Часть 15

Рик ещё сидел за столом, держа в руке маленькую записку Кейт, когда входная дверь распахнулась так уверенно, будто принадлежала вовсе не ему. — Ричард! — голос Марты заполнил квартиру громче любого эхa. — Я всего на минутку! У меня перерыв между репетициями, а я подумала — мой гениальный сын наверняка опять валяется в кровати или тонет в депрессии, так что… сюрприз! Она появляется в кухонном проёме — в ярком шёлковом халате, огромных серьгах, с таким видом, будто идёт вручать ему премию. Рик едва поднимает взгляд Марта бросает своё пальто на стул, как будто на сцену, и входит на кухню, где Рик сидит, сжимая кружку кофе, словно она могла удержать его мысли на месте. Она останавливается, смотрит на него прищурив один глаз. — О-о-о, — протягивает она с актёрским драматизмом, — это не просто «мы поссорились с Мередит». Это выражение «я пережил апокалипсис, но ещё не решил, выжил ли». Рик закрывает глаза. — Мама… пожалуйста. Он потирает лицо ладонями. Сомневается. Но это же Марта — она всё равно вытащит из него правду. — Мы… поругались, — начинает он. — И да, Мередит. Но… — он нервно сглатывает — это не только она. Марта приподнимает бровь: — Я слушаю. Пауза. Тяжёлая. Рик наконец говорит: — Прошлой ночью… я встретил девушку. — Ох! — Марта театрально прикладывает руку к груди. — Скандал в высшем обществе. Продолжай. Он долго молчит. Плечи напряжены. — Мы… — он закрывает глаза — … были вместе. Ночью. Она поджимает губы, но не от упрёка. Скорее от того, что пазл становится понятным. — Ты изменил Мередит. — Она изменяла мне давно, — резко говорит он. — Но всё равно. Это не оправдание. Марта смотрит на него внимательно. Проницательно. — Не оправдание… но и не конец света, Ричард. Я знаю тебя. Ты не стал бы так переживать из-за просто интрижки. Он сжимает записку. — Она… другая. Я никогда… я не знаю, как это объяснить. — А попробуй, — Марта садится напротив, перекрещивает ноги. — Ты же писатель. Слова — это твоё ремесло. Рик закрывает глаза, подбирая формулировку: — Она была… напугана. Сильная, но… хрупкая. И такая юная, что мне страшно думать, сколько ей на самом деле лет. Марта выдыхает. Мягко. — Ты знаешь её имя? — Кейт. И всё. Больше — ничего. — Где ты её встретил? Он мгновенно напрягается. Марта замечает это и… поднимает руки в жесте капитуляции. — Ладно, ладно. Не хочешь — не говори. — Ты винишь себя, — спокойно добавляет она. — За то, что не знал её возраста? Или за то, что позволил себе почувствовать к ней что-то? Рик молчит. Слишком долго, чтобы это был случайный пауз. Марта делает вывод: — Значит — и то, и другое. Она наклоняется, накрывает его руку своей. — Ричард. Ты мужчина. Не святой, не ангел, не монах. Ты можешь ошибаться. И ты имеешь право на чувства, даже если они приходят неожиданно. Но если ты говоришь о ней так, как говоришь… Она для тебя — не случайность. Рик тяжело выдыхает. — Она ушла утром. Без шума. Только записка. «Спасибо. Это было спасение». В глазах Марты появляется что-то очень человеческое, без привычной театральности. — Девочка, которая пишет такое… — она покачивает головой, — почти всегда уходит не потому что хочет. А потому что боится остаться. Он закрывает глаза. Удар попадает точно в цель. Марта поднимается, кладёт ему руку на плечо: — Сынок… если она правда тебе не безразлична — ищи её. Если судьба ещё не закончила вашу историю, её занесёт обратно в твою жизнь. А если закончила — ты всё равно будешь знать, что в ту ночь сделал что-то важное. Она улыбается — ярко, почти игриво: — И перестань мучить себя. Ты не чудовище. Ты — Ричард Касл. А такие, как ты… всегда находят своих Кейт. Она целует его в макушку и уже уходит, как шторм, снизивший ветер на пару секунд. — И, Ричард? — Да? — Если она вернётся — приведи её ко мне. Я хочу посмотреть в глаза девочке, которая смогла выбить тебя из колеи за одну ночь. Дверь закрывается. А Касл остаётся посреди кухни, держа в руке маленькую записку… и впервые позволяя себе подумать: “Я должен её найти.”