Не отпущу.

Была не была. Шанс один на десять миллиардов, если не получится — пиши пропало. Нацу размахнулся со всех сил и швырнул треклятый камень прямо в раздражающую физиономию старшего Фокса. Ожидаемо, Рейн отшатнулся от Люси, слегка задев плечо девушки лезвием клинка. Успел поймать камень, но тщетно, заклинательница, в миг сориентировавшись, выбила ногой камень из его руки, едва касаясь пальцами самого артефакта. Хэппи, используя эффект неожиданности, с размаху надел ошарашенной Дюме ведро на голову, из-за чего та дизориентировалась и упустила заложницу из крепкой хватки. — Лови его! — кричал Саламандр своему напарнику и иксид тут же повинуясь, схватил падающий камень в нескольких сантиметрах от кафеля. — Ах, вы! — рычал Рейн, стараясь схватить Хартфилию, но тут же отлетел на добрые пару метров и впечатался в стену. Кулак огненного дракона превзошёл все ожидания. Не мешкая, Джульетта связала Дюму сорванной занавеской. Люси стояла в стороне, смотря в одну точку. Что сейчас произошло? Она ведь почти его не коснулась. — Сдавайся уже! Мы не отдадим тебе Люси! И о камешке своём ты тоже можешь благополучно забыть, — подойдя к поверженному врагу, вперив руки в бока, сказал Драгнил. — Твои ключи, — Фокс подошла к сестре, протягивая связку. — С-спасибо, — выдавила Хартфилия, глядя на Джульетту. Слезы скопились в уголках карих глаз. Больно. — Где камень? — спросила волшебница природы, высматривая иксида. Хэппи молча подошёл к девушкам, показывая в лапках артефакт, по краю которого сейчас проходила маленькая, но довольно глубокая трещина. — Видел его, дядь? Кажись, он уже никого не оживит! — ухмыляясь сказал Нацу. — Паршивцы, — только и прошипел Рейн в ответ, смотря, как поблескивали края надломленного артефакта. — Будешь знать, какого это, покушаться на кого либо из нашей гильдии! Мы своих товарищей не бросаем! Люси едва шмыгнула носом, но этого хватило, чтобы он услышал. Нацу обернулся и увидел её. Люси ведь должна улыбаться, разве нет? Осознание вновь ударило по башке, припоминая ему о содеянном. Стыд, вина, горечь, все это навалилось на парня, как снежный ком. Он до безумия её любил. Так, как не любил никого прежде! И сам же предал... Пусть по случайности, пусть от незнания, пребывая в забвении неизвестного ему заклятия, но именно он сделал это... И нет ему никаких оправданий. Он должен признаться. Рассказать, объяснить... Возможно, отпустить её, отказаться. Люси не сможет простить предательства, да и он сам себя не простит. А скрывать такое, равносильно ещё более страшному удару. Нацу скажет, он ведь не трус! Поговорит... Но не здесь, не при этих людях. Смотря друг на друга, и не видя ничего кроме, волшебники не заметили, как Джульетта забрала сердце Флоры из лап их младшего товарища. — Люси! — едва заметная изумрудная вспышка привлекла внимание двух волшебников. — Я люблю тебя, сестренка! Джульетта искренне улыбалась, а по её щекам текли слезы. Эту боль, обиду, гнев, сожаление — всё это она заберет с собой, напрочь стирая никому ненужные болезненные воспоминания. Девушка прижала Сердце Флоры к своей груди, и что-то тихо прошептала. — Не надо! — закричала Хартфилия, подрываясь. Намереваясь прервать то, что задумала её сестра. Вспышка становилась всё ярче, озаяряя пространство вокруг мягким золотым свечением. Свет окутывал волшебницу природы и распространялся от неё, заполняя собой все помещение. Стало так тепло на душе, так приятно. О чем они думали все это время? Почему тревожились и печалились? Тот свет словно смыл весь негатив из сознаний окружающих, заменяя на другие приятные воспоминания. Люси слышала треск, видела, как артефакт покрывался новыми трещинами. Как по краям он осыпался, словно песок. Это означало одно — Сердце Флоры себя исчерпало. Джульетта явно использовала последние крохи его энергии. Но если так продолжится и дальше, оно может не выдержать, рассыпется в прах, а вместе с ним погибнут и все, кому оно подарило когда-то новую жизнь. — Перестань, — сквозь слезы молила заклинательница. Однако сестра её не слушала. По щекам её так же катились сверкающие в этом свечении слезы, но она улыбалась. — Прости, — сказала она, все так же искренне улыбаясь Люси. — Берегите друг друга. Громкий треск, и Сердце Флоры раскололось по диагонали. Стоит лишь немного придавить и оно рассыпется на множество мелких осколков. — Прощайте! — крикнула она, со всей силы бросая надломленное сердце прямо на кафель. Камень раскололся и девушка для достоверности, наступила на него ногой, раздавливая артефакт на множество мелких частиц. На глазах всех волшебников стояли жгучие слезы. Люси закричала, не выдержав. Позади неё громко шмыгнул носом синий котенок. — Джульетта! — со всех сил закричала волшебница, обессиленно падая на колени, наблюдая за тем, как растворяется тело Фокс в этом свечении. Последнее, что видела она, как сестра улыбалась..

***

— Меня не покидает ощущение, что я должен был сказать тебе что-то очень важное, — сидя на кровати напарницы по-турецки скрестив ноги, сказал убийца драконов. С тех пор, как они сорвали планы Рейна прошёл уже год. Все они пытались забыть всë как страшный сон, но ожидаемо, этого не получалось. Волшебники вернулись к привычной жизни, ходили на задания, веселились с друзьями, и конечно же проводили время вместе друг с другом, только вдвоём. И все, в общем-то было хорошо. — Может, то, как сильно ты меня любишь? — Люси, хитро прищурив глаза, искоса смотрела на своего парня. Нацу сделал предельно важное выражение лица. — Хм, а я разве тебе этого не говорил? — улыбаясь, спрашивает он. — Не-а! — подразнивает его она, толкая плечом. — Ах, ты, врунишка! — заверещал Саламандр, набрасываясь на свою жертву. — Ну держись! От моих щекоток ещё никто не уходил! Они баловались, валяясь на кровати и щекотали друг друга. Им было весело, легко и так хорошо вместе. Все невзгоды уже позади, это не важно. Важно то, что они есть друг у друга, что они здесь, рядом. — Ха-ха! Нацу! Ха! От, ха-ха-ха, отпусти! — весело смеясь, щебетала Хартфилия. — Ещё чего! — приступая к новой порции щекотки, отвечал Драгнил. — Ты разве забыла? Ни за что! — Ха-ха-ха! — Никогда! — Ахаха! Прекратиии! — Не отпущу! Сказав это, он склонился к поверженной «противнице» и впился в её губы сладостным поцелуем. Он целовал нежно, мягко сминая податливые пухлые губы своей возлюбленной. Он завел её руки над её головой и продолжил целовать её, но уже более требовательно и настойчиво, нагло вторгаясь в приоткрытый ротик своим проворным языком. Люси стонала сквозь поцелуй, ощущая приятные горячие прикосновения к своей коже. Нацу гладил её волосы, водил подушечками пальцев по оголенной шее. Когда воздуха стало предельно мало, Драгнил нехотя оторвался от её губ. Втянув кислород в свои лёгкие, начал осыпать поцелуями её лицо, спускаясь к шее. Отпустив её руки, Нацу примкнул губами к манящей ключице. Мягко укусил, затем извинился за свою шалость, зализывая. Медленно опустился к мягкому животику, не прикрытому одеждой, и снова поцеловал. Остановился чуть ниже пупка, медленно вдыхая её аромат. — Люси, — Нацу вдруг стал серьёзным, поднимая взгляд на непонимающее лицо любимой девушки. — Да? — Мы ведь всегда будем вместе? Люси, мягко говоря, удивилась такой смене настроения и приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его лицо. — К чему такие вопросы? — девушка действительно удивилась. Неужели что-то его тревожит? — Да так, просто... Ты знала, что очень хорошо пахнешь? — на его лице взыграла ухмылка. Он смотрел на неё хитро прищурив свои глаза. — Ты ч-что такое говоришь? — краснея, спрашивает заклинательница. — Чистую правду, Лю! Что здесь такого? — его взгляд стал ещё более хитрым. Нацу легонько чмокнул девушку в живот и плюхнулся на подушки рядом с ней. — М-м, правда? — вдруг ей стало очень любопытно. — И чем же я пахну? — Мной! — без доли сомнения отвечал Саламандр, притягивая девушку ближе и укладывая её голову на свою грудь. — И знаешь, что это значит? Люси с каждым его словом краснела все больше, совершенно не понимая, к чему клонит её парень. Девушка просто мотнула головой, не в силах вымолвить и слова. — Что нам срочно нужно жениться! Заклинательница, красная, как спелая помидорка на ярком солнышке, резко отскочила, присаживаясь напротив. С чего он вдруг заговорил о таких вещах? А где же цветы, бархатная коробочка, красивое признание в вечной любви и классическое предложение руки и сердца на одном колене? Нет, здесь точно что-то не так! — Эт-то ещё поч-чему? — все же выдавила она, под его спокойным, тёплым взглядом. Хитрая улыбка так и не сходила с его лица. — Как это почему? Ты же не хочешь, чтобы наш ребенок родился Хартфилием? !