Незаконченные письма

«.... Это было так забавно! Мы все громко смеялись до боли в животе. Каждый день этот взрослый ребенок чудит. Глядя на него таким, совсем не укладывается в голове, что он может быть серьезным и рассудительным, когда это действительно нужно. А уж когда он зол, то держитесь все! Какой же он разносторонний, я вижу его, чувствую... А он всегда меня оберегает, готов порвать любого, кто меня посмеет обидеть...» Рука с пером ненадолго зависла в воздухе, молодая писательница что-то прокручивала в своей голове. «... Мам, тебе ведь тоже так кажется? Нацу он же...» И снова перо повисло в воздухе, небольшая капля чернил упала на лист бумаги, в последствии образовав кляксу. Ну, уж дудки! Одним быстрым движением лист бумаги был скомкан и отправлен к своим сородичам прямиком в мусорную корзину. Люси выскочила из-за письменного стола, коря и сетуя саму себя, похлопала по раскрасневшимся щекам, стараясь прогнать прочь навязчивые мысли. — Я уже почти месяц не могу написать письмо маме... — Плю-плю, - прокомментировал дух малого пса, наблюдая за смятением на лице своей хозяйки. — Мне просто нужно отвлечься! -решительно сжав кулачки, заключила волшебница. Вот только. «Отвлечься от чего?» Люси повернулась к окну. Взгляд карих глаз был устремлен вдаль, где солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в приятную ярко-розовую дымку. Весь город был окутан пеленой этого волшебного заката. Люси всегда нравилось смотреть за заходом солнца, но сегодня закат ей казался каким-то очень особенным. И почему-то до ужаса родным. Девушка наслаждалась. Ее веки были томно полуприкрыты, в отражении глаз сияло заходящее солнце. Она продолжала наблюдать за бесконечными розовыми переливами вечереющего неба, когда губы ее едва слышно прошептали: «...как его волосы».

***

День стремительно близился к его завершению, прощаясь с Магнолией нежными лучами заходящего солнца. В знаменитой гильдии быстро пустело - волшебники разбредались по своим домам. За барной стойкой сидел огненный убийца драконов, невидящим взглядом уткнувшись в свою тарелку с остывшим рагу, медленно ковыряя овощи почти чистой вилкой. — Не вкусно? - Мираджейн с беспокойством вглядывалась в его "серое" лицо. Драгнил будто бы прочитав ход мыслей дьяволицы, забегая вперёд, решил одной фразой ответить на все ее вопросы. — Она опять не пришла. Тяжело вздохнув он отложил вилку и отодвинул свой обед, который нещадно ковырял вилкой не менее часа . — Да уж... Ты сам на себя не похож, Нацу, - слегка улыбнувшись, заключила волшебница. —. Надо бы пожурить Люси, чтобы так над тобой не издевалась. На тебе лица нет! — Спасибо, Мира, — он пытался сгладить свою речь натянутой улыбкой, но выходило хреново, честно говоря.- Но мы сами как-нибудь разберемся. Барменша лишь покачала головой, но спорить не стала. Для главной свахи Хвоста феи было важно, чтобы все ее товарищи находились в добром расположении духа, но и лишний раз совать нос в чьи-то отношения она не имела права. Ей было даже немного больно видеть, как метаются эти два голубка, не в силах прийти к общему знаменателю. Оба неровно дышат к друг другу, но похоже, не до конца это осознают. — Я думаю, тебе нужно пойти к ней. Нацу молча встал, кивнув дьяволице. Он и так давно решил к ней наведаться, но до последнего теплил надежду, что заклинательница сама придет сюда. Девушка словно избегала его в последнее время, каким бы он ни был дураком, а все в ее поведении говорило об этом. — Хэппи! — Айя! - иксид охотно отозвался,повернувшись к напарнику. — Ты сможешь сегодня сам добраться до дома? - скорее не вопрос, а предупреждение. Как бы он не любил своего верного друга, иногда Нацу требовалось побыть с напарницей только вдвоем. И это "иногда" в последний месяц требовалось все чаще. — Опять? — Снова. Хэппи хмыкнул, показательно недовольно сложив лапки на груди и вздернув носик. — Втюрррился, бедолага, - тут же подшутил приоткрывая один глаз, чтобы не пропустить реакции друга. — Увидимся, - улыбаясь, Нацу махнул рукой, игнорируя замечание напарника. Он убедился, что иксид не обидится, а большего и не требовалось.

***

В этот вечер Нацу решил не спешить и направлялся к напарнице размеренным прогулочным шагом. Вечерняя тишина успокаивала, дарила ощущение небольшой лёгкости и спокойствия. Нужно было подумать. Он всеми силами пытался показать девушке, насколько она ему дорога, менялся ради нее, старался вести себя по-взрослому, стал более серьезным, внимательным и рассудительным. Конечно полностью от своей детской части избавиться он не мог, ведь кто если не он будет веселить публику и заставлять смеяться дорогую сердцу заклинательницу. Но все что он делал, все ради нее. Люси, словно игнорируя этот факт, казалась неприступной крепостью. Да, она смеялась вместе со всеми, ходила вместе со своей командой на задания, так же мило,как и всегда, смущалась... Но это ее чересчур переменчивое настроение заставляло не на шутку волноваться о ней и ее избегания только усиливали тревогу внутри горячего сердца. «Что же я делаю не так?» Порой Нацу порывался признаться волшебнице в своих чувствах, но что-то всегда мешало. То кто-то к ним подойдёт нежданно, то Люси спохватится о своих делах, то слова предательски застревали в глотке. Жить в непонимании происходящего - сомнительное удовольствие. Ему казалось, что и Хартфилия тоже испытывает к нему подобные чувства, хотя в последнее время все больше в этом сомневался. Хотелось бы решить все, расставить все точки над и, но и терять столь дорогого человека, портить пусть и дружеские с ней отношения он не хотел категорически. Страх потери не давал сделать шаг вперёд. Но и откатываться назад он не намерен.

***

Что-то в ней изменилось. Люси ощущала это каждой клеточкой своего хрупкого тела, от пят до самых кончиков волос. Что-то внутри, непонятное, неизведанное. Ее ни на минуту не покидали слова Джульетты о сомнениях собственного сердца и от того сердцу не было спокойно. А Нацу... С тех пор много воды утекло, но поведение напарника не изменилось в привычную сторону, скорее наоборот - он становится все более серьезным и внимательным, особенно в отношении к ней. Взрослеет наверное. А Люси млела от его заботы, от внимания, которым он пытался ее окружить, и что-то очень теплое разливалось внутри от его широкой улыбки. Это пугало. Почему? Сама не знает, не понимает. Но неосознанно старается избегать уединения с Саламандром. Хотя следовало с ним поговорить тет-а-тет, знает это, но не в состоянии противиться колотящему о ребра сердцу, которое упрямо кричит "Бежать!". В гильдии она всегда старалась держаться компании друзей. А уж если доводилось, остаться вдвоем с огненным волшебником, то тут же "вспоминала" об очень срочных, накопившихся делах и чрезвычайно быстро ретировалась. Такое ее поведение казалось странным для всех, даже для нее самой, и все это, правда, изматывало не на шутку. Но с той ночи, когда она коснулась его сердца, когда для нее весь мир замер в его объятиях, спокойно находиться с ним рядом уже совсем не получалось. Она упрямо игнорирует очевидное. Избегает. Поддаваться собственным домыслам не хочется, ведь когда-то однажды она уже сделала неправильный вывод, а обжечься ещё сильнее не хотелось совсем. Но и портить отношения с близким другом тоже не хочется... « Здравствуй, мам! Это моя, наверное, сотая попытка написать тебе письмо. Прости, но все мысли уходят не туда, поэтому я никак не могу закончить. Так много хочется рассказать тебе...» На этот раз у нее все получится! Она обязательно закончит письмо. И самое главное, закончит его так, как планировала! Без всяких там отвлекающих ее сомнений... « ... И самое забавное, что он сам этого не заметил! Представляешь ? Мне так хотелось бы, чтобы ты тоже это видела!» Прежде чем закончить, Люси решила пробежаться беглым взглядом по рукописи. « ......НАЦУ......... .....Нацу... ....Нацу.... .....Нацу» Его имя сквозило чуть ли не в каждой строчке. Округлив и без того большие глаза, Люси, кажется, начала что-то осознавать, как со стороны окна услышала : — Хей, Люси! До боли знакомый задорный голос одернул ее от размышлений, и очередное письмо было спешно выброшено в корзину. Девушка обернулась в сторону окна. На подоконнике, как и ожидалось, улыбаясь во все тридцать два, восседал саламандр. — Сколько раз мне тебе повторять, чтобы ты заходил через дверь – гневно вскрикнула заклинательница духов в своей привычной манере. – А ещё ты должен наконец научиться стучать! Это моя комната! Нацу усмехаясь спрыгнул с подоконника и в одно мгновение оказался рядом с подругой. — Ты должна была давно привыкнуть – пожимая плечами все так же усмехался дракон. Люси не нашла, что ответить. А он продолжил : — Тебя опять не было в гильдии, я уж подумал, что ты приболела. Тон его голоса едва уловимо дрогнул. Волшебница решила, что ей это лишь показалось. —Мне нужно было закончить некоторые дела. —Дела, дела,дела... У тебя они хоть когда-то кончаются? - немного раздражённо, но в шутливой манере, спросил убийца драконов. —Опять свои романы строчишь?– уточнил Нацу, окидывая письменный стол беглым взглядом. Не заметить переполненную мукулатурой мусорную корзину, стоящую около стола, было просто не возможно. – Я мог бы тебе помочь - он самодовольно улыбался. — Нет , уж, спасибо! – рявкнула Люси, прижимая стопку чистых листов бумаги к своей груди, словно бумага - драгоценное сокровище. — С этим я и сама разберусь! Убийца драконов лишь пожал разведенными в сторону руками. — О чем хоть пишешь? Люси оторопела. Нацу не увлекался литературой, но тем не менее всегда был к ней достаточно внимателен. «Интересно, он это из вежливости, или ему и правда интересно?» Но ответить честно девушка не могла. Ей всегда неловко говорить , о таких сокровенных вещах. Да, Нацу прекрасно знал, что Люси периодически пишет письма о своих приключениях своей давно побигибшей матери, но сказать об этом открыто она не могла. — Да так , - волшебница резко сменила выражение лица. Сейчас она выглядела немного смущенной, хотя изо всех сил старалась не показывать этого. – Я делала кое-какие наброски для своего нового романа, но в голову ничего хорошего не приходит. Ты лучше скажи... Девушка только сейчас обратила внимание, что Хэппи снова нет рядом. Нацу пришел к ней один. Что ему нужно в такой поздний час? —Где Хэппи? — Он остался в гильдии. Мира приготовила сегодня просто обалденно вкусную рыбку! Нацу улыбался в своей привычной манере. В то же время он старался не показывать свое любопытство. Уж больно странно вела себя напарница в последнее время! А ещё этот новый роман... Как-то не особо ему верилось в отговорки Люси . Чтобы сама Люси Хартфилия осталась без вдохновения? — И зачем же ТЫ пожаловал? – прервав так усердно строящуюся логическую цепочку Нацу спросила заклинательница.Она специально выделила интонацией местоимение, растягивая короткий звук. — Волновался – серьезно ответил огненный маг. – тебя не было в Гильдии. Переживал, что опять случилось что-то. Я ведь уже говорил ! Он говорил так серьезно. Люси слегка зарделась, ей было приятно знать, что он так переживает о своей подруге. «...подруге....» Разочарованно вздохнув, Хартфилия в долю секунды изменилась в лице. Ее улыбка уже не казалась искренней , а скорее измученной, какой-то натянутой. -Люси, все хорошо? Смена настроения не укрылась от глаз зоркого Саламандра. Он выглядел обеспокоенно и тон его голоса был таким же серьезным , но в то же время...заботливым? Конечно! Он ведь всегда так переживает за своих товарищей! Всегда оберегает и заботится о своих друзьях! — Да, все отлично ! Просто немного устала. Снова она лжет. Лжет своему напарнику, защитнику и лучшему другу. «А другу ли?» Нет! Люси, как могла прогоняла навязчивые мысли прочь! Все это время, этот розоволосый не выходит у нее из головы. Они так много проводят времени вместе, что она словно помешалась! «...вместе?...» — Нацу, ты не вовремя! – пискнула она, краснея от собственных мыслей. Снова настроение переменилось. Казалось, Люси чем-то очень обеспокоена. Но в то же время она была очень зла и смущена. Такая гамма эмоций на ее лице Драгнила уже не удивляла. Нацу просто не мог ее оставить такой. Не смотря,что опасения о болезни волшебницы не подтвердились, его очень пугало ментальное состояние его любимой подруги. — Знаешь, Люси... А я не зря волновался. Вон, как ты замоталась, уже и настроение не в силах удержать – он попытался улыбнуться, но почему-то на щеках проступил едва заметный румянец. «И что я такое несу?» — Я хочу помочь тебе! – заявил он, уже улыбаясь во все тридцать два зуба. И если бы только наша Люси была хоть чуточку более внимательна к нему, она бы наверняка заметила. Она бы почувствовала.... Но волшебница была так поглащена смятением собственной души, что не уловила ничего в поведении Саламандра, даже столь очевидного. — А я уже говорила , что с этим справлюсь сама! – снова раздражённо. Она не хотела его видеть. Только не сейчас. Ей нужно разобраться в себе. Отвлечься. Выгнать все эти навязчивые глупые мысли из головы. Но Нацу даже не думал отступать. Хитро прищурившись, он осторожно обошел ее вокруг, не отрывая взгляда от ничего не понимающей Хартфилии. От его пристального взгляда девушке вновь стало не по себе, ее щеки налились румянцем, дыхание отчего-то сбилось, сердце стучало так сильно, что казалось, выломает ребра и пустится в пляс. Ее голос дрожжал. — Н-нацу, ч-что т-ты... Но он не дал ей закончить. Усмехнувшись он резко поднял ее на руки. Буквально в два прыжка оказался возле настежь распахнутого окна. И не взирая на ее сопротивление и визги, необычайно томным даже для себя самого голосом предупредил: — Держись крепче, Люси. Третий прыжок....