Часть 14

Утро после ночи Рик проснулся от тишины. Не от звуков — от их отсутствия. Глаза раскрылись медленно, будто тело надеялось оттянуть момент столкновения с реальностью. Он лежал на боку, лицом к тому самому месту, где несколько часов назад спала Кейт. Сейчас — простыня была холодной. Пустой изгиб матраса обжигал сильнее, чем любое прикосновение могло бы. Рик протянул руку — почти машинально — проводя пальцами по простыне, словно пытаясь убедиться, что отсутствие тепла не было иллюзией. Её нет. Он закрывает глаза, и память сама включает киноплёнку. Её дыхание у его шеи. Тёплое, доверчивое, почти боязливое — как будто она впервые позволяла себе прикасаться к кому-то не из необходимости, а потому что хотела. Её пальцы, несмело цепляющиеся за его плечи. Сначала осторожные — испуганные. Потом смелее. Потом — будто она наконец позволила себе быть живой. Её поцелуи — те первые, дрожащие, когда она тянулась к нему как к теплу в холодной комнате. То, как она говорила его имя шёпотом, будто боялась услышать себя. Рик глубже вдыхает. Сжимает простыню. Воспоминания накрывают волной — слишком живые, слишком реальные, будто ночь всё ещё продолжалась. Она была рядом. Настоящая. Живая. Хрупкая и сильная одновременно. И теперь — пустота. Он садится, ноги свисают с края кровати. Виски бьёт в виски лёгкой болью — не от алкоголя, а от того, что его сознание слишком быстро собирается в одно: Она ушла. Разумеется, ушла. Она ведь говорила без слов — этой тихой благодарностью в прикосновениях, этим напряжением, которое не исчезало даже в глубине ночи. Она дала себе одну ночь. Только одну. И теперь — её нет. Рик поднимается. И тут — замечает на полу свой свитер, тот, что он дал ей. Скомканный. Маленький, как будто ещё хранит тепло её тела. Он поднимает его, задерживая дыхание, и снова — флешбек: Она в этом свитере, стоящая у него на кухне. Без макияжа. Мокрые волосы прилипают к коже. Юная, испуганная. И всё же сильная. Он зажмуривается — слишком сильно отзывается. Потом замечает на столе маленькую бумажку. Он подходит, берёт её двумя пальцами. Незнакомый, быстрый, почти торопливый почерк: «Спасибо. Это было спасение.» И всё. Ничего больше. Ни обещаний. Ни намёка, что они ещё увидятся. Рик сжимает бумажку, чувствуя как внутри поднимается что-то похожее на пустоту… и что-то похожее на злость. На себя — за то, что позволил почувствовать. На неё — за то, что исчезла так легко. На мир — за то, что такие, как она, вообще оказываются в таких местах. Он опускается на стул, долго смотрит на записку. И говорит в пустоту: — Кейт… Имя, которое она прошептала ему ночью, ложится на язык слишком легко. И в квартире снова становится тихо. Слишком тихо. Неестественно тихо. Тихо так, что его почти начинает раздражать собственное дыхание. Он поднял взгляд на незаправленную постель. И понял: Эта ночь будет преследовать его. Не как ошибка. Как нечто, что он не сможет выбросить из головы, как бы ни пытался.