Глава 4 — восполнить пустоту

      Белла настолько близко сидела к камину, что ещё немного и окажется прямиком в нём. Сгорит дотла, но даже не почувствует. Ей по- прежнему ужасно холодно. Ни магия, которой Том рассчитывал восполнить нехватку души, ни зелья не помогали. Приходилось, как и всегда, надеяться на повелителя и его ум, но пока ничего лучше, чем набросить очередное одеяло, он не придумал. Блэк выглянула из-под огромного слоя тканей, напарываясь на хмурое лицо. В отличие от неё Реддл был в летних брюках и рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, потому что даже ночью лето душило. — Н-не п-поможет, — зуб на зуб не попадал. Так противоестественно вёл себя организм и не давал ни единой подсказки, как облегчить состояние. — Что ты предлагаешь? — ядовито улыбнулся Том. — Сжечь тебя на костре? — В-ведьмы не г-горят, — упрямо парировала она иронию, правда, ответ быстро отрекошетил обратно. — Значит, тебе будет что обсудить с ними на досуге, — Реддл сел на диван, запрокидывая голову на спинку. Такой излишне человечный жест, отражающий усталость, никак не получалось сопоставить с Лордом. Всегда собранный мужчина с искусственно выстроенным образом неодушевлённости.       Предводитель всех Пожирателей смерти больше напоминал постамент, застывшую скульптуру, умеющую показывать ровно те эмоции, которые нужны, чтобы вызвать соответствующую реакцию.       Здесь, в небольшой хижине на окраине леса, куда забрести может разве что потерявшийся, роли приказывающего и исполняющего стёрлись. Грань дозволенного размыло, и Белла не могла точно определить, какую реакцию вызовет нежелательное действие. Терзал надоедливый интерес. Что-то неустанно зудело под кожей, призывало попробовать, проверить. Как далеко получится дойти без последствий? И о каких в целом последствиях могла идти речь, если они оба медленно умирали? — Прикоснитесь ко мне, — Блэк развернулась всем корпусом к дивану, из-за чего большая часть одеял спала. Удивило даже не столько произнесённое, сколько твёрдый тон. Без запинания вырвались слова.       Том медленно поднял голову, обрушивая на девушку уничтожающий взгляд. Кажется, такой возмутительной просьбы он в жизни не слышал.       «Пожалуй, наверняка слышал с его-то внешностью», — просто ситуация иная, контекст другой и — самое главное — не мольба в голосе, а непоколебимость. На грани приказа, чего никто в отношении Волдеморта не смел себе позволить. А Белла же, повинуясь любопытству, прощупывала почву, но вот начала немного не с того. — Ты и вправду хочешь сгореть? — он выгнул бровь, подавляя в себе злость. Почему? Снова непонимание и очередная волна будоражащего интереса. У неё так быстро сменился ракурс от страха перед неизвестностью в желание погрузиться в него с головой, что возникал вопрос: не сходит ли она с ума? — Нет, — выбравшись из груды одеял, Беллатриса медленно поднялась, чтобы сделать свой первый шаг к Реддлу. Между ними не было изначального расстояния, измеряющегося в пяти шагах, но это уже мало волновало. — Прикосновение, что в доме на Гримо, что в банке согревали.       «Распаляли, если быть точной», — но об этом лучше не упоминать.       Оставшееся расстояние быстро сократилось. Блэк села на диван, оставляя приличную дистанцию. Если понадобится бежать, конечно же. Внимательно изучала непроницаемую маску на лице, а потом опустила взгляд на покоящиеся руки. Красивые тонкие пальцы, выпирающие на запястьях вены из-за жаркой погоды и поблёскивающее от света кольцо. Именно оно отталкивало, вызывало фантомное жжение в метке. — Почему я должен верить тебе после произошедшего? — Том приблизился, превращая в ничто пространство между ними. Он давил, порабощал каждым жестом, чтобы вернуть контроль над ситуацией, которую Беллатриса возомнила присвоить себе. — Потому что нам больше ничего не осталось? — прозвучало слишком неуверенно, поэтому, набрав побольше воздуха в лёгкие, она продолжила. — Умереть и даже не попробовать — неразумно.       Уголок губ Реддла дёрнулся. То ли из-за раздражения, то ли от накатывающего волнами бешенства. Оно больше никак не проявлялось, и Белле хотелось верить в верность первого варианта. — Есть одно слово, которое прекрасно описывает всё, что ты сейчас пытаешься сделать.       «Что? Инцест?» — лицо моментально исказилось в отвращении, а слова старика о каком-то там родстве неприятно заскребли внутри черепа: «Фу, нет… Мы магически связаны и не более! И это не значит, что я…» — Я о манипуляциях, Белла, — он быстро оборвал её мысли. — И ты, видно, обрела слишком много смелости, считая, будто твоя смерть станет для меня концом, — рука внезапно поднялась. К горлу. Пальцы аккуратно прикоснулись к коже, даря долгожданное чувство тепла. Контакт кожа к коже буквально обжигал, но Белла не хотела его прекращать, пододвигаясь ближе и увеличивая площадь. Прикрыла от наслаждения веки. Впитать хотя бы немного, чтобы хватило до следующего приступа храбрости. — Поэтому, — хватка стала грубой. Не лишала кислорода полностью, но значительно осложняла поступление кислорода. — Не сокращай и так короткую жизнь. — Не станет… концом, — ужасно не хотелось думать, пока топился лёд и расслаблялось тело, но в этот раз голова решила хозяйку не слушаться. — Крестражи воскрешают? — она распахнула глаза, почувствовав свою ничтожность. — Делают бессмертным, — с удивительной лёгкостью подтвердил Том, видимо решив значительно расширить границы знания Блэк, потому что хотел упиваться мгновением болезненного осознания девушки. Он отвечал на вопросы, когда правда имеет угнетающий характер. — И даже если тело исчезнет, я всё равно вернусь с помощью более верных приспешников.       В это верить не хотелось. Беллатриса на задворках сознания считала, что стала единственной, кому доверили крестраж, пусть и не посвятили в подробности. Но судя по словам Лорда, она была одной из других приближённых. Как всегда, сама вообразила себя исключительной, когда никаких оснований для этого нет. Её уже душила собственная любовь, лишала всякого благоразумия и хоть какой-то гордости. Обиды не должно было возникнуть, но она появилась, так сильно обожгла сердце, что Блэк сама удивилась собственным чувствам. Теперь её состояние походило на маятник, беспрерывно раскачивающийся в разные стороны. — Нет, — с губ сорвался смех. Неприятный и с хрипотцой, прямо как у Вальбурги, что, по-видимому, даровала своей племяннице самые «лучшие» черты. — Потому что кроме меня ты никому не нужен.       Ошибкой можно было назвать любопытство, провокации, но это стало откровенным самоубийством. Белла захотела ударить в ответ, потому что никогда раньше себе такого позволить не могла. Сейчас, казалось бы, не многое изменилось, кроме внутренней пустоты, восполняющейся лишь находящимся рядом человеком. А тот, очевидно, рассчитывал сотворить бездну.       Так пусть в эту яму провалится сам.       Блэк долго следила хоть за каким-то изменением. Ничего не происходило первые пару секунд, а потом радужку глаз начало постепенно топить красным.       Они никогда не вспыхивали, не загорались молниеносно, а медленно окрашивались багряным, напоминая вышедшую из берегов реку крови. Сообразив наконец совершить бегство, Белла высвободилась из руки, но наивно полагала, что Том так и останется неподвижен. Он даже не дал ей толком подняться, вцепившись в кудри и утягивая за них обратно на диван. Припечатал к мягкой обивке, прижимая сверху своим телом, чтобы не было ни единой возможности пошевелиться.       Палочка, принадлежащая Реддлу и лежащая на диване, оказалась в пальцах настолько же быстро, насколько запястье в итоге сжали, запрокидывая за голову и чуть ли не выворачивая под неестественным углом. Вырвался вскрик, не заглушившийся прикушенной губой. Конечность слишком быстро немела из- за прекращающей поступать крови. И несмотря на всё неудобство и чудовищность положения, продлевающие жизнь касания действовали сродни пьянящему алкоголю. Приходилось бороться не только против Тома, но и утопающего в дымке наслаждения разума. Очередное противоестественное состояние, от которого хотелось отчаянно кричать. — Ты права, Беллатриса, — лицо оказалось слишком близко. Сбившееся дыхание от гнева опаляло кожу не хуже касаний. — Так же, как тебе, я больше никому не нужен. Но разве это моя проблема? — Очевидно, если бы не моя любовь к тебе, ничего бы из этого не произошло, — Белла слегка скривилась, когда Реддл выдернул пальцы из волос. — Упрекаешь меня в своих чувствах? — зрачки окончательно утонули в красном. Настолько сузились, что их едва можно было различить. — Напоминаю. — Я никогда не забывал, насколько любовь бесполезна, обременительна и пагубна, — рука, удерживающая кисть, надавила сильнее, вынуждая выпасть палочке из ослабевших пальцев. Было слышно, как громко древко столкнулось с полом.       Белла хотела ответить, но достойные и колкие слова испарились, когда по коже побежал табун мурашек от плавного движения, спускающегося к метке. Том наклонился слишком близко, уткнулся носом в висок, шепча слова в ухо, растягивая шипящие согласные. — Твоё существование, Беллатриса, этому подтверждение.       Не дёрнуться в противоположную сторону, никак не отстраниться, даже если внутри какая-то часть протестовала. Положение настолько унизительно беспомощное, что скулить хотелось от бессилия. Закончить бы уже поскорее пытку ожиданием, но пустота разума не помогала. Реддл отстранился, позволяя увидеть, для чего именно требовалась близость. Теперь на пальце красовался крестраж, медленно подбираясь к татуировке. — Нет! — Ты ведь сама просила касаться тебя, — вторая рука провела по щеке, спускалась ниже: угол подбородка, шея, дальше к ключицам. Бесстыдно пробрался пальцами за ворот, поглаживая хрупкую шею. — Поэтому я исполню твою просьбу.

***

      Они шли по лесу уже больше двух часов. Вчерашняя ночь во многом перевернула состояние Беллы, и теперь она не спешила совершать необдуманных поступков. Пусть её так и не убили, но мучиться каждый раз от жжения в руке было выше сил. Поэтому приходилось идти молча за Томом и подавлять желание бросить какую-нибудь колкость. По крайней мере, теперь стала известна суть крестражей и принцип поддержания физического состояния на удовлетворительном уровне. Впрочем, просить о прикосновениях после произошедшего хотелось только при острой необходимости. Блэк не нравилось, что её тело в этот момент перестаёт подчиняться разуму. Оно тянулось к теплу.       Иронично, ведь его дарил самый холодный человек.       Втянув через нос воздух, Беллатриса осмотрелась по сторонам. Их окружали лишь однотипные деревья и кустарники. Куда именно они шли, предположить не получалось, и даже богатая фантазия с этим помогала слабо. Иногда подавала признаки жизни, выдавая достаточно глупые идеи, и быстро замолкала. — Как твоё самочувствие? — внезапно спросил Том, обернувшись и остановившись. Белла не сразу поняла, что стоит в центре маленькой опушки, потому что её захлестнула волна злости. — Ты сейчас шутишь или серьёзно спрашиваешь? — ей едва удалось не повысить голос. — Серьёзно. — Какого чёр… — губы скривились и сжались. — После ночи назвать состояние превосходным сложно. — Я спрашивал не об этом, — заметив вопросительный взгляд, он продолжил. — Крестраж ощущаешь? — Ну… — Белла опустила взгляд на кисть Реддла и поняла, что кольцо исчезло с пальца. — Я никогда особо не прислушивалась, это не самое приятное чувство. — Постарайся сейчас определить направление, куда нам дальше следует идти, — задача звучала из разряда сотвори чудо. — Я не компас, — съязвила Блэк. — Можешь выставить руку с меткой и покрутиться вокруг своей оси, — серьёзно ответил Том, хотя, очевидно, шутил, пытаясь, видимо, довести свою спутницу до крайней степени раздражения. Что больше всего злило, так это невозможность выпустить пар даже на словах. — Откуда мне знать? До этого я просто шла за вами! — Твоя метка реагирует на крестраж, — начал объяснять Том, прислонившись к стволу дерева и не переставая наблюдать за девушкой. — Чем он ближе, тем ярче становятся чернила. Я чувствую только примерное место, но радиус слишком большой и никакой конкретики. — Чувствуешь через метку? Как будто отслеживаешь Пожирателя? — В каком-то смысле, — он пожал плечами. — Возможно, благодаря твоей душе и непосредственной связи с татуировкой.       Белла засучила рукав. Змея даже на один тон не стала ярче и вообще не беспокоила. Каким образом ей нужно определить направление, до сих пор представлялось с трудом, но, повинуясь словам Лорда, руку она вытянула.       Походила на полную дуру, кружащуюся на поле. Смех да и только. — Это нереально. Сам сказал — радиус большой, — впрочем, безуспешные попытки она не оставляла. — Переключись со зрения на ощущения. Очевидно же, что таким образом мы никуда не продвинемся, — в тоне звучали нотки разочарования вперемешку с раздражением. То ли терпение подводило, то ли несерьёзное отношение Блэк.       «Мало ли что очевидно…» — Беллатриса зажмурила веки, глубоко вдыхая и выдыхая. Она начала счёт. Сколько раз поднялась и опустилась грудь, сколько прошло минут. Один, два, три… Это всё бессмысленно. Ничего не происходило. Четыре, пять, шесть… Брови нахмурились. Сердце от чего-то болезненно сжалось, и появился страх. Какой-то безудержный, отчаянный. Словно вот-вот и прекратится жизнь. Семь… и веки распахнулись, а яркие лучи солнца ударили по глазам. — Почему ты меня не убил? — спросила она, прищурившись. Фигура Тома расплывалась, казалась чёрным пятном на фоне зелёного. Никаких чётких контуров, но даже без них Белла легко смогла бы угадать человека перед собой. Реддл не отвечал. — Неужели ты всё же боишься смерти? Поэтому сейчас мы занимаемся непонятно чем, пытаясь отыскать иголку в стоге сена? — Что ты почувствовала?       Возникла острая нужда соврать. Прочитать её ощущения не смогут никакие чары, но Империус развяжет язык. Тем не менее она всё равно соврала, сказав: «Ничего». — Я полагал, мы уже прошли эту стадию, Белла. Разве не эгоистично с твоей стороны просить от меня честности и не проявлять её в ответ?       Блэк чуть не подавилась воздухом от возмущения. Эгоист здесь был только один, и он ловко перетасовывал чужие слова в угоду себе. Это поражало и злило одновременно. — Я умру, если буду идти в направлении крестража, — с неохотой ответила Беллатриса. Её существо противилось концентрироваться, не хотело приближаться, даже несмотря на то, что помимо души Тома там была и её собственная. Будто та обрела волю и не хотела возвращаться. — Ты сегодня намеренно игнорируешь суть вопросов? — Страх смерти, — прошипела Блэк. — Эта информация стала полезной? — В какой стороне? — проигнорировал он вопрос. — Не знаю. — Так определи, — прозвучало без злости, но приказной тон всё равно вынудил слегка отшатнуться.       Белла снова закрыла глаза, сжала пальцы в кулаки, стараясь умерить возникающую в них дрожь. Теперь она знала, на чём ей нужно концентрироваться, но приходилось бороться с чувством самосохранения. То кричало слишком громко, умоляло остановиться и только мешало. Блэк еле-еле уловила приближение к себе Тома. Она не слышала его шагов, но на подсознательном уровне знала, что тот сделал в её направлении ровно два шага. — Не подходи, кольцо меня отвлекает, — выставленная рука оказалась ровно напротив мужчины. Глаза ничего не видели, но тело безошибочно угадывало точное расположение крестража, находящегося у хозяина. — И сделай два шага обратно. Туда, где ты стоял изначально. — Сколько я сделал сейчас шагов? — поинтересовался Реддл, чем слегка сбил. Белла непонимающе нахмурилась, но глаза по-прежнему не открывала. — Три шага назад… Прекрати ходить из стороны в сторону. Ты надо мной издеваешься? — Нет, — серьёзно сказал Том. — Ты помимо расстояния ещё и безошибочно определяешь направление. Твоя рука двигается следом за мной, и это… удивительно.       Белла отдёрнула руку. Напряглась ещё сильнее. Воодушевления от нового навыка не было, зато поступающее отчаяние становилось более осязаемым. И как на зло, слова старика сейчас всплывали в голове и били по самообладанию. Реддл её убьёт в любом случае. Не своими руками, так стремлением добраться до утерянного крестража. И вопрос: «Когда наступит смерть?» приобрёл конкретный ответ: «Когда до души Тома останется ровно один шаг».