Ворон и свёрток

Отель Трансильвания распахнул свои двери спустя почти триста лет после того, как Мэвис Дракула решилась его закрыть. Было шумно. Непривычно шумно. По холлу ходили-бродили монстры, новая партия гостей должна была прибыть с минуты на минуту. Мэвис стояла на лестнице, оперевшись на трость. Когда муж предложил ей вернуться в отельный бизнес, она даже не могла поверить в то, что он так быстро наберёт обороты. Женщина увидела тусклым взглядом, как доспехи открывают двери, чтобы впустить новых постояльцев. Зомби заносили несколько коробок, но неуклюжие работники запнулись об ковровую дорожку, и коробки с мягким наполнителем внутри упали на пол. Из одной из них вылетела голова Франкенштейна. Монстр несколько раз ударился, словно мячик, о пол и оказался прямиком в руках Лукаса. — Так и путешествуешь в вагоне? — улыбнулся вампир, поворачивая находку лицом в сторону супруги. — Вы же знаете, я до жути боюсь огня. Как представлю, что в самолёте… — Френк не успел закончить. Двери вновь распахнулись при помощи силы фараона. Муррей, создав вихрь из песка, возможно, того самого, который с него последнее тысячелетие и сыпался, показался пред глазами хозяев. — Стареешь, трухлявый, — то ли в шутку, то ли с возмущением проговорила Мэвис, опуская одну руку на плечо фараона, а другой ударяя тростью по рассыпанному песку. — Весь паркет песком своим засыпал, — Мюррей виновато опустил чёрные глаза вниз, но долго ругаться на мумию Мэвис не смогла. Двери вновь открылись, и на пороге возникли Уэйны. Вольфыч встал посреди ковровой дорожки, пока его волчата разносили холл. — Дети, прекратите. Вы выставляете маму с папой какими-то монстрами, — уставшим голосом попросил он волчат закончить, но никто его не послушал. Щенки громили всё, что попадалось под их лапу. Диванчики и столики опрокинулись, постояльцы в ужасе отскакивали от детей, прижимаясь к стенам. Один волчонок подбежал к Мэвис, укусил полы плаща. — А кто будет хорошо себя вести получит косточку повара, — приподняла она щенка вместе с тканью от пола. Тот, стиснув зубы, дабы не грохнуться на пол, проговорил: — Замётано, тётя Мэвис. Мэвис и Лукас продолжили встречать гостей. Многие из них, за исключением компании монстров - бывших друзей Влада IV, прибывшей в отель чуть раньше, склоняли пред верховными вампирами головы. Всё же страх и уважение к ним никуда не делись. Даже наоборот. Слишком странно было видеть гостям тех, кто не колеблясь, казнил собственного сына. Лукас видел по их лицам и мордам, что не всякий одобрял его поступок. Но повернуть время вспять, он, к сожалению, не мог. Вампир стоял подле супруги, держал её под руку, о чём-то болтал с гостями, но в глубине души, в самых дальних углах сознания, сидел маленький Луки, готовый броситься жене в объятия и зарыдать у неё на коленях, лишь бы отделаться от видения сыновей в гробах. Мэвис чувствовала себя также. Засыпая, она была готова часами лежать на груди мужа, требовать от него новых и новых лекций, только бы отодвинуть сон как можно дальше, и, следовательно, не видеть ещё и ещё раз казнь и похороны. Двери распахнулись снова. На пороге появился странный юноша, одетый в серый пиджак, цвет кожи напоминал Френка, только был чуть более серый, чем у законного монстра. Мэвис незаметно для других прижалась к супругу. Больно новый постоялец был похож на того человека, имя которого она пыталась забыть, который напоминал ей о своём существовании только благодаря рыжим волосам старшего сына и внучки. — Таких совпадений не может быть, — шепнула она Лукасу, когда тот наклонил к ней голову, дабы расслышать тихий, увядший голос. Мужчина поднял глаза на объект изучения. — Стой здесь, я сейчас, — он направился к гостю. Поздоровался с ним, пожав крепко руку. Человек сжался во всех смыслах этого слова, стоило Лукасу представиться. Вурдалак сам удивился, что ему нужно было называть своё имя. — Бабушка, — к Мэвис подкрался Эдуард. Мальчик дёрнул её за фамильный плащ. Женщина обернулась к внуку, тот по-отцовски поправил очки. — А кто это? — указал он ручкой на незнакомца, с которым беседовал дедушка. Мэвис пожала плечами, но прижала к себе мальчишку посильнее, когда Лукас шёл в их сторону, придерживая юношу одной рукой, чтобы он не свалился. Так похож. Мэвис никогда до этого не верила в реинкарнацию. — Иди, мальчик мой, поиграй с волчатами, — просит она внука, опустив на вампирёнка глаза. Эдуард согласно кивает и через мгновение исчезает среди очередного помёта волков. Мэвис высмотрела среди волчат кудрявую головку Эдика, убедилась, что с внуком ничего не случится и повернулась к постояльцу. Ноги подкосились, если бы не Лукас, придерживающий Джонатана под локоть, человек бы уже давно бы валялся в ногах Мэвис Владиславовны, целуя полы её плаща. — Имя, — твёрдо спрашивает она, рассматривая перепуганного гостя. Сомнений в том, что этот человек именно человек ни у неё, ни у Лукаса не было. Монстры пусть и побаивались детоубийцу, но так робеть не смели. — Джонништейн, — Дракула округлила глаза. Слишком много совпадений. — Племянник Френка со стороны правой руки? — шутил Лукас, глядя на человека хищным оскалом. Давненько он и его супруга не вкушали нативную кровушку. Джонни быстро закивал головой. — Ко мне в кабинет, — махнула Мэвис в сторону лифта, дабы не привлекать к их персонам ещё большего внимания. Те немногочисленные гости проводили хозяев и их странного спутника любопытными взглядами.

***

Александр и Георгий Дракулы шли по Макабрии. Юноша и мужчина петляли по улочкам, надеясь, что никто из знакомых их и не увидит. Место, в которое Гоша вёл своего племянника было секретно. Не смог Георгий подавить свою страсть к девушкам лёгкого поведения, но за приучение к этому ремеслу Саши мог получить нагоняй от Эйвери. Деннис не был теперь так страшен. Брат вообще сомневался — а был ли он вообще. — Вот тут-то я и отдыхаю, — он толкнул двери в обитель разврата, предаваясь запахам алкоголя, косяков и аромосвечей, которые работницы использовали в основном в отдельных комнатках. Александр потрепал ворот. Слишком душно было здесь. — Ой, смотрите, кто пришёл, — к Гоше тут же подлетала его старая знакомая. — Нового клиента привёл. — осмотрела девица Сашу. — Молоденький, — протягивала она, изучая его перекошенное лицо. Саша сам не понимал, что именно его отталкивало из этого места: духота, а может, всё-таки понимание, что то, что здесь происходит незаконно. — Гошенька, тебе как всегда? — повернулась Элина на мужчину. — Лучше покажи класс моему племяннику, — хлопнул Георгий юношу по плечу. Саша закашлялся, но быстро вернул себя в форму. — Это можно, — она потянула вампира за собой в отдельную комнатку. Не так Саша планировал познавать всю сладость плотских утех, не так.

***

Деннис сидел в тронном зале. Он не слушал Советчиков. Повелитель подпёр тяжёлую голову рукой и смотрел куда-то в пустоту. «Вы все убийцы» — вертелось в голове. Взмах саблей, и голова Данилы катится по эшафоту. Денниса всего передёрнуло от таких воспоминаний. Советчики обеспокоенно переглянулись, кто-то даже спросил о состоянии Повелителя, но тот махнул рукой, мол, всё хорошо, хотя все видели, что это не так. Деннис что-то подписал. Что? Зачем? Почему? Он не знал. Ему просто протянули документ, он просто поставил Печать Тьмы. Дракула покинул зал даже раньше, чем Советчики успели что-либо ещё сказать. Он шёл. Просто шёл по коридору Конклава, отгоняя от своих глаз братьев. «Убийцы, вы все убийцы», — Деннис был готов завыть, но он сдержал себя, спускаясь по лестнице. Мужчина открыл дверь в машину: — Шорк, вези меня срочно домой, — приказал он слуге. Шорк повиновался.

***

Они провели его на 13 этаж. Джонатан особо и не сопротивлялся. Ему было слишком страшно находиться здесь. Деньги, которые ему дали братья, теперь были как пушинка. Только сейчас юноша понял, что на самом деле на вес золота в этом бренном мире. Его усадили на стул. Лукас закинул человеческие руки за спинку, связал их верёвкой. Крепко, чтобы ни один мускул не дрогнул. По лицу человека прошла судорога. Слишком сильно вампир стянул его конечности. — Терпи, — говорил Лукас, переходя к ногам. — А пока я тут фиксирую тебя, лучше скажи кто такой, — требовал вурдалак. — Джонништей… — Правду, — стукнула Дракула тростью. — Я не потерплю в своём отеле людей, — на грани гнева говорила она. Ей казалось, что стоит этому человеку произнести ещё хоть слово, то он повторит судьбу её бывшего мужа. Хотя, вдруг, пред ней сейчас сидит тот самый Лоран, убивший её мальчика Вову. — Кто тебя послал? — Лукас закончил связывать пленника, отошёл от него на пару шагов, поравнявшись с женой. Мэвис моментально взяла его под руку. Это действо было уже на уровне рефлекса. Всякий раз, когда они с супругом оказывались рядом, женщина прижималась к нему. Так спокойнее, и ей, и ему. Джонни пару раз дёрнул руками и ногами, но попытки высвободиться не увенчались успехом. — На кого работаешь? — продолжал допрос вампир, сводя брови к переносице. — Братья. Эти, как их? — залепетал Джонни. Мэвис была готова вцепиться в его глотку, не дожидаясь ответов. Слишком долго он собирался с мыслями. Слишком он был похож на бывшего мужа. — Ван Хельсинги, — наконец выдавил из себя человек. — Эти двое из ларца, одинаковых с лица? — хохотнул Лукас. — Нет, — замотал головой человек. — Они не… — Заткнись, — процедила сквозь зубы Мэвис. — Говорить будешь, когда я скажу, — она была готова наклониться к его лицу, но некий страх, что перед ней на самом деле тот самый Джонатан, а не простое совпадение, не позволили ей сдвинуться с места. Даже наоборот. Женщина ещё больше вжалась боком в бок супруга. — Ван Хельсинги нынче не те, — протягивала она. — Эрика загнула весь свой род. — Мэвис усмехнулась, вспоминая свои приключения с мачехой. — Дура. Умолчала о сестре, — хрипло посмеялась она, наклоняя голову в бок и соприкасаясь виском с плечом Лукаса. Джонатан тупо смотрел на вампиров. Ноги и руки болели, он думал, что ещё немного и они превратятся в куски кожи, просто свисающие с его тела. Голова раскалывалась так, будто по ней ударили чем-то очень тяжелым. А они стояли. Стояли и смотрели на его мучения, прекрасно зная, что мучения ещё и не начались.

***

Деннис сидел на диване в гостиной, рядом с ним лежала люлька с Генри. Малыш смеялся, глядя на то, как дедушка проводил в воздухе машинкой, имитируя звуки мотора. Деннис будто не слышал игры. Для него она была лишь фоновым шумом, который никак не мог заглушить хриплые крики Данилы, плач матери на могиле сыновей. Тоббиас не отвлекал зятя. Мужчина пусть и хотел сблизиться с мужем дочери, но не спешил. Он видел по его понурому виду, что Повелитель переживает не лучшие времена. Деннис дёрнулся, когда младенец засмеялся ещё громче, протягивая маленькие ручки к игрушке. Отец наклонился к сыну, провёл пальцами по его головке, выдавив из себя какое-то подобие улыбки. — Мальчик мой, — сказал он любимую фразу матери, которая стала уже семейным достоянием. Лицо озарилось осознанием. А где Саша? Деннис повернул голову на дверь. В гостиную вошла Лилит. Она медленно, будто паря, подходила к отцу и деду. — Пап, — девушка слегка кивнула Тоббиасу. Тот, улыбаясь, ответил ей тем же. — Может, тебе съездить, отдохнуть, — дочь присела возле отца. — Куда? — Деннис протёр переносицу. «Я не хочу, чтобы моя девочка тоже была убийцей» — пронеслось в голове. Деннису вдруг перехотелось, чтобы Лилит была Престолонаследницей. — Да хотя бы к дяде Гоше. И Саша как раз там, — Дракула склонила голову, рассматривая пустое лицо родителя. — Саша? — обернулся он к ней, будто не понял про кого дочка говорит. — С Гошей? — Деннис поднялся с дивана, чуть пошатнулся, словно пьяный, хотя Повелитель не брал в рот с тех самых пор как… — Да, наверное, ты права, — Лилит улыбнулась. — Мне действительно нужно перезагрузиться. Деннис направился к дверям, оставляя дочку, сына и тестя наедине. Тоббиас, как только дверь за зятем закрылась, обратился к Лилит. — Хитроумный план по отстранению отца от Трона? — криво посмеялся он, сконфузившись под вскинутой бровью внучки. — С чего бы? — качала головой Лилит. — Простая забота об отце, — пожала она плечами, ловя себя на мысли, что трон-то её манит.

***

— Какой сестре? — Джонни дёрнулся, да вот только толку от этого не было. Человек, разве что только себя не уронил на шатком стуле, который пусть и был с разными по длине ножками, но всё же являлся более устойчивым предметом мебели, чем табуретка, с которой его мучительница грохнулась пару лет назад. — Своей, родной, — Мэвис сделала несколько шагов по направлению к дивану и теперь смотрела на профиль артиста. Он явно нигде не учился, раз так быстро попался. — Элеоноре. — Дракула вытянула правую ногу, вспомнив, как Джонатан подставил ей подножку. — Она родила сына, потом ещё сына. Размножились ребятки, — хрипло посмеялась она, зовя взглядом мужа к себе. Лукас не стал противиться и сел возле супруги, положив руку ей на больную ногу. — У Эрики тоже были шансы оставить после себя потомство, — улыбнулся вампир, ловя на себе озадаченный взор пленника. — Вот только Мэви Владиславовна сделала так, что… — тянул Лукас последний слог, украдкой поглядывая на жену. Именно аборт на дому и поспособствовал тому, что они сейчас сидели здесь вместе. Лоуренс никогда не отрицал и даже наоборот с гордостью говорил, что влюбился в Мэвис именно тогда, когда она вырезала последствия измены Лорана. — Я не понимаю, — человек снова дёрнулся. Почему они просто не убьют его? — А тебе и не нужно понимать, — чутка наклонилась к нему Мэвис. — Мозги не под это заточены, — унижала она Джонни. Вампиры тихонько рассмеялись. — Так, что по итогу будем с ним делать? — Лукас толкнул жену локтём в бок, не сводя с лица коронной улыбки. Мэвис взялась за трость, покрутила ею в разные стороны, обдумывая положение дел. С одной стороны — убить его, значит, заранее оградить себя от уймы проблем. С другой — вдруг Ван Хельсинги придут в её отель за ответами на вопрос: что стало с их пушечным мясом? В коридоре послышался топот детских ножек и лай собаки. Эдуард, которому быстро наскучило играть с волками, поднялся наверх и теперь кидал плющевую игрушку, в своё время принадлежавшую дяде Билли, Бобику. Пёс послушно приносил тигра, не забывая трясти его. Губы бабушки и дедушки дрогнули в улыбке. Джонатан даже опешил от такой неожиданной смены настроения верховных вампиров. Эдик кричал Бобику «Апорт», собака клацала когтями по ковру, приносила игрушку, лаяла и всё повторялось по-новой. — Слушай, родная, — повернул голову на жену Лукас. — А давай у Лилит спросим о судьбе нашего нового-старого знакомого? — подмигнул он ей. Мэвис косо на него посмотрела, но согласилась. Мнение внучки было как раз кстати. Заодно и узнают о состоянии её отца, а то уж больно плохо про Денниса говорили и постояльцы, и Советчики. Даже Луис Марабори, отошедший от дел и посвятивший себя путешествиям по Тёмному миру, изредка, но писал Дракуле и Лоуренсу письма, в которых указывал, что монстры недовольны Повелителем-полукровкой.

***

Александр откинул голову на подушки. Элина постаралась, нечего сказать. Вот только чувство стыда изъедало юношу. Он-то думал, что будет хранить себя для одной единственной, а получилось так, что вампир сам же отдал себя на растерзание первой подвернувшейся под руку шлюхе. Саша поправил брюки и поспешил покинуть комнатку, даже забыв попрощаться с дамой. Та шевельнула вслед Саше пальчиками, а, как только дверь закрылась, сплюнула продукты жизнедеятельности парня на пол. Александр осмотрелся. Тут и там проститутки соблазняли клиентов. Он скривился, но быстро понял, что сам очень даже легко попался на удочку. Как бы не пойти по стопам дядьки и не заиметь ребёнка от одной из этих девиц. Навряд ли мама и папа одобрят такой поворот событий. Георгий чувствовал себя в своей тарелке. Он преспокойно болтал с девочками о жизни, смешил их, время от времени поправляя очки, проводя рукой по густой бороде. Александр поспешил к нему. Ссылаясь на отсутствие денег, он быстро петлял между шлюхами и их клиентами, некоторые из которых были не прочь провести сеанс втроём. Это ещё больше искажало лицо вампира. — Дядя Гоша, может, всё-таки домой поедем? — попросил он мужчину, которого облепили со всех сторон дамы лёгкого поведения. Георгий Дракула затянул косяк, предложил его Саше, но тот отказался. — Не понравилось? — интересуется он, ловя взглядом Элину, которая уже вовсю ловила нового клиента. Саша почесал затылок. Понравилось. Вот только если бы… Александр прищурил взгляд, надеясь, что тем самым сможет уговорить дядьку вернуться к их баранам, во всех смыслах этого слова. Гоша тяжело вздохнул, осознавая, что вести племянника в дом терпимости была не лучшая идея. — Прошу меня извинить, но долг зовёт. Иначе кто вас будет бараниной снабжать? — криво посмеялся он, выкидывая косяк в мусорку неподалёку от девиц. Саша сунул руки в карманы. Ему очень не нравилось поведение дядьки, который ещё и сам же совал ему под нос марихуану. Они вышли из «Красного бархата». Георгий снял очки, протёр их краем рубашки, снова надел. — Как давно ты куришь? — спрашивает Саша. Ему никак не давал покоя этот факт. Гоша повернулся к нему, покачал головой, мол, рано тебе ещё это знать. — Я требую, — придав голосу отцовскую манеру, приказал вурдалак. — Нет разницы. Разве не видно, мне это в кайф, — Гоша задрал кверху нос, улавливая им тонкие струйки древесного запаха с лёгкими нотками жжённой травы. Александр отступил. Не в его характере было навязываться. — Пошли, Саша, — Гоша махнул рукой проезжающей мимо машине с шашечками на крыше и попросил водителя — старого гоблина — довести их до деревни. Гоблин вёл машину очень аккуратно, не спеша. Гоша сидел на заднем сиденье, закрыв глаза, предаваясь тёплым галлюцинациям, вызванными употреблением конопли. То были сладкие фантазии влюблённого романтика. Вот Гоша бежит по полю, догоняя Эйвери, вот они вместе валятся на землю. Он переворачивает её, смотрит в её глаза, подносит к её губам свои губы. Они сливаются в страстном поцелуе. Вокруг них скачут единороги, по небу плывут облака в виде розовых бегемотиков. Он и она. И никакого Денниса. — Поговаривают, что Повелитель совсем плох? — хрипит водитель, чуть глянув на сидящего на пассажирском сиденьи Александра. Тот пожал плечами, не желая вдаваться в подробности, что Повелитель его отец. — Слышал я тут от одних, что, якобы, они готовят на него покушение, — Саша напряг слух. — Только, знаешь, сынок, кажется мне, ничем это хорошим не кончится. Если его свергнут, то сядет Лилит. А с ней-то точно шутки плохи, — посмеялся гоблин. — Да, Лилит в бабушку пошла, — Саша обернулся на спящего дядьку. — А то, — поддерживал гоблин. — Я, честно признать, всегда думал, что Мэвис Владиславовна посадит её, а не сына, — размышлял водитель, выворачивая машину на просёлочную дорогу. Саша ничего не ответил. Он вернул взгляд на лобовое стекло, смотрел сквозь свет фар на дорогу и старался ни о чём не думать.

***

Лилит не ожидала получить от бабушки и дедушки приглашение, в котором они срочно вызывали её в отель. Девушка уже успела сто раз накрутить себя по пути от Брана до Трансильвании, что с дедом что-то случилось. Единственное, что облегчало её мучения, пока Шорк вёл машину, это мысль, что бабушка бы обязательно попросила бы приехать и других членов семьи. А значит, дед в порядке. Лилит вышла из машины. Величественный замок уходил далеко вверх. Крышу не было видно, она скрывалась под толщей облаков. Девушка махнула Шорку рукой: — Поезжай домой, я здесь останусь, — говорит она слуге, поднимаясь по лестнице. Доспехи поклонились Престолонаследнице, открыли двери. Монстры, стоило им заметить краем глаза внучку хозяйки, поспешили отложить свои дела и опустить головы, пропуская Княжну Тьмы к лифту. — Дрозофилл, — обернулась Лилит к стойке регистрации на администратора. Мух зажужжал в её сторону, оставляя многочисленных гостей на плечах сменщика. — Слушаю, вас, — опустил он фасеточные глаза в пол. — Неизвестно по какой причине бабушка и дедушка вызвали меня? — Лилит кивнула постояльцам, мол, можете продолжать заниматься своими делами, они повиновались. — Никак нет, — пожал лапками мух. Лилит покачала головой в разные стороны, но решила больше не отвлекать работника, мало ли бабушка с него ещё спишет. Вполне в стиле Мэвис Владиславовны. Лилит зашла в лифт. Доехать до 13 этажа в гордом одиночестве не получилось. Уже на 5 к ней присоединились друзья бабушки. — Лилит, — поклонился Френк. — Как ты выросла, — нараспев говорил монстр. — Рада вас видеть, — улыбалась Лилит. — Как жизнь? — интересуется она, украдкой поглядывая на счётчик этажей, висящий под потолком. Представлял он из себя полукруг, похожий на солнце, изображаемое на картинках с рассветом или закатом. Стрелка указывала на цифру и медленно тикала, пока лифт находился в движении. — Хорошо, а ты? Уже думаешь над Троном? — игриво усмехнулся Френк. Лилит сложила руки на груди, поправив перед этим косу. Сначала Тоббиас, теперь Френк намекают ей, что отца надо бы сменить. Вот только Лилит сама не хотела этого делать. Слишком подло. А вот если монстры сами свергнут Повелителя, то она с удовольствием сядет на Трон. — Когда придёт время. Папа только второй год повелевает, — она услышала дзынь, обозначающий, что лифт доехал до этажа. Френк пожал плечами и удалился, оставляя девушке возможность одной добраться до 13 этажа. Лилит едва не споткнулась о Бобика, развалившегося посреди коридора. Пёс драл игрушку, а Эдуард носился вокруг него в тщетных попытках забрать тигра. — Играешь? — интересуется сестра, переступая собаку, которая нежданно-негаданно зарычала. Лилит хотела даже отшатнуться от Бобика и ускорить шаг, но решила, что это унизит её достоинство. — Он не отдаёт, — Эдуард обежал пса кругом, наклонился к морде, схватившись обеими руками за полосатый хвост. Пёс дёрнул игрушку на себя, вцепляясь в неё клыками. — Эх, придётся дедушку звать, а он там с бабушкой и ещё кем-то беседует, — грустно протягивал мальчик, не оставляя надежды, что появление старшей сестры ускорит процесс разговора. Лилит пожала плечами, пошла к кабинету. Джонатан попытался пошевелить пальцами, но они затекли. Ног так человек вообще не чувствовал. — Убейте меня, — жалобно просит он, на что верховные вампиры лишь хмыкнули. Лукас так вовсе не выдержал и рассмеялся в голос. — Слишком просто для такого как ты, — улыбался мужчина, глядя на осунувшееся лицо пленника. Наконец в дверь постучали. — Входи, девочка моя, — позвала Мэвис Лилит, ещё издали услышав её голос, когда она разговаривала с Эдуардом. Лилит замерла, глядя на человека. — Что вы тут творите? — медленно поворачивает она голову на бабушку и дедушку. Те только пожали плечами. — Болтаем о жизни, — Лукас хищно улыбнулся, скользя взглядом по вздувшимся венам на лбу человека, вспоминая все свои чёрные шутки, что вылетели из его рта, пока Эдуард боролся с Бобиком, а Лилит ехала к ним. — Как думаешь, нам стоит отпустить его или всё же съесть? — Мэвис ставит трость ровно, гордо смотрит на Лилит, которая была явно не готова к такому повороту событий. Девушка нахмурилась, чем так напомнила бабушке Денниса. — А кто он вообще такой? — кивает она на не то монстра, не то человека. — Выглядит так, словно родственник Франкенштейна, — слова монстра отдались эхом в ушах. — Горе-разведчик, — смеётся дедушка, бегая взглядом с Джонни на внучку и назад. — От Ван Хельсингов. — Ван Хельсинги? — удивилась Лилит, заинтересовываясь всем происходящим ещё больше. — Мне казалось, они с лайнера своего не сходят. — Так и есть, — перебила её Мэвис, поймав на себе недовольный взгляд супруга. Лукас никогда не любил, когда жена перебивала не только его, но и других. — Попросите выкуп, — девушка обходила человека, который крутил головой, стараясь не потерять вампира из виду. Что-то в ней было от неё. Причём очень много. Мэвис вскинула бровь, откидываясь на подушки, приложенные к спинке дивана. Она повернула голову на мужа, который тоже оценил решение внучки. Дракула поднимается, опираясь на трость, с дивана и идёт к столу. — Решено. Сколько он стоит? — кивает она на юношу, шаря в столе в поисках чистого листа бумаги. — Ну, смотри, — Лукас приложил палец к губам, оценивая человека, словно мясник оценивает стоимость туши на рынке. — Голова, руки, ноги. Вот тебе и студень. Эдик его обожает. — Джонни впечатался в спинку стула, большими глазами пялил на вампира. — Потом кишки можно пустить на колбасу, — также непринуждённо рассуждал Лоуренс. — Их мы набьём остатками после разделки. Бёдра, грудка, — вампир облизнулся, уже представляя себя заглатывающим кусок шашлыка из мяса человека. — Внутренности пустим на паштет. Обожаю его из печени. — Лилит согласно кивнула, что ещё больше напугало Джонни. Он-то наивно полагал, что юная девушка не придерживается таких старых взглядов на человеческий род. — Потом… — Луки, прекрати, — останавливает его супруга. — У меня уже аппетит разыгрался, — смеётся она, опуская перьевую ручку в чернильницу. Она медленно выводит послание братьям, требуя их немедленно принести круглую сумму, иначе их разведка пойдёт на ужин её семье. Дракула, довольная таким решением, сворачивает послание и зовёт к себе ворона. Птица вылетает из клетки, стоящей неподалёку от стола, которую хозяева никогда не закрывали, и садится на подлокотник, подставляя лапку. Женщина крепко привязывает свёрток к ворону и отпускает его на корабль.

***

Мало-помалу по отелю стали гулять слухи, что хозяева держат на своём этаже человека. Распространил их никто иной как Френк, подумавший, что раз Дракула и Лоуренс так дружно вели под ручки его недородственника, то это никто иной как житель Светлого мира. Ван Хельсинги получили весточку. Корабль стоял у причала, мерно покачивался на волнах, когда оба брата мирно расхаживали по палубе. Ладрон отдавал приказания матросам, Люциус же вглядывался в синюю даль, туда, где небо соединялось с морем. Моряк вслушивался в крики чаек, в недовольные возгласы команды, которая не понимала, зачем работать на полную катушку, если пассажиров всё равно нет, и не предвидется в ближайшее время. Ворон каркнул, приземлился на плечо Люциуса. Мужчина отшатнулся от Ладрона, едва не вывалившись за борт, стал нервно махать рукам, пытаясь согнать птицу, но ворон вцепился коготками в плечо матроса, сокрытого под голубым бушлатом. Ладрон хохотнул, глядя на брата, издал ещё один смешок, прикладывая ко рту ладонь, дабы не разразиться искренним смехом. Наконец, Люциус понял, что от птицы он так просто не отделается. Моряк подцепил пальцами красную ниточку на лапке, освободил птицу от поклажи. Глаза Ван Хельсинга увеличились. Все его опасения по поводу разведчика подтвердились. — Они требуют выкуп, — посмотрел он на Ладрона, с трудом отрывая взор от почерка Дракулы. Ладрон хохотнул, но только уже более нервно. — Сколько? — он выхватывает свёрток из рук Люциуса, вчитывается в слова. — Сука. Не написала, — огрызается капитан, потирая подбородок. — Давай я съезжу туда, посмотрю, что и как? — Люциус дёрнул плечом, на котором так и продолжал сидеть ворон. Ладрон как-то странно, с недоверием и долей беспокойства посмотрел на брата. — Уверен, что справишься? — поборов всю сентиментальность, интересуется он, продолжая крепко сжимать послание потными от жары и полученной новости руками. — Абсолютно, — Люци хлопнул брата по плечу, ворон недовольно каркнул.