Я получу эту девчонку

20:15       Уставшая, счастливая Аврелия открыла дверь своей комнаты в общежитии. Клик выключателя. Лампочка вспыхнула, мгновенно раскидав ажурные узоры от абажура по пространству.       После бокала вина с однокурсницей внутри теплилось блаженство. Родители сделали внимательный подарок. Джессика кажется становится ей намного ближе, чем просто соседка по парте. Ава с неловкостью хихикает, когда вспоминает, что в баре начала травить байки про свои первые отношения. Ав скидывает туфли с ног. "Великолепие." Уставшие от каблуков ступни обжигает волной удовольствия. Тяжесть расплывается по всей нижней части тела, немного стихая. 20:22 Аврелия медленно расстёгивает пуговицы своей рубашки, сидя на кровати в одних колготках. Тонкий нейлон обтягивает подтянутые мясистые ляжки и спортивные икры. Сияющий и скользкий материал нежно облегает изгибы, мерцая в свете абажура. Свет в мгновение становится невыносимо ярким. Голова идёт кругом. 20:23       Время рождения Аврелии Хиден. Ровно двадцать один год назад. В акушерском пункте своего населённого пункта на свет родилась кроха Аври.       Именно в эту секунду. Сейчас. Ей на самом деле исполнилось двадцать один, теперь она совершеннолетняя. Магия крови — она не заставляет себя ждать. Она приходит, когда положено.       Девушка откидывается на подушку. Ладони стремительно хватаются за голову. Головная боль. Нет, мигрень. Ощущение, что каждый сосуд в её мозгу лопнул, раскидывая ошмётки нейронов по всему черепу. Разрывающая боль. Кажется, что даже большая, нежели хрупкое создание, вроде человека, могло бы вынести. Кто-то или что-то вторгается в сознание девушки. Без спроса и предупреждения. Лоб пересекли вздувшиеся вены. Брови сжались в гримасе страдания. Пульс. Пульс подскочил катастрофически. Невероятная волна страха обуяла девушку, вслед за болью. "Что происходит со мной?" - слёзно взмолилась девушка. Она тихонько хнычет. Рыдать нет сил. Веки падают сами собой. Перед глазами темнота. Адреналин бьёт в голову с новой силой. — "Я иду за тобой." — слышится из темноты. Голос мужской, хриплый, будто шипение змея. Аврелия хватает воздух губами, пытаясь хоть немного перевести дух. Она напугана до смерти. Мгновение. Руки обмякают, стекая вниз на постель, как мокрые тряпки. В голове будто выключили электричество, девушка падает в обморок. 20:23       Тысяча километров севернее.       Никлаус Майклсон, первородный гибрид. Сидит в велюровом кресле цвета шампанского. Золотистые кудри обливает красный свет огня. Ник смотрит в пустоту, хотя его взор устремлён на языки пламени камина.       В сильных руках крутит хрустальный бокал. Кубики льда хрустко стучат друг о друга, пока горячительный напиток медитативно путешествует по сосуду. Внезапная острая боль. "Хруст костей?"       С момента первого обращения в волка Никлаус имел полную власть над процессом       превращения. До сих пор. Бокал со звоном падает на кафельный пол. Запах виски заполняет пространство.       Клаус делает глубокий шумный выдох, пытаясь вернуть контроль над телом. Получается. Он слышит стук сердца, пульсацию вен. Запах. Пленяющий аромат хвои и теплота крема-брюле. "Кто так пахнет?"       Мужчина падает на пол. Колени ударяются об холодную поверхность. "Что за черт?!"       Образ. Ему приходит образ. Девушка. Почти нагая. Тихонько плачет на кровати, хватаясь за свои чёрные шёлковые пряди. Зелёные, почти нефритовые глаза на секунду видятся ему. "Я хочу её..."       Никлаус не знал, что он хотел с неё сделать. Разорвать в клочья? Слиться в экстазе? Может всё и сразу. Сумасшедшее биение её сердца пульсировало у него в висках, отдаваясь острой болью. "Господи...Я получу эту девчонку."       Зверь в Нике взвыл. Глаза налились золотом. Ярость. Жажда. Как же трудно себя сейчас контролировать. Его дыхание стало глубоким и жадным. Расширившиеся ноздри хватали воздух ради покоя, но нутро отзывалось только предвкушением охоты. — Я иду за тобой. — нечеловеческим тоном вслух прорычал Клаус.       Он ощущал, как хищник внутри чует её дыхание, как хрупкое создание цепляется за кислород, открыв свои влажные губы, пытается жадно вдохнуть больше, чтобы стало лучше. Но всё тщетно. Видение исчезает. Проходят долгие минуты после магической встряски. Наваждение отпускало медленно, стекало с него тяжёлыми ртутными струями. Клаус начинал возвращаться в полное сознание . — ВОТ ЧЁРТ! Это... — он бросается к секретеру. — Это не может быть правдой! Нет, нет, нет...       Его окутывает страх. Он снова чувствует себя напуганным ребёнком, которого скоро изобьёт отец. Глазные яблоки наливаются кровью, приобретая розоватый, воспалённый оттенок. Мужчина хватается за стопку писем с фиолетовыми печатями. Печатями клана Гармонии. Писем не много, буквально несколько. Каждое из них распечатано. Кусочки сургуча надломаны. — Нет, нет, нет....Она не может быть реальной.       Никлаус хватает письмо, содержание которого помнит наизусть. Каждое из этих пророчеств отпечаталось у него на подкорке, хоть и себе он не признавался, что верит в них. Ему было лучше слепо отрицать. Не встречаться с мыслью, что он уязвим. Текст письма гласил : " Помни мои слова, Никлаус. Покой недолговечен. Как только настанет момент пробуждения крови, Эхо Разрыва даст о себе знать. Как только Дитя станет Девой, зверь внутри тебя возьмёт её след."       Паника ворвалась в его потрёпанное нутро. "Девчонка существует. Я её чувствую. Я знаю, что это она." За долгие годы он уже обуздал свою звериную сущность. Но при малейшей мысли о ней, его кровь бурлит. Внутренний волк требует найти это создание и попробовать её липкий страх на вкус. Достаточно одного её дыхания, одного стона и нестерпимый голод вгрызается ему в глотку. Признание того, что пророчество начало распускаться, как ядовитый цветок, приводило в ярость. "Сколько времени я упустил!? " Аврелия может стать его нитью к всеобьятной свободе или накинуть удавку на его шею. Её нужно найти. Первым. Это необходимость на уровне первобытного инстинкта. Это буквально выживание.

***

      Никлаус не сомкнул глаз с вчерашнего вечера. Сознание затуманенное непомерным употреблением спиртного металось в черепной коробке. Боль хотелось утопить в этих стеклянных сосудах с янтарной жидкостью. Терпкий вкус уже въелся в шероховатую поверхность языка. "Ну не может этого быть..." Внутренний диалог был спором. Тягость ответственности за отрицание парализовывала. Сомнения мучали с каждой секундой больше. Невыносимо признать неправоту. Страх. Невозможно не согласиться с очевидным — вчера в нём что-то проснулось. Хищник. Мужчина вымотанный сползает по стене, проваливаясь в тягучий, вынужденный сон. Долгие часы он проводит неподвижно, мёртвым грузом занимая пространство своей комнаты. Разум свернулся калачиком и тихонько хнычет. Одиноко и безвыходно. Он видит сон.

***

      Хвойные башни тянуться к лунному небу. Ночь ясная. Клаус стоит по щиколотку в воде — обнажённый, с лёгким нетерпеливым желанием. На другом берегу стоит она. Девушка, чьи тёмные длинные волосы прикрывают её наготу. Она смотрит ему прямо в глаза. Магнетизм между ними накаляет влажную лесную влагу.       Ник слышит её дыхание. Спокойное, еле колыхающееся, как сухая листва на ветках густых крон. Волк внутри скулит, ведь он точно знает, возле неё спокойно. Но он в воде, Дева на берегу. Никлаус пробует ступить к ней по влажным камням. Невозможность. Тело не слушается.       Он застыл в воде привязанный к собственному образу. Медленно его ноги начинают утопать в трясине. Скользкое тело сползает под воду. Девушка стоит и смотрит, её взгляд ласковый и смиренный. Его взор лишь успевает зацепится за кончики её ресниц. Он нутром чувствует, ей нужна защита. Кожа покрывается чешуёй мурашек. Секунду назад мужчина, в один миг уже волк. Внутренний зверь знал — защитить Деву может только чудовище.       Волчье обличие Никлауса выглядело безупречно. Серебряные шерстинки рисовали узоры на кремово-золотом мехе. Его глаза светились жёлтым светом. Зверь вышел из воды. Река больше не утягивала его под воду. Он был на берегу, с ней. Нежная рука Девы коснулась головы Ника. В тот же мир звериные глаза побледнели. В них теперь читался взгляд Клауса, стальной по цвету, человеческий по сути. Этот момент был равен благословению. Принятие. Нужность. Принадлежность. Истинная близость.

***

      Мужчина очнулся лишь к обеду. Жадный хриплый вдох. Он был так близко к ней, она такая хрупкая, такая нежная, такая..."Родная? " Пробуждение вырвало своими когтями это ощущение причастности. И эта рана ныла. Пустота тяжестью падала вниз диафрагмы и хрипло, тоскливо ревела. Никлаус прикоснулся к вороту своей рубашки. Влажная от пота. Потерянность и паника — вот что осталось с ним от этого мгновения блага. И лишь одна мысль... "Чтобы быть рядом с ней...Нужно быть зверем..." Только так он сможет пройти реки невзгод. Только так и никак иначе.