Часть 4

      Утром Сакура была частью дворцовой суеты, бегала, помогая многочисленным гостям подготовиться к выходу. Благородные девицы были столь счастливы, порхали словно бабочки из угла в угол, выбирая самые дорогие украшения, изысканные платья, усыпанные десятками камней платья. Для взбудораженных модниц охота была событием не менее важным, чем королевский бал — место, где соберётся куча потенциальных женихов. В них была трепещущая надежда зацепить взгляд будущего победителя, стать предметом чужих завистливых вздохов.       А теперь Харуно, что утром невольно становилась свидетельницей грёз о братьях Учиха, сидела перед одним из них.       Среди высоких и мощных дубов, сидящий на коленях и зарывающийся в свой плащ, он казался совсем крошечным и беззащитным, вовсе не походя на того героя чужих россказней. От того ранее вспыхнувшая злость покинула девушку.       Сакура медленно двинулась в сторону герцогского сына, словно опасаясь. Она звала его, спрашивая всё ли в порядке, но ответ не достигал её. Девушка аккуратно опустилась рядом с ним. Учиху всего трясло, он мотал головой, стараясь закрыться руками от всего сущего. Но девушка без устали продолжала повторять: «Ваша светлость! Юный Господин!», но все было безуспешно. Он был в дурмане, совсем не слыша.       Прохладные руки коснулись его лица, хватая так, чтобы его взгляд больше не мог скрываться от неё. Девушка приподняла чужое лицо, вынуждая их глаза быть на одном уровне.       Глубокий вдох:       — Саске, посмотрите на меня, — её голос слегка дрогнул не смотря на попытку собраться. Вот так общаться с представителем дома Учиха было выше её статуса — помощницы придворного лекаря.       Но неловкое «Саске», соскользнувшее с её губ, приковало его внимание.       До этого зажмуренные глаза распахнулись, встретились с ней.       — Теперь у Вас всё хорошо? — смущенно произнесла она, происходящее казалось ей слишком интимным, теперь, когда Учиха осознанно смотрит на неё. Но её схватили за запястья, не давая убрать ладони.       Саске расцепил пальцы, но лишь для того, чтобы прижать её к себе. Сакура залилась пунцовой краской, пытаясь отпихнуть его, но вновь почувствовала дрожь. Всё, что она позволила себе сделать — обнять того в ответ, её руки мягко поглаживали спину, а голос повторял ему, что всё хорошо, нечего бояться.       Когда наконец-то парень успокоился, они смогли подняться и двинулись вперед в полной тишине, лишь шелест травы под ногами разгонял неловкость, витающую в воздухе.       Темные волосы спадали на влажные черные глаза, но даже так его взгляд прожигал, ей казалось он скользит по ней неумолимо долго, изучая каждую деталь, особенно волосы. Сакура нервно провела по ним, убирая мнимые веточки и листочки, пытаясь понять, что же он пытается там разглядеть. Ей не нравилось столь пристальное внимание.       — Ваша светлость, теперь с Вами все в порядке? — Девушка пыталась отвлечь парня от бестактного, по её мнению, изучения внешности.       — Да, простите, — лишь произнёс он, — такие вещи… — Он с трудом выдавливал из себя каждое слово, еле собирая из них предложения.       За младшим Учиха никогда не водилась подобная проблема. Парень не был болтливым, но всё же его речь обычно была уверенной и беглой, чего только стоило препирательство с Дейдарой. А сейчас… Трудно было понять, что мешает ему говорить.       — То, что делает с Вами Дейдара… это давно? — Наконец-то выпалил он.       Сакура была возмущена:       — Какое отношение имеет герцогский дом к этому?       Девушка, что до этого пыталась поддержать слегка пошатывающегося парня, окончательно отстранилась.       Темноволосый явно опешил от бурной реакции, непонимающе смотря на неё: Это было столь дико! Я лишь хочу помочь Вам!       Учиха протянул руку, но девушка отпрянула.       — Это, — выделила она, — не вашего ума дело! Разве в прошлый раз вы не так ответили? — Девушка грозно смотрела на него.       — О чём Вы? — Искренне недоумевал парень.       Сакуру словно поразило молнией , так обидно и тошно сделалось ей от нескольких небрежных слов.       В прошлом году на охоте, убегая от очередных нападок, она наткнулась на Саске в лесу. Столь величественен и прекрасен он был на своём молодом жеребце, его расписные латы сияли под лучами солнца. Вот он — её герой. Ей казалось в тот момент у неё выступили слёзы восторга на глазах. Дамы только и щебетали о его манерах и чести, о победах и доброй душе. Она осмелилась выбежать к нему, как же страшны были черные копыта, когда конь, испугавшись встал на дыбы. Не удержалась и вскрикнула от страха, но не сдалась, упала на колени, взмолила о помощи, о понимании и жалости. Но он даже не выслушал, обругал и уехал, бросив её один на один с жутким лесом.       «Не моего ума дела. Прочь!» — накричал он на неё тогда. Сакура столько раз прокручивала эту фразу в голове. Тогда Саске не выиграл, был столь нервным и обозленным на всех. Она пыталась найти оправдание этому безразличию и грубости, но лезли лишь дурные мысли — другим нет дела до чьих-то проблем, даже если тебя убьют, гнить ты будешь без чужих слёз. Для неё нет волшебного спасения, нет того, кто поможет.       Она пыталась не раз подойти к тётке, но тот отказ гремел в ушах, мешая даже дышать. Более Харуно не могла решиться, горло сдавливало только от мысли про разговор. У неё есть только она — сделала вывод Сакура. Она должна справиться сама, но если не сможет…       Ей хотелось сказать ему ещё многое, но хватило смелости лишь на разворот и попытку уверенно уйти. Не получилось, её походка была прихрамывающей.

***

      — Отец, я бы хотела... — Её сердце колотилось как сумасшедшее, голова кружилась, когда она набралась смелости сказать отцу о своих чувствах и желаниях.       — Нет, — Хиаши даже не одарил дочь взглядом, показывая слуге жестом сходить за новой бочкой с вином, покачивая последним бокалом в руках. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на принца? Угомонись, ты не подходишь. В браке нет места любви, это лишь политика.       — Вы знали? Но… — Не было в этом королевстве глаз печальнее, чем у Хинаты. Вечно опущенная голова и красные глаза, которые так тщательно пытаются замаскировать служанки.       — Ты меня за глупца держишь? — Напряжение повисло над столом из-за грозного голоса главы.        Ханаби не промолвила ни слова, лишь сочувствующе посмотрела на сестру.       — Ты никогда не думаешь о своей семье! — Бокал с грохотом ударился о деревянный стол. Красная жидкость расплескалась, попадая на светлое платье Хинаты. Та стала поспешно вытирать его, а маленькие крапинки слез скопились у неё в глазах. Заметив это, Хиаши ещё больше разозлился. — Знаешь, как мне стыдно за тебя? Когда на тебя, на старшую дочь смотрят вопиющей жалостью, словно ты ободранная сиротка, а не дочь герцога! Я не могу смотреть на это твоё лицо, я уже устал! Почему ты вообще часть моей семьи? — Выпалил он.       Девушка подскочила, смотря отцу в глаза, но всё её тело дрожало, а предательские слезы катились по щекам:       — Я, может, тоже не хочу ей быть! — Вырвался из Хинаты крик отчаяния, ей было невыносимо, она знала, понимала, но не готова была слышать это от отца.       — Выйди! — Хиаши был в гневе, бокал с оставшейся жидкостью полетел в сторону дочери. Железо было слишком тяжелым для нежной кожи аристократки. Её глаз теперь застилал не град слез, а кровь из рассечённой брови.       Девушка, не раздумывая, выбежала из шатра.       — Чёрт, — потирая виски пальцами выругался герцог.       — Отец, — подала голос Ханаби, когда они остались наедине, — вы не должны были.       — Хватит! — В очередной раз вскрикнул мужчина.       Он вышел из-за стола, направляясь к красному пятну, кровь и вино.       — Я пойду поищу сестру, — объявила с характерной невозмутимостью Ханаби.       — Да, пожалуй, — уже спокойно произнёс отец, — тогда я поищу лекаря.       Хината бежала, а кровь стекала по лицу. Воланы пропитались красной жидкостью, пока она пыталась утереть ими лицо. Но Хьюга не чувствовала боль ни от брови, ни от хлестающих по лицу ветвей, пока она пробивалась в лес подальше от всех.       Платье, которое ей подарил Неджи, было больше похоже на лохмотья. Больше никакого блеска, все драгоценные камни, что тщательно выкладывали портнихи, были под слоем грязи, каплями крови, а некоторые и вовсе отвалились от постоянных спотыканий.       Лишь небольшой ручеёк, перегородивший ей путь, смог заставить её выдохнуть и остановиться. Девушка присела на камень. Ноги гудели. Всё ещё дрожащими пальцами она сняла неудобные туфли, почувствовав невероятная лёгкость, когда грубая ткань перестала врезаться в образовавшиеся кровавые мозоли. Что-что, а её наряд совсем не подходил к забегам по лесу. Девушка аккуратно ополоснула ноги в воде, стараясь унять их гудение, а после и вовсе плюхнулась рядом с водой, опуская туда окровавленные руки. Пока она бежала, боль от пореза не была столь явной, она бы даже не заметила, если бы не отвратительный обзор. Сейчас рана отчетливо пульсировала, а кожу стянуло. Новые капли скапливались у её глаз от вида собственной крови.       Глупая, и слезы у неё глупые, ей уже от самой себя противно, но она не может прекратить рыдать. Голова просто раскалывается от непрекращающегося потока. А руки еле видно от разъедающей жидкости, глаза совсем опухли и болели.       — Леди, что с Вами?       В голове Хьюга перепуталось слишком много мыслей, слишком она гудела, что даже не смогла заметить приближающего человека, а если бы это был зверь? Сердце больно кольнуло от осознания.       Блондинистый парень присел рядом с ней.       — Ох, ужас, — лишь смогла вскликнуть девушка. Она резко отвернулась от него, стараясь спрятать лицо под выбившиеся из прически пряди. — Простите, я-я сейчас же уйду, не буду вам мешать, простите, — Хината вскочила в ту же секунду.       В босые ноги больно впивались ветви, но она не смела останавливаться, даже ускорила шаг.       — Подождите! — Парень тут же вскочил за ней, преграждая путь. — Что с вами произошло?       Хината не смела поднять головы, да и не хотела вовсе, принц и так на неё не смотрит, а сейчас она, мягко говоря, дурно выглядит, что потом о ней скажут во дворце? От одной мысли голова снова начинала кружиться, а сердце больно сжималось.       — Я виновата, ваша светлость, вовсе не подумала об удобствах участников и решила прогуляться по лесу. Но я заплутала и неудачно упала. Я сейчас же уйду.       Так-то оно так, уйти по крайней мере от принца ей хотелось, но куда? Она и правда потерялась.       — Только прошу Вас, — взволнованно подняла голову девушка, пересекаясь взглядом с Наруто, и снова испуганно отворачиваясь, — подскажите, в каком направлении идти, я-я постараюсь быстро вернуться.       Девушка сгорала от стыда.       — О, боги, — лишь прошептал Узумаки, откидывая её челку. Не лицо, а одно кровавое пятно.       Наруто смотрел на Хинату, а в его голове крутилось столько вопросов: о том, почему она здесь, как она так умудрилась упасть, и точно ли она один раз случайно упала, было ощущение, что её и вовсе избили, но лучше уж и правда это будет падение.       Старшая дочь Хьюга всегда была одета с иголочки: дорогие камни, искусные узоры. Его мать не раз проявляла интерес к дочери герцога и её вкусу. А сейчас…