БОНУС. «И в горе, и в радости»

– Чёрт бы побрал Уильяма! – прошипел Винтерс-старший. Он не кричал, но Лорен всё равно занервничала, огляделась по сторонам: за дверями кабинета вполне могла стоять прислуга. – Прошу, тише… Ты ведь не хочешь вызвать ещё больший гнев Его Величества? Юджин посмотрел на жену, и она сразу же прикрыла рот ладонью, отступила, сжавшись под его пылающим ненавистью взглядом. – Сегодня Его Величество дал понять, – Верховный инквизитор опустился в своё расшитое кресло, сложив руки на груди, – раз я не смог справиться с собственным сыном, значит, не способен контролировать и страну. Женщина подошла к столу и взволнованно хлопнула по нему ладонями. Голос её сорвался, и она вскрикнула чуть выше, чем следовало: – Как?! – она уставилась на мужа, будто пытаясь найти в его лице хоть тень лжи. Но ей было известно лучше всех: Юджин не умел ни лгать, ни шутить подобным. – Что теперь будет с нами? Винтерс-старший тяжело вздохнул и потёр пульсирующие виски. «Стоит сосредоточиться на том, что у нас осталось. Ещё не всё потеряно». – Ничего катастрофического, но и этого достаточно. – Не томи же, Юдж! – Король запросил отчёты по всем последним делам и приставил своих наблюдателей. Так что, Лорен, тебе тоже следует быть осторожнее в словах и поведении… Это всё, что мне известно на данный момент. – Его Величество усилил контроль, – тихо сказала женщина. – Да. Мы легко отделались после публичного удара по короне. Но теперь… – он задумчиво постучал пальцем по сложенным перед ним документам. – Теперь я могу потерять всё, к чему шёл годами. И эти слухи о новом совете Инквизиции только подтверждают это. – Его Величество сомневается в тебе… Нас… – И, похоже, это только начало. «Пока был наследник, всё было предрешено. Теперь же каждый решит, что может занять моё место».

Несколькими неделями позднее

Дни пролетали все, как один. После назначения Королевского религиозного совета, через который отныне проходили все важные решения, Юджин закрылся в своих покоях. За ним повсюду следовали комиссары Его Величества, словно за преступником. Он сидел на краю супружеского ложа и, спрятав в ладонях морщинистое лицо, прокручивал в голове одну-единственную мысль: «Я всё винил мальчишку. Потом короля. Потом судьбу. Но всё чаще ловил себя на мысли, что ошибка была гораздо раньше. В тот день, когда мы решили взять именно его». – Юдж, дорогой… Перина под Винтерсом мягко просела. Он поднял бледное лицо и взглянул на супругу — единственного человека, который всё ещё оставался с ним рядом. – Ты совсем не ел сегодня. Хотя бы спустись со мной к ужину, – в её голосе и уставших карих глазах была мольба. Она обхватила его сухие ладони, провела пальцами по костяшкам и, подавшись вперёд, уткнулась лбом в плечо. – Не покидай меня, прошу… Губы Верховного инквизитора дрогнули в мягкой улыбке. Он опустил ладонь на тёмные, местами уже поседевшие волосы и медленно провёл по ним. – Всё хорошо, Лори. Пойдём, поедим.