Часть 2

Языки огня извивались, словно живые змеи, облизывая соломенные крыши. Внутри домов бушевало пламя, поглощающее стены и потолок со свирепостью. Оранжевые всполохи взметались вверх, вырываясь из окон и дверей, окрашивая ночное небо в пылающие тона. Крики и вопли разносились по деревне, наполняя воздух ужасом и отчаянием. Эллия стояла посреди дороги, зачарованная созерцанием кошмара. Изумрудные глаза были широко раскрыты от страха, губы дрожали, пытаясь вымолвить что-то, но только бессмысленные слова вырывались из уст. Она чувствовала, как страх овладевал телом и разрывал душу на куски, но не могла отвести взгляд от пламени, которое поглощало всё на своем пути. — Бежим! — слышался мужской голос в огне. — Нет, не трогайте меня, — раздавались женские вопли в пламени. — Помогите! Огненные змеи выползали из домов, оставляя за собой черные обугленные следы. Гады облизывали корни и стволы деревьев, поднимаясь всё выше и выше, пока не пожирали их целиком. Внезапно Эллия услышала зловещий треск и рёв за её спиной. Девушка медленно обернулась и узрела гигантского огненного дракона, обволакивающего всю деревню огромными крыльями. Нордка безмолвно закричала от ужаса и, повернувшись, бросилась вперёд по горящей дороге. Сердце девушки бешено колотилось, кровь стучала в висках. Страх, будто ледяная рука, сжимал горло, мешая дышать. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно налились свинцом, но нордка продолжала бежать. За спиной послышался страшный рев, гигантская тень накрыла Эллию вместе с дорогой. Обернувшись, девушка увидела пикировавшего на неё дракона, когти которого были нацелены на неё. Эллия не заметила лежащий камень и с грохотом упала на землю, чувствуя жаркое дыхание. Обернувшись, она увидела, как огонь опоясал её со всех сторон, ограждая возможность спасения. Перед глазами нордки появился огненный дракон, взгляд которого полыхал зловещим пламенем и с его клыков стекали тягучие капли камеди, которые прожигали землю. Дракон расправил огненные крылья и набросился на девушку, которая почувствовала горячее дыхание ящера. Эллия открыла глаза. Её сердце бешено колотилось, грудь тяжело вздымалась. Образы ночного кошмара ещё стояли перед её взором, а в ушах слышались крики о помощи. Руки сильно дрожали, по спине бегали сотни мурашек. Оперевшись о кровать, нордка почувствовала сильную боль в руке и, прошипев встала. Каждое движение казались ей пыткой. Мышцы словно были деревянными, лишённые гибкости и плавности. Она попыталась сделать несколько шагов, но ноги будто её не слушались и путались. Сев на деревянную табуретку, нордка попыталась успокоить разум. «Это всего лишь сон, только сон и не более. Я в безопасности, со мной всё в порядке,» — старалась успокоить себя девушка. Сжав губы, Эллия бормотала себе под нос, осматривая комнату. «Шкаф. Тумба. Таз. Свеча. Рюкзак. Всё в порядке. Спокойно. Все хорошо.» Эллия делала глубокие вдохи, пытаясь унять внутреннее напряжение. Медленно обводя взглядом каждый предмет, нордка старалась сосредоточиться на знакомых, привычных деталях, чтобы успокоиться. Эллия с трудом подошла к тазу с холодной водой, и ополоснув лицо почувствовала облегчение. «Я в безопасности,» — пронеслась успокаивающая мысль. Девушка взглянула на окровавленную повязку, боль под которой растеклась по всей руке. Достав новые ткани из рюкзака, лежавшего рядом, Эллия села около таза и аккуратными движениями разбинтовывала потемневшую от крови повязку, смачивая водой запёкшиеся края. С каждым рывком по коже растекалось неприятное жжение. Кровь и сукровица, засохшие и затверделые, тянулись вместе с тканью, вызывая жгучие ощущения. Вскоре, старая повязка отделилась, обнажив глубокую рваную рану на предплечье. Осторожно, не касаясь самой травмы, Эллия промокнула кожу вокруг чистой тканью, убирая лишние сгустки. Взяв новую тряпку, она тщательно обработала края раны травяной мазью, после чего принялась обвязывать увечье свежей повязкой. Накладывая слой за слоем, девушка следила, чтобы ткани плотно прилегали к телу, но не пережимали конечность. Закончив, Эллия оценивающе осмотрела свою работу — повязка смотрелась ровно и аккуратно, не пропускала кровь. Медленно встав, нордка подошла к кровати, где лежала одежда. Взяв рубаху со штанами, которые были потрепаны после боя с волком, Эллия медленно начала одеваться, стараясь не тревожить рану. Натянув рукав на повреждённую руку, девушка вздохнула, чувствуя жжение. Здоровой рукой нордка помогала себе с рубахой, которая была запачкана. Надев с трудом штаны, Эллия сидела на кровати и обдумывала произошедшее. «Мне нужно добраться до города, там безопасней. Только как мне доехать? И какой город ближайший? Вайтран. Рифтен. Айверстед. Куда я вчера шла: север, юг, восток, запад? Денег мало, надо заработать, но кому нужна девушка с больной рукой?» Эллия почувствовала беспокойство в области желудка и решила, что необходимо восполнить силы. Девушка медленно поднялась со своего места и, немного покачиваясь, начала аккуратно спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался глухим стуком о деревянные ступени. Нордка опиралась на стену, чтобы сохранить равновесие и не упасть. Спустившись, Эллия оказалась в зале, где витал запах вкусной еды. — Можно, пожалуйста, яблочный пирог, томатный суп и эль, — произнесла Эллия, подходя к трактирщику. — Десять септимов, — ответил Агаронд Гелве, быстро кинув взгляд на девушку. — Скоро будет готово. Кивнув, девушка села за ближайший стол и осмотрелась. Посетителей было немного, лишь несколько пьянчуг да и воинов Братьев Бури. Звуки таверны были приглушены и размеренны: скрип старых половиц, тихий гул голосов, редкий стук кружек о деревянные столы. Скупые солнечные лучи едва пробивались сквозь щели под крышей. — Ваша еда, — произнёс темноволосый мальчик, положив еду около Эллии. — Спасибо, — слабо улыбнулась девушка и принялась за трапезу. Смакуя каждую ложку, Эллия начала медленно есть горячий суп, позволяя каждому глотку проникать глубоко в горло. Сначала жгучее тепло слегка саднило, словно ожог от огня, но вскоре оно растеклось по всему телу, наполняя его энергией. Горячий бульон прогонял усталость, что сковывал мышцы и разум. Каждый глоток восстанавливал силы, словно невидимая рука осторожно снимала тяжесть с плеч и расслабляла напряжённые мышцы. Эллия чувствовала, как напряжение постепенно отступало, уступая место лёгкости. Аппетит разгорался, и нордка с удовольствием продолжала есть. Внезапно из-за неплотно закрытой двери донёсся мужской голос, прерываемый громким ржанием лошади. Эллия мгновенно замерла, сглотнув, и внимательно повернула голову в сторону входа. Её глаза расширились от любопытства и лёгкого волнения. Дверь резко распахнулась, и в помещение вошел таинственный путник, укутанный в темный плащ. Его лицо скрывал глубокий капюшон. Сделав несколько шагов вперед, мужчина откинул капюшон, открывая взгляду восхитительные вороные волосы, спадающие на широкие плечи. Его облик зацепил взгляд Эллии. Крепкое телосложение, выразительные черты лица, уверенная манера держаться на ногах. — Чем угощаете, сударь? — Поинтересовался путник, подходя к трактирщику. — Желательно горячее и сытное. — Овощной и томатный супы, говяжья похлёбка, жаркое из фазана и оленины, яблочный пирог, сладкий рулет, мёд Хоннинга и эль, — отозвался Агаронд Гелве и слегка улыбнулся незнакомцу. — Давайте фазанье жаркое, томатный суп и мёд Хоннинга, — сказал путник и добавил. — Ещё хочу комнату снять и в бадье искупаться. — Как скажите. Тридцать септимов, — улыбнулся трактирщик. — Далеко ли путь держите? — Вайтран, — ответил мужчина, снимая кожаные перчатки. — Давно там не бывал. — Отличный город, — отозвался корчмарь и подозвал к себе мальчика, который разносил еду. — Клавдий, передай Ганне новый заказ. Фазанье жаркое и томатный суп. Парнишка молча кивнул и побежал к лестнице, ведущей в подвал. — Как на дороге дела идут? — спросил Агаронд, наливая мёд гостю. — Ничего особенного. Каджитов повстречал, стаю волков, мамонта, — задумался мужчина, вспоминая проделанный путь. — Поговаривают, что вампиров видели на северо-востоке, но не встречал. — Пусть будут это только слухи и темы для песен бардов, — отмахнулся Агаронд Гелве. — Нам имперцев достаточно. Девушка затаив дыхание, внимательно прислушивалась к словам путника. Нордка поежилась, представив себе кровожадных тварей, готовых наброситься на неосторожного путешественника. «Нет врага более смертоносного, чем вампир. Они изворотливы и жестоки,» — вспомнились слова отца. — Ходи только днем, вампиры не любят солнце, — произнёс Бйорт, вырезая маленького коня. — Но ты же охотишься по ночам, — сказала Эллия, наблюдая, как щепки падали на землю. — Да, но хожу с факелом. — Вампиры бояться огня? — поинтересовалась девочка. — Верно, — улыбнулся отец. — Огонь и свет для них – это смерть. — Бйорт, — послышался грозный голос матери Эллии из окна. — Опять ты про охоту?! Сколько раз я тебе говорила, не женское это дело. — Я учу её защищаться от вампиров, — спокойно ответил мужчина. — Это должен знать каждый норд. — Ладно, — ответила женщина и строго взглянула на мужа. — Но надеюсь, что эти знания не пригодятся ей в жизни. — Эй, Клавдий, — послышался громкий голос трактирщика, который прервал воспоминания Эллии. — Накорми лошадь да поскорее! — Да, отец, — тяжело вздохнув, ответил мальчик и скрылся за дверью. Путник сел за дальний стол, что не привлекать внимания. Его руки слегка дрожали от усталости, но он быстро схватил ложку и принялся за ароматное и сытное жаркое. Каждый кусок таял во рту, наполняя тело теплом и бодростью. Путник запивал жаркое свежим мёдом – густым, золотистым, с лёгкой сладостью и цветочным ароматом. Тем временем девушка доела последний кусочек яблочного пирога , который был с хрустящей корочкой и сочной начинкой, щедро пропитанной пряностями. Обрадованная такой вкусной едой о которой она долго мечтала в бегах, нордка бросила последний взгляд на незнакомца и вышла наружу. Сев на скамейку, Эллия рассматривала забинтованную руку, обдумывая дорогу. Утренние солнечные лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, озаряя лес золотистым светом. Прохладный и влажный воздух был наполнен нежными трелями птичьих голосов. Капли утренней росы медленно стекали по зеленым листьям и травинкам, поблескивая в лучах солнца, словно миниатюрные бриллианты. Издалека до Эллии донёсся звук пения. Девушка невольно повернула голову и внимательно вглядывалась на источник мелодии. Голоса звучали всё яснее и отчётливее. По мере приближения девушка заметила силуэт повозки, медленно катившейся по дороге. На ней сидели каждиты, голоса которых сливались в гармоничное пение, которое очаровывало Эллию. Кошачьи ночи, час танцев, Ночь приключений и веселья, Где мы свободны и беззаботны, Наслаждаемся музыкой и танцем, В окружении друзей и единомышленников, Кошачьи ночи — время насладиться жизнью! «А может мне с ними пойти? Хоть какая-то безопасность,» — думала нордка, наблюдая за мимо проезжающими каджитами. Встав, Эллия подошла к каравану, немного нервничая. — Простите за беспокойство, — тихо сказала девушка под пристальным взглядом одного из каджитов, державшего поводья. — Можно я к вам присоединюсь? — Мы не берём с собой чужеземцев, — послышался женский голос рядом с нордкой. — С какой стати? — Я вам заплачу, — ответила Эллия, глядя на каджитку, которая строго на неё смотрела из повозки. — Ну-у, — протянула женщина, постукивая когтями по сиденью.— Сколько? — Двадцать септимов. — Ха! — усмехнулся высокий каджит и повернулся туловищем к девушке. — За эту цену я шкуру зайца продаю. Семьдесят. — Сорок, — произнесла Эллия, стараясь сбить цену. — Шестьдесят, — настаивал каджит и в его глазах блеснули огоньки азарта. — Пятьдесят. — Пятьдесят пять септимов, а то не возьмём! — Произнёс мужчина и внимательно наблюдал за нордкой с легкой ухмылкой. — Идёт, — вздохнула девушка. — Я сейчас вещи возьму и приду. — Хорошо, — ответил каджит и довольный взглянул на товарищей, сидевших в повозке. Эллия улыбнулась и быстрым шагом направилась в таверну. — Карджо, ты кажется забыл, что я глава каравана, — сказала каджитка, сложа руки и от недовольства била кончиком хвоста о пол повозки. — Зачем нам эта девчонка? — Прости, Акари, —отозвался мужчина и невзначай пожал плечами. — Она подошла ко мне, считая меня главным, вот и заговорил. Тем более деньги никогда не помешают. — Почему они считают, что девушка не может вести караван?! — прошипела Акари, взглянув строго на таверну. — Надеюсь, эта девчонка не будет мешать в дороге. Эллия торопливо собирала вещи. Девушка тщательно проверяла, чтобы ничего не забыть. Флаконы с лекарственными травами и зельями, вода, охотничий нож — всё лежало в рюкзаке. Нордка окинула взглядом комнату, убедившись, что ничего не упущено. — У вас есть чистые ткани? — поинтересовалась Эллия, спустившись к Агаронд Гелве. Мужчина, убирая пустую бутылку со стола, слегка пожал плечами, будто говоря, что запас не велик, но всё-же кое-что есть. — Пару есть, — ответил он спокойно. — А сколько стоят? — Один септим за ткань. — Давайте тогда 5 штук. Получив необходимое, Эллия быстро убрала ткани в рюкзак и вышла из таверны, достав золото. — Я готова, — произнесла нордка, глядя на каджитов и протянула мешочек с деньгами. — В путь, — прошипела Акари и, взяв сверток, спрятала его в один из рюкзаков. Эллия взглянула на Карджо, на лице которого появилась слабая улыбка. — Садись в повозку, — сказал каджит и обернулся посмотреть на караван. — Места все заняты, — произнесла обводя взглядом присутствующих Зейнаби, сидевшая рядом с Акари. — Кому-то придётся уступить место. — Я могу, — предложил, Дро'мараш вставая. — Мне не сложно. — Вот и хорошо, — улыбнулся Карджо и подождал, пока товарищ спрыгнет. — Тем более кто-то всегда должен идти за караваном. Безопасность не бывает лишней. Девушка подошла к повозке. Она бросила осторожный взгляд на рядом стоявшего Дро'мараша, прежде чем ступила на подножку и, закусив губу, тихо опустилась на сиденье. Устроившись поудобнее, девушка взглянула на сидящих напротив каджиток, которые искоса на неё смотрели. — Дорога зовёт! — Громко произнёс Карджо и ударил поводья. Путь каравана пролегал через смешанный лес, где густые хвойные деревья плавно сменялись на золотистую берёзовую рощу, залитую тёплым, опалённым солнцем светом. Пение птиц наполняло воздух нежными, почти хрустальными звуками. Их голоса были чисты и пронзительны. Эллия сидела, опустив голову и закрыв глаза, пытаясь заглушить тревожное чувство, которое сжимало сердце. Она ощущала на себе недружелюбный взгляд – холодный и оценивающий. Каджитки тихо перешёптывались между собой, бросая косые взгляды в её сторону, обсуждая незваную гостью. Их шёпот казался едва слышным, но в нём сквозила явная неприязнь. — Она заняла место Дро'мараша, а не пошла за телегой, — шикнула Акари Зейнаби. — Вот нахалка! — Зато у нас есть деньги, — ответила каджитка, пытаясь найти положительные стороны. — Может незнакомка нам пригодится. — Как? — Удивилась Акари, взглянув на Эллию. — При себе ничего, выглядит ужасно. Только корм для волков и медведей. — Возможно она хороший воин, — задумалась Зейнаби. — Но навряд-ли. — Тихо! — шикнул Карджо и навострил уши, натянув поводья. — Здесь кто-то есть. Телега остановилась. Неподалёку в кустах что-то шевелилось и издавало шорох. — Кажется лиса или заяц, — прошептал каджит и взял тихо лук, стараясь не спугнуть зверя. Медленно спустившись с повозки, Карджо спрятался за ближайшим деревом, стараясь не выдать себя. Вынув из колчана стрелу и натянув тетиву лука, каджит аккуратно прицеливался. «Дурень, кто так охотится?» — Пронеслось в голове нордки, проснувшейся от прекратившегося стука копыт. — Советую сделать пару шагов влево, — прошептала Эллия, внимательно наблюдая за действиями каджита. — При спуске, стрела заденет листву и шум спугнет зверя. Карджо усмехнулся и сделал несколько шагов в сторону. Глубоко вдохнув, мужчина выпустил стрелу, которая стремительно понеслась в направлении животного. Раздался приглушенный взвизг, и лиса замертво рухнула на землю. Карджо удовлетворенно кивнул, чувствуя прилив гордости и удовлетворения от меткого выстрела. — Спасибо за совет, — улыбнулся каджит, взглянув на девушку. — Не за что, — ответила нордка довольная. Зейнаби посмотрела на Эллию, затем перевела взгляд на Акари. — Она может дать нам советы по стрельбе, — заметила каджитка, ухмыляясь. — Тоже мне достижение, — шмыгнула носом женщина и слегка оскалила зубы. Тем временем, Карджо достал стрелу из тела зверя и, положив тушу на плечи, вернулся к каравану. — Друг, тебе помочь? — поинтересовался Дро'мараш, глядя на товарища. — Ну, — ответил мужчина, насаживая тушу на железный крюк, прикреплённого к телеге. — Можешь лошадью управлять, а я пойду, если хочешь. — Давай! — Улыбнулся каджит и радостно занял место друга. Повозка тронулась. Колёса осторожно перекатывались по каменистой дороге. Высокие стройные березы по обе стороны пути нежно покачивали своими белоснежными стволами. Ветер, наполнял воздух свежестью и ароматом зелени. — Откуда такие познания в стрельбе? — поинтересовался каджит, идя рядом с телегой. — Отец научил, — ответила Эллия и взглянула на небо. — Он охотник. — Тогда понятно, — усмехнулся Карджо. — Часто на охоту ходишь? — В последние три года да. Отец брал с собой, — вздохнула Эллия, вспоминая походы в лес. — А мать тоже охотник? — Нет, хозяйство вела. Картошку, лук, тыквы выращивала, — ответила нордка, вспоминая дни в деревне. — А твои? — Торговцы. — Семейное дело? — поинтересовалась девушка, взглянув на каджита сверху вниз. — Ха-ха, — посмеялся Карджо и помотал головой. — Почти. — Как вы попали в Скайрим? Как я помню, родина каджитов Эльсвейр. — Это долгая история и личная история, — строго сказал каджит, показывая боль данной темы. — Я понимаю, — тихо ответила девушка и взглянула на Зейнаби, которая смотрела в их сторону. — Кажется дождь будет, — произнесла каджитка, глядя, как чёрные тучи надвигались с востока. — Надо устроить привал, — сказал Карджо, осматривая местность. — Думаю, здесь можно отдохнуть. Дро'мараш, остановись! Каджит притормозил и девушки спрыгнули на землю. — Ну, — протянула Эллия, подходя к Карджо. — Я бы в другом месте устроила привал. — Почему? — удивился каджит. — Почва мягкая, — показала нордка на место, где хотели ставить лагерь. — При дожде повозка может застрять. — Хм, — задумалась Акари. — А Эллия дело говорит. — Есть ещё какие-нибудь пожелания? — спросил Дро'мараш, глядя на нордку с уважением. — Я бы ещё осмотрела местность на наличие звериных троп, — ответила девушка. — Не хочется быть съеденной медведем. — Хорошо, — улыбнулся Дро'мараш. — Я с тобой, — произнёс Карджо, подходя к Эллии. — Вдвоём быстрее управимся. — Отлично! — обрадовалась Эллия и направилась в глубь леса вместе с каджитом, пока караван решил передохнуть. В лесу было темно и тихо. Изредка слышались шуршание мышей, скрывающихся в зарослях кустарников. Карджо и Эллия шли молча, вслушиваясь в окружающие звуки. В кронах деревьев слышались трели птиц, которые щебетали красивую мелодию. Эллия внимательно разглядывала кору деревьев на наличие следов когтей и клочков шерсти. Каджит шёл чуть поотдаль, ища тропы зверей и принюхиваясь. — У меня ничего, — крикнул Карджо в сторону Эллии. — У меня тоже, — ответила нордка, подходя к каджиту. — Возвращаемся? — Да. — Ну что? — Отозвалась Акари, увидев знакомые силуэты. — Можно разбивать лагерь? — Да, — ответил Карджо, садясь на близ поваленное дерево. Зейнаби улыбнулась и приступила к обработке лисы, пока остальные ставили палатки. Каджитка тщательно очистила тушку, удалив шкуру и внутренности ножом. Разрезав мясо, Зейнаби набила его травами, сорванными по пути. Карджо подошёл к запряжённой лошади и, аккуратно отсоединив оглоблю, он приложил все усилия, чтобы безопасно снять громоздкую повозку с упряжи. Затем он крепко привязал лошадь к близстоящей берёзе, используя прочный кожаный поводок. Дро'мараш разжёг костёр и помог соорудить вертел. Зейнаби следила за мясом, которое постепенно приобретало золотистую корочку. Вскоре лиса была полностью готова, караван разделил блюдо между собой и принялись за трапезу. — Вкусная лиса получилась, — отозвалась Эллия, пробуя кусок мяса. — Да, — сказала Зейнаби. — Отменная. — И шкура у нас есть, — добавил Дро'мараш, беря новую порцию. — Можно продать. — Именно, — улыбнулась Акари, представляя себе септимы. После сытного перекуса, группа расположилась в палатках. Долгая дорога дала о себе знать, и все быстро начали проваливаться в дремоту. — Здесь нет опасностей, — сказала Акари, укладываясь на спальник. — Можем все отдохнуть. — Согласен, — зевнул Дро'мараш и тихо промурлыкал. — Вздремнём и отправимся дальше. Рифтен уже недалеко, пару часов и мы будем около стен. — Если кто-то подкрадётся, я его учую, — серьёзно сказал Карджо и усмехнулся. — Или не учую. Посмотрим. Девушка села на поваленное дерево, положив рядом рюкзак и принялась перевязывать рану. Нордка аккуратно сняла старую повязку с раны на руке, тщательно осмотрев область вокруг травмы. Убедившись, что кожа не была воспалена, Эллия промыла рану водой, нанесла небольшое количество мази вокруг раны и убрала сгустки крови. Взяв новый кусок, она бережно наложила его поверх травмы. Перевязав руку, девушка положила старые тряпки в рюкзак, чтоб потом их вымыть. — Эллия, может ты ляжешь в палатку ко мне? — поинтересовался Карджо, глядя на нордку. — Дождь всё же будет. — У нас палатки одноместные, — заметила Акари и добавила. — Нам необходимо соблюдать правила. — Но почему я не могу поделить палатку с Эллией? Мы же можем как-то ужаться, — возразил Карджо и прижал уши от недовольства. — Правила — это правила. Девушка должна найти себе другое место для ночлега, — ответила Акари, настаивая на своем. — Но ведь нам ничего не будет, если мы переночуем вместе, — настаивал каджит, пытаясь уговорить женщину. — Не ссорьтесь, — произнесла Эллия, стараясь разнять спор. — Я здесь лягу, а во время дождя спрячусь под деревом. Всё в порядке. Карджо тяжело вздохнул, взглянув на нордку и встал, взяв шкуру, лежащую рядом. Он подошёл к Эллии и протянул одеяло. — Спасибо, — улыбнулась нордка и встревоженно посмотрела на мужчину. — А ты? — Мой мех согревает меня лучше всяких шкур, — усмехнулся каджит. — Отдыхай. Девушка с глубоким вздохом обессиленно опустилась на мягкий мох, укрывшись шкурой. Каждое движение отдавалось болезненными ощущениями по всему её усталому телу. Долгий, изнурительный путь, преодолённый ею, давал о себе знать. Нордка чувствовала как напряжение постепенно покидало её, уступая место приятной расслабленности. Глаза закрывались сами собой, а мысли начали плавно ускользать в сладкое забытье. Не заметив, Эллия уснула, как и другие участники каравана, не зная, что насыщенный медный аромат крови неторопливо струился из рюкзака, просачиваясь сквозь переплетение корней и листвы. Он ветвился, растекаясь по земле и вздымаясь в воздух. Запах проникал всё глубже в лес, достигая темного входа в пещеру, скрытого от посторонних глаз. Он пробирался внутрь, заполняя собой узкие коридоры. Чуткие ноздри вампиров мгновенно уловили манящий запах, зажигая в их мёртвых сердцах искру первобытной жажды. Один из них, насторожённо поднял голову, его желтые глаза сузились, а ноздри затрепетали. Затем, будто повинуясь некоему инстинкту, остальные вампиры один за другим замерли, улавливая витающий в воздухе запах. Не произнеся ни слова, они медленно поднялись на ноги, повинуясь зову крови. Их бледные, изможденные лица исказились хищным выражением, а острые клыки непроизвольно показались из-под приоткрытых губ. Прислушиваясь к манящему аромату, вампиры двинулись вперёд. Выбравшись из мрачной пещеры, они осмотрелись. Над лесом сгустились грозовые тучи, которые время от времени разрывались вспышками хромового света. Порывы ветра раскачивали верхушки деревьев, крупные капли дождя барабанили по земле. Ночные твари направились на зов крови под ливнем, который как пелена прятал их от чужих глаз. Тихие как тени, вампиры бесшумно подкрадывались к лагерю. Их движения были плавными и текучими. Они скользили меж деревьев, стараясь не сломать ни одной ветки, не нарушив ни единого звука. Их взгляды пристально осматривали места лагеря, высматривая легкие цели. Вампиры замерли в нескольких шагах от каравана, выжидая подходящий момент, чтобы напасть и утолить свой голод. Лошадь спала спокойно, стоя около берёзы. С вороной гривы стекали капли дождя, длинные ресницы слегка дрожали во сне. Странный шелест, доносившийся из леса, пробудил ее. Кобыла подняла голову и внимательно осмотрелась, подняв уши. Дождь барабанил по листьям деревьев, молнии вспыхивали и освещали на миг мрак в темном лесу. Лошадь услышала тихий и чуждый шум, заставляющий занервничать. Она повернула голову и увидела кинжал, на поверхности которого блеснула молния. Кобыла не успела заржать, как почувствовала острую боль на шее и упала на холодную землю. Вампир вдохнул медный аромат крови, растекающийся по траве и медленно прокрался ближе к лагерю. Карджо дремал, видя в тумане очертания сна. Его пушистый хвост слегка подрагивал, когда ему чудилось что-то приятное. Вдруг чуткие ушки каджита уловили едва различимый звук — хруст ломающейся ветки. Настороженно приподняв голову, он замер, прислушиваясь. Его глаза сузились, а тело напряглось. Встав, Карджо аккуратно вылез из палатки, стараясь не создавать шума. Принюхавшись, каджит учуял пещерный запах в вперемешку с медным ароматом. «Во имя двух Лун, только не это!» — пронеслась мысль, заметив тело лошади. Схватив лежащий рядом меч, Карджо встал в оборонительную позу. — Тревога! — Крикнул каджит, будя всех. — Вампиры! Услыхав твердый голос напарника, Дро'мараш вскочил, доставая меч, который лежал под тюфаком, встал рядом с товарищем. Три фигуры, одетые во всё чёрное, вырвались из леса и бросились на караван, готовые уничтожить всех. Вампиры были быстры и кровожадны. Лица их искажены ненавистью, а глаза сверкали зловещим светом. Дро'мараш встал перед караваном и поднял меч, готовый сразиться. Его сердце билось в унисон с грохотом грома, дыхание было быстрым и тяжелым. Он закрыл глаза, собрав всю свою решимость и силу внутри себя. Каджит открыл глаза и атаковал первого вампира, который приготовился защищаться кинжалом, испускаемым красное свечение. Звон метала разнесся по лесу. — Эллия, стой сзади! — Крикнул Карджо, следя, как враг ходил возле него. — Если придётся, убегайте! — Я не брошу вас! — Громко ответила девушка, доставая охотничий нож. — Настоящие норды не отступают. Карджо мимолетно взглянул на Эллию и в уголках губ появилась улыбка. Вздохнув, каджит повернул голову, смотря на вампира, кружащего вокруг него. Враг с его бледным лицом и кровавыми глазами, смотрел на мужчину с хищной усмешкой. Он наслаждался отчаянием и битвой. Вампир в мгновение ока оказался рядом с каджитом и их мечи встретились с такой силой, что от них заструились искры. — Из тебя получиться прекрасный коврик! — Прошипел вампир, глядя в серые глаза каджита. — А из тебя алхимический ингредиент, — усмехнулся Карджо и с силой ударил врага по колену. Вампир взвыл от боли и сделал шаг назад, тяжело дыша. Не теряя бдительности, Карджо медленно подошёл к нему, держа меч на готове, чтоб пронзить сердце твари. Неожиданно вампир встал во весь рост и начал проводить серию быстрых атак. Карджо уверенно отражал натиск врага, ища слабое место. Вампир сделал резкий выпад, целясь в незащищенное место каджита, но тот успел отразить удар мечом. Звон стали разнесся по лесу, пока оба воина маневрировали, выжидая шанса для следующего выпада. Клинок Каджо нашёл пробоину в доспехах твари и вскоре громкий крик боли вырвался из уст вампира, когда острое лезвие вонзилось в плоть. Теряя равновесие, враг встал на колено, с трудом удерживая меч. Не теряя ни секунды, Карджо нанёс решающий удар. Меч беспощадно рассек горло вампира. Тот прохрепел, захлебываясь кровью, и провалился замертво на пропитанную влагой землю. Эллия стояла на середине дороге, готовая дать отпор твари, кружащей в лесу, которая навивала страх на девушку. Сердце забилось чаще, когда нордка увидела кровожадные глаза, которые сверкнули на фоне бледного лица. Вампир приблизился к девушке, его клыки блеснули. Он усмехнулся, поднимая кинжал, который сверкнул красным. Вампир сделал резкий выпад, Эллия ловко отскочила в сторону, уклоняясь от смертельного удара. Его глаза затемнились от ярости, и вампир нанес ей резкий удар ножом по предплечью. Нордка закричала от боли, которая пронеслась по всему телу. Девушка гневно взглянула на чудище. Она ответила ему ударом охотничьим ножом, который нанес вампиру глубокую рану на руке. — Гадкая людишка! — Прошипел вампир, сжимая кинджал. — Я убью тебя! — Здесь прольётся твоя кровь, а не моя! — Ответила ехидно Эллия, сверкнув глазами. Вампир решил изменить тактику и начал обходить девушку, пытаясь атаковать ее сзади, но нордка чувствовала его движения, готовая к этому и вовремя увернулась от удара, сделав пируэт. Её нож метнулся вперед, пронзив вампира в бок. Враг отпрянул, вскрикнув от боли, но не сдался, атаковав снова, нанося один удар за другим. Эллия уворачивалась, блокируя его удары, парируя каждый из них и ища момент для контратаки. Вампир сделал резкий выпад, и нордка почувствовала, как по руке потекла тёплая струя крови. «Сволочь!» — Прорычала Эллия, убирая висящую ткань с руки. — Я с тобой, — произнёс неожиданно Дро'мараш, подбежав к нордке, сжимая рукоять меча от ярости. — Сегодня будет прекрасный ужин, — улыбнулся вампир, показав клыки. Каджит встал перед девушкой, защищая её своим телом. Враг фыркнул и поднял оружие над головой. Мечи сверкнули в свете молнии, переливаясь вспышками злобы и ярости. Удары раздавались по воздуху, словно грозовые раскаты над головой. Каджит сделал выпад, пытаясь достать вампира, но тот ловко парировал удар. — Идём! — Сказала Зейнаби, схватив Эллию за руку, пока та наблюдала за боем. — С Вампирами могут справиться только Карджо и Дро'мараш. — Но… — тревожно произнесла нордка, следуя за каджиткой в лес. — Их же могут убить! — Лучше умрут оба, чем весь караван, — прошипела Акари, стоя за деревом. — Тем более ты итак ранена и слаба. — У нас с вами разные взгляды на жизнь, — ответила Эллия, гневно взглянув на каджитку. Девушки посмотрели на дерущегося товарища и вампира. Кинжал твари пронзил грудь каджита и тот упал на колени. — Дро'мараш! — Пронзительно крикнула Акари, увидев раненого друга. Внутри каджитки всё замерло. Стук сердца отдавался в ушах. Девушка не видела ничего вокруг, кроме друга, еле опиравшегося на меч и вампира, кружившего рядом с каджитом. Пыхтя, Дро'мараш с трудом встал на ноги и поднял меч. — Ты погибнешь вместе со мной! — Произнёс каджит, беря оружие поудобнее. Вампир начал атаковать Дро'мараша тяжелыми ударами. Каджит уклонился от меча и нанес удар, который заставил упасть врага на мокрую землю. Тяжело дыша, мужчина подошёл к вампиру и с силой всадил меч в его сердце, слушая, как ребра под тяжестью металла ломаются. В следующий миг каджит обрушился на колени рядом с мёртвым телом, чувствуя как силы покидают его. — Дро'мараш! — Послышались приближающиеся голоса и через миг около него сидела Акари, горько плакая. — Не умирай! Прошу тебя. Зейнаби, неси лекарства! Эллия подошла к каджитку и села подле него, осматривая глубокую рану, кровь из которой пропитала шерсть. — Я сейчас перевяжу, — отозвалась Эллия, беря рюкзак, принесенный Карджо. — Может щипать немного. — Н-не надо, — прохипел Дро'мараш. — Мне ничего не поможет. Т-тварь нанесла тяжёлую рану. — Заткнись! — Крикнула Акари. — Ты жить будешь. — Всегда хотел умереть в бою, — ответил каджит и умолк. — Дро'мараш! Дро'мараш! — Кричала Акари, плача. — Не закрывай глаза! — Акари, мне жаль, — тихо произнесла Зейнаби, положив руку на плечо каджитке. Девушка смотрела на бездыханное тело. Её лицо исказилось от невыразимой боли, по щекам катились горькие слёзы. — Это ты во всём виновата! — Прошипела злобно каджитка, глядя на Эллию. — Надо идти дальше, ночь близка, — прошептала Зейнаби, обнимая подругу. — Мы должны его похоронить, — печально произнёс Карджо, поднимая рядом лежащий меч. Все члены каравана встали вокруг тела товарища и опустили головы. — Сегодня в бою пал наш друг и напарник, — начал говорить Карджо, стараясь не заплакать. — Дро'мараш был сильным каджитов, готовым спасти любого от беды. Я знал его, когда был ещё котёнком и мы вместе учились драться на мечах. Эллия с грустью в душе слушала последние слова о каджите, который спас её ценой своей жизни. Внутри неё всё сжалось, к горлу поступил горький ком печали. Закончив речь, Карджо вылил немного эля на землю, очищая дорогу в лучший мир. Покрыв тело листьями и ветками, чтобы вернуть его земле, караван собрал вещи и отправился дальше с грустью в сердцах. — А лошадь? — Спросила Зейнаби, забирая рюкзак из телеги. — Что с ней будет? — Оставим её здесь, — вздохнул Дро'мараш. — Пусть дикие звери съедят. Глубокая печаль окутала группу, словно черное облако и не давала им возможности восстановить внутренний покой. Эллия была глубоко потрясена произошедшим, чувствуя себя виноватой. Акари и Зейнаби не могли овладеть эмоциями. Каджитки были разбиты от горя и боли, сердца тяжело бились о ребра от гнева и скорби. Нервный и напряженный, Карджо молча шагал вперед, пытаясь сдержать свои чувства. Его душа горела жаждой мести и праведного гнева. — Эллия, — тихо произнесла Акари, подойдя к Нордке. — Прости, что накричала на тебя. Эмоции захлестнули и вырвались ненужные слова. — Я понимаю, — мягко улыбнулась девушка. — Никто не виноват в его смерти. Он погиб достойно. Ночь стала наступать, и густой туман окутал лес в свои мистические объятия. Эллия медленно шла, держась за руку и погруженная в свои мысли. Образ дерущегося Дро'мараша был перед её глазами и лезвие, которое вонзилось в него. Боль в руке разливалась по телу, словно огонь, бушующий в лесу. Шагая, Эллия погрузилась в свои мысли. Девятилетняя нордка стояла за углом и внимательно подслушивала родителей, сидящих около камина. Прохладный ветер колыхал края ночной сорочки, в которой девочка вышла из своей комнаты. — Агнетта, — с грустью в голосе, прошептал мужчина. — Как нам сказать Эллии, что Абелла мертва? Девочка закрыла рукой рот, стараясь не издавать ни звука, но слёзы начали подступать, а в груди зарождался крик боли и отчаяния. — Не знаю, Осберт, — ответила женщина и положила голову на плечо мужа. — Может сказать ей, что та убежала, боясь оставаться в доме, где всё произошло? — Надо правду, но когда придёт время, — глядя на огонь, сказал Бйорт и вздохнул. — Мы ещё не оправились от случившегося, а она ещё ребёнок. Я ненавижу себя, не смог помочь другу в трудную минуту. Я должен был понять, что он заразился сангвинаре вампирис, Гин в тот день не на охоту ушёл, а захотел спрятаться, чтоб деревню не подвергать опасности, но не смог уйти далеко, т.к были жуткие грозы и он пережидал в лагере. А став вампиром, захотел крови, а наша деревня была рядом. И Гин пошёл в родной дом. — Не вини себя, — обняв, прошептала Агнетта. — Никто не догадывался. — Почему он не пришёл за помощью? Почему? — мужчина встал и достал вино, спрятанное за шкафом. — Будешь? — Да, — сказала женщина и сделала глоток напитка. — В Совнгарде его встретят с почестями. — За Гина и его семью! — произнёс Бйорт и выпил алкоголь до дна. Маленькая Эллия решила уйти в свою комнату. Закрыв тихонько дверь, она легла на кровать и, уткнувшись лицом в подушку горько заплакала. Девочка не могла поверить в то, что происходило рядом с ней — все её детство было наполнено радостью и счастьем, а сейчас все рушилось на её глазах. Горькие слезы катились по ее щекам, впитываясь в подушки. Сердце Эллии сжималось от горя, когда она вспоминала теплые моменты, проведенные с лучшей подругой. Всхлипывая, она прижимала подушку к лицу, словно ища в ней утешение, пытаясь справиться с острой болью, разрывающей ее изнутри. — Эллия, ты в порядке? — спросил Карджо, положив руку на плечо девушки. — Не очень, — тихо ответила нордка, держась за рану. — Как-то мне не хорошо. — Что-то с рукой? — Взволновался каджит и остановил девушку. — Ранили? — Да, — опустила голову Эллия, глядя под ноги. — Голова сильно болит. — Держишься за руку, а болит голова. Странно, не думаешь? — Согласна и предполагаю, что… — Эллия замолчала, сжимая рубашку. — Сангвинаре вампирис, — тяжело вздохнул Карджо и шерсть его поднялась от гнева. — Кровожадное отробье! — Мне надо в город, там точно есть храм, — сказала Эллия, глядя вперёд на дорогу. — Необходимо поторопиться. — Я бы помог, будь с собой скляночка зелья, но к сожалению, его нет. — Карджо, вы итак многое для меня сделали, — дрожащим голосом произнесла Эллия, смотря в глаза каджиту. — Если наши дороги пересекутся, то обещаю, что в долгу не останусь. Мужчина крепко сжал нордку в объятиях. Он прижал её к себе, не желая терять нового друга. Солёные слезы потекли по щекам нордки, впитываясь в шерсть каджита. — Я вижу стену! — Крикнула Зейнаби и пара обернулась на её голос. — Кажется, мы пришли. — Вот и всё, — прошептала Эллия и пошла вперёд, держась за руку Карджо. По мере приближения каравана к городу, начинали слышаться голоса людей. Неподалёку от ворот ржали кони, разговаривали стражники, вспоминая забавные истории из жизни. «Рифтен — город, окутанный тенью и мраком,» — подумала Эллия, подходя к воротам. — Мы здесь устроим лагерь, — сказала Акари, останавливаясь. — Нас не пустят в город. — Почему? — Удивилась Эллия. — К сожалению, у каджитов есть давняя история предрассудков, связанных с репутацией воров и обманщиков, — тяжело вздохнув, ответил Карджо. — Грустно это слышать. — Один совет дам, Эллия, — сказал Карджо, вглянув на стены Рифтена. — Либо пей, либо играй, но не то и другое сразу. Иначе из твоих карманов исчезнет всё, до последнего септима. — Спасибо за совет, — усмехнулась девушка и вошла в город. Туман стелился по улицам Рифтена, окутывая всё вокруг. Город словно затаился под серым, плотным покрывалом, навевая ощущение тревоги и беспокойства. Мрачные тени сновали близ стен, готовые забрать кошель у новоприбывших. Город производит гнетущее впечатление, внушая чувство тревоги и настороженности. Эллия медленно шла, ища на подобии храма. — Здесь есть святилище? — Поинтересовалась нордка у мимо проходящего стражника. — Храм Мары прямо перед глазами, — хмуро ответил мужчина и важно пошёл дальше. — Спасибо, — вздохнула девушка и направилась к святилищу. С усталостью, буквально вырывающейся из каждого ее шага, Эллия с трудом поднялась по ступенькам. Ее движения были медленными и неуверенными. Открыв с силой деревянную дверь, нордка вошла в храм, в котором витал приятный запах лаванды. Сделав несколько шагов, Эллия остановилась, ее тело начало дрожать. Мгновение спустя, не в силах больше держаться на ногах, она обессиленно рухнула на пол, ее глаза закрылись, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. «Святая Мара, что с ней?» — последнее, что услышала Эллия, как впасть в забвение.