизился к колонне. В тот же миг крыса шмякнулась на песок у его ног и бросилась прочь. Мужчина вздрогнул, оступился и тихо выругался. – Что там?! – крикнул товарищ. – Всё в порядке… – он потёр затылок. – Просто… Тень вынырнула из укрытия, целясь в солнечное сплетение противника. Воздух вырвался из лёгких глухим хрипом. Стражник рухнул, не успев издать ни звука. Враг наспех оттащил тело в сторону. – Эй, Гилберт?! Ты там жив? Роланд насторожился и двинулся за ним, держа оружие наготове. Увидев напарника, лежащего у стены, он осторожно приблизился. Он прошёл мимо чужого укрытия. И тогда же тёмный силуэт в два быстрых шага возник у него за спиной. Ребро ладони пришлось мужчине по затылку, сбив его с ног. Связка ключей зазвенела, и предатель без труда вошёл внутрь. Всё такой же молчаливый, он переступил порог и поднял голову, осматривая тесную камеру. Посреди, закованная в кандалы, сидела девушка. Её голова безвольно свесилась, на запястьях алела кровь, сочащаяся из-под железных пут. Незнакомец принюхался — и болезненно сморщился. Металлический запах крови ударил в память. Область, скрытая бинтами, заныла, запульсировала, пытаясь напомнить о чём-то утраченном. Заточённая дрожала, время от времени судорожно вздрагивая. Сквозь жуткий скрежет цепей доносилось тяжёлое, рваное дыхание. Казалось, ещё мгновение — и оно оборвётся. Он приблизился, опустился перед ведьмой на колени и тихо произнёс: – Ме… лисса… Я здесь. Девушка вздрогнула и медленно подняла голову. Ледяные глаза встретились с ядовитой зеленью и застыли в удивлении. Сухие губы с усилием разомкнулись: – А наряд-то что надо подобрал. Играешь в инквизитора, как раньше? – Как раньше? – ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза хищно прищурились. – Одежда… напоминает. Я носил её? Мелисса открыла рот, но слова застряли комом в горле. – Вспоминаешь, да? – всё же выдохнула она, но в голосе звучал страх. – Голоса… – Эддрик зажмурился. – Их стало слишком много. Кричат. Не умолкают. Он осторожно взял её за руки, стараясь не задеть израненные запястья. Замок щёлкнул, освобождая её от железа. С его поддержкой ведьма поднялась на ватных ногах и, вцепившись в плечо Рика, сделала первый за долгие дни шаг. Он крепче обнял её за талию, удерживая, и повёл к выходу.