Пролог

Лондон. Морг Королевского госпиталя, 23:15. За шесть месяцев до основных событий.       Скальпель доктора Гаррета Уэста аккуратно отделил печень от новоиспеченного трупа. Девушка на столе была молодой, красивой, возраста его студенток, которым он преподавал судебную медицину. Рыжая, с веснушками, с аккуратным маленьким носиком и тонкими запястьями. Она наверняка была очень доверчивой. Гаррет не упустил бы шанс прижать ее в своем кабинете, как проделывал это с другими обучающимися, будь она его студенткой. Будь она живой. Не медля, воображение подкинуло ему грязные сцены. Мужчина сально облизнулся, продолжив работу.       «Почки — клиенту в Париж. Сердце — тому сумасшедшему богатею с Бейкер-стрит. И что он только делает с этими сердцами? Ест, что ли?» — вел мысленный монолог мужчина, продолжая уверенно и аккуратно помещать органы в пакеты с консервирующим раствором.       Точно по расписанию, как всегда соблюдая пунктуальность, к задней части здания подъехал черный тонированный фургон. Учтивый водитель, он же курьер, не заглушая двигателя, забрал у доктора Уэста плотно закрытые медицинские контейнеры. Молча, необходимым образом разместив ценный груз внутри салона, водитель передал Гаррету кейс с наличными.       Скрипнув гравием, машина исчезла в темноте лондонской ночи. Доктор Уэст вернулся в госпиталь, насвистывая себе под нос. Захотелось обмыть очередную удавшуюся сделку. Да, тело этой несчастной девушки родители похоронят совершенно пустым, зато карманы Гаррета были плотно набиты деньгами, и он точно не испытывал угрызений совести на сей счет. Лондон. Паб «Греховный рай», 01:12.       Ночь была в самом разгаре. Разговоры и смех терялись в густом тумане сигарного дыма. Уэст отпраздновал сделку третьим виски, когда рядом с ним за бар опустилась тень. Он не придал этому особого значения. Мало ли кто это мог быть. Ведь вокруг шумели и развлекались люди. Но что-то заставило его повернуть голову.       — Профессор Синнер?! — Гаррет от удивления хлопнул по столешнице. — Совершенно не ожидал вас увидеть в подобном, — он обвел рукой помещение, — заведении.       — Доктор Уэст, — Малек Синнер протянул руку своему коллеге из Холлоуэя, — здравствуйте. Развлекаетесь? Позволите, я угощу? — мужчина кивнул на пустой стакан.       — Угощаю сегодня я, Малек, — Гаррет улыбнулся, рукой подозвав бармена.       — Есть повод? — профессор Синнер ослабил галстук, вполоборота развернувшись к Гаррету Уэсту.       — Небольшой имеется, — доктор отмахнулся, разглядывая коллегу.       Никогда раньше он не видел Малека Синнера здесь, да и в других похожих заведениях. Профессор выглядел расслабленно, но даже такое место не отняло его манер — он вальяжно покручивал в руке хрустальный рокс, в котором подали виски. Воспитанный, сдержанный, с яркой аристократичной внешностью и холодом серо-голубых глаз он обладал высоким влиянием и авторитетом среди коллег, а слабый пол робел перед ним, пав жертвой харизмы.       — Ваше здоровье, Гаррет, — профессор качнул головой и пригубил янтарную жидкость.       Дождавшись, когда его коллега сделает то же самое, Малек продолжил низким тоном:       — Ну и конечно же, за ваш последний экспорт.       Даже в полумраке паба было заметно, как Гаррет побледнел.       — Какой экспорт? Что вы?.. — Уэст запнулся.       Воздух вокруг застыл. Звуки теперь доносились будто из-под воды.       — Вы слишком заигрались, доктор. — Голос профессора Синнера был низким, спокойным, но прорезал шум паба, как лезвие. — Ваши «побочные доходы», — Малек чуть склонил голову, хищно улыбнувшись, — и ваши «внеурочные занятия» со студентками не смогли оставить меня равнодушным. Каково это было растлевать их, Гаррет, обещая успехи в учебе и высокие баллы? Шарить в их трусиках своими трясущимися руками, хватать за грудь?       — Заткнитесь, Синнер! Что за бред вы несете? — Гаррет спешно вытер каплю пота, стекавшую по виску.       «Господи, откуда он знает?! Это что, какая-то шутка?!» — мысли путались в голове Уэста.       — Посмотрите на меня, Гаррет. Бога здесь нет, и он точно вам не поможет. — Малек смотрел прямо, не отрываясь. В самом сердце, в глубине его глаз зажглись два уголька, сделав взгляд еще опаснее.       Образ Малека слегка поплыл, явив его истинное лицо сидевшему перед ним грешнику. Его голову единовременно венчали сумрачные витиеватые рога и нимб, а за спиной таким же сумрачным шлейфом стелились крылья. Все это походило на галлюцинацию.       Гаррет облизнул пересохшие губы:       — Вы не понимаете… Мне нужны деньги на…       — На лечение Лили. У вашей дочери синдром Локвуда, она прикована к аппаратам, и ей осталось восемь месяцев, — профессор Синнер прищурился, продолжив рассматривать Гаррета. Он ощущал все. Каждую эмоцию. И не мог взять в толк, как такой грязный мерзавец был способен на любовь.       Тишина.       — Ваша душа уже гниет, Уэст. Но я дам вам год. — Малек приблизился к Гаррету и снова крепко сжал его ладонь. — Прекратите торговлю органами, а также свои скользкие похождения. Попрощайтесь с дочерью. И готовьтесь.       — К… к чему? А-а-а! — Гаррет зашипел, выдернув руку из хватки Малека.       — К тому, — профессор Синнер будничным жестом поправил манжеты, — что я приду за вами в полночь в день смерти Лили.       Руку нестерпимо жгло. Доктор Уэст опустил взгляд на свою ладонь, рассматривая оставшийся там ожог — сигил. А когда поднял его снова, Малека уже не было.