II. Принял присягу - прояви отвагу!

Нервы как сталь!

Воля - гранит!

Алая кровь,

В венах кипит!

Огонь в груди!

В сердце заря!

Это Евсанской Нации солдат!

[Остров Брусилов, Винета.]

      После долгой жизни в окружении однотипных высоток и радиоантенн, окружение Винеты меня впечатлило. Будучи колыбелью человечества, эта планета достигла своего пика. Но где был достигнут пик, там и начались разрушительные войны. Гражданская война привела к расколу всех слоёв общества, а бесконечная гонка вооружений уничтожила эту планету и спутник в виде Луны, погрузив всё под водную гладь. Лишь некоторые частички островов удостоились чести остаться нетронутыми. Одним из таких стал остров Брусилов, на котором я должен был пройти курсы молодого бойца и стать частью армии Евсана.       Первое, что встретило нас с порога, это резкая смена климата. Белые полотна в виде метелей и холодов сменились палящим солнцем и горячими ветрами, которые прогоняли по воде лёгкие волны. Скажу честно, мне было непривычно, стало даже немного плохо.       Плац этого места был куда меньше того, что расположился на Ротфронте, но оно и понятно, тут нас должны были подержать с десяток циклов и отпустить по местам несения службы. 6-я Винетанская дивизия. Именно её мне назвали тогда, когда я получал снаряжение.       — Бойцы, общая команда! Рукава кителей закатать. Сегодня солнце особо шальное, поэтому и греет так сильно. Добро пожаловать в центр подготовки личного состава! Сегодня начинается ваша новая жизнь, которую вы выбрали сами, призываясь с дальних уголков нашей галактики.       Пред нами ходил лейтенант в расстегнутом кителе и с кепкой, козырёк которой был высоко поднят. Он носил с собой командирскую сумку, полностью набитую бумагой, документами и канцелярией.       — Меня зовут Франц Мюллер, я буду вашим отцом, наставником и боевым товарищем на ближайшее время. Мы проверим вашу выдержку и стойкость, сможете ли вы отбросить свои гражданские комплексы и стать истинным солдатом Евсана. Начнём с основ, теории и скучной писанины, а затем дело дойдёт до практики. За всё время этой несчастной войны прогресс значительно ушёл вперёд, а это значит, что мы будем вас обучать многим специальностям. Кто-то станет хорошим расчётом постов РХБН, а кто-то будет замечательным бойцом тыла, радиотелефонистом, возможно специалистом в технической области, связанной с репликами.       Чем дальше продвигалась речь Мюллера, тем меньше я слушал, обращая своё внимание на четкие коробки военнослужащих и реплик, строевой шаг которых содрагал плац. В момент речь лейтенанта прервалась и он начал поспешно заправлять форму. Тут мы и приметили тройку фигур, что приближалась в нашу сторону.

Первый подготовительный батальон, напра-ВО!

Смирно!! Товарищ Оберст, заместитель командира батальона лейтенант Мюллер.

Вольно.

Вольно!!

      Низкорослый мужчина с морщинистым лицом и пронзительным взглядом оказался заместителем командира 6-ой Винетанской дивизии по боевой службе. Двое сопровождающих же были реплики Штар, которые носили опознавательные повязки, обозначающие личный состав из управления Центрального Аппарата Войск ННА. Он спросил пару вопросов у Мюллера, проверил методические материалы, что лежали в командирской сумке, а затем обратил внимание уже на наш строй.       — Ситуация плачевная, герр Лейтенант. Я смотрю на их потерянные глаза и понимаю, что тут предстоит долгая работа. Времени у нас нет. Ближайшие острова архипелага уже приведены в степень полной боевой готовности. На границе замечают Имперский флот, который явно ведёт разведку ситуации. Враг близок к Токио-2, нашей главной морской столице.       — Я понимаю, герр Оберст, уважаемый, но тут не наша вина. Дивизия потеряла много людей после последних оборонительных операций, а вышка из Хаймата закинула нам кучу необученных солдат просто надеясь на то, что Империя будет тянуть.       Офицеры переглянулись друг на друга и лишь покачали головой. Тогда Мюллер вытащил из кармана кителя пачку папирос, протягивая её.       — Можем обсудить этот вопрос за перекуром?       — Хорошо, пройдёмте.       Франц попутно достал огниво, выискивая взглядом свою помощницу.       — V1049!       — Я!       — Уведи и рассели личный состав в расположении. Я скоро подойду.       — Есть!       Шторх вышла из под дерева, убирая за спину автомат.       — Батальон, равняйс! Смир-р-рна! Вольно. Справа, в колону по одному шагом марш. Строимся в расположении в три шеренги и ждём меня. Шире шаг!       Мы взялись за свои сумки и выдвинулись в наш батальон. Им оказалось здание бывшего театра, фронтоны и резные колонны которого были усеяны следами от осколков и пуль. Напоминание о том, с каким трудом Нация брала каждый клочок земли отсюда. На входной двери висела пара агитационных плакатов, где хорошо подтянутый солдат Евсана штык-ножом бил по противной на вид змее, которая символизировала Империю. За спиной солдата были изображены работники заводов, реплики и обычные граждане, держащие крупное полотно, на котором величественно изображался герб Евсана. Под всей этой картиной расположилась надпись:

"Wir werden alle zusammen Kräfte zu einer Faust sammeln. Wir werden den Feind der Nation Evsan vernichten. Vorwärts, zum Sieg!"

      Наше расположение было организовано в центральном помещении, где солдаты худо-бедно пытались переделать всё под военный быт. Большинство посадочных мест было снято и на их месте стояли койки. На сцене же стоял столик с пишущей машинкой, компьютером и стендом, на котором стояла карта. Это было место для командиров рот и командира батальона. Рядом небрежно стояла картотека и железные шкафы, закрытые на замок и опечатанные какой-то печатью с обозначением части и гербом Нации. Всё помещение освещалось крупными и красивыми люстрами, которые были сделаны будто бы из хрусталя. Кладовка за сценой плотно закрыта железной дверью на четыре замка. Это была комната для хранения оружия. Рядом я увидел солдата, который держал на поясе штык-нож, а через его плечо была перекинута сумка с противогазом.       Как только реплика завела нас вовнутрь и зашла сама, то помещение тут же заполнило пронзительное "Дежурный по роте на выход!". Из-за шелковой красной шторы, которая была на сцене, выбежал другой гештальт, поспешно приближающийся к Шторх.       — Геноссе Унтер-Лейтенант, дежурный третьей подготовительной роты, гефрайте Шусс!       — Дежурный, расселяй новое пополнение по свободным койкам и обозначь им самые основы местного быта, регламента времени. Когда они обучаются, спят, едят. По классике.       — Так точно! Так, солдаты, встаём возле коек, на которых отсутствует постельное бельё. Это вакантные места, которые вы займёте на период вашего пребывания здесь. Наслаждайтесь ими, ведь на фронте вы максимум будете лежать на бревенчатом, или даже на досчатом полу блиндажей.       Я скинул сумку рядом с одной из таких кроватей и начал раскладывать свои вещи на прикроватную тумбочку, что стояла рядом. Умывательное, свой блокнот с записями и самое главное, фотография Элизабет. Я аккуратно вложил её меж страниц книги, складывая вовнутрь. Тут-то ко мне и подселился товарищ. Возле соседней кровати стоял молодой, светловолосый парень, который обратил внимание на моё фото.       — У вас замечательная жена. Надеюсь, она сейчас обращается к Революционерке за ваше здоровье.       — Спасибо. Конечно, всё равно немного неприятно, когда заглядывают в личные границы.       — Виноват, уважаемый Геноссе. Разрешите узнать ваше имя. Раз мы спим по соседству, будет как-то неправильно звать вас не по имени.       —Йенс, Йенс Раух.       — Приятно познакомиться, герр Раух. Меня зовут Пауль. Пауль Вебер.

"Это имя. Оно мне знакомо. Откуда же?"

"Пауль... Пауль Вебер..."

"Какое... Странное ощущение. Это всё из-за тебя! Не могу выбросить из головы. Пауль. Вебер."

"Schreckliche Visionen verlaufen vor meinen Augen. Das Fleisch verrottet und schwillt an."