Спасение и допрос

Он левитировал еë под петрификусом в сундук, используя "мобиликорпус" - как вещь - и уронил с высоты пяти футов на деревянный пол. Даже не наложил других чар - вот такой жалкой соперницей Тонкс оказалась. Стало тошно от самой себя. Только бы Дамблдор воспринял слова еë патронуса всерьëз, только бы не проигнорировал. Иначе никому не спасти Грозного Глаза, ведь только ей известно, что его место занял самозванец. Тонкс валялась в темноте и холоде сундука. Ну какой чëрт еë дëрнул лезть ко лже-Грюму с магическим истощением?! Она еле нащупывала наложенные сети Петрификуса, но распутать их не было никаких сил, как и на что-либо ещë. Она чувствовала присутствие какой-то магии, но это было всë. Отчаянно хотелось, и одновременно не хотелось, чтобы это был Грозный Глаз, мысли и тревоги смешивались в голове, но усталость брала своë, и Тонкс, лежащая на жëстком деревянном полу, провалилась в болезненное забытье. Очнулась неизвестно через сколько, всë в той же темноте. Она немного восстановила свою магию, а путы заклинания немного ослабли со временем. На то, чтобы их распутать, ушло по ощущениям несколько часов. Невербальная, так ещë и беспалочковая магия: нельзя было воспользоваться готовой формулой "Финиты инкантатем", всë пришлось делать вручную. Несколько раз она прерывалась, чтобы отдохнуть, а потом снова развязывала узел за узлом. На второй час глаза уже заливало потом, зато она чувствовала, как одеревеневшие мышцы рук и ног словно отмерзают. Плюсом ныли ушибленные плечо и бедро, но это уж вовсе чепуха. Сняв наконец чары целиком, Тонкс судорожно вдохнула затхлый пыльный воздух. Ещë немного полежав, она заставила себя сесть, хотя в теле ощущалась невозможная слабость. Она не помнила, чтобы ей когда-нибудь было ещë хуже. Хотя нет, было. Еë тело пробила дрожь - то ли от холода, то ли от воспоминаний о беге под дождëм с препятствиями на третьем курсе и летящими в спину заклятьями Грюма. Грюм! Нужно было проверить, не он ли здесь. Но к темноте сундука невозможно было привыкнуть - магия не пропускала ни одного луча света снаружи. Тратить силы на безпалочковый люмус было бы опасным расточительством. Тонкс замерла, задержала дыхание и убрала все ощущения тела на задний план, как их учили. Забыла, как саднит горло от слишком сухого и пыльного воздуха, забыла, как ломит всë тело. Она услышала мерные вдохи и выдохи и почувствовала магию волшебника, скованного сетью заклятий. Мерлин. Тонкс пошла, держась за стену, в обход помещения, но практически сразу запнулась об какую-то коробку и с грохотом полетела на пол. - Мерлиновы подштанники! - выругалась она. Похоже, придëтся всë-таки включить свет. Она взмахнула рукой и беспалочковый люмус светящимся шариком повис за еë плечом. Холодный свет озарил кучу коробок с книгами, за одну из которых запнулась Тонкс, а ещë - Грюма. Он полулежал, привалившись спиной к стене, одетый в грязное рваньë; его деревянная нога, как и волшебный глаз сейчас были у самозванца. Полуседые волосы не напоминали больше львиную гриву, а были неровно острижены и торчали во все стороны - так, как будто кто-то неаккуратно отстригал по одной пряди для оборотного зелья. Тонкс сдержала первый порыв расцеловать Грюму лицо. Единственный оставшийся глаз смотрел сквозь пространство отрешëнно, рот был приоткрыт, и из него стекала струйкой слюна. Аврор никак не отреагировал ни на свет, ни на Тонкс. Ведьма упала на колени рядом, взяла его правую руку в свою и почувствовала, что он совсем окоченел. Сняв свой плащ и укрыв им Грюма, другую руку она просунула под его шею, которая уже наверняка затекла, вытерла рукавом его лицо и положила голову себе на плечо. Проигнорировав прилив горечи, она попыталась прощупать, что за заклятия были на него наложены. Оказалось, что это вязь из доброй дюжины заклятий, среди которых знакомы Тонкс были лишь три: Империус, сдерживающее, а также подавляющее волю. "В принципе, - подумала Тонкс, - чем ещë можно было бы удержать такого человека, как Грюм? Одним Империусом явно не обойдëшься... Должно быть, ещë и зельями напичкали в догоночку..." Ярость от того, что кто-то посмел так поступить с еë человеком, гнев бессилия, ненависть к самозванцу, ужас и всепоглощающая жалость при мысли о том, что вот в таком положении Грозный Глаз провëл последние полгода, и неистовое желание что-то сделать прямо сейчас кипели в плавильном котле под именем Тонкс. Они заполняли еë до краëв, так, что она готова была взорваться. И взорвалась. Резко ушли все эмоции, а вместе с ними - остатки магии. Но внимание тут же переключилось на Грюма, который захрипел и завозился. - Тонкс, - голос аврора сильно ослаб, но это не сделало рычание менее устрашающим, - какого Мерлина ты здесь делаешь? - Тонкс вздрогнула и поспешно отстранилась, пряча глаза. Грюм попытался сесть, опершись на коробки. - Спасаю вас, сэр. - Да? А мне-то показалось, что ты влипла в большие неприятности. Наверное, старею, - сказал он с сарказмом и обессиленно закрыл оставшийся глаз. Потом резко открыл и вцепился ей в плечо. - Тонкс, клянусь Горгоной, если только мы выберемся отсюда, я тебя лично прикончу. - Не сомневаюсь, сэр. - Кому-нибудь известно, куда ты отправилась, или ты совсем идиотка? - Дамблдору известно, сэр. - Дамблдору...- Грюм слегка расслабился. - Значит, всего-навсего слегка слабоумная. Тонкс не обиделась, она и сама понимала, что поступила глупо, недальновидно и недостойно его ученицы. Только по-другому она не могла. - Что это была за магия, сбросившая с вас сеть чар? Не нужно ли нам беспокоиться, что кто-нибудь придëт? Грюм удивлëнно посмотрел на неë. - Это ты натворила, девочка. Что касается того, не заметил ли кто волну от твоего выброса... Если Дамблдор действительно осведомлëн, то вскоре это не будет иметь значения. Вдруг под самым потолком с грохотом распахнулась крышка сундука. - Аластор, ты жив? - Прости, Альбус... - отозвался Грюм, и Тонкс с удивлением увидела искреннюю вину в его лице. Почему? Почему он извиняется? - Мисс Тонкс, возьмите, - она подорвалась и поймала их с Грюмом палочки, отдала вторую еë владельцу. Тот судорожно вцепился в неë, и Тонкс снова чуть не согнулась под тяжестью вины за свою медлительность. Спасательница хренова. - Акцио глаз и нога Грюма, - только и сказала она. Пока аврор прикреплял ногу, Тонкс тактично отвернулась, а затем, на правах наименее магически истощëнной, подняла его и себя наверх Левиосой. Впрочем, эти два заклинания отняли у неë почти все остатки энергии. - Тонкс, не могла бы ты отвести Аластора в больничное крыло? - попросил Дамблдор мягко, и Тонкс почти уже кивнула, но Грюм проворчал: - Мерлина с два я сейчас отправлюсь в больничное крыло, Альбус, - сказал он. - Ты сейчас будешь допрашивать Крауча, и я хочу присутствовать на этом допросе, - слабый, но держащийся на ногах, Грюм проковылял к трельяжу мимо лежащего на полу самозванца, Поттера с окровавленной рукой и Дамблдора, выдвинул ящик с зельями, и стал рыться в склянках. - Ты, мразь такая, все запасы мои под чистую что ли извëл? - пробормотал он под нос, доставая склянки одну за другой. Наконец, он нашëл наполовину полный зелëной жидкостью флакон, откупорил крышку, принюхался очень внимательно. Сделал два глотка, закрыл, и кинул Тонкс. Она не ожидала этого, но рефлекторно поймала. - Пей. По запаху узнавался рябиновый настой. Этот жест означал, что ей тоже позволено остаться. Она выпила, соглашаясь. Тем временем Дамблдор принялся исследовать содержимое карманов лже-Грюма, продемонстрировал Поттеру оборотное зелье во фляжке, что-то тихо объясняя - наверно, про волосы. - Он мог и забыть принять зелье последний раз в такой суматохе, - заметил настоящий Грюм. - Верно, - кивнул Дамблдор. - Подождëм немного. Грюм прополоскал глаз в стакане воды, а затем вставил его на место и устроился в преподавательском кресле. Дамблдор разместился в кресле для посетителей, а Тонкс и Гарри, не найдя ничего лучше, уселись на крышке сундука. Никто не сводил глаз с самозванца, а минуты плыли тягуче и медленно. В какой-то момент лицо лежащего на полу человека стало меняться прямо на глазах. Тонкс наблюдала, как исчезают шрамы, разглаживается кожа, уменьшается нос, седеющая грива становится короче и пропитывается цветом. В конечном итоге лже-Грюмом оказался бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами. - Я знаю, кто это, - прошептал Поттер. - Это Крауч-младший, я видел его в омуте памяти профессора Дамблдора... - Ты показывал мальчишке воспоминания с тех судебных процессов? - изогнул бровь Грюм. - Так вышло, - уклончиво ответил Дамблдор. В коридоре послышались быстрые шаги. Первым в кабинет вошёл Снегг, за ним профессор МакГонагалл. - Барти Крауч! - остолбенел от изумления Снегг. - Мерлин мой, - замерла МакГонагалл в дверях. Тонкс не долго задавалась вопросом, что они здесь делают: – Северус, вы принесли зелье? - вопросил директор. Снегг вручил Дамблдору маленький пузырёк с совершенно прозрачной жидкостью – сывороткой правды; Тонкс на службе уже приходилось применять еë несколько раз. Дамблдор склонился надлежащим на полу, подтащил его к стене и прислонил к ней в сидячем положении прямо под Проявителем Врагов. Из него всё ещё смотрели разъярённые лица Дамблдора, Снегга и МакГонагалл, а за ними, менее чëтко, но разглядеть можно - торчала фиолетовая шевелюра Тонкс. Директор открыл рот Крауча и влил ему три капли сыворотки, затему казал палочкой на преступника и произнёс: - Иннервейт! Он открыл глаза, Дамблдор опустился перед ним на колени, чтобы их лица находились на одном уровне. Но, видит Мерлин, Тонкс сейчас не завидовала Барти, на которого воззрились ледяные глаза сквозь очки-половинки. – Ты слышишь меня? – тихо спросил Дамблдор. – Да. – Я хотел бы, чтобы ты рассказал нам, – спросил Дамблдор, – как ты оказался здесь. Как ты бежал из Азкабана? Крауч начал что-то монотонно рассказывать, что по долгу службы должно было бы волновать Тонкс, - побег из самой охраняемой тюрьмы, как-никак - но не волновало. Ещë меньше был интересен ей чемпионат по квиддичу, хотя Гарри Поттеру, похоже, важна была информация, которую рассказывал Барти. Но затем он начал говорить о похищении Грюма. - За мной пришёл мой хозяин. Он знал о Турнире Трёх Волшебников, знал, что старого мракоборца Грюма в очередной раз пригласили быть преподавателем в Хогвартсе. Узнал и то, что я бежал из Азкабана, что отец держит меня взаперти, чтобы помешать мне вернуться к хозяину. Так мой хозяин узнал, что я остаюсь его верным слугой – может быть, самым верным из всех. Хозяин задумал план, и ему был нужен я. Он прибыл к нам около полуночи. Он спросил меня, готов ли я рискнуть всем ради него. Я был готов. Я мечтал, я больше всего на свете хотел послужить ему, показать, чего я достоин. Он сказал, что ему нужен верный слуга в Хогвартсе, который незаметно проведёт Гарри Поттера через Турнир Трёх Волшебников, обеспечит его победу, превратит Кубок в портал, который отнесёт первого, кто его коснётся, к моему хозяину. Но сначала… - Вам нужен был Аластор Грюм, – прервал его Дамблдор. Голос его был спокоен, хотя глаза метали молнии. - Нас было четверо: я, Хвост и двое мелких сошек. Мы заранее приготовили Оборотное зелье. Это было сложно, но мы выяснили, где Грюм живëт, и пробрались к нему в дом среди ночи. Он сопротивлялся. Был шум. Нам удалось вовремя одолеть его. Сунуть в одно из отделений его собственного сундука. Выдернуть несколько волосков и бросить их в зелье. Я выпил его, стал двойником Грюма, взял его ногу и глаз. Я был готов встретить Артура Уизли, который прибыл утихомиривать маглов, услышавших шум. Я заставил мусорные бачки двигаться по двору, и сказал Артуру Уизли, что слышал, как кто-то влез ко мне во двор и заколдовал мусорные бачки. Используя бумаги Грюма и особо заколдованное перо, я подделал почерк и написал положительный ответ в Хогвартс. Это было не сложно. На следующий день я уволился из министерства, упаковал вещи Грюма в его же сундук и отправился в школу. Я держал его живым, постоянно под многими заклятьями и зельями, подавляющими волю. Мне нужно было расспрашивать его. О его прошлом, о его вкусах и привычках, так, чтобы я мог обмануть даже Дамблдора. Тогда я оставлял только Империус и веритасерум, но сессии были редкие и короткие, иначе ему удалось бы побороть заклятье. И ещё мне были нужны его волосы, чтобы делать Оборотное зелье. Добыть остальные ингредиенты было легко. - Теперь мы знаем, Северус, кто у вас воровал, - отметил Дамблдор. - Всë шло почти гладко. Я провëл Поттера через два этапа турнира. На втором этапе он чуть не разрушил всë, пытаясь спасти маленькую Делакур, но, к счастью, Дамблдор счëл этот идиотизм героизмом, и поставил ему высший балл. На следующем этапе я превратил бы Кубок в портал, и всë было бы кончено, но вмешалась эта ведьма. Тонкс поймала взгляд Грюма и поспешно отвела глаза. - Она напала на меня. Я оглушил еë и отправил туда же, в сундук, но был уверен: она растрепала всë Дамблдору. План был под угрозой. Тут-то мне и пригодилась эта чëртова карта, которая сначала чуть всë не испортила. - Карта? - переспросил Дамблдор. - Что за карта? - Карта, на которой можно отследить передвижение всех на территории Хогвартса. Гарри Поттер увидел меня на ней, и решил, что это мой отец, так как у нас одинаковые имена. Я обманул его, заставил думать, что мой отец охотится за Снеггом, и забрал карту. Теперь она помогла мне найти Поттера. У меня был заранее зачарованный портал, чтобы попасть к хозяину, а затем - обратно в Хогвартс. Это был свиток. Я отвëл мальчика в укромное место и отдал ему свиток, сказав, что это его личное домашнее задание. Я решил, что доставлю мальчишку Тëмному Лорду во что бы то ни стало, а уж он-то поймëт, что делать. И я был прав, - очëредная безумная улыбка расползлась на лице Крауча и он кивнул на окровавленную руку Поттера. - Но, так как портал изначально предназначался для вас, он был двусторонний, и я смог сбежать, - понял Гарри. - Теперь мой хозяин вернул себе силу, и я буду вознаграждëн, - бормотал, посмеиваясь, Крауч. - Чтож, мы услышали всë, что требовалось, - поднялся Дамблдор, невербальным заклинанием связав преступника. - Вот теперь я, пожалуй, пойду, - проговорил Грюм, тяжело поднимаясь из кресла. - Куда пойдëте? - осведомилась Тонкс. - За антиаппарационный барьер, а затем трансгрессирую домой, - Грюм посмотрел на неë, как на сумасшедшую. - У вас дома всë разворочено и покрыто трëхдюймовым слоем пыли, - пояснила Тонкс. - А в шторах завелись Докси! - Кхм, Аластор, - прервал их Дамблдор. - И, конечно, вы, мисс Тонкс. Сейчас вам обоим, разумеется, нужно время, чтобы привести себя в порядок после случившегося... "Да и самим прийти в себя, если уж на то пошло", - подумала Тонкс. -...Но могу ли я рассчитывать на вас, скажем, через час, в моëм кабинете? - Конечно, Альбус, конечно, - сказал Грюм. Тонкс кивнула, а затем спросила: - Директор, насколько я знаю, в Хогвартсе только ваш камин подключен к сети летучего пороха. Не могли бы вы нас в него пропустить? Мистер Грюм сегодня гостит у меня, - последняя фраза прозвучала очень твëрдо, и "мистер Грюм" не нашëл ни причин, ни сил возражать. Дамблдор мягко улыбнулся. - Камины преподавателей тоже подключеный к сети, - сказал он, и показал рукой на камин, в котором тлели угли. Пока Тонкс подкладывала дрова и раздувала огонь, Дамблдор просил Макгонагалл постеречь Крауча-младшего, а Снегга - известить Фаджа о происшедшем. Тонкс бросила в камин горсть летучего порока, шагнула туда с Грюмом под локоток, и сказала: "Лондон, 15A, Сакс-Кобург-сквер", как раз тогда, когда Дамблдор и дрожащий Гарри Поттер вышли из кабинета.