Шшш... или нас услышат

После отбоя даже совы замолчали. Ветер перестал шептать в соснах, а костёр у главного корпуса давно превратился в тлеющие угли. Только луна — полная, ясная, будто знающая, что происходит, — освещала тропинки, по которым не должны ходить ученики после полуночи. В комнате было тихо. Юджин уже лежал под одеялом, свернувшись калачиком на своей кровати. Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Завтра — отъезд. Домой. К ульям, к книгам, к тишине, которая не такая, как здесь. Здесь — с Паксли. — Ты спишь? — прошептал тот со своей койки. — Пытаюсь, — ответил Юджин, не открывая глаз. — Не хочу спать, — сказал Паксли. — Это же последняя ночь. Юджин открыл глаза. В полумраке он видел, как Паксли опираясь на локоть, и смотрит на него — не с грустью, а с вызовом. С вызовом тишине, правилам, времени. — Иди сюда, — сказал он. — На мою кровать. Пока Аякс не начал дежурить. Юджин колебался. — Это нарушение… — Мы нарушали и не такое, — усмехнулся Паксли. — Иди. Юджин встал. Тихо, как тень. Поднялся по лестнице и опустился рядом с ним. Кровать скрипнула едва слышно. Паксли обнял его за плечи, прижав к себе. — Помнишь, как мы в первый день приехали? — прошептал он. — Ты уснул на моём плече в автобусе. — Помню, — улыбнулся Юджин. — Ты тогда отобрал у меня наушник и сказал: «Если хочешь слушать музыку — слушай моё сердце». — Я сказал так? — Паксли рассмеялся шёпотом. — Ну… теперь ты знаешь, что оно бьётся только для тебя. Они молчали. Слушали, как дышит лагерь. Как где-то вдалеке шуршит листьями лес. Как бьётся их два сердца — в унисон. — Пойдём, — вдруг сказал Паксли. — Куда? — Просто пойдём. Пока нас никто не видит. Юджин вздохнул, но кивнул. Он знал: если Паксли что-то задумал, остановить его невозможно. Да и не хотелось. Они слезли с кровати, босиком ступая по прохладному полу. Паксли осторожно открыл дверь — и они выскользнули в коридор. Воздух ночи обжёг щёки. Звёзды сыпались с неба, как искры. Они шли молча, держась за руки, будто боялись потерять друг друга в темноте. Но вдруг — шаги. Резкие. Уверенные. Идущие прямо к ним. — Аякс! — прошипел Юджин. Паксли мгновенно схватил его за руку и потянул за угол — в узкий проход между двумя корпусами. Там была старая комната для уборочного инвентаря — тёмная, пыльная, с запахом моющих средств и плесени. Они впихнулись внутрь, едва успев закрыть дверь. Сердца колотились так громко, что, казалось, их услышит весь лагерь. За стеной прошёл Аякс — медленно, осматриваясь. Фонарик в его руке мелькнул в щель под дверью, но не задержался. — Держит дежурство, как настоящий староста, — прошептал Паксли, прижимая Юджина к стене. Их лица были так близко, что дыхание смешалось. Юджин почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он хотел сказать что-то — но Паксли приложил палец к его губам. — Тсс… — прошептал он. — Или он нас услышит. Юджин кивнул, но не отстранился. Наоборот — прижался ближе. Паксли улыбнулся — той самой улыбкой, что всегда сводила его с ума. И поцеловал. Не в губы — сначала в нос. Потом в щёку. Потом — в уголок рта. Юджин вцепился в его футболку, как будто боялся, что тот исчезнет. — Паксли... нам следует вернуться в комноту — прошептал он. — А я не хочу~ — ответил Паксли и, наконец, поцеловал его по-настоящему — глубоко, нежно, почти отчаянно, как будто знал, что завтра всё изменится. Они целовались в темноте, прижатые друг к другу, забыв о времени, о лагере, о том, что завтра — отъезд. Они целовались, как будто это было их последнее «сейчас». Когда поцелуй закончился, они стояли, прижавшись лбами, дыша синхронно. — Нам пора, — сказал Юджин, но голос звучал неуверенно. — Знаю, — кивнул Паксли. — Но я не хочу идти. Я не хочу отпускать тебя. Юджин лишь глубоко вздохнул. Паксли перешёл на шею. Он целовал ее, а потом оставил свой след. Юджин лишь тяжко выдыхал. Казалось сейчас не хватит воздуха и он задохнуться. Потом они сели на пол . Обнявшись, говорили шёпотом о том, что будет дома: как Паксли привезёт ему странного жука, как Юджин покажет ему новый улей, как они снова встретятся — уже не в лагере, а в Неверморте, в академии, где всё началось. Когда небо начало розоветь на востоке, они тихо вышли из коморки и вернулись в комнату. Аякс уже не дежурил. В лагере пахло утренней росой и прощанием. Юджин лег на свою кровать. Паксли — на свою. Но через минуту Паксли подкшел и поцеловал того в щёчку — Последний раз, — прошептал он. — Не последний, — ответил Юджин, беря его руку в свою. — Просто… перерыв. — Спи, пчёлка. И они уснули — в последний раз в лагере, но не в последний раз в жизни. Потому что их история только начиналась) Привет читатель! Я надеюсь тебе понравилась эта глава как и остальные, но жди скоро будет продолжение. Ведь история толко началась