Осознание

Что такое любовь? Наверное, каждый человек в этом мире хоть единожды, но задумывался над этим вопросом. Любовь – это сила, и она же слабость. Любовь – это чувство, которое на самом деле трудно объяснить словами, многогранное и всепоглощающее. Любовь совокупность множества сильных эмоций: нежность, трепетность, доверие, уважение, страсть. Любовь бывает разной, но ее ни с чем не перепутать. Любовь вселяет уверенность, дарит надежду, наставляет, но может так же и выбить из колеи, заставить сомневаться в себе, вытянуть из глубины души какие-то новые потаённые качества... Так что же такое любовь ?

***

Осознание обухом ударило по голове, когда услышала, как чертовски знакомое имя срывается с ее же уст. Все вокруг будто-бы приобрело совершенно другой смысл. Вспомнилось все, каждая мелочь, каждое сновидение — после которых горели щечки и нужно было менять нижнее белье — каждая ее реакция на его привычные жесты, каждое прикосновение к дорогому напарнику — абсолютно все виделось теперь в совсем другом свете. Парень который приходил к ней во сне вдруг принял свои очертания. Теперь она вспомнила, теперь узнала. Черт. Нацу. Это всегда был Нацу. В каждом сновидении, в каждом витании в облаках. Люси поддтянула колени к своей груди, обнимая себя руками. Совсем недавно она задыхалась от приятных ощущений, а сейчас корила себя за то, что была так слепа все это время. Кофейного цвета глаза уставились немигающим взглядом в прозрачную водную гладь перед собой, а их обладательница прокручивала в голове одну настойчивую мысль, от которой прежде всегда предпочитала отмахиваться. Она. Любит. Нацу. И теперь это не звучало так дико, ведь логическая цепочка складывалась сама собой. И нет, уже больше не было смысла отрицать очевидное, но душу все равно одолевали сомнения. Даже если она его любит, может ли рассчитывать на взаимность? А можно ли со стопроцентной уверенностью говорить, что это любовь? И что делать, чтобы узнать наверняка ответы на все ее вопросы? Тяжелый вздох вырвался сам собой, и Хартфилия, прикрыв глаза, откинула голову назад на бортик ванной. Она уже не ощущала того холода, что пробирал ее полчаса назад, как и жара, охватившего тело пяти минутами ранее, ей было хорошо. Хорошо физически и даже намного легче ментально. Эрза была права, утверждая, что такая разрядка может помочь смятенной душе, но что теперь делать ей, Люси, с тем осознанием, что на нее навалилось? Стоит ли признаться Нацу в своих чувствах и расставить все точки над "и"? А если окажется, что ее чувства невзаимны, она же не переживет отказ. Или лучше пока придержать эту тайну в глубине своего сердца и просто внимательней понаблюдать за другом? И все таки как убедиться в собственных чувствах? Она ведь всегда считала Драгнила своим товарищем, лучшим другом, напарником, что всегда прикроет ей спину. Тут в блондинистую макушку пришла гениальная, как ей казалось, идея. Все настолько просто, что даже не верится! Девушка широко распахнула глаза, поднимаясь, лёгкая мечтательная улыбка тронула ее уста. Вытирая волосы перед зеркалом и мурлыча себе под нос веселую мелодию одной до одури романтичной песни, заклинательница все прокручивала в голове снизашедшую на нее идею. Ей просто нужно его поцеловать. Ничего сложного, просто коснуться своими губами чужих губ, и все встанет на свои места. Она точно почувствует, любит ли его на самом деле, а за одно и проверит его реакцию. Если парень не ответит, оттолкнет и начнет задавать вопросы, можно притвориться, что проиграла спор пьянчуге Альбероне. Люси уверена, подруга обязательно прикроет ее, в случае чего. Закутавшись в махровое полотенце, Хартфилия вышла из ванной комнаты, довольная собственным мыслям. А спальня встретила ее ночной прохладой и настежь распахнутым окном.

***

В этом небольшом домике на окраине леса никогда не было настолько тихо. Ни шума, ни смеха, ни храпа, только лишь тихое сопение беззаботно спящего иксида. Нацу лежал в излюбленном гамаке, удобно закинув обе руки за голову и вперив свой немигающий взор в потолок родной комнаты. Сложно представить весь ворох мыслей, что беспокоил розоволосого парня. Одно ясно — сегодняшней ночью он не уснет. Люси. Эта лучезарная девушка уже давным давно по хозяйски заняла все его мысли, но все же с каждым днём заставляла думать о ней все больше и больше. Драгнил вряд ли сможет ответить, когда именно госпожа Хартфилия из просто напарницы переквалифицировалась в любовь всей его жизни, но то, что это уже произошло — факт, который бесполезно отрицать. Нацу часто задавался вопросом, взаимны ли его чувства, но напрямую спросить об этом не мог. Иногда ему казалось, что Люси тоже влюблена в него, но сделать первый шаг все равно было до одури страшно. Не хотелось жить с разбитым сердцем до конца своих дней. Когда-то давно, в тренировочном лагере на горячих источниках, когда Хартфилия изрядно перебрала с алкоголем, он услышал слова, о которых тайно очень мечтал. Сидя на его спине и крепко прижимаясь к нему своим телом, она тихо шепнула, что любит его. Он тогда даже споткнулся от неожиданности, а потом замер на месте, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце в своей груди. Нацу не смел ни пошевелиться, ни сказать и слова. Просто стоял столбом, ощущая мирное посапывание девушки на своей коже. Люси уснула. И одному Богу известно, показалось ли тогда ему, или она и правда сказала это. Возможно, ей снился в тот момент кто-то другой и Нацу зря тешил себя надеждами, но... Выбросить это из головы парень не мог и по сей день. А на следующий день, измученно улыбаясь, зазноба призналась, что совершенно не помнит события минувшего вечера. Удобно для нее, но невыносимо для него. Он привык выставлять себя шутом. Этаким ребенком во взрослом мужском теле. Но дураком отнюдь не был. Все события минувших дней доказывают, что Люси тоже его любит. Надежда наконец-то быть вместе с любимой приятно грела его сердце. Да, они и так практически всегда были вместе, но ему хочется обозначить их отношения как-то иначе, чем просто напарники. Ему, как и любому парню его возраста, хотелось касаться девушки. Хотелось почувствовать вкус ее губ, ощутить ласковые прикосновения ее тонких пальчиков на своем теле, вдыхать ее дурманящий аромат и многое другое, что обещают серьезные отношения с лицом противоположного пола. Гормоны берут свое, как никак. Всего какой-то ничтожный час назад Нацу готов был снести с петель эту чёртову дверь в ванную комнату, что отделяла его от возлюбленной. Этот запах срывал крышу, снимал всевозможные ограничители , сводил с ума... Так пахла Люси на пике своего возбуждения. Его Люси, его маленькая девочка — такая сильная снаружи, но такая нежная внутри. Однако вопреки желаниям внутреннего зверя, он смог обуздать самого себя. Тяжело дыша, он прислонил лоб к холодной поверхности двери и боролся сам с собой и со своими инстинктами. Он слышал каждый малейший шорох и всплеск воды, чувствовал подсознательно, что девушку одолевали какие-то сомнения. И совершенно не мог придумать, как начать разговор при встрече... Ведь все его естество пылало, желало сгрести любимую в охапку и ничего не объясняя просто сделать с ней все то, о чем в тайне мечтал одинокими холодными начами. Но так нельзя. Именно поэтому он молча ушел. Поэтому сейчас не может уснуть, прокручивая в своей голове множество бессвязных мыслей. «Нацу» То, как сладко звучало его имя в момент ее наслаждения, сводило с ума так же, как и ее аромат. В тот миг он пропал. В тот момент он поклялся, что заставит девушку стонать его имя снова и снова, пока он сполна не насладится им. Господи, как же он грезит этим. Возбуждение прокатилось волной, отдаваясь болезненной пульсацией в области паха. Он точно знает, что теперь не сможет так просто уснуть. Ему нужна она, ему нужна его дорогая напарница, его добрая нежная девочка. Ему нужна Люси. И завтра он точно признается ей. Сегодня он убедился в своих догадках и теперь уверен в своем решении как никогда раньше. Завтра он скажет, что любит ее. Обязательно. Так он решил. Но следующим днём, встретив девушку в гильдии, слова застряли в горле. Он как и прежде валял дурака, притворяясь. Так же охотно проводил время вместе с ней, но сказать о чувствах не решался. Просто смешно. Сильный и бесстрашный убийца драконов, который не трусил даже при виде сильнейшего врага, сейчас ощущал себя маленьким серым котёнком, которого запугала уличная шпана. Всего-то нужно сказать три слова... Саламандр успокаивал себя тем, что просто не подвернулся подходящий момент. Ведь не может же он говорить о таких сокровенных вещах в присутствии лишних глаз и ушей. Люси достойна большего. Не просто три слова, а полноценного признания, красивого жеста, да такого, чтобы запомнился надолго! Стоит только подобрать подходящий момент... — Люсь, а пойдем на задание? Вдвоем. Заклинательница нервно дернулась, словно током ударенная. Словно этих слов она боялась больше всего на свете. Драгнил смутно догадывался, чем могло быть вызвано такое поведение, ведь щеки напарницы резко окрасились в красный цвет, но не был уверен в своих домыслах. — А знаешь, - немного замявшись, таки ответила ему волшебница. — Пойдем! Вот и все, начало положено. Осталось довести дело до конца. Придумать маршрут, по которому они направятся, выбрать наиболее подходящее место и момент, и наконец признаться ей во всем. Естественно, никакого задания и в помине не было, но заклинательнице об этом знать совсем не обязательно.

***

Удивительно, как быстро летит время в приятной компании. За своими размышлениями Люси и не заметила, как день нещадно стремился к своему завершению. Только выйдя вместе с Нацу из гильдии увидела, что солнце клонится за горизонт. Закат. Любимое время суток. — Странно, - решила озвучить пришедшую ей мысль девушка. Шагающий размеренным шагом напарник справа от нее, повернул голову в ее сторону при этом широко раскрыл глаза в удивлении. — Чего странно-то? — Раньше вы с Хэппи были неразлучны, а сейчас вас все реже можно увидеть вместе, - девушка мягко улыбнулась. Саламандр потрепал пятерней волосы на затылке, отводя взгляд куда-то в сторону. Его поведение сегодня тоже было для Люси как никогда странным. Или может, это она странная, после вчерашнего открытия? — Просто он решил наладить личную жизнь. — Личную жизнь? Хэппи-то? – посмеиваясь уточнила она, не веря собственным ушам. — А кто, я что ли? - Нацу осекся и тут же мягко рассмеялся, пытаясь согнать лишнее напряжение. — Ну, дело конечно не только в его безответной любви к Чарли, мне тоже нужно решить некоторые вопросы. С каждым его словом непонимание все больше отражалось на лице светловолосой. Что это за дела такие, которые непременно требуют его уединения? И почему, если для него это так важно, то сейчас он идёт вместе с ней на какое-то сверхсекретное — так он сказал — задание? Кстати, об этом... — А что за такое секретное задание? Неужели совет поручил? Драгнил остановился. На его лице явно читалось смятение с примесью чего-то пока ей неизвестного. Он скрестил руки на груди, прикрыв глаза и поднимая лицо к небу, на встречу последним солнечным лучам этого странного дня. Всего минуту он стоял так не проронив ни слова, а потом улыбнулся так тепло, как умеет только он. Опустив голову, Нацу открыл глаза, посмотрел на нее решительно, но в то же время очень нежно. — А нет никакого задания, - сказал он, продолжая смотреть прямо в шоколадного цвета глаза своей напарницы. Видя удивление на ее лице, решил немного ее просвятить: — Я придумал его так же, как недавно сделала Эрза. Знаешь ли, я тоже о тебе беспокоюсь. И хочу провести это время только с тобой. Когда мы просто так вдвоем гуляли по городу? Щеки напарницы налились нежно-розовым румянцем. Не передать словами, насколько ей было приятно слышать такие откровения от лица своего партнёра. Решение было принято в мгновение ока. Не колеблясь ни секунды больше, Люси нежно улыбнулась, делая шаг на встречу другу. — Нацу, - еле слышно шепчет она, делая ещё один шаг и кладя ладонь на его щеку. А в следующее мгновение поднимаясь на носочки быстро сокращает расстояние между их лицами и нежно, но довольно решительно, целует его губы. А его губы совсем не такие, как она представляла. Да, немного сухие, тонкие, но такие мягкие с приятным привкусом неизвестного ей продукта. Возможно, то был его собственный вкус. Вкус Нацу. Если такое, конечно, возможно. И Люси теперь поняла — она точно любит его. Этого взбалмошного паренька с нахальной улыбкой и глупыми шуточками. Всего без остатка. Однако... Все закончилось так же быстро, как и началось. Острая боль кольнула где-то в области ее сердца, ведь он не ответил. Слезы накатывали на глаза, и ей следовало как можно скорее уйти от возлюбленного, чтобы тот не увидел ее разочарования. — Прости, - Хартфилия улыбнулась. — Я проиграла Кане в споре, поэтому... Прости, мне нужно бежать. И она было сорвалась с места, вот только в тот же момент крепкая ладонь сомкнулась на ее запястье, не давая сделать ни шагу больше. — Врешь. Сказал, как отрезал. Его выражение лица было абсолютно для нее нечитаемым. Сердце выскакивало из груди, и она всеми силами пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы. — Хватит, Люси. Не притворяйся, - его лицо было очень серьезным, и это пугало. Девушка не знала, что ждёт ее в следующее мгновение. Неужели пришел конец их долгой и крепкой дружбе? И она самолично подписала себе этот приговор. — Ч-что? — голос предательски дрогнул. — Я не вру! Отпусти! — Не отпущу, пока мы с тобой не поговорим, — его лицо по прежнему ничего не выражало, лишь взгляд стал немного мягче. — Ты ведь сама меня поцеловала, а не по чьей-либо указке. Я прав? Мысли путались, Люси не знала, чем оправдать свой поступок. Казалось, Нацу видит ее насквозь. Она думала, что если он так и будет давить, она не сможет лгать и выдаст всю поднаготную. А в данных обстоятельствах этого нельзя было допустить. — Что ты несёшь? Я проиграла спор, и Кана сказала мне тебя поцеловать. Прошу, отпусти! Но Саламандр был неприклонен. Он подтянул девушку чуть ближе и мягко улыбнулся. — Я отпущу, если ты не станешь убегать, ладно? — получив молчаливый кивок, аккуратно разжал свою руку. — Мне многое нужно тебе сказать. И я думаю, это не то место и время, где я хотел бы, чтобы ты это услышала, но раз уж так сложились обстоятельства... Прости, я просто не ожидал, что ты поцелуешь меня первой. Драгнил снова трепал свои волосы на затылке, как делал всегда, когда чувствовал себя неловко. — Прости... — Тебе не за что извиняться! Понимаешь, я хотел, чтобы все было красиво... Какое-нибудь необычное место, красивый закат и все такое. Я ведь знаю, как тебе это все нравится. Люси не могла поверить своим ушам. Она предпологала, что за этим последует, но не хотела тешить себя лишними надеждами. Он ведь не ответил на ее поцелуй. — Мы давно знаем друг друга, и я не совру, если скажу, что ты лучшее, что случалось со мной в этой жизни. Я не умею говорить, как в красивых романах, что ты так любишь читать, но я обещаю, что прочту каждую книгу, на которую ты укажешь мне, чтобы исправиться. Ради тебя я готов меняться, я уже изменился. Однажды ты сказала, что любишь меня. Возможно, это был пьяный бред, или что-то ещё, но в тот момент я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Потому что тоже, очень давно тебя полюбил. Не знаю, когда и при каких обстоятельствах это произошло, но мое сердце принадлежит только тебе. Я хочу быть с тобой, маленькая, всем своим сердцем. Мир вокруг будто бы перестал существовать, все вокруг замерло. Люси совсем не так себе все представляла. Хотелось плакать и в то же время смеяться до боли в животе. Неужели он и правда тоже любит ее? Или это все его глупая шутка? Нет, ее напарник не стал бы шутить о таких важных вещах, и уж точно не стал бы играть на ее чувствах. Нацу, ее Нацу он совсем не такой. Он очень добрый парень с большим, горячим и самым любящим сердцем. Нацу, он вспыльчив, порой безрассуден, но более любящего и верного человека она никогда в своей жизни не встречала. И этот парень только что признался ей в любви... — Нацу, я... Слезы все-таки потекли по ее щекам, а язык отказывался слушать свою хозяйку. Ей хотелось сказать о своих чувствах, кричать на весь мир, но единственное, что она сейчас могла, это тихо плакать, утыкаясь носом в заботливо подставленную грудь своего напарника. Нацу мягко притянул ее к себе ближе, обнимая горячими ладонями тонкую талию. Носом уткнулся в белокурую макушку, оставляя невесомый поцелуй в ее волосах. — Ты такая капризная, словно дитё малое! Понятное дело, он пытался разрядить обстановку, но в ответ получил лишь очередной всхлип. — Поэтому ты зовёшь меня маленькой? — Какая ты догадливая, однако! Люси мягко посмеивалась, отстраняясь и вытирая совсем ненужные сейчас слезы. Нацу любит ее, он рядом. — Знаешь, я представляла себе все совсем иначе. Но я рада, что мы все выяснили, - девушка улыбалась, глядя в серо-зеленые омуты. На ее ресницах все ещё блестели соленые капли. — Я могу расценивать это, как «да»? —Да, Нацу, - Люси обняла его в ответ, прижимаясь. — Я тоже люблю тебя. И большего ему было не нужно. Смотря на нее со всей нежностью, на которую он был способен, Нацу пальцами мягко приподнял ее подбородок. И теперь уже он трепетно и осторожно запечатлел поцелуй на любимых губах. Он целовал медленно, словно боясь навредить. Однако поцелуй был настолько сладким, что сердце так и наровило выскочить из груди. Все было так же, как в тех красивых любовных романах, что обожала Хартфилия. И в другое время, драконье чутье наверняка уловило бы чужой любопытный взгляд, устремлённый в их сторону. Но не в этот раз, когда Саламандр был опьянен дурманящими чувствами, что переполняли все его естество.