Имя запавшее в сердце

Утро в замке Данброх выдалось шумным и суетным. Слуги сновали туда-сюда, затягивая сундуки, вычищая сапоги и проверяя сбрую лошадей. В тронном зале слышался стук каблуков, шелест шелка и недовольное ворчание короля. Мэйри сидела на широкой каменной скамье у окна, поджав ноги под себя. В руках — шёлковая лента, которую она машинально крутила между пальцами. С высоты своего места она наблюдала, как родители — величественные в дорожных плащах — отдавали последние указания. — Гарольд всё ещё пьёт больше, чем говорит, — проворчал её отец, — но ради старой дружбы можно и потерпеть. — Именины — это важно, — напомнила мама, поправляя пояс на мантии. — А ещё важнее — поддерживать союз. Мэйри сдержанно улыбнулась. Ей не нравились эти сборы, не нравилось прощание — но впервые за долгое время она была почти… довольна. Потому что оставалась дома. — И в тишине я смогу заняться куда более интересным делом… — подумала она, вспоминая имя "Бёрк" и как звучало слово "Беззубик". Рядом, с ногой, покачивающейся в воздухе, сидела Мерида. Она скрестила руки и с тихим вздохом сказала: — Я бы лучше драконов ловила, чем слушала пьяные тосты про старую охоту на кабана. Мэйри хихикнула. — Ты же наследница. Это твоя судьба — улыбаться на праздниках и не ронять бокал. — Вот уж нет. Моя судьба — убегать от таких праздников. Но мама говорит, что теперь я пример. — Мерида передразнила тон матери, закатив глаза. — А я здесь останусь, — мирно ответила Мэйри. — С книгами. И тишиной. — Завидую. — Мерида ткнула сестру плечом. — Только не читай слишком много. А то как закрутишь что-нибудь, и опять приведёшь медведя в замок. — Было весело, признай, — рассмеялась Мэйри. Мерида усмехнулась. — Признаю. Из коридора донёсся крик Фергуса: — Где мои сапоги?! Не те — те другие! С драконьим мехом! АЙ! Мэйри и Мерида прыснули от смеха. Младшие братья, пробегая мимо, что-то кричали о "пиратском флоте" и "бочках с печеньем". Через час трое всадников покинули двор. Флаг Данброха развевался на ветру, пока ворота не закрылись. Мэйри осталась стоять на террасе одна. Она вдохнула прохладный воздух и шепнула: — Теперь всё по-настоящему начинается… Библиотека замка была прохладной и тихой. Высокие стеллажи с кожаными фолиантами, пыльные полки и запах старых страниц — здесь время шло иначе. Мэйри устроилась в углу, у окна, где мягкий свет касался её щёк, и листала книгу с потемневшими от времени страницами. На обложке — символ дракона. Внутри — карты северных морей, зарисовки крылатых существ, заметки и легенды. Она водила пальцем по схеме строения крыла, стараясь запомнить каждую деталь. Но мысли были не о драконах. Они были о нём. Иккинг. Она не знала, как он выглядит. Старик Сигурд не показал ни рисунка, ни медальона с его лицом. Только слова. Но этих слов оказалось достаточно, чтобы образ родился в её воображении. Он — тот, кто решил понять, а не убивать. Кто научил летать. Кто дал второе имя целому народу... Мэйри улыбнулась. Сердце дрогнуло. Это было глупо — влюбляться в легенду. В имя. В голос из чужого рассказа. Она закрыла книгу, прижала её к груди и уставилась в окно. Думала о том, что говорила мама в детстве: — Любовь приходит тихо, как ветер. Ты её не замечаешь — пока не окажется, что ты ей уже принадлежишь. А вдруг у Иккинга уже есть кто-то? Сигурд упоминал имя — Астрид. Звучит… красиво. Сильное имя. Наверное, такая девушка умеет сражаться, знает, как держать меч. Та, кто стоит рядом с героем. Настоящая спутница. Мэйри вдруг стало немного грустно. Что она может ему дать? Она не умеет обращаться ни с луком, ни с мечом. Её сила — в словах, в интуиции, в сердце, что чувствует, будто знало его всегда. — Но ведь даже если он с кем-то… разве это мешает мне мечтать? В этот момент ветер шевельнул занавеску, и с полки слетела старая карта. Мэйри подошла, подняла её — и увидела знакомое слово. "Berk" — в углу, почти стёртое. Маленький остров, окружённый волнами, будто затерянный на краю мира. Мэйри зажала губы, чтобы не вскрикнуть. Вот он. Настоящий. И пока сердце билось всё быстрее, она шепнула: — Ты где-то там, правда? Библиотека погрузилась в лёгкий полумрак. День клонился к вечеру, но Мэйри не хотела уходить. Внутри неё горел огонь — не от книг, а от надежды. Она уже вытащила на стол десяток томов, перерывала карты, заметки, полустёртые хроники. И вдруг, за одним из тяжёлых фолиантов, что пылился в самом углу, пальцы нащупали тонкий цилиндр из кожи. Свиток. Пожелтевший, запечатанный воском. На печати — стилизованная голова дракона, чья пасть была открыта, как будто в безмолвном рёве. С трепетом Мэйри сняла печать, осторожно развернула свиток. Чернила были бледные, но разборчивые. > "И вот вышел он, в одиночестве, на поле пепла и камня, где дышал Красный Ужас — дракон, имя которому Смерть. Его пламя сжигало не только плоть, но и само небо." > "Но викинг стоял. Он не дрожал. Он не звал богов. Пламя хлынуло на него — и обошло стороной. Он не сгорел. Он не упал. Он был непоколебим, как скала. И дракон, впервые в страхе, отступил." > "Так началась новая эра, когда человек взглянул дракону в глаза — и тот отвёл взгляд." Мэйри зажала рот рукой. Пламя… не обожгло его? Это невозможно. Это сказка. Легенда. Но если в каждой сказке есть доля правды… А если этим викингом был он? Иккинг. Беззубик. Парень, который нашёл путь к сердцу зверя. Возможно, даже сам не знал, что стал частью пророчества. Или живой легендой. Мэйри перечитала строки снова. В груди у неё родилось что-то новое — не просто интерес. Это было чувство, как будто между строк был кто-то, кого она уже ждала. — Ты стоял перед огнём… и выстоял. Кто бы ты ни был… Я хочу знать тебя по-настоящему. Она аккуратно свернула свиток и прижала его к груди. А за окном ветер дул с севера, как будто звал туда, где драконы когда-то кричали, а теперь, возможно, ждали. Однако позже Мэйри подумала, врятли этот Викинг был Иккинг. Все таки свиток стар. А по словам Сигурда Иккинг наверно был ровесником или на год старше самой ее. Но все же, это не перестало делать его в глазах юнной принцессы Данброх героем.