Глава 1

***

      — Скажите честно, я для кого эту тему последние три урока распинывал? — в голосе преподавателя скорее звучало огорчение, нежели злоба. — На оценку «хорошо» и «удовлетворительно» написало всего пару человек от класса, все остальные тест завалили. Я разочарован.       Мистер Рассел подхватил стопку листов со своего рабочего стола и начал раздавать их ученикам. С каждой врученной работой, лица студентов становились то более довольными, то мрачнели. Дженни, волнуясь из-за очевидного ей результата работы, стучала ноготками по парте. Математика давалась ей легко, но эта проверочная выдалась особенно сложной.       Она довольно часто забывала готовиться к тестам, но это никогда не было проблемой, ведь, в большинстве своем, она внимательно впитывала всю информацию еще на уроках. Особенно хорошо она знала алгебру, с ней проблем никогда не возникало. Как на зло именно эту тему она не поняла от слова совсем и хотела было изучить ее дома, но это желание совсем вылетело у нее из головы.       Профессор подошел к ее парте, протягивая пустой лист лишь с парочкой верных ответов. Дженни разочарованно глядела на работу, пока не услышала его голос:       — В целом неплохо, есть парочка верных ответов, но вы, мисс Уотсон, способны на большее. Хоть это и не двойка, но я разрешу тебе переписать тест после уроков, если вы этого хотите.       — Спасибо, — чувство стыда за плохой результат пробирало до мозга костей. Никогда еще Дженни не подумала бы, что будет испытывать нечто подобное из-за оценки.       — Если кто-то хочет исправить свою отметку, можете приходить сегодня и завтра после уроков, всех буду ждать. Написавшим на «неудовлетворительно» явиться обязательно. — сказал профессор, вернувшись за рабочий стол. Всех в классе бесило, что вместо того чтобы называть оценки нормально, он использует «неудовлетворительно, удовлетворительно, хорошо и отлично», иногда из-за этого могла возникать путаница и незнающие ученики не могли понять, какой балл они получили.       Мистер Рассел озвучил тему сегодняшнего урока и открыл презентацию на доксе, рассказывая о том, в каких заданиях на SAT она может встретиться.

***

      Прозвенел долгожданный звонок на перемену и ребята, собрав вещи, начали покидать кабинет. Пенни сразу направилась к подруге со своим тестом в руках. В нижнем углу листа красной ручкой идеальным почерком было написано: «Списано. Оценка 2».       — Нет, ну ты представляешь? — начала свою тираду Пенни. — Как он вообще смог спалить что я все скатала?       — Эх, всегда тебе говорила, не стоит у него скатывать. Все знают, что у мистера Рассела глаза на затылке.       — Ну не до такой же степени! — подружка немного поубавила свой пыл. — Ничего страшного, везде нужно искать свои плюсы. Проведу лишний урок на пересдаче с мистером Расселом, — заигрывая бровями, сказала Пенни.       — Фу, у тебя все мысли только об этом! — Дженни шуточно высунула язык и показала жест «два пальца в рот», изображая блюющую рожицу. — Ты мне лучше вот что скажи, — продолжила она более серьезным тоном. — Пойдешь сегодня переписывать? А то я завтра не смогу.       — Шутишь что ли? Сама знаешь, сегодня баскетбольный матч, я не могу его пропустить!       — Пожалуйста, — Дженни выпятила нижнюю губу и сложила руки в молящем жесте. — Тебе же не сложно.       — Еще как сложно! Там будет пол школы, не хочу пропускать такое событие. Тем более, будет участвовать Лиам, — Пенни начала отходить от темы. — Он такой красавчик. И вообще, я не думаю что на пересдачу сегодня придет хоть кто-нибудь. Не морочь нам обеим мозги и приходи завтра.       — Ты только о парнях и думаешь, а я тебе уже сказала, что не смогу завтра, — Дженни повернулась на сто восемьдесят градусов и помахала рукой. — Пока, увидимся завтра. Раз уж никто действительно не пойдет к мистеру Расселу, схожу сама — делов то!       — Вот и умничка! Не сердись, удачи вам повеселится!       — Тебе обязательно все опошлять?       — Почему бы и нет, — подруга повела плечами. — Он самый сексуальный мужчина в школе, и ты со мной согласна, не отрицай. Пока-пока!       Пенни бодро зашагала вперед по коридору. Сейчас у них с Дженни стояли разные уроки в расписании, так что сегодня они больше не увидятся. Следующим у нее стоял класс по живописи, на который не ходила ни одна из ее подруг, ведь никто из них не увлекался рисованием.       

***

      Старая учительница живописи — миссис Браун, отпустила ребят за пять минут до конца. Она почти ничего не смыслила в искусстве и Дженни всегда удивлялась тому, как ее вообще могли принять на работу в школу. Преподавательница всегда хвалила Дженнифер и ставила ей «халявные» оценки в журнал, ведь в сравнении с остальными ребятами она рисовала не хуже Ван Гога.       Рядом с кабинетом мистера Рассола никого не было, а дверь была закрыта. Сначала Дженни подумала, что он ушел домой, но вспомнила, что звонка с урока еще не было. Она все не могла забыть слова Пенни о том, что профессор «самый сексуальный мужчина в школе». Эти слова звучали до ужаса абсурдно, но Дженни впервые за долгое время всерьез задумалась о чем то подобном.       Мистер Рассел никогда не интересовал ее в этом плане, да и вообще она старалась полностью отдать себя учебе и не думать об отношениях. Но все же во фразе подруги была доля правды. Все парни в школе это либо старые преподаватели скучных уроков, которые пришли в школу только чтобы не быть каждый день в одиночестве, либо пубертатные мальчишки, которых не интересует ничего кроме сисек и игр в баскетбол и регби. Как бы стереотипно это не звучало, но большинство ровесников в ее школе были именно такими.       Из всей этой толпы, состоящей в большинстве своем пубертатников и старикашек, профессор математики довольно сильно выделялся. Он одевался в деловом стиле: чаще всего был в черной водолазке или в идеально выглаженной белой рубашке, плотных брюках, которые подчеркивал строгий ремень и носил черные кроссовки. Его темные, как смог, волосы были слегка растрепанными, что лишь придает ему шарму, а на лице иногда можно было увидеть небольшую дневную щетину.       Не секрет, что половина девчонок в школе были по уши в него влюблены. Дженни никогда не разделяла их отношение к нему. Сейчас, спустя время, она все же начала замечать его особые черты, но по-прежнему не могла понять что же в нем такого особенного, ведь таких красавчиков по всему миру пруд пруди.       В далеке послышались мужские твердые шаги. Дженни повернулась и увидела направляющегося к ней мистера Рассела. В одной руке он держал кружку кофе с символичной надписью «Big Boss», которая в его случае выглядела скорее мило, нежели смешно, по крайней мере, так казалось самой Дженни.       — Не думал, что кто-то придет. Почему не пошли на матч, мисс Уотсон?       — А стоит ли? Мне все равно не интересен спорт.       — Резонно, — профессор достает из кармана ключ и отпирает дверь. — Проходи. Будешь сразу переписывать или тебе нужно объяснить какие-то моменты?       — Да, я кое-что не поняла, и опережая ваш вопрос о том, что именно не понятно, отвечу: все. Можете разжевать мне всю тему от и до?       — Не стоит так говорить, вы смышленая девочка, тем более, смогли же написать на удовлетворительно.       — Конечно, на угад почти каждый сможет.       — Не буду спорить, ну раз все действительно так плохо, давайте начнем. Сегодня объясню вам материал, а на завтра вы придете снова и перепишите работу.       — Я не против такого расклада, но у меня завтра точно не получится.       — Что на счет послезавтра, — Дженни закивала в ответ. — Хорошо.       Дженни положила тетрадь с пеналом на парту и села, готовая получать знания. Она полагала, что мистер Рассел включит презентацию на доске, но вместо этого он взял один из стульев, предназначенных для учеников и сел слева от нее. От профессора исходил легкий аромат американо и стойкого мужского парфюма.       Ученица открыла тетрадь и начала подробно описывать какие задачки она поняла, а какие давались ей с трудом. Мистер Рассел внимательно смотрел на нее своими карими глазами, он подчеркивал галочкой о каких аспектах ему нужно будет поподробнее рассказать.       На улице уже было тепло, наступила весна. Солнце пробиралось через окна, оставляя золотистые полосы на рядах парт. Один из лучей падал на руки мистера Рассела. Дженни всегда нравился вид мужских рук. Ни пресс, ни бицепс, ни шея, ни одна другая часть мужских тел не казалась ей такой привлекательной, как руки. Элегантные костяшки и сексуально выступающие вены, все было при нем. Она несколько раз нечаянно коснулась его руки, когда делала пометки в тетради, каждое прикосновение отдавало током в груди. Нет, она не чувствовала влюбленности или смущения, скорее стыд, возникающий из-за такого маленького расстояния между ней и почти незнакомым человеком.       Занятие прошло гладко, Дженни наконец поняла ненавистную тему и была уверенна, что перепишет тест на отлично. Они закончили ровно в то время, когда прозвенел звонок. Профессор приободряюще похлопал Дженни по плечу, сказав, что она отлично поработала сегодня и заслуживает отдыха. Оказалось, что мистер Рассел на много лучше объясняет тему на едине, нежели на уроке, когда класс полон других школьников.       — Спасибо, что согласились заново рассказать мне всю тему, профессор, — взгляд Дженни выражал благодарность.       — Для меня это ничего не стоит, всегда можете обращаться ко мне, — мистер Рассел кивнул. — Учитесь хорошо. Последний год — самый важный!       Попрощавшись, учитель сел за свой стол и начал перебирать какие-то бумаги. Дженни, в последний раз глянув в глаза мистеру Расселу, повернулась и летящей походкой отправилась на выход, предвкушая отдых от учебы, ведь на завтра у нее не было никакой домашки. До дома она ехала около часа на автобусе и собиралась порисовать по дороге домой.

***

      Со стороны кухни слышался приглушенный звон тарелок и включенный кран с водой. Мама мыла посуду. В этом не было никакой необходимости, ведь в доме была посудомоечная машина, просто у миссис Уотсон была привычка драить столовые приборы каждый раз, когда день не задался и работы было слишком много.       Оба родителя Дженни работали программистами в крупной компании и на это дело у них уходила большая часть времени. Они занимали довольно высокие должности, которые требовали полной отдачи, если они не хотели лишиться премий и надбавок. Постоянные новые проекты, неполадки и бешеные дедлайны. Эта профессия была с ними еще до того, как родилась сама Дженнифер. Большую часть своего детства она провела у бабушки по маминой линии из-за того, что родители постоянно ездили в командировки и на конференции.       Отношения с родными, коих было не очень много, были, как бы выразилась сама Дженни, средненькими. Мама и папа хоть и любили ее, но практически не уделяли внимания и пытались откупиться подарками. Бабушка умерла когда девочке было всего двенадцать лет, она долго не могла этого принять и это стало еще одной причиной, из-за которой она отдалилась от родителей. Других родственников у нее толком и не было, разве что тетя, двоюродный брат, бабушка и дедушка по папиной линии, но она не поддерживала с ними общение уже много лет.       — Привет, мам, — Дженни зашла на кухню и открыла холодильник. Она достала из него салат и подошла к матери, чтобы взять у нее чистую ложку.       Женщина ничего не ответила дочери и кивнула в знак приветствия. По ее напряженным рукам, которые уже покраснели от натирания посуды, было ясно, что миссис Уотсон сейчас совсем не в духе для разговоров, как собственно и большую часть своего времени.       Отправившись в свою комнату, Дженни представляла как будет праздновать свой приближающийся День Рождения. Он был шестнадцатого марта и до него оставалось всего неделя. Она закрыла дверь и начала есть салат, параллельно отправляя сообщение девочкам, в котором говорилось, что она приглашает их всех на свое восемнадцатилетие в местный караоке-бар. Закончив трапезу она поставила тарелку на ближайший стол и нечаянно уснула, даже не выключив свет и не поставив будильник.