День первый. В гостях у Хидэтады.

Стрелки прокрутились вокруг своей оси уже в третий раз после нашей встречи с Хидэтадой, но не пришли даже самые ранние жаворонки. Не каждый из одноклассников мог учиться ежедневно, так как большинство в стране имеют многодетные семьи, и время подростков уходит на "понянчиться с младшенькими", тем более какой дурак попрётся в центр Коулуна ради нескольких часов лекций, плавящих мозг, с одним лишь двадцатиминутным перерывом на обед, ещё и с риском не найти свой дом. Ребята учились по книгам дома, хоть это и не давало им должного образования, не всем было по карману подготовиться к школе. Кстати об обеденных перерывах. Я всегда полноценно ела только по приходу из школы. Максимум что могла взять на учёбу так это краюху хлеба да кумыс, с которого лицо само по себе морщится с кислятины состоявшей из уже наполовину образовавшейся вязкой, неприятно обволакивающей кисельной массой, что лишний раз напоминает держать продукт в холодильнике. А вот дома... как же приятно проглотить полтарелки риса с минзуркой перчёного томатного сока после целого дня не жрамши. Прямо-таки разум освобождается от всех посторонних переживаний, что кололи весь день. Могу от чистого сердца назвать себя любительницей покушать. Дефицит питательных веществ с каждым годом все больше порождал мою ненасытность и заполнял голову мыслями о еде, пока все страдали от постепенно начинающегося переходного возраста, моё вожделение находилось в животе и удовлетворялось любым лакомым кусочком. "Лакомым" я считала абсолютно все. Кроме, пожалуй, свежей моркови, от которой под ложечкой сосало, если ещё и не брать мою аллергию на этот овощ, доводящую до отёка горла. Сидеть и бесцельно ждать учителя с одноклассниками было уже бесполезно. Размышляя о дальнейших действиях, Хидэтада предложил разойтись по разным концам Коулуна, лишний раз попробовать поискать пропавшую родню. На выходе я как обычно зацепилась глазами за небольшой лоскуток белого неба наверху. Оно было невидимым за тяжёлой пеленой мглы с суховато-пыльным запахом, местами переливающейся в туман. Он будто гипнотизировал. Правдоподобная иллюзия спасения, но на деле лишь обнадёживающий фон. Примерно так мы видели свою жизнь. Банк находился на юго-западе трущоб, чуть в сближении с центральной частью, где я сейчас и находилась. Это первое место, которое надо было проверить, так как отец работал кредитным аналитиком, а мать сидела за окошком обмены валют. Частыми клиентами были русские и европейцы. Гонконгские доллары в ящиках заменяли в основном евро, потому что местным рубли были невыгодны, а у самих русских глаза на лоб лезут когда видят процент комиссии.. Хотелось бы мне побывать за границей, например в Эстонии. Много читала о ней в книгах. Вируские ворота столь величественные, прямо как из сказки. Я даже знаю пару фраз на эстонском. Хотя, зачем мне это? Те кто родился в здесь, тут же и умирают. На этом месте раньше была крепость, но с временами в принципе ничего не поменялось. Царит беззаконие. Каждый сам себе предоставлен. Многие об это мечтают, но на деле это вовсе не круто. Дети играют на крышах, так как больше негде. Вот представьте: вы бегаете, веселитесь. Вдруг ваш друг поскальзывается и падает с высоты десяти этажей. Звучит ужасно, не так ли? Путь до банка составляет около тридцати минут, если срезать через верх. Я знала каждый закоулочек в этой запутанной и никогда не меняющейся паутине. Сейчас нужно было считать здания чтобы найти нужное. Дом Е74Э. То что надо. Холодные пальцы обхватили облупившуюся ручку подъездной двери, в нетерпении действовать. Она поддалась с нескольких сильных рывков. Господи, это даже звучит удручающе. Мелкими шажками тело понесло меня по винтовой лестнице ввысь на тринадцать этажей. Ступени местами обрывались и приходилось идти через чужие жилища, но в конце все упёрлось в арку, на месте которой в годы моего ребячества красовалась буковая дверь, покрытая полуматовым орехово—медного оттенка лаком. А ведь помню будто было вчера. Даже иногда всплакнуть хочется, слишком уж время быстрое и беспощадное, местами даже разрушающее. Самый быстрый способ перемещаться по поселению—крыши, что были соединены. Хотя чего вечно мелочусь, "поселение" да "район". Многие называют Коулун отдельным городом. Так и говорят, "город в Гонконге". Выйдя на свежий воздух все мои планы обрушил он. Тот самый непроглядный туман который ранее нависал над школой. И как теперь добираться? Путь назад перекрыт силой воли, а чтобы идти дальше, придётся опираться на географическую память, и быть готовой сорваться с высоты тридцати шести метров, раздробив череп на куски об бетон, в случае ошибки. Чувство неуверенности фехтовало с возбуждением от адреналина. Некоторые уступы между были не шире сантиметров двадцати пяти с копейками, голова кружилась.

***

В конце переулка в нижней части дома Б39 белела вывеска банка. Я без раздумий вошла, и стала искать глазами мать. На рабочих местах сидели несколько костлявых, давно не бритых мужчин, и сверлили меня своим полуслепым взглядом, будто пытались что то сказать, но тщетно. В глазах рябило от кучи брошюр с призывом брать кредит с низкими процентами, и тому подобным. Это всё отвлекает. Не за тем сюда пришла. Родителей на своих местах не оказалось. Невольно сглотнув от нарастающих друг на друга слоёв напряжения, вызванных представлением разных вариантов исхода событий, я наконец подошла к одному из работников и спросила дрожащим голосом —вы не видели моих родителей? Этот мужчина помнил меня ещё с момента моего пятилетия, когда мать первый раз брала меня с собой на работу. —их нет здесь, и вчера тоже не наведывались. Почему ты спрашиваешь, они что, не дома? —со вчерашнего дня ни следа не осталось, куда они могли деться?! И родители моего друга...с ними тоже самое! Будто в один момент взяли и сквозь землю провалились. Слёзы, накатившиеся на глаза затуманивали визуальное восприятие, но я старалась держать лицо до последнего, даже не смотря куда направляюсь. Что с ними могло случиться? Даже если какой нибудь чокнутый—вдвоём можно было бы и отбиться. Но получается они уже два дня не выходят в люди, что убивает всякие надежды.

***

Стационарный телефон—незаменимая вещь. Поиграл пальцами на кнопках—и вот, в трубку говорит человек который находится за километры а то и дальше! Это же огромный прогресс для человечества. Вместо того чтобы писать метровые письма с всей информацией что хочешь высказать, просто звонишь и исчерпываешь все что хотел, своим голосом, за несколько минут. Но сейчас мне был нужен только один голос. Всегда спокойный, мягкий, как никогда нужный голос Хидэтады. Набрав сет из цифр я подняла трубку и приложила к уху. Гудки, гудки, и наконец посторонние звуки с той линии и хрипловатый голос. —Настя? Я ждал звонка. Нашла какие нибудь зацепки? —коллеги родителей сказали что их ещё вчера на работе не было. Я помню что когда уходила в школу, они ещё были дома. И это был последний раз. А что на счёт твоих? —ничего. Но если прикинуть, у меня есть догадки, что наши с тобой родители что то планировали сделать вместе, слишком уж похожие ситуации. Что на счёт встречи? Ещё не закат, время есть до того как моргиналы начнут борзеть. —окей. Тогда на нейтральном расстоянии, к примеру, хозяйственный.

***

—мир такой удручающий. Слыхала о паучихах которые кормят своими органами паучат. Умирают изнутри, ради потомства. Одновременно и мило, с того какие они заботливые, но сам способ даже звучит грустно. Ну я бы тоже сделал всё ради своих детишек. Кровь есть кровь. Да и они такие маленькие, беспомощные, хочется любыми способами помочь. —что то слышала о них. Но к чему ты? —семья, мне кажется, самое главное в жизни. Хочу внушить это всем кто не согласен. Скорее бы родители вернулись...Может эти дни станут нашими первыми шагами к настоящей самостоятельности.

***

Перешагнув порог комнаты семьи Якудзуи, я будто погрузилась в маленький Эдэм для перфекциониста. Все было аккуратно разложено по своим местам, пол чист. Действительно, жилище будто фрагмент на с повышенной насыщенностью на сером фото. Парень все щёлкал замками да щеколдами, чтобы обеспечить полную безопасность, о которой, к слову, можно и не заботиться. Словно параноик, ей богу! А может так и есть. —уютно у тебя тут. —я старался. Единственный член семьи кому важен порядок. Родителям больше по вкусу бардак. Настоящие Коулунцы.—Хидэтада вздохнул и запрыгнул на на раскладушку что была приварена чуть выше нижней, видимо на которой он спал.—пора сопоставить улики. Написал на тетрадном листе 8.10. Время в которое наши взрослые вышли из квартиры. До работы не дошли, значит у них, возможно, было общее дело. —я загляну в ежедневник отца. Может там что то найдётся.—Хаотично листая страницы, Якудзуя пробегался глазами по датам и планам.—вот. 12 ноября. Когда они и пропали. Хм. "Д.М встреча"? Похоже это чьё-то имя. Надпись здесь появлялась несколько раз, тоесть такой момент был не один. Думаю Д.М как то связан со всеми проблемами. Но исчез ли он тоже, или приложил свою руку? Теперь наша цель выяснить что то из этого.