Аромат

Шершавые пальцы невесомо касаются кожи, вырисовывая на спине девушки причудливые узоры. Поцелуй нежный, но требовательный, мягкий, но страстный. Их языки сплетаются в танце, а руки жадно блуждают по телу партнёра. С пухлых губ срывается тихий стон, когда крепкая рука мягко сжимает ее грудь. Девушка извивается, дышит неровно, изнемогая от желания. Она что-то нежно шепчет на ухо, пальцами зарываясь в растрёпанные волосы. Тело покрывают тысячи мурашек, когда он жадно впивается губами в кожу изящной шеи. — Люси...- хрипло зовёт он, смотря в ее глаза. Его взгляд прожигает насквозь, такой хищный, голодный, на первый взгляд, но трепетный, любящий, если присмотреться. Она тянется к нему инстинктивно. Телом. Всем сердцем и душой. Ей так хорошо, что хочется кричать. Сильные руки прижимают к постели за выпирающие тазовые косточки, потресканные губы снова прильнули к манящим пухлым губам. Поцелуй становится все более страстным и требовательным, такой жаркий и влажный, что кружит голову. Она хочет ещё. Повинуясь нахлынувшему желанию, прижимает его к себе ещё ближе, крепко впиваясь пальцами в горячую кожу широкой спины. Он жадно целует её ключицы, задерживается всего на мгновение и поднимается выше, покрывая влажными поцелуями каждый миллиметр бархатистой кожи. Прикусывает мочку уха, целует, языком проводит по чувствительной зоне за ушком, снова целует. Она протяжно стонет, толкаясь бедрами навстречу. Они так близко друг к другу, но так далеко... Чертова одежда. Внемля ее мыслям, пальцами пробирается под блузку, невесомо касается пальцами кожи живота, поднимается выше, не переставая тем временем покрывать мелкими поцелуями зону ее челюсти и чуть пухлые щёчки. Девушка срывается, жадно впиваясь в чужие губы. Ей мало. Хочется всегда ощущать его вкус. Языком проводит по нижней губе, проникает внутрь его рта, сплетается в танце с его языком. Тает. Растворяется в нем без остатка. Хочется нырнуть в этот омут с головой без возможности выбраться. Тонкие пальчики быстро разбираются с немногочисленными застёжками на его кофте. Проникают под плотную ткань, касаются желанного тела. Горячий. Настолько, что можно обжечься. Настолько, что можно сгореть в его пламени. Но ей не страшно. Она отдает всю себя, доверяет. Парень рычит, срывая с нее блузку. Припадает к груди. Жадно сминает одну, другую покрывает поцелуями, кусает, облизывает. Девушка стонет все громче, извиваясь под ним, словно его же пламя. В голове не единой разумной мысли, их вытеснили страсть, любовь и желание. Нижнее белье уже насквозь мокрое, лобковые кости начинают ныть, призывая к скорейшему продолжению. Все ее естество этого желает. — Ах! Пожалуйста...

***

Люси подрывается с подушки, резко поднимаясь. Ее глаза широко распахнуты, все тело покрыто испариной, на щеках едва заметный румянец ... И мокрое нижнее белье. Волшебница быстро и тяжело дышит, будто только что пробежала марафон. Тяжело сглатывает, понимая весь ужас происходящего - ей снова приснился этот сон! Повернув голову в сторону спящего на полу напарника, Люси закусила нижнюю губу. Надо бы его выдворить из своей комнаты как можно скорее. Подтягивает колени к своей груди, опирается в них локтями, чтобы запустить пальцы в растрёпанные ото сна волосы. Прикрывает глаза, пытаясь выровнять дыхание. Ночные кошмары отступили — большое спасибо Венди — но на их смену пришли другие сны. Сны, что будоражат сознание, разгоняют кровь по венам, вгоняют в краску и заставляют сомневаться. Люси не помнила всех подробностей своих сновидений, не могла запомнить и парня, вытворяющего в них всякое с ее участием. В большей степени она не помнила ничего, кроме собственных ощущений. Ей было стыдно. Казалось, что она окунулась в самую пучину разврата и не могла найти дороги обратно. А обратно хотелось. Ведь все, что происходит с ней во снах, не может не отображаться на ней в реальной жизни. — Вот же черт, - усмехается, больно прикусывает губу. Взгляд все время уходит в сторону огненного убийцы, мирно посапывающего на матрасе рядом с ее кроватью. Сколько он уже здесь ночует? Солнце ещё не вышло за горизонт, но в комнате уже было достаточно света, чтобы в красках увидеть все, что хочется. А хочется ей смотреть на него. Откуда вдруг возникло это желание? Люси запуталась окончательно. Да, она уверенно могла заявить, что питает к Драгнилу теплые чувства, но что именно это за чувства — пока не разобралась. Единственное, что она точно знала — она патологически боится его потерять. Отсюда и все ее кошмары. С того момента, как она однажды признала напарника привлекательным, ей не удавалось спокойно находиться рядом с ним . Каждый раз она ловила себя на том, что рассматривает Нацу, и каждый раз отмечает для себя все новые привлекательные в нем черты. Это выводило ее из себя, ведь никогда раньше, Хартфилия не думала о нем в таком ключе. Ей было стыдно и совестно, а еще неловко, если ее шалость кто-то замечал, но поделать с собой ничего не могла. Заклинательница вздыхает. Ей нужно попробовать снова уснуть, но взгляд снова цепляется за розоволосого парня. Эти плечи, эти руки, это умиротворённое во сне лицо... Ей так хотелось его коснуться, провести пальцами по мягким волосам, уткнуться в шею, вдыхая его аромат. Внизу живота нещадно заныло и девушка с усилием похлопала себя по раскрасневшимся щекам, неустанно приговаривая, какая она испорченная. — Нацу! — подушка, до этого времени покоявшаяся за ее спиной, полетела прямиком в мирно спящего волшебника. Драгнил нехотя поднялся в сидячее положение, пальцем потирая правый глаз и при этом откидывая "нарушительницу" его покоя в сторону. — Люси, ты что творишь? - сонным голосом возмущается огненный маг. — Не пора ли тебе ретироваться, Драгнил? - Люси зла. Зла на Нацу, что тот постоянно ошивается подле нее. А ещё больше зла на себя, что стала такой. И сейчас, красная от собственных отнюдь не скромных мыслей, она буквально кричала на ничего не понимающего напарника.

***

Проснуться в непонимании, чем успел насолить — высшая степень везения, не иначе! Сонный мозг отказывался обрабатывать хоть какую-то информацию. — Какая муха тебя укусила? - вполне резонный вопрос срывается с его губ. Люси была красной, как варёный рак, а взгляд ее метал молнии. Разбудила его ни свет не заря, а ещё и злится! Это он должен был сейчас возмущаться! Видимо, его вопрос немного отрезвил девушку, потому как сейчас, ее выражение лица сменилось. Сейчас выглядела она не столько гневной, как разочарованной. Она схватила вторую свою подушку и положила себе на колени, прикрывая живот. — Просто ты постоянно за мной тоскаешься! У меня уже сил нет... - промычала она, утыкаясь в подушку лицом, хныкая. Волшебник озадаченно потрепал свои волосы на затылке, фокусируя все ещё сонный взгляд на подруге. Он был в замешательстве. Тут, полностью проснувшись, его чуткий драконий нюх уловил знакомые нотки. Так пахла Люси тогда на лугу, так же пахнет сейчас. Он осмотрел ее с ног до головы, подмечая, что ноги снова плотно сжаты между собой, а грудь тяжело вздымается. И сейчас он готов отдать голову на отсечение, что ее вспыльчивость тесно связана с этим феноменом. Аромат кружил голову. — Просто уйди. Дай мне побыть одной... В мгновение Ока Саламандр оказался на кровати напарницы, нависая над опешевшей девушкой. Ему снесло крышу. — Н-нацу... Он видел смятение на ее лице. Видел, как дрожит ее тело, чувствовал, как неистово бьётся ее сердце, но себя контролировать не мог. В нос сильнее ударил терпкий запах и Нацу завел ее запястья над ее головой. Наклонился к шее и втянул аромат заклинательницы так сильно, насколько это было возможно. — Люси, - рычал он. Все казалось нереальным в тот миг. Он не узнал собственный голос. Смотря в глубокие коньячные глаза до него дошла простая истина: Люси возбуждена. Он словно хищник, загнавший в угол свою добычу, не спускал с нее глаз. Девушка не шевелилась, лишь румянец проступил на щеках. Ее губы дрогнули, порываясь что-то сказать, но волшебница потупила взгляд и отвела в сторону, закусив нижнюю губу. Она отвела взгляд! И тут-то до Драгнила дошла суть происходящего. Его словно по голове огрели. Он быстро пришел в себя и отпрянул. Он слишком многое себе позволил. В голове тут же закружила вереница мыслей, ни за одну из которых он не мог ухватиться. Он боялся, что мог напугать подругу, опасался, что мог навредить, если бы сейчас не пришел в себя. Ему стало невыносимо душно, срочно нужно было выйти на свежий воздух. — Прости. Ты права, мне уже пора.

***

— Ах! Венди, это такое блаженство... - буквально мурлыкала заклинательница, охваченная сиянием магии небесной девы - Огромное тебе спасибо! — Я рада, что могу тебе помочь. Ты правда лучше себя чувствуешь? - в голосе столь юной волшебницы сквозило неподдельное беспокойство. — Правда. Мне уже намного-намного лучше. — Ну теперь-то ты выглядишь, как наша прежняя Люси, а не ее неудачная копия, - вклинился в диалог маг созидания. — Что-то головешки не видать. Он не пришел с тобой сегодня? Грей опустился на ближайшую к волшебницам скамью, ожидая ответа. — Нет. Я с утра его не видела. Люси понимала, скорее всего, Нацу озадачен не меньше ее случившимся сегодня рано утром, но всеми силами пыталась не показывать друзьям, что знает что-то. — Ну и фиг с ним. Хоть один день в гильдии пройдет спокойно. Ей даже не пришлось открывать глаза, она чувствовала, что Фулбастер легко пожал плечами ухмыляясь. Решив, что ответить ей нечего, девушка продолжила поглощать проникающее под кожу волшебство. — А он изменился, - тихо сказала Марвел. Она точно говорила о Нацу. Люси и тут не нашла, что ответить, лишь согласно кивнула головой. Саламандр и правда изменился. Вечно вспыльчивый и нетерпеливый напарник сейчас все чаще был очень задумчив и на удивление спокоен. Да, без извечных стычек в гильдии не обойтись, но в том же есть и некая прелесть этого парня. — Ты хорошо поработала, Венди, - прозвучал голос Титании совсем рядом. - Смотри, как Люси сияет. Это было правдой. Пусть внутри было много непонимания и сомнений, внешне Хартфилия действительно преобразилась - стала выглядеть более здоровой и отдохнувшей. — Осталось только усмирить ее переменчивое настроение. — Тут уж я бессильна, - Венди мягко улыбнулась старшей волшебнице. — Да все со мной уже хорошо, перестаньте! — приоткрыв один глаз, возмутилась заклинательница. Это было правдой. От части. Если бы ей только кто-нибудь помог разобраться в себе ... «Ты должна сама разобраться своих чувствах» «И разберусь! Неприменно»

***

День в гильдии прошел легко и беззаботно, оттого и достаточно быстро. Люси была рада пообщаться со своими друзьями, не отвлекаясь ни на свои переживания, ни на Саламандра, которого уже привыкла во всю рассматривать. Сейчас она возвращается в свою квартиру по привычному маршруту. Звёзды уже давно украсили темное небо, сверкая и освещая ей путь. Этим вечером было очень тепло. Настолько, что хотелось растянуть дорогу домой на подольше, чтобы вдоволь насладиться прогулкой. Тишина успокаивала, дарила драгоценное умиротворение. Ее совсем не хотелось нарушать, поэтому девушка шла абсолютно одна, даже без своего верного духа Плю. Просто шла, наслаждаясь моментом. — Люси! - до боли знакомый голос окликнул ее , когда волшебница уже собиралась войти в дом. — Надо поговорить. К щекам мгновенно прилила кровь, окрашивая бледные до сей поры щёчки в розовый цвет. Стоило ей только увидеть Драгнила, как воспоминания сегодняшнего утра вспылили в сознании. Она металась, не зная, что и как ему ответить. Ей до чёртиков хотелось снова ощутить его близость, но претила мысль, что она снова будет разглядывать напарника как конченная извращенка. Словно бы понимая ее смятение, Нацу продолжил говорить, не дожидаясь ответа: — В общем, я хотел попросить у тебя прощения, за сегодняшний инцидент, - треплет пятерней волосы на затылке, отводя взгляд в сторону. — Я наверное напугал тебя, - перевел взгляд на волшебницу, решительно смотрит в ее глаза.- Прости меня, пожалуйста. Нацу осторожно, словно боясь спугнуть, сделал шаг вперёд и взял ее правую руку в свои ладони. Прикрыв глаза, он накрыл ее ладонью свою грудь в области сердца. Открывая глаза, продолжил намного тише: — Если я когда-то тебя обижу, то собственноручно вырву свое сердце. Ее же сердце в этот момент пропустило удар, а на глаза накатились слезы. Она снова чувствует безграничную нежность к напарнику. Хочется крепко его обнять ... И повинуясь порыву она делает шаг навстречу, обнимая его за шею. Утыкается носом в ключицу и позволяет нескольким слезинкам покинуть свое укрытие. Он так же осторожно обвил руками ее талию. Вдыхая аромат ее волос, позволил себе улыбнуться, прикрывая глаза. Слова были излишни. Так они и стояли обнявшись под куполом необычайно звёздного неба. И не было сейчас никого и ничего, кто мог бы нарушить эту идиллию.