Цена надменности

      Несколько слабовольных суток. Дней, когда Никлаус был не в силах отказаться от пленяющего чувства всемогущества и свободы. Тело волка несло небывалую скорость и разрушающую ярость. Ник упивался кровью. Металлический вкус ласкал его клыки. Гибрид раздирал несчастных не из голода. Он делал это — просто потому что он мог. Вампирское поведение охотника куда-то испарилось, дни в волчьей шкуре были беспощадными и кровожадными. Нападения резкие. Жертвы мертвы, но не съедены.

***

      Солнце заливает мшистую поляну леса. Пение птиц звучит благостной мелодией. Клаус поднял тяжёлые веки, обнажая лучам небесно-серые глаза. Хруст сухих веток приближался к нему, раздражая чуткий слух, привыкший к лесной атмосфере за предыдущие несколько суток. Обнажённое тело гибрида возлегает на промявшемся от волчьего тела мхе. Ник мягко улыбается, заприметив знакомый силуэт издалека. Никакого смущения не мелькает в его глазах, когда Элайджа подходит ближе. Они целую вечность бок о бок. Элайджа приподнимает бровь разглядывая брата. Нагой живот, крепкая спина и угловатая челюсть покрыты багровым следом. Засохшая, потрескавшаяся, размазанная кровь. Отвесив Нику немой укор за кровожадность, Элайджа протянул руку, чтобы поднять его с земли. — Здравствуй, брат. — сдержанно произнёс мужчина в костюме.       Элайджа, наконец, нарушил тишину, его голос был как всегда чист и холоден, но в нём звучала некоторая усталость.       Клаус не спешил отвечать, его глаза все ещё были полны незамутнённого дикого огня. Он медленно, почти лениво поднялся с земли, не торопясь вытереть кровавые брызги с губ. Он словно наслаждался этим моментом, когда ветер ласкал его обнажённую кожу, и даже треск качавшихся деревьев звучал, как музыка. — Не ожидал увидеть тебя здесь, Элайджа. — усмехнулся гибрид. — Пока ты предавался веселью, поступило множество новостей. Поторопись. — Элайджа сдержанно протянул Нику одежду и платок. — Я попрошу привести себя в порядок, нам нужно ехать домой.

***

      Благородное поместье из белого камня было окружено лесом. Двор укрывал вымощенные брусчаткой дорожки и цветочные клумбы кронами множества деревьев. Как только автомобиль Элайджи заехал в арку фигурных ворот лицо гибрида озарилось улыбкой. Он возвращался домой с триумфом. Королевские замашки были моментально подкреплены реальностью. Два молодых вампира в одинаковых неприметных нарядах закрыли ворота за своими первородными господами. "Этих юнцов я не помню".— скользкое опасение пробежало у Ника в голове. — Надеюсь они под внушением? — с лёгким раздражением спросил он. — Несомненно, Никлаус. Я всегда думаю о безопасности. — надменно и с холодком ответил Элайджа.       Раздражение на брата окутывало его: "Никлаус повёл себя эгоистично, потакая своей мании величия. Мы и так неуязвимы. Мы первородные вампиры, сильнейшие создания. Но жажда Никлауса быть сильнейшим погубит нашу семью. Временами меня берут сомнения, что его паранойя может быть исцелена" .

***

      Клаус вплыл в открытые двери вальяжной походкой. Каждый его шаг уверенно отражался эхом в пустоватых стенах дворца. Приглушённый свет громоздких люстр затмевали лучи закатного солнца, которое сочилось через высокие витражные стёкла.       Ник жадно вдыхал сыроватый воздух родного места, в котором его давно не было. Попытки получения крови двойника в Вирджинии жутко его вымотали. Тепло и радостно было оказаться вновь в своей крепости. Он прикрыл веки. Сделал глубоких вдох. Родное пространство заиграло новыми оттенками.       Волчий нюх будто бы добавлял новое измерение этому помещению. Влага старого камня. Капли крови в укромных пространствах, которые не прибраны с времён большой резни. Металлический, грязный запах клинков, что висят на стене. Все привычные вещи заиграли новыми красками. Конечно стимулов было слишком много и было трудно разобраться, что и какие молекулы источает. Гибрид только учился покорять новую способность. Безусловно. Им было замечено и много незнакомых запахов. Наверное какие-то из них принадлежат новым людям брата. Некоторые явно персоналу, коих тот нанял для уборки помещений к прибытию владельца. Эмоции захлестывают Ника и он возглашает вслух: — Я смотрю на этот мир — и чувствую, как мне подчиняется каждая трещина в нём.       Его слова зловеще разлетаются в пустом пространстве ударяясь об стены. — Никлаус, довольно. Нас ждут в саду.       Маска величия немного опадает с его лица, сменяясь озадаченностью. Ник приподнял бровь. — Сельма. Ведьма из клана Гармонии. — опередил вопрос брата Элайджа. — Элайджа...—сквозь зубы прорычал Ник. — только не говори, что ты привёл врага в мой дом.       Вена на лбу вздулась. В новом теле великий Никлаус Майклсон заводился так же легко, как и новообращённый волчонок. Животное в нём меняло Ника. И не в лучшую сторону. Зверь велел защищать территорию. Никлаус на вампирской скорости двинулся в сторону веранды ведущей в сад. — Никлаус. Брат. Я прошу тебя об одном. Пусть она расскажет.— мужчина в костюме незамедлительно догнал его. Положил ладонь на вздымающуюся от ярости грудную клетку своего брата. — Она сказала, что станет говорить лишь с тобой.       Клаус с силой избавился от непрошенного прикосновения, но прилагал все свои усилия, чтобы дослушать фразу брата до конца. — Клан Гармонии никогда не нападает первым, брат. Она пришла с миром. — пытался закончить фразу первородный, рискуя в любой момент быть прерванным Ником, который очевидно был возмущён наивностью Элайджи. — Но даже зная это, Никлаус. — говорил медленно и внушающе тот. — Я приставил к ней охрану. Во имя твоего спокойствия. Во имя семьи. Во имя тебя. Прошу тебя только об одном, сопроводить меня в сад и услышать весть от предсказательницы.       Ник громкими и решительными шагами направился в сад. Старший брат последовал за ним.       Стремительно вторгаясь в зелёную гущу заднего двора, Никлаус бьёт своими туфлями о каменную дорожку.       Сельма сидит в партере на скамье из древнего тика в шёлковых длинных одеяниях глубокого оттенка сливового. Она окружена вампирами. Элайджа правда не позволил бы чужачке быть одной в семейном поместье. Её баклажановые пряди небрежно вырываются из под капюшона. Ведьма спокойна. Её взгляд прямой и ровный, отражает чистоту намерений. Деревья магнолии ловят лучи закатного солнца, временами отпуская по одному лепестку в свободный полёт. — Говори, пока у тебя ещё есть голос, ведьма. — напористо рычит Клаус, балансируя между человеком и зверем.       Сельма поднимает взгляд. Спокойно. С лёгкой мечтательной придурью в голосе. — Сон. Я видела сон, Никлаус. Разрыв уз проклятья, что держало внутреннего волка в заточении, не мог остаться безнаказанным. Рёв твоего зверя был громким. Эхо разрыва будет оглушительным. — девушка молвила это очень тихо, загадочно расставляя акценты. — Что ты имеешь ввиду? — вмешался , догнавший брата, Элайджа.       Ведьма продолжала смотреть стеклянным взглядом на Ника. — Природа стремится к гармонии. Дева Баланса. Твоя тень. Твоя цена. Она не дитя ведьмы. Не плод колдовства. Она — след того, что ты вырвал из рук этого мира. Природа выдохнула её в ответ на твою жажду. — И что это дитя природы сулит моему брату? — первородный уже второй раз озвучивает вопрос, который беспокоит не его одного. — Дева будет ему карой. Он мечтал о неуязвимости. Дева может дать ему бессмертие.       Гнев Ника немного спадает при звуке сладких обещаний. Он опускает плечи. Пытается ловить каждое слово прорицательницы. — Но в руках врага она же принесёт ему погибель.       Тревога вошла в сердце бесстрашного гибрида за считанные секунды. " Враги - предмет моего коллекционирования" . — пронеслось в голове у мужчины. — Капля крови выпитая тобой из тёплой вены, станет вечным даром бессмертия тебе, Никлаус. Даже белый дуб утратит свою силу против тебя. Твоему величию не будет предела. Сольёшь свою кровь с кровью Девы - получишь ключ к созданию подобных себе. — обнадёживала Ника юная леди в капюшоне. — Но будет её кровь введена в тебя рукою врага, принесёт тебе мгновенную погибель. — Кто ещё об этом знает, ведьма? — с нескрываемым пренебрежением фыркнул Никлаус. — Никто. Лишь я. Но покой недолговечен. Как только настанет момент пробуждения крови, Эхо Разрыва даст о себе знать. — Найди её для меня. — командным тоном приказал Клаус.       В душе гибрида пожаром разгоралась тревога, которую разум пытался мгновенно погасить. Он знал, что что-то не так. Ещё в ночь превращения. Он чувствовал кого-то еще. На крошечное мгновение он буд-то глядел на себя со стороны. — Я пыталась. Природа защитила её от заклинания поиска. Магия не хочет, чтобы Дева была найдена. Всё должно произойти естественно. Ты обречён на гонку.       Клаус хмыкнул, хищно скривив губы. — Обречён? Очаровательно с твоей стороны пытаться напугать меня проклятием. — голос его звучал насмешливо. — Ценю твою трогательную заботу обо мне, но к твоему сведению, после обращения в гибрида, нет равного мне по силе и скорости. — поспешно выплюнул Ник.       Он отвернулся, будто разговор исчерпан. Но пальцы на руке нервно сжались. Внутри что-то царапало. Он вспомнил тот миг в волчьей шкуре — ощущение чужого взгляда на холке, будто его сердце смотрело на него самого. Незримая тень, как дыхание за спиной, что исчезло, едва он его ощутил. Он хотел забыть. Прогнать. Но этот зуд в душе не утихал. Клаус знал: страх — это слабость. Поэтому сделал единственное, что умел — убедил себя, что всё это сказки.       Но ночами, когда всё стихало… мысли возвращались.