II. Тонкая грань

Зимняя стужа навалилась на Хогвартс без предупреждения, нагло и по-хулигански, словно решила лично проверить, насколько древние каменные стены соответствуют заявленному статусу «магическая крепость». Замок промерз до костей — если бы у него, конечно, были кости. Сквозняки гуляли по коридорам с видом старых привидений, уставших от жизни, а сами привидения, что характерно, жаловались на холод громче всех. — Невыносимо, — стенал Почти Безголовый Ник, закутываясь в собственный саван. — У меня, между прочим, хроническая прозрачность. И ведь не поспоришь: когда духи мерзнут, значит, погода действительно вышла из-под контроля. Последний урок Травологии отменили. Официальная версия — экстремальные погодные условия. Неофициальная — профессор Спраут объявила чрезвычайное положение и занялась экстренным утеплением мандрагор. Те, завернутые в крошечные шарфы, шапочки и, кажется, даже пледы, выглядели так, будто готовились не к зиме, а к семейной фотосессии. Лично я подозревала, что эти истеричные корнеплоды просто саботировали занятия из-за раннего подъема. Уважительная причина, не спорю. Так что в подземелья я вернулась раньше обычного — и сразу поняла: зря. Гостиная Слизерина напоминала улей, в который кто-то с размаху сунул палку. Воздух дрожал от шёпота, слухов и версий, каждая из которых была безумнее предыдущей. — А вдруг его в детстве укусила волшебная змея? — прошептала первокурсница с косичками. Косички, к слову, стояли дыбом так, будто тоже участвовали в обсуждении. Я плюхнулась в любимое кресло у камина и фыркнула: — Разумеется. А потом его вырастили драконы, и теперь по пятницам он играет в шахматы с нюхлером. Пьюси дернулся так резко, что едва не устроил чернильное наводнение. — Ты что-то знаешь, Уизли? — глаза у него загорелись сектантским огнём. — Ты же постоянно рядом с Поттером крутишься! — О да, — я лениво вытянула ноги к огню. — Мы по вторникам собираемся в тайном подвале. Клуб Любителей Пресмыкающихся. В программе: Парселтанг для чайников, основы устрашения публики и советы по уходу за чешуей. — Но он же правда говорил со змеей! — не унималась первокурсница, явно готовая упасть в обморок при любом резком звуке. — Может, он просто пытался пригласить её на свидание, — задумчиво протянула я. — Хотя, учитывая его харизму, даже змея могла бы притвориться веткой. Селеста устало потерла переносицу: — Только ты способна шутить в такие моменты. — А что предлагаешь? — я пожала плечами. — Синхронно паниковать? Простите, у меня непереносимость стадного ужаса. Маркус Флинт, развалившийся в кресле так, словно это был фамильный трон, наклонился вперед: — Но все же… Поттер — змееуст. Это не выглядит нормально. — Безусловно, — перебила я. — Примерно так же ненормально, как ты, Флинт, внезапно формулирующий мысли целыми предложениями. Вы орёте про чистоту крови, но забываете элементарные факты. Поттер — чистокровный. А если чуть копнуть родословную, всплывает одна милая дама из рода Мраксов. А Мраксы, напомните мне, это кто? — Потомки Салазара, — спокойно вставила Селеста, подмигнув мне. Блейз, до этого хранивший фирменное молчаливое презрение ко всему сущему, вдруг соизволил заговорить: — В её словах есть логика. Редкое явление, но все же. — Благодарю, — я кивнула. — Это примерно как если бы Малфой перестал пользоваться кремом от морщин. Теоретически возможно, но никто в это не верит. И словно по заказу, дверь гостиной распахнулась, впуская Малфоя — холодного, идеально причесанного и раздражающе уверенного в собственной значимости. — А вот и ходячая энциклопедия семейных тайн, — пробормотала я, демонстративно уткнувшись в книгу. Он опустился в кресло с видом наследного принца: — Все еще пережевываете вчерашний позор Поттера? Лучше бы задумались о Тайной комнате. — О, давай, — я захлопнула книгу. — Расскажи сказку. Только без кровавых подробностей, а то некоторые тут и так на грани нервного срыва. — Пятьдесят лет назад комната уже открывалась, — начал он тоном, которым обычно зачитывают приговор. — И твой дед, конечно, стоял рядом со свечкой? — уточнила я. Он скривился, но продолжил: — Тогда погиб студент. Грязнокровка. Школу едва не закрыли. Тишина легла на гостиную тяжелым покрывалом. — Виновного нашли, — добавил Малфой. — Его исключили. И теперь все повторяется. — И ты знаешь больше, чем говоришь, — прищурилась я. — Возможно, — пожал плечами он. — Но наследник доведет дело до конца. — Какая трогательная преданность, — я усмехнулась. — Особенно от человека, который без эльфа не справится с собственными шнурками. — Осторожнее со словами, Уизли, — протянул Малфой, прищурившись. Его голос стал медовым, а это всегда означало, что сейчас будет что-то особенно мерзкое. — А то иногда складывается впечатление, что ты слишком много времени проводишь рядом с Поттером. Уверен, это заразно. Сначала — сомнительные шутки, потом — сомнительные взгляды, а дальше, глядишь, начнешь шипеть на людей и уверять, что это «просто особенность произношения». В гостиной раздалось сдавленное хихиканье. Кто-то сразу сделал вид, что внезапно заинтересовался узором на ковре. Я медленно подняла глаза от книги. Очень медленно. С тем спокойствием, с каким обычно смотрят на особенно тупиковую форму жизни. — Драко, — ласково сказала я, — ты только что продемонстрировал редкое сочетание: хамство, скудоумие и полное отсутствие самосохранения. Он уже открыл рот, явно собираясь добавить что-то еще — вероятно, финальный удар по моему терпению, — но не успел. Книга вылетела у меня из рук с безупречной траекторией. Тяжёлый том по истории магических конфликтов с глухим, очень удовлетворяющим бух врезался Малфою в грудь и сполз ему на колени. — Упс, — сказала я без тени раскаяния. — Руки соскользнули. Видимо, аллергия на глупость. В гостиной повисла тишина уже другого качества — напряженная, хрусткая, как лёд под ногами. — Совет на будущее, — продолжила я, поднимаясь с кресла. — Чаще выходи на свежий воздух. Проветривай голову. И обязательно загляни к колдомедикам. Возможно, у них есть зелье от хронической надменности и острой нехватки мозговой активности. Я наклонилась, чтобы забрать книгу, и добавила вполголоса, но так, чтобы он услышал: — А если нет — пусть хотя бы проверят, не перекрыт ли у тебя приток кислорода из-за слишком туго затянутого чувства собственной важности. Я развернулась и ушла к лестнице, оставив за спиной ошеломленного Малфоя, подавленные смешки.

***

Хогвартс окончательно скатился в состояние коллективного нервного срыва, достойного хорошего детектива с плохим финалом. После двойного нападения — на Джастина Финч-Флетчли и Почти Безголового Ника (что само по себе звучало как начало очень сомнительной шутки: «заходят как-то в бар пуффендуец и привидение…») школа перестала быть учебным заведением и уверенно переквалифицировалась в осаждённую крепость с элементами дурдома. Особенно всех потрясло то, что таинственный монстр умудрился навредить привидению. Лично я стала невольным свидетелем разговора третьекурсников с Когтеврана, которые на полном серьёзе обсуждали возможность существования «супер-мега-ультра-смертельного» заклинания, способного убить того, кто, по идее, уже давно мёртв. Логика, видимо, решила не задерживаться и ушла на каникулы раньше срока, прихватив с собой здравый смысл. — Самое абсурдное во всей этой истории, — сказала я Гарри, пока мы шли по пугающе пустому коридору (студенты теперь передвигались исключительно группами, как нервные овцы с факультативом по выживанию), — это теории о тебе как о наследнике Слизерина. Это же апофеоз глупости. — Почему? — Гарри поправил очки и старательно сделал вид, что не замечает, как первокурсники буквально впечатались в стену, пропуская его. — Ну давай включим редкий артефакт под названием «мышление», — я принялась загибать пальцы. — Во-первых, если бы ты был наследником, зачем тебе нападать на Колина Криви? Этот мальчик — ходячий фан-клуб. Ему только бейджика «Я люблю Поттера» не хватает. Гарри дернул уголком рта: — Ракель… — Во-вторых, — я не сбавляла темп, — какой нормальный злодей демонстрирует свои способности при полном зрительном зале? Это всё равно что Тому-Самому открыть сувенирную лавку с автографами и скидкой для постоянных клиентов. — Перестань… — И, наконец, — я подняла ещё один палец, — ты гриффиндорец. Наследник Слизерина из Гриффиндора — это как трезвый гоблин или драконом-веганом. Теоретически возможно, практически — вызывает вопросы. Договорить мне не дали. — Расступитесь! Дорогу Его Темнейшеству! — прогремел голос, от которого несколько портретов синхронно вздрогнули. — Внимание! Самый опасный двенадцатилетний маг столетия! — подхватил второй. Я застонала, мгновенно опознав почерк. Фред и Джордж, облачённые в какие-то нелепые самодельные мантии (подозреваю, что раньше это были занавески), шествовали по коридору с видом павлинов, переживших внезапный прилив уверенности. — Берегитесь! — вещал Фред. — Он может заговорить змею до нервного срыва! — Его боится даже Тот-Кого-Нельзя-Называть! — добавил Джордж. — Потому что он умеет… ШИПЕТЬ! Гарри съёжился так, будто пытался исчезнуть методом сильного внутреннего отрицания. Во мне что-то неприятно щёлкнуло. — Подожди здесь, — процедила я. — Я сейчас проведу краткий курс воспитания для двух рыжих катастроф. — А вот и главная сообщница Наследника! — радостно объявил Фред, заметив меня. — Министерство в панике! Сестра Предателей крови поддерживает… — начал Джордж, но резко заткнулся, когда я остановилась перед ними. — Так, — я скрестила руки. — Вы закончили свой балаган или мне подождать, пока вы ещё пару шуток сгенерируете? — Да мы просто… — Фред попытался сохранить улыбку. — Разряжаем обстановку. — Разряжаете? — я приподняла бровь. — Прекрасно. Тогда давайте разрядим её полностью. Посмеёмся над тем, как Гарри дёргается от каждого шёпота. Или над тем, как от него шарахаются в коридорах. Или над тем, что он почти перестал есть, потому что не выносит этих взглядов. Улыбки сползли с их лиц так же быстро, как обычно появляются. — Мы не хотели… — начал Фред. — Вот именно, — перебила я. — Вы не хотели думать. Вам показалось, что это весело. А знаете, что действительно «весело»? Когда друзья усугубляют ситуацию вместо того, чтобы её облегчить. Фред медленно стянул свою мантию: — Прости. Мы облажались. — Поговорим с ним, — добавил Джордж. — Извинимся. — И больше никаких шуток, — закончил Фред. Я кивнула: — Умные мысли. А теперь исчезните, пока я не вспомнила всё, что читала в запретной секции. — Ты же туда не ходишь… — неуверенно пробормотал Джордж. — Уверен? — я улыбнулась так, что они предпочли не проверять. Близнецы исчезли за поворотом, а я вернулась к Гарри, который выглядел так, будто только что пережил моральное землетрясение.