Проверь меня на оборотное

Она хорошо помнит тот вечер, потому что старалась запоминать каждую мелочь о наставнике. Грозный Глаз шëл по коридорам Аврората своим размашистым шагом. Он всегда ходил так, словно всë пространство принадлежит ему, но сейчас, помимо обычной стремительности, в движениях была какая-то рваность. Тонкс, слева и чуть позади, пыталась идти ему в ногу и не сбить шарахавшихся от Грюма министерских служащих. - Вы раздражены, - она даже не спросила, а констатировала факт, когда они зашли в лифт. С ними залетели лишь пара сообщений-самолëтиков. - Альбус, - это резануло Тонкс по ушам: она никак не могла привыкнуть, что великие волшебники называют друг друга по именам, - Альбус снова пытался зазвать меня преподавать ЗоТИ в Хогвартсе. Тонкс казалось, что если бы он согласился, то это было бы хорошо. Ведь качественно этот предмет не преподаëтся - на должность преподавателя наложено проклятье. Тонкс не говорила этого, только думала, смотря выжидающе на вращающего глазом Грюма. - Вот именно, девочка, на должности проклятье, поэтому если я соглашусь на что-то подобное - проверь меня на оборотное, потому что это буду уже не я. Он читал еë мысли?! - Да не использовал я легилименцию. У тебя ж всë на лице написано, - проворчал он, - Даром что "превосходно" за маскировку. И вот через год после этого разговора Грозный Глаз соглашается на очередное предложение Дамблдора. Тонкс не могла этому поверить. Вот они вместе строят планы того, как накрыть сеть нелегальных зельеторговцев. Вот она получает ранение "в поле". Вот он приходит навестить еë - обнюхать палату на предмет опасностей (каких, Тонкс себе не представляла), повращать глазом и поворчать. А вот он больше не появляется ни разу за неделю, а она возвращается в аврорат и видит его рабочий стол, обычно заваленный всякой всячиной, девственно чистым, и узнаëт от Кингсли, что она теперь - самостоятельная безнаставниковая личность, а Грюм - хогвартский профессор. И ещë от Долиша, что собирался новоявленный педагог очень поспешно и "был каким-то странным в тот день". Вечером Тонкс лежала в своей кровати и пялилась в потолок, по которому ползли вечерние синие тени и оранжевые отблески заката. "Проверь меня на оборотное" - вспомнила она и почувствовала дуновение ветра на своей щеке. На самом деле, это был всего-навсего сквозняк, но Тонкс показалось, что еë обдало дыханием настоящего дела. Настоящего расследования, в омут которого она бросится совсем одна, - так она подумала. Тонкс не учла только одного момента: нелегальное расследование требовало свободного времени, а работы в аврорате было непаханное поле. Как, собственно, полевой, так и бумажной. Отдел быстрого реагирования уходил домой только чтобы спать или вообще не уходил. И Тонкс, всегда отдававшаяся работе целиком, в такое жаркое время не могла бросить аврорат, не вызывая подозрений, да и просто не могла. И, хоть сердце тревожно сжималось при воспоминаниях о Грюме, Тонкс смогла выкроить вечерок только к концу октября. Она трансгрессировала прямо к границе хогвартсткого антиаппарационного барьера. Немного помялась, прежде чем зайти, но, разумеется, директор и так узнает о еë появлении сразу, как только она перешагнëт невидимую грань. Но в еë визите не было ничего необычного - многие выпускники приходили в Хогвартс повидать учителей, и вообще старались поддерживать связь. Она поболтает с Макгонагалл, с Вектор, затем проберëтся к Грюму на урок, притворившись каким-нибудь незаметным ребëнком, затем поговорит открыто. И, если всë в порядке, просто уйдëт домой, если же нет... Будет действовать по обстоятельствам. Школа встретила весëлым гулом заблудившихся восторженных первокурсников. Тонкс перевоплотилась симпатичную, но не слишком, девочку примерно пятнадцати лет с русой косичкой и трансфигурировала свою кофту в школьную мантию с красной гриффиндорской оторочкой. Плакса Миртл то истерично хихикала, то рыдала и что-то лепетала - за три минуты, которые ушли у ведьмы на превращение, привидение раз пять сменило настроение, но Тонкс привыкла и не к такому. Уже в коридоре она смешалась с потоком учеников.