Глава 8 — Голоса стали

Над улицами Пилтовера сгущалась ночь, и лаборатория Виктора озарял холодный голубоватый отблеск голографических экранов. Он стоял среди металлических обломков своего последнего эксперимента: тонкие рычаги и гибкие провода переплетались вокруг его обнажённого тела, словно живой венок. Новый имплант на затылке пульсировал бесчисленными датчиками, а глаз заменял арочный сканер. Правая рука, лишённая прежней плоти, вибрировала от энергии, готовой к последнему шагу трансформации. В абсолютной тишине мониторы мерцали графиками и кодом, мигали в такт его нерегулярному дыханию. Голос стали — он почти мог представить их: пульсирующие датчики, механические сердца и низкий гул моторов, шепчущий ему обещания вечного порядка. "Мы — совершенство. В твоих жилах течёт холодная сила нового мира", — как будто твердили они одно и то же. Виктор представил, как эта ткань из железа и искр поглотит город — как человек исчезнет в антураже машин. Он глубоко вдохнул и пальцы побежали по панели управления. Вдали гудели дроны: их ровные, монотонные гудки звучали как отлаженная гармония новых жизней. В этой мелодии находилось утешение — пока ещё воля могла подавлять бушующий хаос. Но тут тревожный сигнал прорезал плотный гул. Сработало взрывное устройство — один из экспериментальных комплексов на окраине Пилтовера взорвался. Это не могло быть совпадением. Воспоминания о недавних взрывах нахлынули на него. "Кто-то пытается остановить прогресс", — пронеслась мысль. Взор Виктора скользнул по пустому пульту позади него — там, где ещё недавно лежали чертежи новых дронов. Противостояние человека и машины, которое он сам создал, набирало силу. Но мог ли он быть виноват? Некогда он был наивным мечтателем, верившим, что наука спасёт мир. Теперь Виктор был воплощением этой веры, оставшись одним шагом от бессмертия, увековеченного в стали. Машинным движением он снял с пояса тяжёлый катализатор — устройство, пульсирующее энергией и паром, готовое служить цели. "Что бы ни угрожало городу сегодня, — прошептал он себе, — первым я услышу голос стали". Виктор не успел броситься к двери: тень скользнула в лучах уличного фонаря. Высокий парень в потрёпанном бушлате вошёл в лабораторию, цепь сверкнула алой дугой при шаге. На его лице застыла насмешливая ухмылка — знакомое лицо Сайласа. — Ты опаздываешь, — проворчал он, оценивая холодный взгляд Виктора. — Не ожидал застать меня здесь, да? Думал, тебя держат в золотой клетке собственных идей. — Убирайся! — рявкнул Виктор, сжимая кулак. — Провокациями займись другим. — Я пришёл не просто провоцировать, — усмехнулся Сайлас. — Я слышал, как в Заунских убежищах шепчутся о новом боге из стали. Что ж, хочу взглянуть на это чудовище собственными глазами. Виктор шагнул вперёд: — Подлый червь, — прошипел он. — Отправил тебя Ноксус, что ли? Впитываешь их кислород. — Видимо, идёт игра "кто кого", — мрачно усмехнулся Сайлас, опуская цепь. — Смотрю, Пилтовер продолжает ломать горло тем, кто не в ладах с технологиями. Сколько жизней уже унес твой железный прогресс, Виктор? Виктор нахмурился, чувствуя, как механический шёпот снова заструился в его голове. "Голос стали" — эхом отзывались вокруг пульты и дроны. Он ответил ровным голосом: — Я это слышу каждый день. Наука и технология - выше жалости. Людям нужен порядок, а голос стали правдив и прозрачен. — Лжёшь себе, — гаркнул Сайлас. — Смотреть на мир через линзы машин — значит жить в вечном страхе. В твоём чуде из железа нет ни капли человечности. Сайлас взмахнул цепью, чтобы зацепить руку Виктора. Тот в ответ сосредоточил в ладони разряд электрической искры. Вспышка обжгла микрочипы вокруг и на миг ослепила обоих. — Не смей меня трогать! — вскрикнул Сайлас, отбегая. Но гул набирающих обороты дронов не стих. Они выстроились кругом, словно стражи новой эры. — Значит, они здесь, — пробормотал Виктор. — Эти голоса имеют глаза, уши... и оружие. — Тогда пусть увидят мою правду, — отозвался Сайлас и сделал шаг вперёд. Между ними взметнулись искры полярных разрядов. Бойцы столкнулись в драматическом вихре техники и гнева: цепь встретила поток электричества, стены засветились от отражений. Виктор отбросил очередной удар, картонная доска задребезжала, а лёгкие осколки заплясали в воздухе. Он чувствовал, как его сердце — живое или механическое — бешено колотится. Сталь отозвалась на безумие удара, — подумал он, не позволяя боли изменить свои движения. — Стоп! — выкрикнул Сайлас, отступая. — Я пришёл не по приказу! Я здесь, чтобы тебя спасти, Виктор. — Спасти? — насмешливо переспросил Виктор. — Я даю человечеству прогресс, а ты хочешь уничтожить всё ради твоей жалкой идеологии? — Люди выживут и без тебя, — ответил Сайлас тихо. — Им не нужны твои кандалы. Два взгляда встретились, полные гнева и боли. — Ты уже мёртв, — прошептал Сайлас. — Просто ещё не понял этого сам. Часть тебя покрыта кожей, а остальное навсегда растворено в пустоте. Виктор отпрянул и поскользнулся, обжигая ладонь о ржавую трубу. Где-то между искрами живая искра погасла, — мелькнуло в его сознании. Может, он и прав... Сирены на улицах взвизгнули от приближения копов. Сайлас торопливо отступил: — Завтра будет ещё хуже, — проворчал он. — Мы встретимся в огне. И с этими словами исчез во мраке, растворившись среди чёрных силуэтов ночи. Виктор остался стоять посреди разрушенного зала. Сердце его бешено стучало за стальным протезом. Я клянусь... Этот разговор — только начало, — подумал он. Подвальные тоннели Зауна гудели эхом от далёкого шума: взрывы, сирены, гудки дронов. Джинкс стояла посреди полузаброшенного склада, ломая в руках металлический обломок. Её глаза блестели, а улыбка тряслась от напряжения. — Чем я теперь являюсь? — прошептала она себе, ощущая лёгкий гул в голове, когда-то даривший ей покой. — Становится всё труднее отличить человека от машины... Остатки неона освещали лестничный пролёт впереди. Она медленно поднялась по ней, каждый шаг отдавался эхом. Повсюду в углах маячили призрачные тени — то ли воспоминаний, то ли механических чудовищ. Кто-то в них шептал её имя... но чей голос слышался отчётливей? «Виктор может исправить тебя», «Виктор обещал вечную жизнь» — казалось, эти фразы срывались с уст невидимого лектора. Голос Силко постепенно тонул в шипящих перегрузках и гудении механизмов. С каждым днём Джинкс всё отчётливее слышала голоса стали: они обещали ей силу и покой, обещали заменить бушующую нервозность железом. Вместо тёплой руки теперь — холодные железные пластины. — Эй! — взвизгнула Джинкс, когда внезапная вспышка фонарика выхватила в проёме фигуру в блестящем золоте. Она резво проскользнула мимо, ловя в полумраке кривую ухмылку. Стены склада были исписаны символами бунта, где-то в углу тлел красный огонёк: старый коммуникатор — пережиток былых времён, собранный из чужих деталей. Машина тихо завибрировала. — Вызов... ВПОЛНЕ АВТОНОМНЫЙ... — задыхался говор устройства. — Оператор передал: УКАЗАНИЯ ПЕРЕДАНЫ. Введите команду (ДА/НЕТ). Джинкс хмуро всматривалась в экран, словно в зеркало. Наконец она ответила: — Нет. Коммуникатор вспыхнул и погас. Пальцы Джинкс на мгновение зацепились за сталь обломка. Кто-то послал мне сообщение... и, возможно, мне лучше исчезнуть, чем объяснять отказ. Она отвернулась, прикрыв глаза. Вдруг память ударила точно в солнечное сплетение: перед ней предстал кадр, который она видела много раз. Виктор нежно закреплял ей на месте фрагменты новой руки, и из его груди тихо лился свет. Его слова слышались мягким отголоском. "Помнишь, как он говорил мне..." — думала Джинкс. "Он говорил, что металл лучше плоти, что душа — лишь бремя." Она сощурилась. "Сколько бы солдат пало, если мы не замкнём систему?" — эхом этой фразы звенело в её голове. Где-то в стучащем металле зазвучал приговор: человечество последнее на очереди. Её лицо исказил страх. Она с силой кинула металлический фрагмент в стену и вскрикнула: — Чёрт, система... Она уже разрушила слишком многое. Я... услышала больше, чем нужно. Сирена полицейских завыла вдали. Джинкс пустилась бежать по узкому коридору, ноги гудели словно механизмы, а сердце колотилось одиноким эхом. Выбор сделан, — подумала она. Только нужно осмелиться. В полутёмном зале Совета за массивным столом собрался весь состав: профессор Геймердингер в своём золотом одеянии, Виктор, другие ученые и представители гильдий. На голографическом экране проецировались кадры пожаров и взрывов, все тяжело всматривались в то, что происходило в городе. — Это уже не первый инцидент, — начал Геймердингер. — Лаборатория Академии подорвана. По сообщениям разведки, за этим может стоять Сайлас — они прозвали его "пророком Стали". Если он взорвал лабораторию, нам нечего ждать хорошего. — Если дело за Сайласом или его сторонниками, — произнёс один из советников, — нам нужно действовать решительно. Нужен жёсткий контроль. Но что с Виктором? Его машины могут помочь восстановить порядок или только усугубить ситуацию. — Я предупреждал вас, — спокойно сказал Виктор, нахмурившись. — Прогресс невозможно остановить. Мы слишком долго тормозили развитие технологий. — Ты всё ещё говоришь застарелыми лозунгами, Виктор? — тихо спросила советница в строгом костюме. — Мы потеряли много людей. Цена прогресса слишком высока? Сколько жизней ты готов принести в жертву во имя науки? Её голос дрожал, но Виктор лишь пожал плечами: — Толпа боится перемен. Наш долг — думать наперёд, обеспечивать порядок. Голос стали никогда не лжёт. — Однако наш долг — служить людям, — вмешался Геймердингер. — Да, технологии — наше достижение, но именно люди живут в Пилтовере. Мы не отдадим свои судьбы в руки машин. — Тем временем Ноксус не дремлет, — осторожно заметил другой советник. — У нас появились данные о проникновении ноксианской агентуры. Они используют беспорядки в Зауре, чтобы подорвать нас изнутри. — Если Ноксус решит напасть, — серьёзно проговорил Виктор, — мы можем направить наши системы на укрепление обороны и порядка. — Или совсем потеряем контроль, — вздохнул Геймердингер. Мгновение тишины. Лишь далёкий гул сирен долетал до каменных стен зала. — Итак, — сказал Геймердингер, обращаясь ко всем, — Виктор предоставит нам отчёт о своих исследованиях. Мы усиленно охраняем Академию и полицию, но рекомендуем приостановить крупные эксперименты до выяснения обстоятельств. Виктор кивнул: отступать было стыдно, но уступать было бессмысленно. — Совет постановил, — подвёл итог Геймердингер. — Пилтовер должен быть и оплотом прогресса, и защитником людей. Баланс между машинами и людьми мы сохраним. За витражным окном зала древнего дворца город залит оранжевым светом заката. Так тому и быть, — подумал Виктор. В конце концов, машины и люди будут равны. Сумерки опустились на Пилтовер. Кейтлин и Вай шли узкими улочками индустриального района, когда анализаторы их дронов донесли сообщение о новом происшествии — очередной взрыв на окраине города. Голограммы показали дымящиеся руины склада. — Опять эти фанатики? — проворчала Вай, сжимая кулаки. — Снова подрывают наши заводы. — Спокойно, — вздохнула Кейтлин, глядя на экран. — Мы должны выяснить причину. Возможно, за этим стоит Сайлас или кто-то из Ноксуса. — Ноксус, — усмехнулась Вай. — Думаешь, где-то там забыли, как «нажимать кнопки», правда? — Ноксус уже не раз использовал хаос в наших интересах, — пояснила Кейтлин. — А Сайлас знает слабые места города. Если он действительно замешан, нам лучше его найти. — Как будто я его не ищу! — ворчливо ответила Вай. — С тех пор как Джинкс устроила шоу на крышах Совета, этот хитрец стал неуловим. Они свернули за угол: перед ними раскинулся лабиринт складов. Туман поднимался клубами. Вдруг из тени послышались шаги. — Стоять! — выстрелила Кейтлин лучом из импульсного пистолета. Светильник над головой треснул, отразив свечение на осыпающихся кирпичах. Из полумрака выступил Сайлас — капюшон надвинут, цепь спокойно свисала у плеча. — Сайлас, — сказала Кейтлин ровно. — Что ты здесь делаешь? — Да кому важно, что делаю я или кто-то другой, — ответил он. — Истину и хаос разделяет тонкая грань. А вам, похоже, просто интересно контролировать ситуацию? — Мы ищем тех, кто устроил взрыв, — спокойно ответила Кейтлин. — И нам предстоит разобраться, есть ли у вас к этому отношение. — Значит, мы с тобой на одной волне, — усмехнулся Сайлас. — Я тоже не верю в случайности. Просто интересно, чей дух окажется сильнее — человеческий или железный? Вай свернула губы в ухмылку: — Зато твоя сталь приносит только смерть. Интересно, сколько жизней потеряет следующий? В тот момент вдали завыли сирены. Сайлас рассмеялся: — Каждый ищет облегчения. Завтра будет ещё хуже, — крикнул он и растворился в темноте улиц. — Чёрт... — пробурчала Вай. — Он играет. Пойдём, Кейт. Мы заставим его встретиться с нами на наших условиях. Кейтлин лишь тяжело перевела дыхание, глядя на мерцающие огни города: — Машины не знают жалости... — тихо сказала она. — Может, он частично прав? Над тёмной столицей Ноксуса вздымались боевые флаги, в форту за огромным столом собрались военачальники. На голографическом экране мерцел Пилтовер: кадры беспорядков, пострадавшие здания. — Пилтовер в смятении, — начал один из командиров. — Взрывы по всему городу, паника на улицах. Это наш шанс. — Виктор перегрел свои машины, — фыркнул генерал в шлеме с рубинами. — Покажем Пилтоверу, что их стальное чудовище ничем не лучше осадного орудия. — Мы давно наблюдаем за этими бунтами, — добавила женщина в темно-красном плаще. — Ноксус готов вмешаться. Достаточно спустить толпу в безумие, и они разрушат друг друга. Готовьте агентов: пусть заодно поддержат Сайласа. Мы подстраховались заранее. В зале зашумели одобрительные голоса. — Отлично, — холодно улыбнулся военачальник. — Поднимайте боевые флаги, войска в Зауне будут в наступлении. Пилтовер скоро поймёт, что значит настоящая власть. Ночной воздух за окном взорвался залпами салюта: сигнал восстания разнесся далеко на юг. Ноксус не прощает слабости, — подумала та, что сидела у стола в бардовом плаще. Пилтовер узнает цену хаоса... Ночь окончательно наступила над Пилтовером. В лаборатории Виктора горели фонари; он стоял у огромного портала, словно арка, способная соединить сознания. Его тело стало ближе к стали: новые импланты вдоль позвоночника блестели в темноте. — Сталь зовёт нас к совершенству, — тихо проговорил он, наклоняясь над панелью управления. Долгие годы он работал над этим моментом. — Осталось связать разум человека с машиной. Наступит новая эпоха! Внезапно в зале зазвучал гул моторов: дроны, дежурившие в тени, выстроились вокруг Виктора и мигнули зелёными датчиками. — Испытание системы... Старт, — прошёлестал голос в динамиках. Виктор обернулся: его помощница-машина Акалли замерла рядом, горячие плазменные глаза высвечивали голограммы новых формул. Но снаружи донёсся протяжный визг — подали сигнал аварии. — Что происходит? — спросил Виктор, но Акалли лишь повторила: — Сбой. Сбой силового ядра. Объёмный портал возле стены задрожал: яркий синий поток застыл, гудя как грозовой разряд. — Нет! — вскрикнул он, хаотично тыкая пальцами по клавишам. Машины завизжали от перегрузки, их звуки слились в единую канонаду. В ту же минуту из темноты выскочил Сайлас, озираясь. Его глаза пылали, цепь была готова к броску. — Я знал, — прошептал он, — что ты не остановишься. Что этот проект... — Уйди! — выдохнул Виктор. — Не смей мешать. Сайлас не ушёл. Он шагнул вперёд, и сильный выброс энергии разорвал воздух. — Люди не могут быть жертвой твоего прогресса! — выкрикнул Сайлас. — Система убьёт больше, чем спасёт! В тот же миг портал взорвался ослепительным светом. Дробь металлических деталей, запах электричества и грохот взрыва смешались в гуле. Где-то запел звук сирены, а портал расширился, пожирая остатки воздуха в зале. — Стоп! — крикнула Джинкс и выстрелила из цветной пушки. Между ними полетели разноцветные ракеты: одна врезалась в ближайший дрон, и механизм рухнул, искрясь. — Джинкс! — ахнул Виктор, по-прежнему сконцентрированный на консоли. Его глаза горели от злобы и испуга одновременно. — Ты чего творишь? Сайлас резко отступил. — Думаешь, она не человек? — холодно сказал он Виктору. — Она поломана, Виктор. Её всё ещё можно спасти. — Не мешай! — едва слышно прошептала Джинкс Виктору. — Стопни систему, нам нужно отсюда сваливать. В зале всё искажалось: по стенам ползли металлические створки, вспышки экранов убаюкивали сознание, сирены повторялись эхом. Виктор взглянул на пульты — погасли цифры, хаос поглотил расчёт. — Твоя битва внутри тебя, — тихо произнёс он. — И я выиграл её. Он опустил руку на клавишу. Портал загудел новым тоном и вдруг с треском пламени извергся наперёд. — Что ты делаешь?! — воскликнула Джинкс. — Ты убьёшь нас всех! Волнение систем достигло апогея. Все дроны взвились вокруг, из портала хлынула нить энергии, пронизывающая всё вокруг. — Машины не знают жалости! — рявкнул Сайлас, бросаясь на Виктора. И началась схватка в клубах дыма и щедрых взрывах: мечи стали сталкивались с цепями, искры обугливали мечты. В последний миг портал взорвался ослепительным светом, подхватывая волной всей бесновавшейся энергии. Когда туман рассеялся, Виктор стоял один — опустошённый и дымившийся. Его машинная рука медленно опускалась, он глядел на разорванную дверь, где секунду назад стояли люди. Насколько далеко я зашёл? — удивлённо подумал он, глядя в пустоту. Где же голос Стали?