Хорошие жёны (эп.III)

      Веццо сидел на табурете, закинув ногу на ногу, держал датапад на коленке и писал Проллу, что добыл образец ДНК для клонирования. В периферическом поле зрения из санузла вышла Лалия, одетая теперь только в жёлтое бельё и респиратор. Изгибы её талии и крутых бёдер подчёркивал ремень, на котором болтался колбообразный кислородный баллончик, подключённый к маске тонким гофрированным шлангом. На тыльной стороне её левой ладони белел пластырь, пальцы держали за краешек окровавленный платок. Она упаковала его в вакуумный пакетик, положила на холодильник.              Обняла Веццо сзади, навалившись мягкой грудью ему на лопатки и скрестив руки на его груди; от её пластыря гнилостно-сладко пахло бактой. Лалия положила подбородок на плечо падавана и заглянула в экран датапада. Её брови разочарованно приподнялись, прозрачная пластиковая пирамидка на носу и губах запотела от дыхания:              — Ты обозвал меня Лалкой?              — Извините, наставница, фантазия подвела.              — Бездумно лепить к любому корню «-ка»… Как неэстетично! — рассмеялась Лалия, её пальцы заползли под растянутую майку падавана, пощупали пресс: — Эй, почему не нагулял жирок за неделю с гаком сидения в четырёх стенах?              — Зарядку делал. Утром и вечером, — хмыкнул Веццо. Хотелось бы заниматься по вечерам кой-какой другой физической активностью, но Энэра зареклась снова с ним трахаться, а ему претило настырничать, как те грубияны, которые к ней приставали. В бордель тоже не сходишь: все проститутки на Балосаре плотно сидели на палках-погибалках, и Веццо брезговал развлекаться с их обдолбанными полубесчувственными телами, как с куклами, — вернее, он бы сам себе опротивел, если бы опустился до такого. Приходилось, вживаясь в роль затворника Келина, дрочить на порнуху в Голонете.              — Ты хоть нормально питался? — Лалия отлипла от него и села на корточки напротив низкого холодильника. Открыла дверцу, переложила в внутрь пакетик с окровавленным платком и принялась инспектировать продукты на полках. А Веццо, кинув датапад на кровать, инспектировал её аппетитные ягодицы, обтянутые жёлтыми трусами. Как же давно он их не видел! Всё такие же красивые и соблазнительные! Наставница удовлетворённо угукнула и повернула к нему голову, сузила пурпурные глаза: — Признавайся, ты ощутил, что я прибыла на планету, и быстренько метнулся в магаз за настоящими продуктами, а без меня ел абы что?              — Вы правы только наполовину, — Веццо встал с табурета, нагнулся к Лалии, положил ладони ей на плечи и, любуясь ложбинкой между фиолетовых грудей в чашечках жёлтого лифчика, потираясь щекой о тчун, прошептал в слуховой конус: — Полтора часа назад я действительно понял, что вы прилетели. Потому что почувствовал возмущение в своих штанах, как будто десятки голосов сладостно застонали от оргазма.              Задержав дыхание, Лалия сдёрнула респиратор и приветливо встретила губы Веццо своим мягкими лиловыми губами… Поцелуй прервал писк датапада. Веццо вернулся к кровати и проверил ответное сообщение от Пролла:              — Он прилетит послезавтра вечером. Скинул координаты, куда положить материалы: вашу кровь, инфу о вас и мою фотку, чтобы гипно-импринтинг запечатлел в памяти «хорошей жены» образ «мужа».              Лалия надела маску, вдохнула полной грудью и кивнула, поднимаясь с корточек:              — Хорошо. У нас есть время на подготовку.              — И друг на друга, — Веццо снова подошёл к ней, крепко обнял и зарылся носом между её горячих нежных сисек.              — Ты скучал по мне? — аметистовые коготки поскребли его макушку.              — Да.              — И я по тебе скучала, — призналась наставница и отстранила падавана. — Это значит, что нам нельзя бросаться друг на друга, как влюблённые после разлуки. Джедаи не поддаются эмоциям.              — Зачем же тогда вы сняли комбез, пока резали вены в тубзике? — спросил Веццо, проглотив досаду.              — Ой! — Лалия прикрылась предплечьями; было неясно, искренна она, или издевается. — Я сама не заметила, как разделась! Подсознание меня предало. Видимо, у меня настолько жёсткий недотрах после Хомма… Я хочу тебя, но надо кем-то разбавить наше обоюдное влечение, чтобы страсть не достигла неприемлемой для нас концентрации. Есть кто на примете?              — Есть, но я не уверен, что они согласятся, — Веццо поднял жалюзи, указал на Энэру под окнами и начал рассказывать об их знакомстве. Он побаивался, что наставница отчитает его за вмешательство в чужие разборки, но она радостно ткнулась респиратором ему в щёку:              — Умница! Ты не полез в драку с тем мужиками, а разрешил ситуацию мирно, как и подобает джедаю. Ты очень вырос, мой юный падаван. А ведь в начале наших странствий ты поддался гордыне и гневу и избил грабителей, которые на тебя напали…              — Ой, не напоминайте, — стыдливо покривился Веццо и продолжил рассказ об Энэре и её брате.              — И ты больше к ней не подкатывал? — переспросила Лалия.              — Она сказала, что не хочет привыкать ко мне, и я уважаю её решение. С той ночи мы только кивками обменивались, когда я позавчера в магазин выходил, и когда случайно встречался с ней взглядом из окна.              — А до вашего близкого знакомства она часто смотрела на твоё окно? Наверняка все эти дни она только и мечтала снова с тобой потрахаться! Я же хорошо тебя обучила, — подмигнула наставница. — Надо было проявить напористость, взять на себя инициативу, ты же парень. Даже если бы Энэра отказалась, ничего страшного ни с ней, ни с тобой не случилось бы.              — Но пассивность — джедайская добродетель, — возразил Веццо. — Мы плывём по течению. Хотя наша воля крепка, мы никому её не навязываем.              — Ути, какой прилежный ученик, — Лалия умилённо потрепала его впалую щёку, бултыхая сиськами при наклоне, выпрямилась и упёрла руки в боки: — Ладно, не хочет сестра — развлечёмся с братом. А там, глядишь, и сестра подтянется. Иди, приведи его.              — А как? — заморгал Веццо.              — Придумай что-нибудь, ты ж джедай, — усмехнулась наставница.              Веццо влез босиком в ботинки, накинул куртку и спустился на широкую улицу-террасу, что опоясывала небоскрёб двумя этажами ниже квартирки. В жёлто-зелёном смоге сновали балосары и редкие иномирцы в респираторах. Энэра в дождевике и с зонтом на локте стояла, привалившись попой к перилам, за её спиной пролетали спидеры. При виде Веццо она встрепенулась, её антенны вытянулись.              — Добрый день, — улыбнулся он, подходя.              — Соскучился, что ль? — горделиво хихикнула она и посмотрела мимо него, чёрные глазищи-жемчужины смущённо забегали: — Слушай, Келин, правда не надо. Было круто, но раз ты скоро свалишь отсюда, то нам нет смысла… — её личико закаменело, но взгляд по-прежнему был направлен в сторону: — Точнее, мне нет смысла, чтобы ты сливал в меня баллоны. Я так-то серьёзная девушка.              — Так ж я в презик, — осклабился Веццо.              — Бонк! — Энэра несильно ударила его рукояткой зонта по лбу.              — Извини, — посерьёзнел он. — Я понимаю… На самом деле, если честно, я не совсем к тебе. Мне неловко перед твоим братом. Он сидел под окнами, охранял тебя, пока мы веселились. Ему, наверное, было тоскливо? Я хотел ему компенсировать…              — У тебя не получится. Эно натурал, — хохотнула Энэра.              — Тогда не я, — Веццо не придумал сходу, как назвать наставницу, если не Лалкой, поэтому просто окликнул её сквозь Силу. Она открыла окно и энергично помахала рукой, тряся грудями:              — Приветики!              Энэра вытаращилась на неё и опустила озадаченно-неприязненный взгляд обратно к Веццо:              — Ты Эно шлюху вызвал, что ль? Или это многоходовочка, чтобы я приревновала и опять отдалась тебе?              — Это не шлюха. Точнее, не проститутка. Это наставница, которая научила меня ублажать женщин. Кстати, если не хочешь больше со мной, может, с ней попробуешь?              Энэра покрутила пальцем у виска:              — У вас секта лазеромозгóвых свингеров, что ль?              — С определённой точки зрения, — развёл руками Веццо.              Тут к перилам подлетел на ховер-байке балосар в кожанке, под которой намётанный глаз падавана заметил бластер. Он был постарше Веццо и Энэры. Зачёсанные назад густые чёрные волосы отливали гелем, в бакенбардах ниже ушей серебрились редкие сединки.              — Проблемы? — он сдвинул брови.              — Привет. Эно, да? Мы официально не представлены. Я Келин, — Веццо подал руку, но байкер проигнорировал его жест, и он кивнул на окно за спиной, из которого по пояс высовывалась Лалия: — Да, проблема. У моей подруги жёсткий недотрах. Поможешь?              — Сутенёр, что ль? — хмуро спросил Эно, однако вылупился на сисястую тви’лечку, так не похожую на ледащих балосарок, и машинально облизнулся.              — Не. Просто мне показалось несправедливо, что ты тут ждал один, пока мы с Энэрой…              — Бонк! — она опять стукнула зонтиком по лбу Веццо, а затем и брата, не сводящего глаз с красотки в окне: — Бонк! Перебьёшься! Я же терпела, когда ты шлюх домой водил, вот и ты потерпел разок, пока я стресс сбрасывала, так что всё уже и так справедливо… Всё, озабоченные, свалите, вы мне клиентов распугиваете.              — Ну, не знаю. Таких я раньше не водил, — задирая голову, Эно почесал кадык, его антенны нацелились на груди Лалии.              — Можешь присматривать за сестрёнкой из окна, пока меня приходуешь, — лучезарно улыбнулась та. — Или Келин подменит тебя, пока ты со мной занят.              — Я быстро, — сказал Эно сестре, пришвартовал ховер-байк к перилам и заглушил мотор.              — Нашёл, чем хвастаться, — закатила глаза Энэра.              Эно убежал в подъезд, а Лалия скрылась из окна. Через пару минут в оконном проёме на фоне потолка пролетел жёлтый лифчик.              — Тебе это нормально? — спросила Энэра. — Что твоя… твоя подруга там с другим парнем?              — У нас свободные отношения.              В окне промелькнули лекку и антенны. Задранная длинная фиолетовая нога взметнулась, как стрелка прибора, и исчезла.              — Вы мутные типы, — потупилась Энэра. — Если посмотреть на факты, вы похожи на аферистов, хотя и непонятно, в чём ваша выгода… Но я почему-то верю, что ты с этой тви’лечкой взаправду просто безобидные дурни.              — Я не хочу обижать тебя, — вздохнул Веццо, привалившись рядом с ней к перилам. — Я бы больше не приставал к тебе, как ты и хотела, но она настояла. Я должен подчиняться наставнице.              — Она твоя домина, что ль?              — Иногда. А иногда я её хозяин. Мы универсалы.              Из окна сквозь уличный гул пробивались глухие томные стоны. Находясь от Лалии лишь в нескольких десятках метров по прямой, Веццо чувствовал её возбуждение. От эрекции в его трениках вырос бугор, достаточно заметный, чтобы на него косились прохожие. От Энэры это тоже не укрылось, и она фыркнула:              — Беги к ней. Только окно не закрывайте, чтобы услышать, если я крикну.              — А ты? — Веццо повернулся к ней, и она с нервным смехом шарахнулась от его стояка:              — Нет, спасибо. Мы друг другу никто, так что не смею задерживать. И вообще, меня смущает, когда ты жмёшься тут рядом… вот с этим, — Энэра поддела бугор в штанах Веццо крючковатой рукоятью зонтика.              Он хихикнул от щекотки, сгибаясь, отшагнул и серьёзно проговорил:              — Нам было хорошо, да? И поэтому, зная, что я скоро улечу, ты боишься привязаться ко мне… А не боишься, что упустишь время, которым могла бы со мной насладиться?              — Я подумаю, — буркнула Энэра, опустив взгляд.              — Пока мы здесь, мы тебе всегда рады, — сказал Веццо и поспешил обратно в квартирку.              Голый Эно лежал поперёк кровати, закинув руки за голову, и с ногами на полу. Его изжелта-серое тело уступало рельефности Веццо, но по нему было видно, что Эно тёртый калач: слева на груди чернела крупная татуировка какой-то банды, справа под рёбрами был длинный шрам, и ещё один шрам на плече. Лалия, уже и без трусов, сидела на корточках между его разведённых коленей и наяривала ему сиськами: головка ритмично тонула в пышной фиолетовой плоти и выныривала, блестя предэякулятом. Заслышав появление второго парня, Эно приподнял голову и недовольно глянул на него, но слишком кайфовал, чтобы протестовать.              Веццо сбросил одежду, лёг на пол позади Лалии и подлез головой под её промежность, как механик — под машину. Обхватил сдобные ляжки, атласные и горячие, вытянул шею, расцеловал внутренние стороны бёдер и пухлый попец. Лизнул кончиком языка морщинистую звёздочку ануса, и ему на лоб засочилась смазка. Тогда Веццо прильнул к парной вульве. Язык проник в солоноватое вязкое лоно, обвёл вокруг дырочки уретры, поддел набухший клитор. Лалия ахнула, по её чреслам пробежала дрожь и передалась прижатому к ней лицу Веццо. Он страстно целовал половые губы, волнообразными движениями языка ласкал лоно, всласть тискал ляжки и задницу.              Эно сдавленно промычал. Телеса наставницы выскользнули из-под ладоней падавана: она поднялась, её бюст заливала сперма, как глазурь — сладкие булки. Веццо сел на полу, Эно — на кровати; его кривой стояк увядал на глазах.              — Спасибо, детка, — ухмыльнулся он, старательно не глядя на Веццо, чей член по-прежнему топорщился, прогоняя от паха по всему телу томительные и бодрящие волны возбуждения.              Эно поднялся, нагнулся к своим штанам на полу, но Лалия приложила ладонь к его татуированной груди:              — А как же сладкое? — другой рукой она погладила вульву. — Передохни чуток, скоро продолжим. Посмотри пока шоу.              Она села на табурет и поманила пальцем Веццо. Тот без слов понял, что надо делать, — ухватил её под сиськи и принялся с хлюпаньем ссасывать с них сперму Эно. Какая же гадость, горькая, аж язык сводит! Самая мерзкая конча из всех, что он пробовал! Неудивительно, учитывая экологию Балосара. Облизывая груди, Веццо краем глаза косился на Эно, а тот прятал взгляд и брезгливо морщился.              Когда бюст Лалии был вылизан досуха, она встала и похлопала по нагретому своими ягодицами табурету:              — Давай сюда, Эно. Слышал о сенсорной депривации? Когда одно чувство пропадает, остальные обостряются. Тебе понравится.              Эно пересел на её место, а она подобрала его тонкий свитер, свернула в несколько раз и повязала ему на глаза, затянув рукавами на затылке. Обмакнула два пальца в вагину и провела ими по соскам балосара, вымазывая своими соками. Тёплая влага начала быстро испаряться, отчего соски похолодели и затвердели. Грудь парня поднялась от резкого вдоха, скукоженное хозяйство шевельнулось.              — Видишь? — прошептала Лалия ему на ухо, проводя коготками по его торсу. — То бишь, не видишь. Но от этого приятнее, правда? Ты привык концентрироваться на гениталиях, но смещённый из-за повязки фокус внимания даст тебе понять, что у всего твоего тела есть потенциал стать эрогенной зоной.              Веццо кольнула ревность — не из-за того, что Лалия ласкала другого парня, а из-за того, что повторяла для чужака один из уроков, которые некогда преподавала ему. Однако падаван подавил обиду, что наставница так легко делится своими (их!) сокровенными знаниями, и заставил себя не хмуриться.              Лалия уселась на колени Эно, прижималась буферами к его груди, гладила плечи и спину. Пенис под её мокрой промежностью подрастал толчками. Веццо встал сзади и начал массировать лекку наставницы; его накачанная кровью залупа рефлекторно подёргивалась и постукивала её по хребту. Она сняла респиратор и поцеловала шею Эно, а затем, наклонив голову, чтобы подлезть под свитер, — его губы.              «Не спалитесь, — подумал Веццо. — Обычные тви’лечки не умеют надолго задерживать дыхание, как джедаи».              «Я немножко, — в сознании прозвучал её мелодичный голос, не как по комлинку, а словно припомненный, и подразнил: — Или ты ревнуешь, что я целую другого мужчину?»              «Похоже, что я ревную? Я только что слизал с вас его кончу!» — усиленная коитусом связь падавана с наставницей позволяла им вести практически полноценный мысленный диалог.              «Но поцелуи куда чувственней и интимнее этих вульгарностей».              «Кстати, попробуйте лизнуть ему антенну! — спохватился Веццо. — Только нежненько. Мне Энэра так делала — просто улёт!»              — Эй, ты не задохнёшься? — обеспокоенно спросил Эно, сам оторвавшись от губ Лалии, хотя его член уже опять встал и упирался головкой в её промежность. — Токсикоманка, что ль?              Лалия надела маску и сделала насколько нарочито громких жадных вдохов, чтобы Эно услышал.              — Мой спаситель! Ты так классно целуешься, что я забыла, где нахожусь, и правда чуть не хапнула вашего ядовитого воздуха. Хотя я люблю задерживать дыхание: асфиксия тоже обостряет ощущения… Сейчас отдышусь и сделаю тебе минет, — Лалия повернула голову и подмигнула Веццо у себя за спиной. Он ухмыльнулся шалости, которую она задумала, и кивнул ей в ответ. Наверняка она уловила его мимолётное недовольство, вот и требовала подтвердить, что он не питает к гостю негативных эмоций.              Лалия сползла с ляжек Эно, опустилась на колени и, снова сняв респиратор, начала вылизывать его ствол от волосатой мошонки к головке и трунькать кончиком языка по натянутой струной уздечке, одновременно массируя яйца. Затем она заглотила член — вваливала щёки и двигала головой, клюя носом лобковые кудри. Эно сдавленно пыхтел, покрывался пóтом и елозил пятками по полу. Ощутив, что он вот-вот кончит, Лалия выпустила член изо рта, надела маску и шумно похрипела:              — Сек, отдышусь…              — Конечно, детка, — улыбнулся Эно, чей мокрый от слюны и смазки стояк конвульсивно подпрыгивал между жилистых ляжек.              Лалия неслышно поднялась и попятилась, а Веццо мгновенно занял её место между коленей гостя и взял его член в рот. Эно тихо застонал, слишком возбуждённый, чтобы заметить разницу; даже антеннопальпы не сообщили ему о перемещениях тви’лечки и Келина.              Веццо насасывал, блаженно жмурясь, упиваясь пульсирующим живым жёстким жаром во рту, сглатывая обильную слюну. Лалия прижалась липкой грудью к его спине. Одна её ладонь мяла мошонку падавана, другая полировала головку и, вымазавшись в предэякуляте, плавно скользила по стволу. Живот Веццо сводило от удовольствия, доставляемого наставницей, и вкуса члена Эно.              Вдруг Лалия выпустила его причиндалы, а спине стало холодно, когда от неё отлипли горячие буфера. Антенны ощутили, что она села на кровать и любуется парнями со стороны. В следующий миг раздалось шипение поднявшейся двери — Веццо не заперся, — и, приоткрыв и скосив глаз, он увидел Энэру. Вот почему наставница отступила! Возможно, застань Энэра иную картину, то сбежала бы в приступе ревности. Но при виде Келина, который не трахал сисястую инопланетянку, а отсасывал её брату, она оторопело замерла на пороге. Её щёчки болезненно зарделись, ярко накрашенные алые губы расплылись в стыдливо-озорной улыбке. Лалия, сидя на кровати, одной рукой поглаживала вульву, а палец другой приложила к губам.              Эно наконец почувствовал подозрительную активность в комнате. Его антенны дёрнулись, он сорвал повязку. Едва Веццо выплюнул его резко смягчившийся пенис, как получил кулаком в скулу. Эно вскочил, заметив сестру, и прикрыл пах ладонью, грозно зыркнул на потирающего щёку Веццо и Лалию, мастурбирующую на постели:              — Я на пидорство не соглашался! Сестра, пошли от этих извращенцев!              Энэра подскочила к нему и влепила пощёчину:              — Грабли не распускай! — и заботливо спросила: — Келин, ты как?              — Всё хорошо, — кивнул Веццо.              — Ну, не сердись, пожалуйста, — Лалия подошла к Эно и погладила его плечо мокрой от собственной смазки ладонью. — Мы просто решили немножко пошутить. А теперь продолжим всерьёз, лады?              — Я не могу при ней! — Эно глянул на Энэру. — Это гадко!              — А ты не смотри на неё. Смотри на меня, — Лалия взяла его за челюсть, развернула к себе и уткнула лицом в сиськи. Его ладони автоматически легли на её бёдра и тут же спустились к ягодицам. Вновь воспрянувший изжелта-серый пенис скользнул между фиолетовых ляжек.              — Рад, что ты решила заглянуть, — улыбнулся Веццо Энэре.              — Имею же я право на обеденный перерыв, — она обняла его и поцеловала в место удара, хихикнула: — А ты и правда хотел отплатить моему брату! А он так с тобой… Прости его, ладно? Я заглажу его вину.              Она выронила зонт, скинула дождевик и пала на колени, обхватила липкими алыми губками стояк Веццо. Он счастливо выдохнул и ухватил её мягкие дреды. Язычок Энэры проворно заплясал вокруг ствола, посылая в живот волны удовольствия. Одна её рука придерживала член у основания, другая расстегнула комбинезон до лобка, проникла в трусики и массировала вульву. Веццо неотрывно любовался глазастым остроносым личиком Энэры с членом во рту, но за счёт антенн, Силовой связи и обычного слуха отчётливо представлял, чем занята наставница.              Лалия легла под Эно на кровати. Он, страстно пыхтя, трахал её, тискал и покусывал фиолетовые буфера. Она морщила брови, её респиратор запотевал от громких стонов, раскинутые задранные ноги колыхались в воздухе.              — Заполни меня целиком! Обе дырки! — вскрикивала она, вздымая бёдра. — Трахай мою вагину, а баллон вставь в задницу!              Эно поморщился, однако прервался. Он отцепил от ремня Лалии продолговатый кислородный баллончик со скруглённый донцем, смачно поплевал на него и временно погрузил во влагалище вместо члена. Хорошенько вымазав его соками Лалии, медленно ввинтил его ей в анус, а затем вновь вогнал стояк в вагину и продолжил ритмично взмахивать тазом и терзать её сиськи.              Заворожённый изобретательностью и извращённостью наставницы, Веццо спустил Энэре в ротик. Её ноздри начали часто раздуваться, шейка заходила ходуном, сглатывая. Когда пенис расслабился, она языком вытолкнула его изо рта и прочавкала, поражённо тараща чёрно-жемчужные глазищи снизу-вверх на Веццо:              — Я в жизни такой вкусной спермы не пробовала! Ты точно не с этой планеты!              Веццо нагнулся к ней, поднял подмышки и благодарно поцеловал в губы. Она прижималась к нему всем телом, сплетя руки за шеей. Его ладони заползли под ткань на плечах балосарочки, и он опустился на колени, стаскивая с неё комбинезон и покрывая поцелуями шею, крохотные грудки, пупок и лобок с тонкой волосяной полоской. Стиснув оголившуюся упругую попку, Веццо присосался к мокрой пахнущей лекарствами писе, желая скорее отдарить Энэре за то удовольствие, что она ему доставила. Она тягала его за вихры и попискивала, запрокинув лицо к потолку.              — Щас, щас, щас! — заливисто протявкала она, приподнялась на цыпочки, вжимаясь пахом в лицо парня, и ему в рот брызнуло напористой влагой.              Ножки Энэры подогнулись. Веццо успел встать, подхватил её и уложил на кровать под бок потеснившемся Лалии и Эно. Наставница тут же обвила новую подружку правой рукой и помусолила подушечками пальцев её крупный тёмный сосок. Энэра ахнула и выгнулась, лёжа на спине. Эно, случайно скользнувший взглядом по распалённой вульве сестры, залился краской, низко нагнулся к Лалии и уткнулся лицом в её левую сиську.              К Веццо вернулась эрекция. Он отошёл к крючкам с верхней одеждой у двери, достал из своей куртки презерватив и надел, наблюдая за творящимся на кровати. Брат и сестра сосали груди наставницы: Эно — сверху — левую, Энэра — сбоку — правую, жадно погружая пальцы в податливый жирок под атласной фиолетовой кожей. Её изжелта-серые ножки елозили друг о друга, и, кажется, она была готова ко второму оргазму. Веццо тоже.              Он влез на постель, вообще-то, слишком тесную для четверых, пристроился на боку и прильнул к спине Энэры. Немного оттянул её ягодицу, скованный латексом стояк пробороздил промежность и вскользнул в тесное, но хорошо смазанное влагалище. Веццо задвигал тазом. Правую руку просунул между бедром наставницы и животиком Энэры и нащупал пальцем её клитор, а левой поймал и подрачивал кончик тчина. Зарылся носом в мягкие чёрные дреды — и его с соотечественницей антенны вновь соприкоснулись, пропуская от черепа по позвоночнику чувственный ток.              — Как чудесно! Умницы, умницы! — восторженно ахала Лалия, чьи ладони скользили попеременно по головам, плечам и спинам гостей и падавана. — Целый выводок миленьких маленьких балосарчиков! Я вас всех обожаю!              Словно растворяясь в поту и соках друг друга, четверо любовников слились в единое существо — пыхтящее, стонущее, чавкающее, хлюпающее, трущееся, содрогающееся, с виду неповоротливо копошась на щипучих взмокших насквозь простынях… и — в эти бесконечно-краткие мгновения — самое прекрасное и счастливое на этой ядовитой планете.       

***

      Лалия в бикини и туфлях на шпильках вертелась вокруг пилона и цепко озирала клуб. Одни балосары — за столиками в альковах — играли в сабакк, обсуждали бизнес, выпивали и закидывались погибалками, разноцветно фосфоресцирующими в полутёмном зале. Другие обступили круглую сцену и пускали слюни на тви’лечку, кидали к её ногам звонкие кредитные чипы. Вообще-то, в преступном мире балосары и тви’леки недолюбливали друг друга, потому что палки-погибалки конкурировали с риллом на рынке спайсов. Но у Лалии имелась пара весомых доводов против вражды, и антенны зрителей тянулись к фигуристой стриптизёрше, как цветки к солнцу.              Лалия сорвала бюстгальтер и сжала грудями шланг, что тянулся к её респиратору от баллончика на поясе. Пав на четвереньки, бочком поползла по кругу вдоль краёв сцены. Балосары пожирали глазами её свисшие бултыхающиеся сиськи, а она поочерёдно касалась ладонью их щёк, заглядывала в глаза и томно шептала:              — Я Лалка. Я давно тут работаю.              Её вкрадчивый голос был едва слышен из-за маски и музыки, но Сила и без того успешно влияла на ослабленные алкоголем, наркотой и похотью разумы зрителей. Теперь, если Пролл зайдёт лично посмотреть на оригинал, он убедится, что Лалка существует и пользуется успехом у публики.              Из динамика возле слухового конуса под ремешком, которым крепился респиратор, прозвучал голосок Энэры:              — План «Беш» провалился. Пролл прилетел на пассажирском шаттле, трекер ставить бессмысленно.              — Откуда шаттл? — шепнула Лалия в микрофончик, встроенный в маску; запотевающий пластик скрадывал движения её губ.              — С Корусанта.              «Плохо. Столица — такой огромный транспортный узел, что отследить Пролла оттуда невозможно», — подумала Лалия, но на всякий случай попросила:              — Энэра, пооколачивайтесь с Эно в космопорте ещё пару часиков, пожалуйста. Проследите, на чём и куда Пролл улетит.              — Сделаем.              — Спасибо вам с братом, что согласились помочь… и не задавать вопросов, — прошептала Лалия.              — Не за то. Это меньшее, чем мы можем отплатить за тот кайф, который испытали с вами. Это было лучше погибалок! А вы ещё и снова выкупили суточную партию товара, чтобы у нас не было проблем с боссом из-за того, что мы ушли с точки.              — Это меньшее, чем мы могли отплатить за вашу приятную компанию, ведь мы вас и увели, — скромно отзеркалила Лалия. — Конец связи.              Она поочерёдно Силой приказала парочке очарованных балосаров отойти от сцены поближе к двери клуба, а ещё нескольким рассредоточиться по залу. Их антенны огорчённо обвисли, но они повиновались. Их места вплотную к сцене тут же заняли новые зрители, и Лалия загипнотизировала и их тоже. Таким образом, у кого бы Пролл ни спросил (если спросит), ему подтвердят легенду, которую придумал Веццо.              Лалия опять взялась за пилон и продолжала танцевать, совершая изящные пассы руками, тряся грудями и ягодицами, вскидывая ноги и сверкая промежностью под полоской трусиков с блёстками. Завертелась, повисши вверх тормашками, зацепившись за шест сгибами коленей; кончики её лекку сметали усеявшие сцену кредиты, но одурманенные балосары кидали их обратно.              — Вижу цель, наставница, — раздался голос Веццо из динамика. — Пролл сел на лавку возле мусорки, куда я спрятал материалы, и зажёг сигарету. Периодически снимает респиратор, но не затягивается, а прикладывается к плоской фляге, которая у него в нагрудном кармане комбеза. Должно быть, выжидает момента, когда вокруг не будет свидетелей.              — Он тебя не заметил? — озабоченно уточнила Лалия.              — Обижаете. Я надёжно укрылся и замаскировался… О, Пролл кинул окурок в мусорку, украдкой нагнулся и достал оттуда пакет… Платок с вашей кровью убрал в карман комбеза возле левой штанины, а датапад… План «Креш» провалился! Пролл вытащил свой собственный носитель и скачивает на него данные, так что трекер в нашем датападе не поможет… Да, он бросил датапад наземь, встал и его топчет ногами.              — Без паники. Есть ещё План «Дорн», — напомнила Лалия; напрягши пресс, она рванулась вверх, обвила шест руками, объяла сиськами, вытянула ноги параллельно полу и спиралью съехала попой на сцену. — Кроме физического маячка, в датападе шпионское ПО. Оно должно было скачаться вместе с данными.              — Если у Пролла нет антивируса, — скептически хмыкнул Веццо. — Так, он сбросил осколки датапада обратно в мусорку, а заодно и свою флягу. Допил, наверное. Снова поджёг сигу, но не курит… Нет, по ходу, он вообще не пил, только делал вид. Если желудки хоммитов такие нежные, как вы рассказывали, его бы сразу вытошнило.              — О чём ты? — не уловила Лалия. Встала, опёрлась руками о пилон, глубоко прогнула спину и потвёркала, стряхивая прилипшие к намасленным ягодицам кредиты под восторженный гомон и аплодисменты балосаров.              — Он бросил сигу в мусорку, и она загорелась. Во фляге было что-то легковоспламеняющееся, чтобы уничтожить улики. Конспиратор хренов!.. Всё, он уходит. Следую за ним. Постараюсь улучить момент для Плана «Эск».              — Осторожнее, — Лалия отстегнула продолговатый баллон от ремешка и водила им по лобку поверх трусиков. — Если Пролл заметит, что ты поставил ему жучок на одежду…              — Тогда План «Форн». Скручу его, приведу на квартиру, и мы допросим его Силой.              — Слишком рискованно. Даже если Пролл расколется, мы не знаем, какие протоколы активируются, если он не вернётся на свою секретную базу вовремя. Мы можем не успеть спасти женщин.              — Да, наставница, — покорно вздохнул Веццо и отключил комлинк.              Лалия запихнула колбообразный баллончик за кромку трусиков спереди, и тёмные глазки балосаров впились в неё с удвоенным вниманием, стараясь рассмотреть немножко половых губ под оттянувшейся тканью. Развратную джедайку всегда заводило подобное: она, конечно, на задании, но никто не запрещает получать от работы удовольствие. Она расстегнула ремешок, пропустила его себе между ног, держа спереди и сзади, и ритмично низко приседала, подмахивая тазом и отираясь о него промежностью. Внизу живота затягивался привычный, но каждый раз такой приятный узел. Лалия чувствовала, будто готова отдаться каждому в этом зале, и использовала это чувство единения со зрителями, чтобы отдавать Силой приказы новым и новым лицам:              — Я Лалка. Я давно тут работаю.              — Докладываю, — вновь вышел на связь Веццо. — Я пульнул крошечным жучком Проллу в спину, подправил Силой, и теперь он у него сзади под воротником. Он ничего не заметил!              — Умница, — победно улыбнулась Лалия. — Только не попадись ему.              — Я уже увеличил дистанцию. Слежу за жучком по карте в датападе. Похоже, Пролл движется в направлении клуба.              — Жду его в гости, — Лалия отклячила зад и захлестала себя ремешком. Пышные фиолетовые ягодицы содрогались, удары и задорные вскрики тви’лечки были такими звонкими, что звучали громче музыки и гомона толпы.              Выронив ремень, Лалия выпрямилась и прижалась хребтом к шесту. Завела большие пальцы под трусики на бёдрах, потянула вниз, и они соскользнули к щиколоткам. Кислородный баллончик, больше не поддерживаемый тканью, повис на шланге в районе коленей, а шланг загораживал аккурат подтекающую щёлку. Лалия повиляла бёдрами, раскачивая его, как маятник, позволяя балосарам урывками рассмотреть её прелести.              Тут из двери клуба возник Пролл — полная копия своей родни на Хомме: крепко сбитый, серо-зелёный, с тремя рядами шишечек на лысой голове. Как и у всех иномирцев на Балосаре, нижнюю треть его лица прикрывал респиратор, подключённый к баллончику на поясе комбинезона. Держась одной рукой за пилон, Лалия вышагивала по кругу, ловко не спотыкаясь о болтающийся шланг с баллоном, и незаметно следила за хоммитом. Тоже посматривая на тви’лечку, он проталкивался к бару, на ходу что-то говорил отдельным балосарам и кивал на сцену, а те кивали ему в ответ. Это были те зрители, которых загипнотизировала Лалия, и они подтверждали Проллу историю Веццо! На радостях от успеха джедайка завалилась на спину, задрала ноги и принялась мастурбировать, пихая баллончик во влагалище, а другой рукой теребя клитор.              — Чего мучаешься? Давай я тебе помогу! — выкрикнул один из зрителей, и приятели вокруг него одобрительно зареготали:              — В натуре! Зачем тебе железка, когда тут столько живых горячих членов?              — Наставница, Пролл свернул, — раздался из динамика голос Веццо. — Он забрёл в какой-то совсем пропащий район…              — Повтори! — у Лалии аж весь настрой пропал, и баллончик во влагалище из средства развлечения вдруг стал неприятным инородным предметом, которым по сути и являлся.              — Иду за ним, тут везде торчки… — дыхание в динамике участилось, значит, Веццо ускорил шаг. — Отвали, я занята!.. Это я не вам, наставница…              Лалия уставилась на Пролла, который тем временем заказал воды и потягивал её через трубочку сквозь специальный клапан в респираторе. «Клоны же! — осенило её. — С чего мы взяли, что одновременно может существовать только один клон Пролла? Бизнес у него постоянно расширяется, нужны работники, а кому доверять, как не самому себе?»              — Ах ты ж гуманоид с планеты Жопа! — воскликнул Веццо так, что Лалия чуть не оглохла на левый слуховой конус. — Он передознулся! Я нашёл его в грязном подвале, тут повсюду в бессознанке валяются нарики. И Пролл. Он всосал штук двадцать погибалок (вокруг него куча тубусов, в которых ещё видны капельки икзетал-цилона) и не дышит, пульса нет… И материалов при нём тоже нет: ни вашей крови, и диска с данными…              — Успокойся, юный падаван, — простонала Лалия, продолжая через силу мастурбировать. — Ступай домой и подумай, что могло произойти.              — Да тут и думать нечего, — буркнул Веццо; его дыхание выровнялось, тон стал размеренней: — Пролл прибыл не один, а со своим клоном. Я ведь, пока преследовал его, видел его только как точку на карте. Похоже, он встретился с клоном, на котором не было жучка, передал ему всё, и пришёл в этот притон устранить свидетеля. Никто здесь не обратит внимания на очередного мёртвого наркомана, даже на хоммита… Как вы и говорили, наставница, Проллы не жалеют не только женщин, но и самих себя.              — Верное умозаключение, Веццо, — похвалила Лалия. — Теперь иди скорее домой, пока к тебе кто-нибудь не пристал, а то ты, кажется, опять нарядился девушкой.              — Ухожу, — откликнулся падаван. — А у вас там как?              — На меня смотрит Пролл. Не знаю, тот ли это, которому твой передал материалы, или, может, их тут больше двух. Жду отчёта от Энэры и Эно с космодрома.              — Я снял жучок с трупа. Давайте я приду к клубу и поставлю его на вашего Пролла.              — Поздно. Мой уже уходит, — поджала губы Лалия. Допив воду, хоммит поднялся с высокого барного стула и направился к двери.              — Я всё-таки попробую, — настоял Веццо. — Нельзя же его упустить!              Скорее всего, падаван разминётся с клоном в укутанном смогом мегаполисе, но Лалия не видела причин запрещать его инициативу. Она чувствовала, что рвение Веццо продиктовано не гордыней и охотничьим азартом, а желанием скорее спасти женщин, от которых, возможно, каждый день отрезают по кусочку.              — Хорошо, — согласилась джедайка. — Да поможет тебе Сила.              Захотелось отбить горечь неудачи вкусом спермы. Лалия подобрала ремешок, туго затянула его на ляжке, заткнула за него скользкий от её смазки кислородный баллончик и поманила зрителей пальцем:              — Вы правы, мальчики. От этой железки толку ноль. Давайте ко мне, кто смелый!       

***

      Запыхавшийся Веццо пересёкся с Эно и Энэрой на парковке возле космопорта. Брат закатил глаза при виде его мини-платьица, накладной груди, парика и вызывающего макияжа, а сестра захихикала, прикрывая алые губы ладошкой:              — Тебе идёт.              — Пролл сел на ночной рейс до Корусанта, — уведомил Эно. — Энэра доложила Лалке, и она сказала, что трекер ставить не надо, и мы можем лететь домой.              — Спасибо за помощь, — Веццо с улыбкой протянул руку Эно, а у самого антенны разочарованно обвисли: «Я упустил этого гада!»              — Подбросить? — пожимая его ладонь, Эно кивнул на припаркованный между спидеров ховер-байк, и ухмыльнулся: — Только сзади крепко не прижимайся.              — Спасибо, у меня тут ещё дела, — покачал головой Веццо.              — Ты улетаешь, да? — грустно спросила Энэра.              — Не сию секунду… И я вернусь через месяц, — Веццо открыл сумочку на цепочке, вытащил свой датапад и вручил Энэре: — Возьми, пожалуйста. Если будут приходить сообщения от Пролла, свяжись со мной, и я скажу, что ему ответить. А потом вернусь за датападом.              — Очередное поручение? — скривился Эно. — Нам так-то западло работать на юстициаров. Босс узнает — пришьёт обоих.              — Мы не юстициары, — сказал Веццо; несмотря на внешнее неудовольствие балосара, он чувствовал, что ему с сестрой можно доверять. — Во всяком случае, нам нет дела до здешнего криминалитета. По переписке в датападе вы поймёте, какими преступлениями занят Пролл, почему его важно поймать, и почему мы не повязали его сейчас. Мы с Лалкой благодарны вам за помощь.              — А если Пролл не напишет, можно связываться с тобой просто так, без повода? — спросила Энэра, убирая датапад за пазуху.              — Конечно, — улыбнулся Веццо. — Я буду рад.              — Если не вернёшься через месяц, как обещал, мы сотрём всё с твоего датапада и продадим, — предупредил Эно и оседлал байк.              — До свидания, Келин, — Энэра поцеловала его в щёку, забралась брату за спину, обняла его поперёк живота, и байк влетел в транспортный поток.              Проводив новых друзей взглядом, Веццо пошёл к космодрому.              В дальнем ангаре стояла Дельта-12. Потревоженный Ди-ноль, торчащий куполом из крыла, на миг вышел из спящего режима, сварливо гукнул и снова выключился. Веццо забрался в кабину, снял парик и стёр макияж влажными салфетками из сумочки. Затем достал из маленького багажного отсека смятые туго свёрнутые джедайские одеяния, переоблачился, взял документы и юстициарский мандат и направился в ЦУП.              При неохотном содействии директора космодрома падаван изучил журнал полётов за текущий стандартный месяц и записи с камер. Клон определённо прилетел только один, которого Энэра с Эно и засекли. Тогда Веццо потребовал, чтобы директор связался с космопортом в другом полушарии и запросил там аналогичные данные. Когда они пришли, стало ясно, что другой клон прибыл туда с Кореллии десятью часами ранее и добирался до места назначения внутриатмосферным общественным транспортом. Как раз успел пересечься с «родичем». Оба клона были идентичны и носили одинаковые комбинезоны, поэтому Веццо не смог понять, какой из них самоубился передозом, а какой улетел с материалами по Лалке. Да и вряд ли это важно.              Веццо вернулся в ангар к истребителю, переоделся обратно в девицу и направился к стоянке такси около космодрома.              Когда он подходил к дому, в вышине за жёлто-зелёными облаками над городом уже занимался рассвет. Энэры под окном не было: наркоманы — поздние пташки, так что рабочий день барыги начинался часам к одиннадцати.              Поднявшись в квартирку, Веццо обнаружил Лалию крепко спящей. Её респиратор то запотевал, то становился прозрачным от мерного дыхания. Падаван присел на краешек кровати, поправил одеяло наставницы и несколько минут любовался её спокойным красивым лицом. Переведя дух, подхватил с пола майку с трениками и ушёл в санузел принять ультразвуковой душ.              Когда он вышел, Лалия сидела на постели, завёрнутая в одеяло, тёрла глаза и зевала во весь рот. Веццо устало опустился на табурет и доложил о результатах расследования на космодроме.              — Умница. Ты сделал всё, что мог, — подытожила наставница.              — Значит, остаётся только План «Грек», — сокрушённо вздохнул Веццо. — Ждать месяц, пока Пролл доставит вашего клона. Уж для этого-то он точно прилетит на собственном корабле. И тогда по обстоятельствам: либо всё-таки поставим трекер, либо арестуем. Авось в бортовом компьютере сохранятся координаты, откуда он прибыл… Но скольких женщин Проллы успеют разделать за этот месяц?!              — Предлагаю План «Хреф». Зачем заморачиваться с электронным жучком, если мы уже подсунули Проллу мясной? — подмигнула Лалия. — Сократим месяц до недели, за которую вырастет мой клон. Я постараюсь почувствовать его сквозь Силу.              — Разве такое возможно? — вытянул антенны Веццо. — Если честно, я тут несколько раз медитировал и пробовал ощутить вас, пока вы были на Хомме. И у меня не получилось. А ведь я знал, куда направлять свою мысль, к тому же Хомм так близко!              — Я пробыла там недолго. Бóльшую часть нашей разлуки заняло путешествие на Итор. Будь я на Хомме в тот момент, когда ты ко мне тянулся, мы бы наверняка ощутили друг друга, — утешила Лалия. — А вот мастер Йода способен через всю Галактику…              — Ну вы сравнили! — отмахнулся Веццо. — Крепость связи — одно, а количество мидихлорианов — совсем другое. Выше головы нам не прыгнуть… И в любом случае мидихлорианы не клонируются. Пусть генетически Лалка и ваша полная копия, она не будет чувствительной к Силе, значит, и вы её не почувствуете. Так же?              — Сила — великая загадка, которую даже джедаи не постигли в полной мере, — сказала Лалия. — Действительно непохоже, что концентрация мидихлорианов связана с генами, потому что у чувствительных к Силе далеко не всегда рождаются чувствительные. Есть теория, что мидихлорианы проникают в организм в процессе его формирования в утробе, а то и вовсе после рождения. Но никому не известно, по какому принципу они решают, в каком количестве поселиться в том или ином существе. Однако, пусть недостаточно для использования Силы, но мидихлорианы обитают во всех живых созданиях. Значит, и в клонах тоже.              — Ну, мы ничего не потеряем, если попытаемся, — пожал плечами Веццо. — В течение месяца заняться всё равно больше нечем, разве что Совет между делом поручит нам другую миссию. Останемся здесь медитировать или вернёмся на Корусант? — падаван невольно глянул мимо наставницы на закрытое жалюзи окошко. Будет неловко снова пересечься с Энэрой, когда они уже вроде распрощались. Он не хотел мучить её эмоциональными качелями.              — Вернёмся в Храм, — губы Лалии под респиратором тронула понимающая улыбка. — Пытаясь объять мыслью всю Галактику, нельзя отвлекаться на мирское.       

***

      Сумрак комнаты для медитаций, одной из многих в Храме, рассекали горизонтальные полосы света из полуприкрытых жалюзи, и озаряла сине-зелёная голографическая сфера с россыпями разноцветных точек — трёхмерная карта Галактики. В её центре парил пузырец в прозрачной обёртке: торчащая из лилового шарика палочка подёргивалась, как стрелка компаса.              Перед картой на пуфике, скрестив ноги, медитировала Лалия. Её лицо было безмятежно, опущенные ресницы даже не подрагивали, открытые ладони с соединёнными кольцом большим и указательным пальцами возлежали на разведённых коленях. Ни дать, ни взять — традиционная джедайка, если не считать, что она, как обычно, не носила штанов и туники. Её сапоги стояли возле пуфика, на ногах были белые чулки выше колен, соблазнительно впивающиеся кромками в жирок на фиолетовых ляжках. Свисая с пуфика, подол табарда прикрывал её пах и щиколотки, но с боков были видны бёдра и немножко сплющенных о сиденье ягодиц в белых трусах. Неслышно обходя Лалию кругом, Кригз Эрти заглянул в ворот табарда — на пышные груди, которые еле-еле и с долгими паузами вздымались от глубокого ровного дыхания.              Веццо, сидящий на другом пуфике, в свою очередь рассматривал старого друга, которого давно не видел. Он мало изменился, только блондинистые волосы отросли подлиннее, да пропали хвостик на затылке и косичка за правым ухом, ибо его уже год, как посвятили в рыцари. Неудивительно, ведь он стал падаваном раньше Веццо.              — И давно вы так? — шепнул Кригз, с трудом подняв взгляд от Лалии.              — Третья неделя пошла, — так же тихо, чтобы не потревожить наставницу, ответил Веццо. — Её клон, по идее, уже родился и проходит обучение, но мы пока не можем его почувствовать.              — Извини. Я тебя отвлекаю? Прилетел с миссии и, как узнал, что ты здесь, захотел поболтать.              — Пустяки. Я рад тебя видеть.              Кригз присел на соседний пуфик и посоветовал, сально осклабившись:              — Ты, когда медитируешь, представляй её сиськи. По-моему, это основная примета, по которой можно отыскать её клона.              — Я так и делаю. И не только сиськи, — ухмыльнулся Веццо, ощутив шевеление в штанах.              Все эти дни они с наставницей проводили пристойнейшим образом: утром тренировки, завтрак и душ, остаток суток — медитация. Пользуясь учительско-ученической связью, Лалия черпала нарастающую с каждым днём воздержания похоть Веццо по отношению к себе и перенаправляла на поиски точно такого же сексуального тела где-то в космосе.              Каждый раз, когда Веццо казалось, что он уже не тот похотливый юнец, что в начале обучения, и секс перестал быть для него абсолютной ценностью, стоило несколько дней не прикасаться к гениталиям (своим и чужим), как его мнимая пресыщенность улетучивалась, либидо обретало новую силу, и он смотрел на Лалию (и других женщин вокруг) с тем же вожделением, что и в годы своей девственности. Чувствуя себя снова озабоченным подростком, обсуждающим с приятелем Эйлу Секуру, он спросил:              — А у самого-то нынче как с девушками? Небось без присмотра мастера охмуряешь инопланетянок направо и налево?              — Настоящий мужчина на хвастается своими победами, — приосанился Кригз.              — «Победами», говоришь? — покривился Веццо. — Это же не война. Наставница говорит, проблема секса в том, что его описывают в таких агрессивных терминах, хотя он должен быть процессом полного взаимного приятия.              — Кстати… — Кригз кивнул на дверь, приглашая в зал для спаррингов, — помахаемся, как в старые добрые?              — Ага, мне не помешает размяться, — поднялся Веццо. — Но ты всё-таки теперь крутой взрослый рыцарь, а я до сих пор падаван… — заглядывая в глаза тоже вставшего Кригза снизу-вверх, Веццо состроил ехидную рожу, положил ладони ему на грудь и тихонько пропищал: — Поэтому, пожалуйста, будь со мной нежен, мастер.              — Тьфу на тебя, — сдавленно хохотнул Кригз.              В этот миг пузырец в центре карты неистово завертелся, затем заметался внутри голографического шара, отскакивая от его границ, будто они имели плотность, и наконец влетел в Неизведанные Регионы. Веццо Силой призвал в руку пульт и увеличил масштаб — нет, пузырец был не в Неизведанных Регионах, но почти на их границе, во Внешнем Кольце, в Большой Туманности Форвин. Лалия открыла глаза.              — Наставница, у вас получилось! — поразился Веццо.              — Сама удивляюсь, как у меня это вышло, — пожала плечами Лалия, улыбаясь устало и радостно.              Веццо увеличил масштаб сильнее так, что стало возможно определить примерные координаты, в которых парил пузырец. Лалия достала из кармашка на поясе комлинк, вызвала юстициаров и велела высылать разведывательные зонды. Убрав комлинк обратно, она начала расстёгивать пояс:              — У нас есть время, пока они всё проверят и снарядят спецназ… — и лишь теперь впервые посмотрела на Кригза, словно раньше его не замечала: — О, привет, Кригз! Кстати, как твоя сексуальная жизнь?              На сей раз Кригз не постеснялся поучаствовать в тройничке. Глядя, как Лалия снимает табард, он сам повёл рукой, Силой запирая замок на двери и опуская жалюзи. В полумраке при свете голографической карты белое бельё на фиолетовом теле Лалии будто источало мягкое молочное мерцание. Быстро оставшись в одних чулках и шапке, она спустила стопы на пол, широко расставила ноги и поглаживала атласный лобок, пока парни раздевались.              Кригз смотрел только на Лалию: во-первых, берёг свою гетеросексуальность, а во-вторых, потому что на неё трудно не смотреть. Веццо же поглядывал и на друга: на его широком мускулистом торсе и плечах прибавилось ожогов и шрамов, большой и толстый эрегированный член слегка загибался кверху, мошонка сжалась тугим пушистым шариком.              Голые парни подошли к Лалии с двух сторон. Игриво глядя на них снизу-вверх, в предвкушении закусывая губу жемчужными зубками, она поймала их стояки и начала одновременно дрочить. Чуть нагнувшись, Веццо массировал её пышную правую сиську с затвердевшим соском и мягкий тчун, под кожей которого пульсировали горячие вены. Его ладони истосковались по знакомой плоти, знойной и нежной, и, казалось, испытывали столько же удовольствия, сколько член в кулаке Лалии. Кригз прятал глаза от приятеля, но последовал его примеру — взял на себя левую грудь и тчин. Джедайка ёрзала между ними и постанывала, держась за члены, как за перекладину турника; по обивке пуфика под её промежностью расплывалось тёмное пятнышко от подтекающей и впитывающейся смазки.              Лалия взяла в рот залупу Кригза, пососала, мыча и причмокивая, с вакуумным чпоком вырывала из губ и повернулась к Веццо. Она продолжала поочерёдно заглатывать члены парней и наяривать их мокрые от слюней стволы, пока они не кончили ей в глотку: сперва Кригз, затем Веццо. Его пенис пульсировал в жарком ротике Лалии, извергая застоявшуюся за две недели сперму, ладони наминали её грудь и лекку, а глаза шарили по телу приятеля, чей толстый член подёргивался, роняя на пол последние белёсые капельки из уретры. К удовольствию падавана добавлялось счастье от того, что он наконец-то разделяет наставницу с другом; как некогда говорила она сама, скармливая пузырец умгуллианскому пузырю: «Я люблю делиться тем, что мне самой нравится».              Поднявшись, Лалия уложила Кригза спиной на пуфик, уселась ему на живот и прильнула к губам, плюща фиолетовые буфера о мощную исполосованную шрамами грудь. Могучие руки молодого рыцаря шарили по её бокам и бёдрам, ноги, не помещающиеся на пуфике, стояли на полу. Веццо опустился на корточки между согнутых коленей Кригза, гладил фиолетовый попец и ляжки Лалии, жирок с которых чуть выступал над белыми чулками. По её половым губам сочилась смазка и тягуче капала на вновь крепнущее хозяйство Кригза. Раздвинув ягодицы, Веццо лизнул снизу-вверх влажные кожистые складки, поцеловал анус и начал водить вокруг него кончиком языка, расслабляя щекоткой и обильно смачивая слюной.              Лалия приподнялась над Кригзом, а Веццо сам взял его опять каменный член и направил ей в вагину. Кригз то ли не понял, кто его трогает, то ли был слишком возбуждён, чтобы протестовать. Он начал отрывать зад от пуфика, вгоняя стояк в Лалию. Веццо аж залюбовался, как его толстый ствол растягивает её половые губы. Поднявшись с корточек, он задрал одну ногу на пуфик, пристроился, держа наставницу за бёдра, и ввёл член в её приоткрывшееся очко.              Лалия томно застонала и выгнула спину, наслаждаясь тем, как её имеют в два смычка. Члены затыкали обе её дырки, делая лоно туже и усиливая приятное чувство наполненности. Веццо и Кригз усердно бороздили её нутро, входя в единый ритм, и все трое растворялись в кипучем скользком трении: каждый словно расточал себя на других, но эта щедрость не исчерпывала энергию, а преумножала.               Взахлёб стеная, Лалия запрокинула голову к потолку. Её лекку потно шлёпались о лопатки, по всему телу пробегали волны от толчков парней, груди подпрыгивали, и Кригз жадно сграбастал их. Веццо, со своей стороны, терзал ягодицы, погружая пальцы в их жгучую фиолетовую мякоть, звонко хлеща ладонью то левую, то правую, от чего с губ Лалии срывались особенно громкие и довольные взвизги. Хорошо, что комнаты для медитаций были звукоизолированы.              В очередной раз оторвав зад от пуфика, Кригз так и замер выгнутым под Лалией, сжимая свои крепкие ягодицы и выталкивая в её влагалище залп за залпом спермы. Веццо тоже позволил себе расслабиться и спустил наставнице в кишку. Женское тело в объятиях двух парней натянулось струной, мелко затряслось, заголосило, пронзаемое оргазмом, и обмякло.              Упав на грудь Кригза, Лалия тяжко выдохнула:              — Вот теперь нам пора собираться, Веццо. Расходимся по кельям, подмываемся, встречаемся в ангаре и ждём подтверждения от юстициаров.              Веццо вытащил смягчившийся член из её зада и начал споро одеваться.              — Я с вами! — вызвался Кригз; его пенис, увядая, выскользнул из влагалища. — Ещё один клинок лишним не будет.              — Ты же только с миссии. Отдохни, — Лалия чмокнула молодого рыцаря в губы, слезла с него, подняла с пола лифчик, надела его задом наперёд, застегнула и лишь затем перевернула верной стороной и всунула груди в чашечки, в процессе развивая мысль: — Я ценю твою готовность помочь, но мы с Веццо сами справимся. К тому же с нами будет отряд юстициаров. В общем, не волнуйся.              — Ну, как скажете, — пожал плечами Кригз, тоже поднимаясь и берясь за свою одежду.              Пузырец всё это время так и парил внутри голограммы Большой Туманности Форвин.       

***

      Дельта-12 типа «Небесная фея», серебристая с синими полосами, выпрыгнула из гиперпространства — и сразу получила камнем по передним дефлекторам. В космосе за транспаристиловым куполом плавало ещё множество таких камней, серых и щербатых, благо, что маленьких.              — Блеск. Пролл спрятался в астероидном поясе, — проворчал Веццо, щёлкая тумблерами и кнопками, чтобы отсоединить гипердвигательное кольцо.              — Не концентрируйся на негативе, юный падаван, — причмокивая пузырьцом, напомнила Лалия с заднего сиденья. — Главное, что мы наконец-то нашли похищенных женщин.              И впрямь: вдалеке слева виднелась крупная глыба, а на ней — приземистое, но обширное одноэтажное здание, наросшее на скалу металлическим полипом. Веццо направил истребитель к нему, аккуратно маневрируя между парящих вокруг камней.              По правому борту из гиперпространства вышел корвет юстициаров — стометровый, белый в оранжевую полоску, с массивным двигательным модулем сзади и бочкообразным мостиком спереди. Камни, среди которых он возник, полетели в разные стороны, отскочив от его корпуса, сталкивались с другими камнями и посылали их врассыпную, как бильярдные шары.              — *Бвип* там за штурвалом, *пиу*? — возмутился Ди-ноль, когда мелкий астероид стукнул его по куполу. — Права *блю-уоп* купил, а летать не купил!              В базе Проллов открылись широкие низкие створы ангара, и из них вылетел рой перехватчиков, похоже, управляемых ИИ. Корвет начал отстреливаться турболазерами. В наушнике Веццо прозвучал голос капитана:              — Вызываем огонь на себя. Найдите способ десантироваться на вражескую базу.              — Понял вас, — отозвался Веццо в микрофон гарнитуры, ловко лавируя между пролетающих туда-сюда зелёных и красных лучей.              Отстреливаясь от редких перехватчиков, что атаковали Дельту-12, а не более крупную мишень в виде корвета, Веццо подлетел к базе — и по джедайскому истребителю открыли огонь турели на крыше. Одну Веццо взорвал прямым попаданием. Затем пронёсся над крышей на бреющем полёте, сбив крылом какой-то локатор, и две турели на её противоположных краях, целясь в стремительный истребитель, поразили друг друга. Уклоняясь виражами от залпов остальных турелей, Веццо обогнул строение и рассмотрел, что, кроме ворот, в ангар ведёт стыковочная труба. Он доложил о наблюдении капитану и сказал:              — Мы прорвёмся внутрь, взломаем управление, и вы сможете пристыковаться.              — Понял. Выполняйте, — откликнулся наушник.              Веццо влетел в ангар, открытый прямо в космический вакуум. Вдоль стен громоздились пирамиды ящиков. Справа под потолком ульем крепилась застеклённая диспетчерская, в которой виднелась серо-зелёная шишковатая голова Пролла; к ней вела лестница из арматуры, а под ней был круглый люк атмосферного шлюза. В стенах впереди и слева было по нескольку других дверей.              Перехватчиков в ангаре не осталось, зато были дроиды с магнитными ступнями. Они потопали к истребителю, поливая его огнём из бластеров; энергетические залпы рассыпáлись о дефлектор искрами. Дельта-12 парила над полом и плавно поворачивалась влево-вправо, наводясь на дроидов. Веццо давил на гашетку, поражая врага за врагом. Хорошо, что они были дешёвыми, с низким искусственным интеллектом, и пёрли напролом, не озабочиваясь тактикой и укрытиями.              Веццо споро перестрелял их, однако ангар оставался открыт, и в нём царил вакуум. В диспетчерской по-прежнему маячил Пролл, но стрелять в него было нельзя, иначе пострадала бы и панель управления. Он, впрочем, тоже исчерпал все средства повредить противникам и просто ждал изменения ситуации.              — Ди-ноль, найди, как закрыть ворота, — распорядился Веццо.              Астромех с задорным визгом катапультировался из гнезда в крыле, приземлился на пол и поехал вдоль стен в поисках розетки-терминала. Веццо пристально следил за его бело-пунцовым бочкообразным туловом, пока оно не скрылось за одной из пирамид ящиков. Вскоре в наушнике раздалось победное гуканье, и створы ворот ангара поползли навстречу друг другу. Веццо отстегнул ремень безопасности, но сзади ему на плечо легла ладонь наставницы:              — Погоди, пусть Ди-ноль подтвердит, что давление нормализовалось.              Однако Пролл не осторожничал. Краем глаза заметив шевеление в диспетчерской, Веццо повернул к нему голову и увидел, что он взвалил на плечо ракетницу. Ракета вылетела прямо через стекло, разбив его вдребезги, и устремилась к Дельте-12, оставляя за собой дымную спираль.              Джедаи успели выпрыгнуть из кабины, но взрывная волна настигла их в воздухе — швырнула о потолок и оглушила, не дав сгруппироваться. Ангар заволокло дымом от горящих обломков истребителя, и чёрные клубы озарили новые вспышки бластеров. Из дверей в стенах хлынули Проллы!              Веццо повалился возле Лалии. Катясь кубарем по полу, они закряхтели от боли в ушибах и раньше, чем встали, активировали световые мечи, чтобы отражать летящие в них залпы. К счастью, дым мешал Проллам сильнее, чем джедаям (наставница задержала дыхание, а лёгкие падавана-балосара были приспособлены к атмосфере и похуже): хоммиты кашляли и целились не особенно метко. Вскочив, джедаи скинули тлеющие робы и встали спиной к спине. Бледно-розовый и голубой клинки гудели вблизи их тел и отбивали вылетающие из дыма выстрелы.              — Прорывайся с Ди-ноль в диспетчерскую, — велела Лалия. — Я тут отвлеку.              — Ди-ноль, ко мне, — скомандовал Веццо в гарнитуру с микрофоном и наушником, которую так и не снял.              Он метнулся сквозь дым. Отразил несколько выстрелов. Услышал вскрики пары Проллов, в которых попали отбитые сгустки энергии. Зарубил одного Пролла непосредственно клинком. Взбежал по лестнице и рассёк пополам Пролла-диспетчера, который опять заряжал ракетницу.              Ди-ноль, вслед за Веццо перелетавший по ступенькам на маленьком реактивном сопле, въехал к диспетчерскую и подключился к компьютеру. Воздух здесь был чище, за выбитым окном внизу клубился дым, в котором мелькали сгустки энергии, и светился бледно-розовый луч. Веццо с облегчением вздохнул и одобрительно погладил астромеха по куполу:              — Умница, Ди-ноль. Ломай его полностью.              Дроид быстро хакнул управление базой, отключил все турели и ИИ перехватчиков, что оставались снаружи. Однако корвету юстициаров требовалось несколько минут на стыковку.              — Готово, наставница. Я возвращаюсь к вам, — сказал Веццо.              — Нет, — её мелодичный голос прозвучал не в наушнике, а прямо в голове. — Найди, где держат коматозных пленниц и скорее дуй к ним. На случай, если Проллы решат их устранить или перевезти куда-то под шумок.              — Пока одни пытаются нас пристрелить, другие эвакуируют свои активы? Да сколько же себя Пролл наклепал, чтобы его на всё хватало? — хмыкнул Веццо и забегал пальцами по клавиатуре.              На мониторе под выбитым окном замигали схемы станции. Тут, оказывается, были глубинные этажи внутри астероида: зал с цилиндрами, где росли клоны, кубрик, мастерская, лаборатория, медотсек, казарма Проллов и небольшие покои «хороших жён», где те жили во время обучения до доставки к «мужьям». Судя по данным, сейчас на базе было четверо женщин-клонов и семнадцать оригиналов в медикаментозной коме, предназначенных на продажу по частям.              Люк под диспетчерской распахнулся, и в ангар высыпали юстициары. Дым озарило бóльшим количеством выстрелов, послышались командные выкрики. Веццо приказал Ди-ноль оставаться в системе и выпрыгнул из окна.              Пружинисто приземлившись, он подозвал ближайшего юстициара в каске с противогазом и бронежилете поверх серой униформы:              — Шесть бойцов и медик, за мной! — и побежал, сверяясь в уме со схемой базы, которую наскоро запомнил.              Голубой плазменный клинок в руке падавана гудел, отражая выстрелы, за ним топали семь пар ног. Веццо с юстициарами вбежали в одну из дверей в стене ангара, преодолели коридор и набились в лифт. Веццо нажал кнопку «Медотсек», лифт поехал вниз, и в воцарившейся тишине, оглушительной после боя, заиграла ненавязчивая музычка. Юстициары сняли противогазы и переглядывались…              Медотсек пустовал. У коек вдоль белых стен стояли мониторы и инфузионные штативы, по полу змеились провода приборов, трубки капельниц, из которых сочилась прозрачная жижа, и катетеры. Веццо провёл ладонью по смятому белью — ещё тёплое — и ринулся прочь. Юстициары — следом…              Дополнительный док, куда меньше основного, практически целиком занимал лёгкий грузовой кораблик. Проллы завозили в него укутанных простынями женщин на репульсорных носилках. «Успели!» — просиял Веццо, зажигая клинок.              Юстициары рассредоточились, укрываясь за ящиками запчастей, и подавляли огнём хоммитов. Дверь трюма за их спинами захлопнулась, сопла корабля начали разгораться. Брошенные собратом-пилотом клоны отстреливались. Пять носилок с женщинами, которые не успели загрузить, парили под перекрёстным огнём.              — В пленниц не попадите! Бейте по двигателям! — крикнул Веццо и рванулся вперёд, пригибаясь под выстрелами.              Плазменный клинок мигом сразил оставшихся Проллов и вонзился в замок на двери трюма. Корабельная обшивка плавилась туго, но тут юстициары подбили левое сопло, и Веццо расслабился, поняв, что грузовик теперь никуда не улетит. Разве что отчаянный Пролл-пилот дистанционно откроет дверь ангара, и его вместе со всеми вынесет в космос.              — Эй, Пролл, сдавайся! — гаркнул Веццо. — В твоём корабле уже пара дырок, тебе не сбежать! Ты можешь только убить себя, нас и женщин, которых вы похитили. Но вы же хорошие ребята, да? Вы не хотите бессмысленных смертей. А смерти нас всех явно не принесут никому пользы.              Никто не отозвался, только погасло правое сопло. Пролл не выходил, но и ангар не открывал. Медик-юстициар поспешил осматривать женщин, дрейфующих на репульсорных носилках. Двое других оттеснили Веццо от корабля, облепили недоплавленную дверь взрывчаткой и отбежали. Рвануло.              Веццо с юстициарами вошли в корабль и обнаружили в нём ещё двенадцать девушек в коме и Пролла в кресле пилота. Он выжег себе мозги выстрелом из бластера в висок. Смерти похищенных, по его разумению, действительно утратили смысл, поэтому он их пощадил. Но самому ему оставаться в живых было нельзя, чтобы не выдать юстициарам никакой информации.              Веццо вспомнил рассказ Лалии, что преступник в этом деле — не вполне злодей, не личность в обычном смысле, а своеобразная автоматизированная фабрика, запущенная случайно и из изначально неплохих побуждений. Жестокость обезумевших от гипно-импринтинга Проллов, холодно-расчётливая, но не лишённая странного благородства, повергала в оторопь, нагоняла жути, однако и вызывала жалость к ним и даже некое противоречивое уважение.              «Наставница…» — мысленно позвал Веццо. Она не ответила.              В корабль зашёл юстициар-медик и начал осматривать коматозниц в трюме.              — Как они? — опасливо спросил Веццо.              — Все живы, но некоторым потребуется трансплантация, — вздохнул медик. Вдруг он приложил ладонь к каске, покивал и снова сфокусировал взгляд на падаване: — Бой окончен, база под нашим полным контролем. Можно безопасно доставить жертв на корвет.              — Хорошо. Вы тут справитесь?              Юстициар кивнул, и Веццо поторопился обратно к наставнице…              Дым в главном ангаре рассеялся, только чадил огонёк на обломках Дельты-12. Пол усеяли обломки дроидов, трупы Проллов и нескольких юстициаров. Другие деловито сновали туда-сюда: осматривались, оказывали первую помощь раненым, уносили убитых. Лалии нигде не было.              Веццо запомнил только путь к похищенным женщинам, да и эти участки планы базы уже выветривались у него из головы. Он пошёл, полагаясь на интуицию… Дверь, коридор, лифт… ой, нет, это гальюн… ну, тоже можно… Ага, вот это лифт… Снова коридор — на белых стенах следы копоти…              Веццо замер. У его ног стояли сапоги Лалии, а сверху валялись её бельё, пояс со световым мечом, табард и шапка. Будто её тело растворилось в воздухе, а одежда осталась. Веццо подобрал меч наставницы, пристегнул к карабину на своём ремне и с содроганием сердца пошёл дальше, мысленно призывая её, но не получая ответа.              Вскоре она выбежала ему навстречу из-за поворота, нагая и растерянная. При виде Веццо улыбнулась во все свои жемчужные зубы и кинулась к нему, тряся фиолетовыми лекку и сиськами:              — Келин! Келин Гилло! — она заключила его в объятия, вжала лицом в горячие мягкие груди, чуть отстранилась, нагнулась и осыпала страстными поцелуями щёки и губы, восклицая: — Мой суженый! Мой любимый! Я так ждала нашей встречи! Ты тоже, да? Ты не мог дождаться и сам прилетел ко мне! Это так романтично! Я от этого ещё сильнее тебя люблю! Давай скорее поженимся, я хочу стать тебе хорошей женой!              — Тихо-тихо, Лалка, — отшатнулся Веццо. Он почувствовал себя подлецом, лобзаясь с клоном, выращенным специально, чтобы любить его душой и телом. Впервые за всё время своего развратного ученичества… он словно бы изменял наставнице.              Он вообще надеялся никогда не встретить Лалку. Но теперь, встретив, сразу понял, куда пропала Лалия. Мысленно протараторил мантру, глубоко вдохнул и выдохнул, и спокойно, как и подобает джедаю, сказал:              — Бля.