День 2.

Эту ночь я провела не смыкая глаз, в беспокойствии и выслушивании тихого посапывания Хидэтады, что лежал в медленно покачивающемся кресле-качалке на вид времён детства наших дедушек, в метре от меня. Очень мило, что он уступил мне место на уютной раскладушке, оно было единственное. Половицы поскрипывали каждый раз когда кресло наклонялось вперёд. "Д. М"...Инициалы не известные мне. Связаны ли они именно с моими родителями? Стрелки часов остановились на 5:20. Уснуть все равно не получится. Пойду сейчас. Прямо сейчас. Встав с койки, я подошла к Якудзуе, и наклонившись, положила ему два пальца на шею, стараясь прощупать пульс. Паранойя после истории мамы о том как бабушка умерла во сне. Кровь медленно пульсировала внутри вен парня, давая мне знать о том, что он жив. Почему я так волнуюсь? Друг есть друг. Сколько лет бок о бок прошли, сколько бед, радостей. Как родной мне этот парень. Тем более в такой ситуации мы нужны друг другу как библия верующему. Ледяная, с запахом подржавевших труб вода стекала по моему лицу, которое в свою очередь выражало надежду взбодриться, но значительно лучше, честно говоря, не стало. И не станет даже если я себя целым тазом льда окачу. Слегка проясненное обоняние уловило инородный запах среди однотипного. Едва заметный, и непонятно откуда. Будто горелого пластика, как примерно пахнут печатные платы при нагреве резистора. Я стала искать причину душка. У раковины не располагалось никаких подозрительных вещей, которые могли бы вызывать подобное. Из техники здесь только стиральная машинка, уверена что одна из единственных на весь корпус (вот и ответ почему Хидэтада запирает двери на все три щеколды). Все же это откуда-то с её стороны. Я открыла барабан и заглянула внутрь, но там не чувствовался даже запах стирального порошка или сырости. Видимо она уже несколько дней пустует. Что на счет отсека? Чуть приоткрыт... Моя рука стала дергать его, и он начал со временем поддаваться, но медленно, потому что некоторые стенки были натёрты. В конечном итоге я смогла выдвинуть "ящичек" на дне которого лежала горстка стирального порошка. И, как казалось от него исходил тот самый запашок. Крупицы слегка напоминали сахарную пудру, и продавливались, создавая гладкую ямку. Я поднесла палец ко рту и облизнула. Фу, горечь. Но без той солоноватости что должна быть у стирального порошка. Но он может быть таким на вкус, действительно, при длительном застаивании во влажном воздухе. —Насть, что ты делаешь? Я вздрогнула, услышав чуть прихрипший с утра голос Хидэтады, стоящего в дверях. —ой, я...ничего. Просто пыталась найти причину постороннего запаха. Парень опёрся на стиралку и облизнул потрескавшиеся губы, задержав внимание на порошке —детергент как детергент вроде, я за эти два дня вещей не стирал, может застоялся в мокроте. —Пойду в свою квартиру, поищу улики. Может найду что то связанное с инициалами. Насколько я помню, ежедневник родители не ведут, но мало ли, еще есть места где могут найтись. Вскоре оделась и собиралась выходить, но тут услышала короткое: —ты придёшь еще сюда, или останешься ночевать дома?—Хидэтада подошел поближе.—И...вот еще, одень. Там холодно.—он натянул на меня шапку и похлопал по плечу. —Оу...хе. спасибо. Посмотрим. Как получится. —позвони когда будешь дома, пожалуйста. Путь лежал на юг Коулуна, идти где то минут сорок, что то около того. Где то сверху шарашил ливень, что просачивался через плотно переплетённые провода частыми ледяными каплями. Холодрыга нереальная. Ну что сказать, середина ноября, в домах топят через раз, если вообще топят. Это уже как бонус. Не жизнь а марципан. Кстати о марципане, никогда не пробовала, но говорят что он у эстонцев к чаю вещь незаменимая. Так и не понятно где его выдумали, толи в Германии, толи в Прибалтике, а черт его знает. Все равно мне до Европы как до Плутона. Да и до внешнего мира не ближе. Просто представьте какая скукотища всю жизнь сидеть в районе задыхающемся от перенаселения, и где погулять можно максимум на полураздолбанных крышах. Кстати, столько говорю о мелочах, а о Якудзуе вы практически ничего не знаете. Познакомилась я с ним на учебе когда мне исполнилось 6 лет. Эх, первый класс...аж настольгия. В классе всего человек десять, подружиться не сложно. 10:2=5 пар, и каждому по другу, так и мы. Как бы Хидэтада не пытался казаться серьёзным при помощи темной одежды и серёг с неоднозначными узорами, он всегда останется ангелочком в моих глазах, потому что с ним не то что нельзя поговорить о непристойном, даже шутки такие не поддерживает! Не то что остальные одноклассники нашего возраста, у которых на уме одна похабщина и перекуры за школой в обеденный перерыв. Но в драке уже не кажется таким ботаном. Да, он не самый сильный, не раз заплаканный и избитый убегал домой, за меня заступался всегда. Волосы у него раньше были как и у большинства мальчиков коротенькие, но со второго класса не прикасался к ножницам, поэтому сейчас может похвастаться шевелюрой аж до самых плеч. Честно говоря, не помню натурального цвета волос Хидэтады, он два раза эксперементировал, и серый все же зашел больше. Так и волосы убить можно, учитывая что вечно подкрашивать надо. Ладно, признаю, мне очень нравится его стиль. Говорю, так сказать как отстраненная от субкультур девчонка. Никогда не уделяла времени и денег чтобы примкнуть к какому-то из движений, а разнообразие себе позволить может не каждый. Парень сильный, в семье сложилось не очень, родители переодически уходили в запои, редко да метко. Все чаще и чаще. Но привычная, хоть и натянутая, улыбка их сына заставляла сердце любого человека трепетать. Помню в семь лет подошла к маме и как выпалю "вот вырасту, выйду замуж за Хидэтаду! Как вы с папой." Столько хороших и порой грустных моментов мы преодолели вместе, что разлучит нас уже только смерть. Дверь была нараспашку, я её вчера не закрывала, а сквозняк делал своё дело. Дай бог никого туда не занесло надолго. Ценностей у нас нет, но тем не менее. Итак. Время браться за поиски. Сколько бы времени не прошло, хотя б что нибудь надо найти. Для начала лучше выполнить самую сложную и нудную работу—покопошиться в бумагах. Вдруг есть кредитный договор на имя этого Д.М, или хоть какая нибудь квитанция. Иероглифы резали глаза, вытесняя друг друга в бесконечных строках вперемешку с цифрами процентов или залоговых сумм. Даже как носитель не могу отрицать что китайский язык весьма тяжёлый в письме (молчу произношение, от которого у иностранцев уши вянут). Здесь лежали уже давно просроченные контракты микрозаймов и крупных кредитов, которые люди брали на грани прогорания, банкротства или в других непредугаданных ситуациях. Стоп. Кажется, мелькнули инициалы. Нет. Просто похожие иероглифы. Неинтересно. В следующей пачке лежали графики и незаконченные отчёты. Всё ещё ничего нужного. Но зато бесконечный текст разнообразили плохопропечатанные круговые и столбчатые диаграммы. Если обобщить, в этих стопках сложный юридический язык соревнуется с принтером плохого качества и побеждает тоска работников этой важной, но невероятно удручающей и требующей нечеловеческой ответственности отрасли. Что на счёт, мини-картотеки? Настольная вертушка с карточками-вкладышами. Это могут быть напоминалки, может быть какие нибудь заметки или отсылки на нужные мне документы. Записка с комплиментами от мамы и пожеланием вечного терпения, семейное фото....а почему бы не рассмотреть его? Эта же комната, эти же обои ободраные...а по центру счастливые лица родителей обнимающих восьмилетнюю меня. Трогательно. Тогда мои волосы были посветлей, а сейчас чёрнющие как смоль. Пожалуй это единственное что я меняла в своей внешности. Если всё и так хреново, то пусть это будет подчеркнуто визуально тоже, хотя бы при помощи темных тонов. Хоть по крови и русская, гляделы мои достаточно далеко друг от друга, дополненные высокой переносицей, что-то балтийское. Но если не считать мелких погрешностей я считаю себя симпатичной девушкой. Все бумаги были перечитаны по несколько раз, даже невыброшенные чеки затерты до дыр. Надо проверить одежду. Темнота шкафа увидела моё лицо за резко распахнутыми дверцами и послала с потоком воздуха приятный запах дерева. Он напомнил очередные колкие моменты из детства, как я все время пряталась за одеждой в этом шкафу, но папа все равно меня всегда находил. Неудивительно, когда квартира размером в двадцать квадратов на трех человек. Я вырвалась из вязких раздумий и стала осматривать карманы, ощупывать воротники и каждое какое только можно углубление в надежде отыскать хоть что нибудь указывающее на верное направление. Дело дошло до коробок с обувью моих родителей, под калькой которых также ничего не оказалась кроме пыли и самих ботинок с туфлями. А вот третья коробка уже привлекла внимание своей внезапно явившейся из ниоткуда загадочностью. Картонные стенки были перемотаны глянцевым скотчем, под которым скапливалась пыль, как и внутри, наверное. Руками не порвешь, зубами тоже никак. Поможет только наточенное лезвие. Ну, это не самая большая проблема из возникавших сегодня. Но похоже все на какой то грёбаный квест, который устроили без моего ведома. Точнее это он и есть. Покусывая губу от предвкушения увидеть содержимое запечатаной коробки я вошла подошла к раковине, в поисках отцовской бритвы. Зеркало притянуло внимание. На меня смотрела бледная, уставшая от этой изнуряющей беготни рожа, с моментальной точностью повторявшая каждое движение, непроизвольное сокращенее мышц или пульсации сильно выпирающих вен на моих запястьях. Прямо затягивает в глубину скрывающуюся под стеклянной поверхностью привычного предмета интерьера. Бритва стояла в стакане с разноцветными зубными щётками всех членов семьи и поблескивала лезвием, как бы пытаясь обратить на себя внимание. Но оно подождёт, лучше сначала почистить жвалы свои, раз уж я здесь. В трущобах в лучшем случае аспирин можно купить, куда уж говорить о лечении зубов. Пальцы надавили на верхушку тюбика выдавливая остатки густоватой пасты из узенького носика. Звук натирания щетинок о эмаль моим ушам был приятнее воя сквозняка в закрытых переулках, созданных для того чтобы окончательно падать духом и морально умирать после тяжкого горя или разачарования. Ладно. Хоть и два ровных ряда ротовых плотных органов не стали белоснежно сиять, запах стал поприятнее, и ещё одна ежедневная обязанность выполнена. С заветным лезвием в руках я плюхнулась на раскладушку, на которой уже какой год почивала, и стала распарывать полоски клейкой ленты одну за другой, заглядывая в темноту с азартом покериста. Да! Победа. Наградой за упорство стала очередная непрочитанная стопка макулатуры. Видимо важной макулатуры. Копия свидетельства о заключении брака на русском языке, мои детские рисунки и фотографии молодости (и не только молодости) родителей. О. Самая бесценная, прошлогодняя. Я в обнимку с Хидэтадой и наши родители на крыше одного из северо-западных домов района. Стыдно даже слегка. Стоило еще там написать "сладкая парочка решила познакомить своих родителей". Надо бы отложить, покажу сегодня Якудзуе, если приду снова. Любопытно было бы узнать чем он занимается в мое отсутствие, и нашёл ли он хоть парочку зацепок. Фото, фото, фото...ОПА. Пьянка его родителей с моими...у них дома, в компании еще одного мужчины среднего возраста. В углу подписи: Нобутоши, Я., Алексея...и короткое но чеканющее—Дун Мо. Это и есть расшифровка инициалов найденных ранее. Теперь, опираясь на телефонную книгу нам открылся вариант позвонить ему на стационарник, если конечно номер записан. Ладно. Радоваться рано, это всего лишь факт того что и одна и другая пропажа все же связаны не совпадением, но кульминационных улик это не даст. Год черной водяной собаки. 21 ноября на календаре обведено простым карандашом, а это день пропажи. Лишний раз подчеркивает сходство. Я стала листать блокнотик лежащий подле телефона, но натыкалась на номера трубок людей из соседних домов или квартир. Ой. Кажется кое о чем забыла. —Алло, Хидэтада. Это Настя. Как ты? Я изрыла всё что только можно было, нашла некоторые зацепки, и возможно удастся выудить номер Дуна Мо. Кстати, Дун Мо это и есть расшифровка инициалов Д.М. Из трубки послышалось короткое: —почему ты не позвонила мне по приходу? —прости, я хотела скорее начать работу, так погрузилась в бумаги, что забыла звякнуть. Тебе серьёзно только это интересует? —Ладно. У меня дела хорошо. Готовлю на вечер еду.—голос показался чуть более теплым чем ранее—Если придешь, тащи с собой все подозрительное, а еще лучше очевидное. —часа четыре потратила только на одно перебирание документов. *** Я постучалась в дверь квартиры Хидэтады, ожидая что он наконец откроет и освободит меня от выслушивания звуков тусовки в квартире, служащей проходным двором, необходимым в пересечении, по пути к его жилищу. Науонец, за распахнутой дверью показался сероволосый в мамином фартуке. От него приятно пахло рисом и чем то еще съедобным. —проходи. Тусовщики нас прервали пьяным выкриком: —чё, к жениху на вписку прибежала, малая? Вы потише там, а то стены тонкие—тощий мужичок разразился хохотом заражая других. —Не слушай, Насть. Проходи скорее, давай. —Ты такой хозяюшка. Готовишь, убираешься. Наверное мама тобой гордится. —Не знаю, гордится ли сейчас, но обычно гордилась.—напряженно прошептал Хидэтада, поджав губы. —Блин, ты чего, не раскисай, все будет хорошо, не могли они сквозь землю провалиться. —да я не раскисаю, просто...—он замолк, опустив голову. —посмотри на меня. Якудзуя нехотя послушался, не оставляя попыток держать уаменное лицо—че ты пристала? —Ты мужчина, слышишь? Тебе нельзя опускать нос. Соберись, на тебя жалко смотреть. —Ладно. Признаю, развезло. Стаавь коробку, будем разбирать. Я поставила находку на раскладушку, Хидэтада плюхнулся рядом. Так как не всё было перебрано, что-то, возможно, ещё сможет нас удивить нас. Точно. Фото. Прежде чем сработала моя система реагирования, сероволосый уже успел осмотреть его со всех сторон. —Оу, оно милое. Прошлый год действительно был лучшим. Никаких происшествий, всё шло слишком гладко, местами даже скучно. За исключением...частых драк за школой. Хоть немного разбавляли серое существование. Резкие ощущения, боль, адреналиновое возбуждение. Очень будоражит. К тому же, бойцовский опыт очень пригодится для выживания в Коулуне. А давайте я вам покажу одну из них.