Хорошие жёны (эп.II)

      Дельта-12 вошла в атмосферу Хомма, самой скучной планеты в Галактике. В лучах утреннего солнца под крыльями истребителя проносились идеальные голубые круги озёр, отмеренные по линейке жёлтые прямоугольники злаковых полей и серые кубы ферм на фоне изумрудно-зелёных лугов.              — Похоже на картину Айхи Иглерд, да? — заметила Лалия. — Такое же нагромождение геометрических фигур, только более упорядоченное. Хоммиты жуткие перфекционисты, даже природу подогнали под свои лекала.              На пологих травянистых холмах паслись стада шагунов — по мнению Лалии, единственного, из-за чего стоило прилетать на Хомм. Это были белошёрстные зверьки с тонкими хоботками и большими пушистыми хвостами, сами некрупные, но на непропорционально длинных изящных ногах, делающих их вровень со средним гуманоидным ростом.              — Очень удобно гладить, не нагибаясь, — усмехнулась Лалия. — Закончим с делами — наведаемся на полчасика на ближайшую ферму поласкаться с этими милахами.              С заднего сиденья опять никто не отозвался, и улыбка медленно сползла с губ джедайки. Она сообразила, что по привычке обращалась к падавану, который сейчас обустраивался на Балосаре.              На горизонте показался Хех’л-Сити — монолит одинаковых серых высоток с плоскими квадратными крышами, разделённый на квадраты сеткой улиц. Серые квадраты перемежались с зелёными, занятыми не домами, а парками. Хоммиты бережно относились к экологии и следили, чтобы воздух в их среде обитания был обогащён достаточным объёмом кислорода.              Лалия посадила истребитель на космодроме и, повинуясь жестам дроида-регулировщика, загнала его в ангар. Пока она выбиралась на крыло, к ней подошёл хоммит — плечистый, среднего роста, с безволосой серо-зелёной кожей и шишковатой головой, будто его череп пузырился. Его чиновничью тунику стягивал золотой пояс с энергожезлом.              — Добро пожаловать на Хомм, уважаемый господин Алабья, — поклонился он с безукоризненной вежливостью. — Правительство получило запрос от юстициаров, и меня направили сопровождать вас и оказывать любую посильную помощь в вашем расследовании. Позвольте представиться: я Итни-76.              — Приятно познакомиться. А вы зовите меня просто Лалия.              — Понял вас, господин… — Итни-76 осёкся, его глаза вперились в грудь джедайки. — Не могу не заметить, что у вас чрезвычайно развиты молочные железы. Приношу извинения. С моей стороны было невежливо не спросить первым делом, каковы ваши предпочтительные местоимения.              Хоммиты не видели женщин тысячу лет. Половой отбор обеспечивал изменчивость, поэтому, больше не желая меняться, они стали бесполыми с тех пор, как перешли от естественной репродукции к клонированию. Химичили с гормонами и хромосомами клонов на эмбриональной стадии, чтобы избавить их от сексуального влечения, вносящего в жизнь слишком много хаоса. Однако тела оставляли скорее мужскими, поскольку у мужчин больше потенциал к набору мышечной массы, а хоммиты во всём стремились к совершенству. Лалия с сожалением взглянула на мощные грудные мускулы, что вздымались из широкого и глубокого выреза туники Итни-76: как бы она их ни щупала, его это лишь озадачит, у него даже гениталий в полном смысле не было, только выделительная система… Самая скучная планета в Галактике! Тем страннее, что хоммит Пролл вовлечён в бизнес по созданию, по сути, секс-рабынь. Какой ему с этого прок?              — Она/её. Да, я женщина. И — просто Лалия. Без титулов, лады? — попросила джедайка, плотнее запахивая робу. — Я ищу семью Пролл. На Хомме есть такая?              — Прошу прощения, мне это неизвестно. Пожалуйста, соблаговолите пройти со мной к моему спидеру. Я введу запрос в бортовой компьютер, подключённый к нашей планетарной сети.              Лалия проследовала за провожатым до спидера-кабриолета, припаркованного за воротами космодрома. Хоммит пробежал пальцами по клавишам на панели между водительским и пассажирским сиденьями, и на экране над ними высветился список результатов.              Согласно данным последней переписи населения, Проллы были из тех семей, что работали в ППЦ. «Популяционно-Планировочный Центр. Всё сходится, ведь подозреваемый определённо клонер по образованию», — подумала Лалия, читая текст на экране. Сейчас в ППЦ трудились Пролл-75 и Пролл-76.08, а Пролл-77 учился в средней школе.              — Что значат цифры «08»? — спросила Лалия. Таких хоммитских имён ей прежде не встречалось.              — Ох… — Итни-76 грустно вздохнул: — Боюсь, с настоящим сыном Пролла-75 что-то случилось, и его заменили скороклоном.              — Скороклоном? — встрепенулась Лалия. Опять перекличка с тем, что они с Веццо узнали на Серенно!              — Создание скороклонов — экстренная мера. Обычно хоммиты растут так же, как дети на других планетах, только рождаемся мы не из утробы, а из пробирки. В определённом возрасте каждый гражданин получает из ППЦ предписание, что ему пора обзавестись потомком, и через девять месяцев он забирает из Центра младенца — своего клона. Он растит его, как отец сына, водит в школу, а затем обучает своей профессии. Подросши, сын стажируется под руководством отца, перенимает его опыт и достигает такого же совершенства в ремесле, как и прототип. Потом отец выходит на пенсию и доживет свой срок под опекой сына. Обычно вскоре после его смерти сын получает из ППЦ предписание… и цикл повторяется.              — Вы и смерть свою регулируете? — еле заметно нахмурилась Лалия.              — Не сочтите за дерзость, но рискну предположить, что вы упрекаете нас в убийствах стариков. Мы не практикуем подобного варварства. Мы регулируем смертность лишь в том смысле, что каждый хоммит является полной генетической копией своего предка и ведёт образ жизни, идентичный его образу жизни. Следовательно, и проживает примерно столько же. Погрешность исчисляется неделями.              — И впрямь, логично. Простите за мои оскорбительные подозрения, — склонила голову Лалия. — Так что насчёт скороклонов?              — В редчайшей чрезвычайной ситуации, когда сын, уже приступивший к отцовской работе, погибает или приходит в негодность иным способом, его требуется срочно заменить, чтобы не сбился распорядок всего нашего общества. Тогда ППЦ создаёт скороклона, прибегая к технологии ускорения деления клеток. Пока клон ускоренно развивается в цилиндре, с помощью гипно-импринтинга ему внушается сыновняя любовь к отцу, которая у обычного клона развивалась бы естественным образом по мере взросления, а посредством экспресс-закачки в его мозг загружают нужные для его профессии знания, которые обычный клон опять же приобретал бы постепенно в течение жизни…              — Но это же вызывает деменцию, да? Это ненастоящее обучение…              — Когнитивные дисфункции могут проявляться по-разному. Впрочем, я в этом не специалист, и ваше утверждение в целом верное. Однако временно эта мера работает. Вдобавок многое зависит от количества закачанных данных. К примеру, скороклон садовника будет терять рассудок гораздо медленнее скороклона генетика, а может, и вовсе его не потеряет. Так или иначе, когда один скороклон приходит в негодность из-за последствий экспресс-закачки, его заменяют другим. Отсюда и берутся дополнительные цифры. Видимо, Пролла-76, взращённого Проллом-75, постигло несчастье, и его наспех заменили скороклоном Проллом-76.01, который затем подвергся когнитивным дисфункциям и был заменён Проллом-76.02… и так далее до нынешней восьмой версии.              — И долго так будет продолжаться? — спросила Лалия.              — Пока Пролл-77 не подрастёт достаточно, чтобы приступить к работе своих предков. Его произвели раньше срока, чтобы дедушка Пролл-75 успел его обучить, ведь на псевдоотца-скороклона как на наставника надежды мало, поскольку он регулярно повреждается рассудком и подвергается замене.              — А что вы делаете с обезумевшими клонами? — спросила Лалия, ожидая ответа: «Утилизируем».              — Иногда отправляем на фермы шагунов. Им нравится заботиться о животных, а загородный воздух чище и полезнее… — Итни-76 часто поморгал и усмехнулся с горечью: — Например, мы с отцом дружим с семьёй Крофф, они потомственные фермеры. Когда я был маленьким, мы у них гостили на каникулах. Они тогда принимали у себя одного некондиционного скороклона. Он был очень весёлым, всё время улыбался, и говорил, что понимает шагунский язык. Я просил его научить меня, но отец сказал, что знание шагунского не входит в перечень предписанных мне профессиональных компетенций. Повзрослев, я понял, что шагуны, на самом деле, не владеют речью, а тот скороклон бредил.              Сквозь официозную велеречивость Итни-76 прорезáлось всё больше живых эмоций. Он и ностальгировал о детстве, и жалел безумного скороклона, да и вперемешку с холодными лабораторными терминами использовал слова «отец» и «сын», «семья» и «дружба». Раньше знавшая о хоммитах только в теории, Лалия на практике убеждалась, что они — не бесчувственные дроиды, а живые существа, способные на заботу и любовь, хоть и не половую. Просто культура у них специфическая.              — А иногда… в отдельных тяжёлых случаях, когда скороклон опасен для себя или окружающих, или испытывает страдания, он подлежит эвтаназии, — Итни-76 посмотрел на Лалию и, переживая, как бы не опорочить хоммитов перед инопланетянкой, добавил: — Я знаю, что это звучит жестоко, но так бывает крайне редко, и только когда иного выхода нет. Наше общество доброе и миролюбивое. Однако если стоит выбор между индивидуумом и заведённым порядком, который служит благоденствию всех остальных…              — Я вас не осуждаю. Джедаи не ходят в чужой храм со своим кодексом, — сказала Лалия. — Давайте поищем, что могло произойти с оригинальным Проллом-76.              Они продолжили изучать результаты поиска по имени «Пролл» на экране бортового компьютера. Их было много, в основном, сообщения о рождениях и смертях предков: Пролл-74, Пролл-73, Пролл-72… На Пролла-76 тоже был некролог: он погиб при взрыве на складе списанного оборудования ППЦ.              «Пролл-76 инсценировал свою смерть и сбежал с планеты, прихватив технику для клонирования, якобы уничтоженную взрывом», — поняла Лалия. Она называла такие расследования «делом на один член»: пока отсасывала член, успевала найти разгадку. Жаль только, что говорить об этом с Итни-76 было бессмысленно.              — Проверьте, пожалуйста, были ли угоны космических кораблей в дату гибели Пролла-76, плюс-минус двое суток, — попросила она. Итни-76 пощёлкал клавишами под экраном и покачал головой. Лалия перефразировала: — Тогда проверьте санкционированные плановые вылеты в те же даты. Все ли корабли вернулись по расписанию?              — Действительно… вот, одно судно не вернулось, — Итни-76 ткнул пальцем в текст на экране. — Оно вылетело на Корусант с грузом шагунского сыра, но до пункта назначения не добралось. Послало сигнал бедствия о нападении пиратов. Подмога подоспела слишком поздно: по переданным координатам уже никого не было.              «Пролл-76 тщательно замёл следы», — поджала губы Лалия. Сейчас, спустя несколько лет, уже вряд ли можно было пролить свет на то, как конкретно он провернул свой побег, да и вряд ли это помогло бы установить, где он теперь скрывается. Столь же бесполезным казалось выяснение, что сподвигло Пролла-76 на преступную авантюру. С другой стороны, Кодекс гласил: «Нет невежества. Есть знание», — и Лалия решила постараться понять мотив преступника.              — Надо допросить Пролла-75, — сказала она.              — Я могу отвезти вас в ППЦ, однако, боюсь, не могу гарантировать, что Пролл-75 согласится прервать плановую работу для общения с вами. Через… — Итни-76 глянул на часы, — четыре часа семнадцать минут на всех городских предприятиях обеденный перерыв: полагаю, Пролл-75 не откажется ответить на ваши вопросы во время приёма пищи. Желаете, чтобы я доставил вас в гостиницу «Интурист», где вы отдохнёте до той поры?              — Если можно, лучше на шагунскую ферму, — попросила Лалия. — Как считаете, ваши друзья Кроффы вам обрадуются?              — Конечно! А уж как я-то им обрадуюсь! — улыбнулся Итни-76 и тронул спидер. За бортом полетели серые стены, перемежающиеся рядами деревьев с идеально шарообразными зелёными кронами.       

***

      Крепыш50КГ:       >Точно! Бабы с жиру бесятся!       Не, ну женщин тоже можно понять. Говорю как дрищ-балосар. Стрёмно ходить по улицам, полным бугаёв, которые сильнее тебя. Так и ждёшь, что на тебя нападут, и в каждом видишь опасность.              — Дебил! — Веццо уронил датапад на постель, сел и побился лбом об стену, приговаривая: — Самоконтроль, самоконтроль, самоконтроль…              Не сдержался — и скомпрометировал свою легенду! Он же должен не вступаться за женщин, а поливать их желчью, экстраполируя на всех неудачу с одной. Так делали все пользователи на десятках анонимных форумов, где Веццо безвылазно сидел уже шестой день. Расчёт был в том, что Пролл, мониторя «тёмную сторону» Голонета, наткнётся на его посты и примет за потенциального клиента, как это случилось с Брелхаком Оккирном. Пока что расчёт не оправдывался. Зато озлобленные анонимы успели заколебать так, что не хватало уже никакого джедайского сострадания к их одиночеству.              Хотелось подышать свежим воздухом прежде, чем снова нырять в эту клоаку. Веццо слез на пол, поднял жалюзи и открыл окно. Крохотную комнатушку мгновенно заполнила прогорклая едкая вонь. Накрапывал кислотный дождь, слишком редкий, чтобы прибить жёлто-зелёный смог, в котором утопал город. Горизонт закрывали громады химзаводов, дым из труб заменял облака. Сквозь густые клубы просвечивали вывески «БиоТех Индастрис» и «Фергрисс Фармасьютикалс».              Два промышленных гиганта коррумпировали правительство Балосара и положили болт на экологические нормы ради сверхприбылей. Бизнес сросся с криминальными синдикатами. Воротилы практически в открытую производили палки-погибалки и занимались корпоративным шпионажем против друг друга на грани военных действий. Чтобы сводить концы с концами, у большинства балосаров не оставалось выбора, кроме как работать на одну из компаний на кабальных условиях.              Веццо опустил взгляд. По широкой улице-террасе двумя ниже сновали разноцветные круги зонтиков. Один зонт, чёрный, стоял на месте, из-под него виднелись полы клеёнчатого чёрного дождевика до щиколоток и ступни в тревожных жёлтых сапогах. Эта балосарочка каждый день ошивалась под окнами, толкая прохожим палки-погибалки. Разок движением бровей предложила и Веццо, когда тот выбрался в магаз за продуктами на неделю, но он тогда качнул головой и прошёл мимо.              Веццо глубоко вдохнул — токсичная атмосфера Балосара казалась посвежее духоты, которую разводили токсики на своих форумах, — завалился обратно на кровать и взял датапад.              Набубз:       >в каждом видишь опасность       Какую опасность, болезный? Как будто секс — что-то плохое. Если ты традиционной ориентации и не состоишь в отношениях, в чём проблема, если лицо противоположного пола предлагает тебе потрахаться? Обоим же приятно.       Мандострадалец:       А я думаю, может, Крепыш50КГ и прав. Мы не женщины, соответственно, у нас нет их жизненного опыта, поэтому остаётся поверить им на слово. Они ведь врать не станут, правда? Раз они так говорят, наверное, это и впрямь ужасно, когда тебя хотят просто за то, как ты выглядишь, и при этом тебе не нужно изнурять себя тренировками, а достаточно только не разжираться до размеров хатта. Бедняжечки!       Набубз:       >Бедняжечки!       Да чтоб я так жил! Мне вот, когда я иду по улице, девчонки не кричат «Классная задница!» или «Покажи член!» А хотелось бы быть желанным просто по факту своего существования.       Глюп Шитто:       >в чём проблема, если лицо противоположного пола предлагает тебе потрахаться?       Для баб это ещё какая проблема! Ты статистику видел? 80% самок хотят только 20% топовых самцов и борются за них между собой, а остальные парни им либо натурально отвратительны, либо тупо как невидимки для них.       Мандострадалец:       >80% самок хотят только 20% топовых самцов       Вот и я об этом. Нам приходится из кожи вон лезть, чтобы на нас обратили внимание: зарабатывать деньги и статус, тренировать мышцы, харизму, чувство юмора. А девки купаются во внимании с рождения, поэтому не ценят то, что имеют.              Из открытого окна раздались возмущённые голоса, достаточно громкие, чтобы Веццо уловил их сквозь шум траффика. Отчасти настороженный, отчасти обрадованный поводом оторваться от датапада, он выглянул наружу.              Ядовитая морось прекратилась, вечерело. В жёлто-зелёном смоге мутно мерцали загорающиеся окна небоскрёбов, фары спидеров, неоновые и голографические вывески.              К балосарочке под окном приставали двое людей в респираторах: патлач и лысый, оба в одинаковых комбинезонах, видимо, служащие на одном корабле и вышедшие в город проветриться, пока трюм набивают грузом; на их поясах болтались продолговатые кислородные баллоны, подключённые гофрированными шлангами к маскам, и короткие складные зонтики, которые продавались на каждом углу на случай кислотных осадков. Балосарочка прижималась к перилам террасы, вцепившись в сложенный зонт-трость, как новобранец — в винтовку перед боем, её антенны затравленно прятались в толстых чёрных дредах.              — Да не ломайся, говорю же: кредиты есть, — патлач норовил ухватить её под локоть, прозрачный пластик его маски запотевал изнутри от дыхания.              — А я говорю: я не проститутка! Глухой, что ль? — огрызалась балосарочка, задирая к ним лицо и отдёргивая руку. — Не хочешь покупать погибалки — проваливай.              Веццо неприязненно покосился на датапад на кровати: «Купается во внимании, ага. Не жизнь, а сказка». В этот миг маленькая барыга заметила его в окне. Во взгляде её больших чёрных глаз не было мольбы о помощи: никто не ждал от хилых трусоватых балосаров подвигов, даже соплеменники. К тому же за ней присматривал подельник, который нарезал круги по району на ховер-байке, и он должен был появиться с минуты на минуту — тоже балосар, конечно, но с бластером, так что девушке ничего не грозило. Нужно только немного потерпеть.              — Да зачем нам твои палки? У нас свои есть. Пойдём, мы тебе покажем, — расхохотался лысый. — Отвечаю, они побольше всех, что ты здесь видела.              — Ах-ха-ха! Дошло: палки! Типа члены, да? Вот это прикол! — саркастично зааплодировал Веццо и сгибом пальца утёр уголок глаза от якобы брызнувших со смеху слёз. — Сук, отличная шутка! Каждый раз в голосину с неё, как в первый!              Люди подняли головы и уставились на него. Их брови сдвинулись, респираторы ритмично запотевали и вновь становились прозрачными от сердитого дыхания.              — Сдрисни! — патлач топнул, будто отпугивал зверька.              — А может, ты хочешь наших палочек? — осклабился лысый.              Веццо подавил порыв выпрыгнуть из окна и накостылять им: наставница бы не одобрила, да и слишком палевно. Вообще не стоило ввязываться, но раз уж вмешался, надо разруливать ситуацию. Он скабрёзно облизнулся, лямка растянутой белой майки сползла с его плеча:              — Не откажусь. Залетайте, парни! Обоих приголублю. Обожаю больших сильных мужчин, которые не боятся наезжать на слабых.              — Тьфу, пидор, — презрительно цыкнул лысый, будто не сам предлагал свою «палочку», а патлач показал оскорбительный жест.              Качая головами, люди пошли дальше по террасе и вскоре скрылись из виду. Они ведь были не разбойниками, а просто расхрабрившимися среди щуплых балосаров трудягами в поисках развлечений, а не проблем.              — И где ты раньше такой был? — хмыкнула девица под окном; её плечи расслабились, антеннопальпы любопытно вытянулись.              По легенде, родители Келина Гилло (такое имя сейчас значилось в документах Веццо) с самого его рождения откладывали деньги, чтобы отправить сына учиться на Корусант. Многие балосары по возможности посылали своих детей в более благополучные миры за нормальным образованием и нормальной жизнью. Может, и родители Веццо не продали его за дозу, как он порой в шутку думал, а воспользовались шансом избавить сына от прозябания на этой прогнившей планете. Однако Веццо сейчас был Келином, а этот оболтус не оценил родительских усилий. Он тайком вернулся на Балосар, не работал, не учился, сидел дома, сёрфил Голонет и проматывал доверенные ему немалые накопления, поселившись в противоположном от отчего дома полушарии. Но, конечно, Келин не стал бы признаваться девушке, что влачит такое жалкое существование. И Веццо был с ним согласен.              — Спасал других красоток, — подмигнул он.              — Так ты всё-таки не гей?              — Би.              — Дроид, что ль? — прыснула балосарочка. В потоке спидеров за её спиной, снизив скорость, пролетел подельник на ховер-байке и исчез за поворотом улицы-террасы.              Веццо подтянул лямку майки на плечо и осведомился:              — Почём икзетал-цилон для народа?              — По карману.              — Никуда не уходи.              Веццо набил карманы треников кредитными чипами, надел ботинки на босу ногу, выскочил из квартирки в изрисованный граффити зассанный подъезд и сбежал по лестнице на улицу. Приблизился к балосарочке — маленькой и тощенькой, меньше даже Айхи Иглерд. Нечасто Веццо доводилось быть выше кого-то, пусть и всего на пол-лба. Хоть размер и не имеет значения, но чувство всё равно приятное, придающее уверенности и сил. Захотелось покровительственно погладить девицу по макушке, обнять и оберегать. Она повесила зонт крючковатой рукоятью на сгиб локтя и распахнула дождевик:              — Выбирай.              Подкладка сверху донизу была исшита подобием патронташа — рядами узких кармашков. Некоторые пустовали, из большинства торчали палочки-погибалочки всех цветов радуги, так и манящие позабыть на несколько часов о грязном смоге Балосара. Но Веццо больше нравилось тельце между ними. Барыга носила комбинезон из плотной тёмно-синей ткани, не в облипку, но и не мешковатый, не скрадывающий изящных изгибов талии и бёдер, без рукавов и с коротенькими штанинами-шортами. «А другие покупатели демонстрации ассортимента не удостаивались. Она сама запускала руку за пазуху и выдавала им погибалку», — припомнил Веццо и поднял взгляд от стройных изжелта-серых ножек к острому личику:              — Я бы взял всё под этим плащом.              Крашеные ярко-алой помадой губы растянулись в улыбке, но подкат балосарочка вроде бы проигнорировала. Она насмешливо вздёрнула бровь:              — Богатенький, что ль? Куда тебе столько?              — У меня вечеринка.              Веццо отдал девушке все кредиты, заправил майку в треники и принялся напихивать себе за шиворот погибалки из подкладки её распахнутого дождевика. В промозглой хмари его пальцы чувствовали тепло, исходящее от её тела. Большие глаза, блестящие, как две чёрных жемчужины, пристально следили за ним, стоящим очень близко, запускающим руки ей под плащ, но не касающимся её. Плоская грудь под плотной синей тканью вздымалась всё чаще от нарастающего волнения. Веццо преклонил колено, чтобы вытащить погибалки из кармашков у самого подола, его лицо было напротив её паха. «Какие короткие шортики!» — подумал он, борясь с желанием поцеловать ляжку. От щекотного сопения из его ноздрей голая кожа покрылась мурашками.              — Спасибо, — Веццо поднялся и направился к подъезду, покачивая отросшим палочковым пузом.              Признаться, он ждал, что балосарочка скажет ему в спину: «И тебе спасибо». Но она — он ощутил антеннами — молча удалялась восвояси. Она распродала товар, значит, ей больше было нечего здесь делать.              Поднявшись обратно в однушку, Веццо зашёл в санузел, задрал майку, и погибалки высыпались на пол. Он сел, скрестив ноги, и начал методично выливать содержимое прозрачных узких тубусов в унитаз. Монотонные действия способствовали очищающей разум медитации, как перебирание чёток. Закончив, Веццо нажал кнопку, и икзетал-цилон смыло едко разящим ядовито-зелёным детергентом, который набирался по трубе в бачок вместо воды. Веццо сгрёб опустевшие прозрачные трубочки в мусорный мешок и с чувством удовлетворения вернулся на кровать к датападу. Надо было поддерживать тред на плаву, чтобы дольше оставался заметным.              Крепыш50КГ:       Но у женщин всё-таки в сексе есть дополнительный риск — забеременеть. Поэтому они вынуждены быть осторожнее.       Глюп Шитто:       >они вынуждены быть осторожнее       Вот только, если мужик бабе нравится, она легко забывает про осторожность. Осторожничают они только с хорошими парнями вроде нас, а всяким мудакам сами на кукан запрыгивают.       Набубз:       >дополнительный риск — забеременеть       А презик надеть тебе религия не позволяет? Куча контрацептивов давно изобретена, так что страх беременности — очередная гнилая бабья отмаза. Тем более ты-то звездострадаешь по тви’лечке. Они, кроме своих, только изредка от людей залетают.       Глюп Шитто:       Ты ещё зелен, Крепыш50КГ. Твой изначальный пост базированный, но по твоим следующим комментам видно, что ты ещё возводишь самок на пьедестал. От твоего лебезения у твоей Лалки мокрощёлка пересыхает. Не пытайся «войти в её положение», она расценивает это как слабость. Смотри на неё свысока, и она потечёт. Их заводит только, когда над ними доминируют. Говори с ней уверенно и двигай тазом так, как будто УЖЕ её трахаешь.       Набубз:       >Смотри на неё свысока       Шикарно карлана подстебнул.       Мандострадалец:       Прости, что обламываю, Крепыш50КГ, но с Лалкой совет Глюпа Шитто уже не прокатит. Она уже заклеймила тебя лохом, поэтому без шансов. Зато ты получил ценный опыт. Надеюсь, он поможет тебе с какой-нибудь другой тёлкой.       Крепыш50КГ:       >другой тёлкой       Мне другие не нужны. Я бы любые деньги заплатил, чтобы быть с Лалкой, а не хватит — намутил бы. Я так-то оборотистый, просто без любви нет мотивации. Знал бы, что Лалка 100% станет моей, — горы бы свернул. А без гарантированного результата нет смысла напрягаться.       Набубз:       >Я так-то оборотистый       Ой, не звезди, мильон кредитов/наносек. Если бы ты таким был, у тебя бы не было проблем с тёлками. Бабы охренели, базару ноль, но и тебе нелепо жаловаться на одиночество, когда сам целыми днями сидишь на проперженном диване.              Веццо переходил с форума на форум: проверял посты, которые публиковал в предыдущие дни, и дописывал к ним комментарии. Глаза болели от экрана, голова пухла. За окном совершенно смерклось, комнатушку освещали скупые мутные блики уличной иллюминации. Часа через три Веццо отложил датапад, закрыл окно, а то похолодало, и погрузился в медитацию в надежде почувствовать, как дела у наставницы.              Они были не так уж далеко друг от друга. Балосар располагался у границы региона Центральных Миров, Хомм — по другую её сторону, на окраине Глубинного Ядра, и обе планеты попадали в один координатный квадрат Л-12. Вдруг связь джедайки с падаваном достаточно Сильна, чтобы преодолеть такое малое по галактическим масштабам расстояние? Тем более наставница учила, что расстояния вообще — иллюзия ограниченного плотью восприятия.              Не успел Веццо сфокусироваться, как раздался звонок в дверь. Он выключил датапад, сунул его глубоко под матрас и, настороженно шевеля антеннопальпами, пошёл открывать.       

***

      Столовая ППЦ, залитая ясным дневным светом из намытых до невидимости окон, гудела от болтовни множества хоммитов. Клоны-клонеры стояли в очереди у линии раздачи, обедали за круглыми столиками, сновали туда-сюда, хлопая полами лабораторных халатов.              Лалия с провожатым присоединились за трапезой к Проллу-75 и Проллу-76.08. В отличие от Итни-76, шишечки на их серо-зелёных головах располагались не хаотично, а выстроились в три ряда, отдалённо напоминая косички. Из-за разницы в возрасте клон-отец и клон-сын выглядели, как портреты «до» и «после» из какой-то рекламы.              — Вам нравятся вафли? — вежливо осведомился Пролл-75, проигнорировав вопрос Лалии и Пролле-76.              Лалия опустила взгляд к своему подносу, на котором лежали четыре прямоугольника с ромбовидным рифлением, и стоял стакан воды. Хоммская кухня была такой же унылой и однообразной, как и всё здесь. В погоне за совершенным способом питания хоммиты довели свои желудки до того, что они не переваривали ничего, кроме пресных вафель на шагунском молоке, в которых были намешаны витамины, протеины, клетчатка и прочие нутриенты. Отдельные гурманы пробовали шагунский сыр, производимый на экспорт, а потом блевали.              Краем глаза Лалия заметила, как Итни-76 покосился на неё и заговорщицки подмигнул. Часом ранее на ферме Кроффов они творили форменный беспредел: пили парное молоко прямо из вымени шагуна! Было очень вкусно, правда, Итни-76 вытошнило, но он сказал, что оно того стоило.              Лалия отломила половину вафли, мягкой и безвкусной, прожевала и запила водой.              — Объеденье, — улыбнулась она. — Мои комплименты вафлёру.              — Сынок, сбегай, пожалуйста, на кухню и передай Чанду-74, что он сегодня в ударе, — попросил Пролл-75 Пролла-76.08. — Он порадуется, что даже инопланетянке понравилось его фирменное блюдо.              «И единственное», — мысленно добавила Лалия.              Когда Пролл-76.08 смешался с толпой других клонеров, Пролл-75 сказал:              — Простите. Я не хочу говорить при нём о своём настоящем сыне. Его огорчает, когда речь заходит о том, что он не полноценный хоммит, а лишь замена погибшего. Пожалуйста, подождите, пока он доест. Правильное питание важно. Затем я отошлю его и постараюсь ответить на ваши вопросы.              — Спасибо, доктор Пролл-75, — склонила голову Лалия. — Простите, если эта тема тяжела для вас, но мне требуется информация для расследования.              — Разумеется. Хоммиты добры как друг к другу, так и к иномирцам, поэтому мы не отказываем в помощи, если способы её оказать.              Тут вернулся Пролл-76.08. Пролл-75 велел ему побыстрее доесть вафли и вернуться в лабораторию вымыть пробирки.              — Но они и так чистые, — возразил Пролл-76.08 с набитым ртом.              — А будут ещё чище.              — Но ты учил, что совершенству есть предел. И все так говорят. Поэтому мы и стали клонами, разве нет?              — А ещё говорят, что нужно слушаться старших. И не разговаривать, не прожевав, — отрезал Пролл-75 и обратился к джедайке с провожатым: — Простите, у него переходный возраст.              Когда Пролл-76.08 спешно и понуро закончил обед и ушёл, Лалия спросила:              — Вы уверены, что ваш сын погиб в том взрыве? Не мог ли он подменить себя скороклоном?              — Нет, — Пролл-75 поджал губы и качнул головой. — Я бы всегда узнал Пролла-76. Останки несомненно принадлежали моему мальчику.              — Пожалуйста, примите наши соболезнования, — сказал Итни-76.              — Всё в порядке, я привык. После похорон я терял сына уже семь раз, — горько сыронизировал Пролл-75.              — Поведение Пролла-76 как-либо изменилось накануне гибели? — спросила Лалия.              — О, да! — Пролл-75 вдруг стукнул кулаком по столу; джедайка даже вздрогнула, не ожидая такого от смирного хоммита. — Всё из-за этой несносной Содоль! Мой мальчик в неё влюбился!              — Разве хоммиты умеют влюбляться? — захлопала ресницами Лалия.              — Конечно, умеют. Более того, наша любовь совершенней, чем у других биологических видов. Это чистые искренние чувства, не контаминированные половым влечением. Они основаны на глубокой интеллектуальной и мировоззренческой близости, свойственной разумным существам, а не на животных порывах.              — Кто же такая эта Содоль? — спросила Лалия.              — Йомваруум Содоль. Она прилетала с Итора посмотреть на наши сады. А мы, Проллы, как исторически сложилось, дружим с Ксайксами, которые заправляют гостиницей «Интурист». Там-то мой сынок и познакомился с Содоль, и она вскружила ему голову. Он даже прогуливал работу, чтобы проводить время с ней! А потом она улетела. Пролл-76 впал в депрессию и сетовал, что у нас нет репродуктивных органов. Прямо он на мои расспросы не отвечал, что тоже поведенческая флюктуация, но как я понял по обмолвкам, он позвал Содоль замуж, а она ответила, что, хотя ей с ним интересно, она не может выйти за него замуж, потому что он не мужчина.              — Как грубо, — Итни-76 сжал кулачищи под столом. — Наши предки были правы, отказавшись от пола… Скажите, Лалия, вы тоже считаете нас неполноценными?              — Вовсе нет. Вы — полноценные представители своего народа и носители своей культуры. А у иторианцев культура другая… и другой способ размножения, — сказала Лалия и вступилась за иторианку: — Однако кое-в-чём вы схожи: иторианцы такие же пацифисты, как и хоммиты. Поэтому я уверена, что Йомваруум Содоль не имела в мыслях оскорбить вашего сына.              — Вы думаете, мой мальчик совершил самоубийство, потому что не смог жить без возлюбленной? — спросил Пролл-75 и сам себя утешил: — Нет, невозможно! Он был очень разумен, он бы прибег к более эргономичному способу, чем взорвать целый склад! Не говоря уж о том, что взрыв причинил неудобства горожанам и нарушил наше расписание. Хоммиты с детства учатся заботиться об окружающих и приносить им пользу, а не вред.              — Мне очень жаль, — опустила глаза Лалия. — Боюсь, затея вашего сына погубила не только его жизнь и повредила не только Хех’л-Сити. Спасибо, что ответили на вопросы. Вы оказали неоценимую помощь.              — В таком случае могу ли я узнать, почему вы расследуете гибель Пролла-76? — спросил Пролл-75.              — Я обязательно сообщу вам все детали, как только юстициары закроют дело. Но пока я не вправе их разглашать, да и догадок у меня больше, чем фактов, — сказала Лалия и повернулась к провожатому: — Итни-76, пожалуйста, отвезите меня в космопорт. Мне надо слетать на Итор, чтобы проверить гипотезу.       

***

      Дверь с шипением поднялась. На пороге стояла знакомая балосарочка, её кулачки стискивали прижатый к груди зонт-трость.              — Привет. Я на вечеринку.              — Добро пожаловать, — Веццо посторонился и щёлкнул тумблером в стене, зажигая свет.              Гостья переступила порог, повесила на крючок дождевик и зонт. Она носила всё тот же тёмно-синий комбинезон без рукавов и штанин, словно жилет, сшитый с короткими шортиками. Отдельной прихожей не было, поэтому она сразу увидела пустую необжитую комнату, и саркастично заметила:              — Какая-то тухлая у тебя туса.              — Келин, — Веццо подал ей руку.              — Энэра, — она слабенько пожала его ладонь, вытянула шею и чмокнула в щёку губами, липкими от густой алой помады: — Я забыла сказать: спасибо.              — По сочку для… э-э-э… скачку? — Веццо нагнулся к маленькому холодильнику и проинформировал: — Налички у меня больше нет. Пароль от банковского счёта не скажу, так что, если ты пришла ограбить «богатенького», лучше позови своего дружка-байкера, чтобы пригрозил мне своим большим бластером и, может, попытал.              — В натуре би, что ль? — хихикнула Энэра, принимая из его руки холодную влажную банку; их пальцы на миг соприкоснулись. — Получается, ты давно за мной следишь, если и моего дружка приметил?              — Я не слежу. Просто иногда смотрю в окно, а там ты. Ну, и его, летающего кругами, трудно не заметить.              Веццо радушным жестом указал на кровать, а сам сел на табурет у изголовья (другой мебели не было). Они синхронно пшикнули, открывая банки, чокнулись и пригубили джоганового сока, ледяного и сладкого. Закинув ногу на ногу, гостья спросила:              — Если ты знал, что я под присмотром, зачем вмешался?              — Мне было приятно сделать что-то хорошее.              Энэра опустила ресницы, на её изжелта-серых щеках проступил болезненный румянец. Пальчики с красными ногтями постукивали по банке на голой острой коленке, на них дрожали капли конденсата.              — Мне тоже было приятно, — тихо сказала Энэра и вскинула цепкие глаза, блестящие, как две большущих чёрных жемчужины: — А погибалки зачем купил? Перепродать подороже?              «Её прислали выяснить, что я за фрукт, — окончательно убедился Веццо. — Наверняка они с байкером работают на какого-то местного авторитета. Наставница наругает за то, что полез не в своё дело». Он кивнул на мешок тубусов в углу:              — Я смыл их в канализацию. Можешь забрать пустую тару для повторного использования, поберечь природу.              — Лазеромозгóвый, что ль? — Энэра рассмеялась над его наивной попыткой сделать мир лучше и отпила из банки. На серебристо-фиолетовой крышке остался след алой помады, и такой же пылал на щеке Веццо.              — Порой мне трудно удержаться от бессмысленных пафосных жестов, — он пожал плечами и тоже хлебнул сочку. — Понимаю, что в глобальном смысле ничего не изменю. Просто уничтожить немножко наркоты мне было так же приятно, как отогнать от тебя грубиянов… Не волнуйся, я не собираюсь вмешиваться в ваш бизнес. Давай забудем о сегодняшнем инциденте.              Некоторое время они молча попивали сок. Их антеннопальпы любопытно и настороженно тянулись друг к другу, косые взгляды — чёрный и карий — украдкой скользили по телам. Энэра заценивала руки Веццо, нехарактерно крепкие для балосара, он — её обнажённые ноги, тонкую талию и глазастое остроносое личико, обрамлённое ниспадающим на грудь толстыми чёрным дредами.              — Кстати… — уголки алых губ дёрнулись решительно и нервно, — тот байкер мне больше, чем дружок… — Энэра выдержала драматическую паузу, её глаза лукаво следили за реакцией Веццо. — Он мой брат.              Веццо нагнулся к ней, приложил ладонь к её впалой щеке, запустив пальцы под дреды. Она не отстранилась, сама потёрлась щекой о его ладонь, и тогда он прильнул к её губам. Об пол стукнулись и покатились, выплёскивая остатки сока, оброненные банки. Они были такими холодными, что балосарам захотелось согреться.              Энэра жадно вцепилась в жёсткие вихры на затылке Веццо. Другая её рука обхватила его за шею сзади, скользнула ниже, царапнула твёрдое жилистое плечо. Мозг Веццо пронзило током — словно молния ударила прямо в центр удовольствия: утолщённые кончики их антеннопальп соприкасались! Изучали друг друга, шевелились рефлекторно, живя своей отдельной жизнью. Касались нежно, невесомо, но были такими чувствительными, что на голове Веццо будто выросла пара новых членов, полных могучего и уязвимого девственного пыла. Он впервые вступал в близость с балосаркой, и раньше не задумывался, что с сородичами так бывает. Особенно радовало осознание, что Энэра сейчас испытывает такой же кайф через свои антенны.              Не прерывая поцелуя, Веццо рванул вниз застёжку её комбинезона, сжал крохотную грудку, стиснув крупный упругий сосок между пальцев, помассировал. Энэра сдавленно застонала ему в рот, запустила руки под майку, и её ладоши паучками вскарабкались от пресса к груди. Веццо оторвался от её мягких и липких алых губ и поднял руки, давая снять с себя майку. Она поболтала ножками, сбрасывая жёлтые сапоги, спустила комбинезон до пояса, крутанулась на попе и улеглась на кровать.              Веццо навис сверху и снова целовал её, а она скребла его лопатки. Когда он спустился к шее, Энэра провела горячим мокрым языком по его антенне. По всему телу пробежала электрическая дрожь. Мощнейшая эрекция натянула треники, и Энэра хихикнула, когда рвущаяся сквозь ткань раскалённая головка чиркнула её по внутренней стороне бедра. Горбясь между её согнутых коленей, Веццо лобзал толстые тёмные сосцы, а затем животик. Энэра громко дышала, выгибала спину и кружила подушечками пальцев по своим обслюнявленным ареолам.              Веццо потащил комбинезон вместе с трусиками с ног Энэры и попутно прихватил её носочки. Отшвырнул одёжку на пол, припал к её промежности. На лобке чернела тонкая полоска волос, под ней влажно блестели большие половые губы, между которых мятыми мясистыми складками торчали малые. От вульвы пахло больницей — для организма, с детства пропитанного химией из балосарской атмосферы, воды и пищи, это был не худший вариант.              Веццо чмокнул Энэру под коленку, вылизывал и покрывал засосами внутренние стороны бёдер, постепенно приближаясь к паху, и наконец приник к влажным половым губам. Вкус был горьковатым, как микстура, и освежающе-едким, как растворитель, но гормоны делали своё дело, и Веццо не концентрировался на негативе, а упивался позитивом — трепетом её сокровенной плоти и благодарностью за то, что доверила её ему. Он мягко прикусывал и потягивал росистые кожистые лепестки Энэры, а она дёргала его вихры и подмахивала, будто вытирала промежность о его лицо. В губах пульсировал её кровоток, тёплое тельце отзывалось на его движения, то поддаваясь им, то направляя, подобно самой Силе.              Всласть нацеловавшись с половыми губами, Веццо нежно, самым кончиком языка, полизывал набухший клитор. Одновременно он ввел в тесный жар вагины пару пальцев и скользил ими внутри. Энэра замычала, заёрзала, насаживаясь на них глубже.              Веццо продолжил подъём, проводя языком по лобку, ввинчивая его в пупок, вылизывая между сисечек, присосался к шее и вновь встретился губами с её липким алым ротиком. Стояк под портками тыкался в текучую вульву. Энэра зацепила пальцами резину треников и пыталась снять их с парня, но длины рук не хватало. Веццо слез с неё и метнулся к крючкам возле двери, где рядом с дождевиком и зонтом гостьи висела его куртка.              — Куда? — Энэра повернулась на бок и приподнялась на локте, другой рукой соблазнительно провела по крутому изгибу талии и бедру. Веццо достал из внутреннего кармана презерватив, и она усмехнулась с ироничным сожалением: — А я хотела от тебя аборт.              — А ЗППП не хочешь? — показал язык Веццо.              — А у тебя есть? — с шутливым энтузиазмом спросила она, будто он предлагал что-то хорошее.              — Нет.              — Тогда надевай, — Энэра села на краю кровати и поманила его пальцем.              Веццо снял штаны и подскочил к ней, его стояк тоже подскочил. Она забрала у него упаковку и явно привычным движением надорвала зубами, достала латексный кругляш, скользковатый от капельки лубриканта, и сноровисто раскатала его по члену, который нетерпеливо рвался из её проворных пальчиков к влагалищу или к ротику. Держа ствол прижатым к прессу парня, Энэра пригнула голову, зарылась носом в бритую мошонку и мощно занюхнула, практически всасывая кожу ноздрями. Напоследок лизнула яйца, выпустила пенис и встала на постели в коленно-локтевую позицию.              Прогнув спину, Энэра призывно повиляла округлой аппетитной попкой, в которой, похоже, сосредоточилась бóльшая часть всего жира в её теле. Веццо пристроился сзади, шлёпнул её, вызвав звонкий вскрик, по-хозяйски взялся за бёдра и наконец-то вставил. Вагина балосарочки оказалась самой узкой из всех, в которых он побывал!              — Тебе не больно? — спросил он.              — Не льсти себе, — Энэра толкнулась попой в его бёдра, сама надеваясь глубже.              Скованный тонким латексом ствол заскользил в ней, плотно сдавленный горячими слизистыми стенками. Постанывая, Энэра подавалась тазом навстречу движениям Веццо, а он увлечённо вгонял в неё член и тискал ягодицы, шлёпающие о его чресла.              Впрочем, всяческих задниц он нащупался в достатке, а вот партнёрши с дредами ему раньше не встречалось. Он схватился за два из толстых чёрных канатов, катающихся по лопаткам Энэры. Они оказались удивительно мягкими, а не грубыми, как ему представлялось с виду. Он крепко сжал их, натянул, как вожжи. Энэра запрокинула голову и быстрее забилась попой ему в бёдра. Он тоже ускорился, ловя её ритм, и её стоны сменились слюнявым тявканьем. Антеннопальпы тряслись, но не в такт движениям тела, а словно конвульсируя сами по себе. «Интересно, у меня они тоже так потешно дрыгаются? — задумался Веццо. — Наставница никогда не говорила».              — Щас, щас, щас! — захрипела Энэра, её вагина стискивала пенис крепкой спазматической хваткой.              Веццо залил презерватив спермой и продолжал работать тазом, пока эрекция ещё не пропала. Было видно, как изжелта-серую кожу на спине и попке Энэры прошибает пот. Она разразилась эйфорическими воплями, разбрызгивая капельки слюней, словно таяла в руках Веццо, исходя разными телесными жидкостями. Он вышел из неё, согнулся и поцеловал солёное плечо, погладил взмокшую поясницу:              — Ты классная.              — Я… язык… прикусила… — проикала Энэра, выдавая слова не на выдохе, а на вдохе, и распласталась на постели.              — А я поцелую — и всё пройдёт.              Веццо улёгся на бок между стеной и балосарочкой, она повернулась к нему, и они слились в глубоком проникающем поцелуе. Как и языки, их антенны снова соприкасались, и из черепов по телам пробегали нежно-колкие разряды, от которых подёргивались пальцы на ногах.              Вскоре разгорячённые тела стали остывать.              — Останешься на ночь? — предложил Веццо. — Поздно уже.              — Меня брат у подъезда ждёт.              — Стоял на стрёме?              — Ага. Если бы я подала сигнал, он бы протаранил окно байком и пристрелил тебя.              — Получается, мне повезло, что тебе всё понравилось, — улыбнулся Веццо, поглаживая мягкие тяжёлые дреды Энэры.              — Это не везение. Ты тоже классный, Келин, — она чмокнула его в кончик носа. — Я в душ схожу?              — Чувствуй себя, как дома.              Энэра слезла с кровати, подобрала с пола свою одежду и ушлёпала с ней с санузел, виляя изящными ягодицами. Веццо Силой снял с увядшего члена полный спермы презерватив, пролевитировал его в дверцу мусоропровода и завернулся в одеяло.              «И что это было?» — подумал он. Ему доводилось спасать дам от куда более грозных опасностей и выглядеть при этом куда круче, чем сегодня, но далеко не все спасённые вспыхивали к нему страстью. А тут — нате. Видимо, совпал ряд независящих от него факторов, о которых он мог только догадываться. Чужая душа — потёмки.              Пару минут спустя Энэра вышла в комнату, одетая и совершенно сухая. Чистую воду на Балосаре предпочитали пить, поэтому душевые кабины были ультразвуковыми, как на космических кораблях: они очищали тела быстрее обычного мытья, вибрациями отслаивая частицы грязи от кожи. Заодно с лица гостьи пропал макияж: губы стали бледнее, ресницы — реже, но глаза всё так же походили на прекрасные чёрные жемчужины.              — Придёшь ещё в гости? — спросил Веццо.              — А ты здесь надолго поселился? — Энэра вдевала ноги в сапоги, опираясь рукой о стену.              Веццо поджал губы, прикидывая, не будет ли признание, что он тут временно, посвящением посторонних в детали тайной миссии.              — Значит, ненадолго, — вздохнула Энэра, надевая дождевик. Подошла к кровати, склонилась к Веццо, приложила ладонь к его щеке и нежно поцеловала. — Тогда, наверное, не приду. Боюсь привыкнуть к хорошему.              — Так давай я буду трахать тебя похуже, — предложил Веццо.              Энэра усмехнулась и ушла, прихватив мешок пустых погибалок.              Веццо достал из-под матраса датапад, включил…              Ему пришло личное сообщение по зашифрованному каналу!              Компания «Хорошие жёны»:       >Мне другие не нужны. Я бы любые деньги заплатил, чтобы быть с Лалкой       Уважаемый г-н Крепыш50КГ,       Рады сообщить Вам, что нас до глубины души тронула Ваша история. Мы в компании «Хорошие жёны» считаем, что любая любовь заслуживает взаимности. Мы убеждены, что таков естественный и логичный порядок вещей, поэтому существа, не ценящие чужих чувств по отношению ним, дефектны и подлежат замене. (При условии, что означенные существа уже не состоят в браке. В таком случае это значит, что они уже ответили на чью-то любовь, следовательно, мы не вправе заменять их. Компания «Хорошие жёны» не разрушает семьи).       Предлагаем Вам нашу уникальную услугу по замене г-жи Лалки её усовершенствованной версией — клоном, который будет любить Вас также преданно и беззаветно, как Вы — её. Наши цены высоки, но разумны и гораздо доступнее, чем у лицензированных клонеров.       Если наше предложение Вас заинтересовало, и г-жа Лалка не состоит в браке, пожалуйста, ответьте на данное сообщение, и наш сотрудник незамедлительно ответит на все Ваши вопросы. В противном случае примите нашу благодарность за удаление данного сообщения сразу по прочтении.       С уважением,       компания «Хорошие жёны».              «Клюнул! — Веццо победно хлопнул в ладоши. — А тон-то какой официальный, будто Пролл мнит свою неэтичную и незаконную авантюру легальной фирмой. Интересно, сколько сотрудников в его компании? Хотя, может, и не в его. Вряд ли директор лично бы доставлял Брелхаку Оккирну клона Данды Мунко… Ладно, это сейчас не главное».              Крепыш50КГ:       Здравствуйте! Спасибо за такое шикарное предложение. Надеюсь, это не скам. Но я в отчаянии и готов хвататься за соломинку. Короче, я заинтересован. Какова цена вопроса? Сколько времени займёт производство клона?       Пролл:       Доброго времени суток. Спасибо за отклик на нашу рассылку.       Время выращивания клона зависит от возраста Вашей возлюбленной: чем она старше, тем дольше. Однако доступен вариант сделать клона моложе оригинала, если разница во внешности будет незначительной, чтобы не слишком бросалась в глаза знакомым оригинала. В среднем до половозрелого состояния клон в нашем уникальном усовершенствованном цилиндре вырастает в течение недели. Затем мы останавливаем ускоренное старение, выпускаем его, учим ходить и говорить, прививаем простейшие бытовые навыки и обучаем быть Вашей женой. В среднем процесс занимает около стандартного месяца.       Что касается нашего прейскуранта, пожалуйста, см. Приложение.       Крепыш50КГ:       Вижу. Да, я могу столько заплатить. Какие дальше мои действия?       Пролл:       Добудьте генетический материал г-жи Лалки, а также составьте документ о её личности и образе жизни: увлечениях, друзьях, работе и т.д., — на основе которого будет проходить её обучение. Если клону требуются какие-либо специфические профессиональные знания, также сообщите об этом, и они будут загружены в него посредством экспресс-закачки на этапе роста в цилиндре. Предупреждаю, что большие объёмы необработанной мозгом информации могут привести к психологическим, психосоматическим и неврологическим симптомам.       Крепыш50КГ:       А как от этих симптомов избавиться?       Пролл:       Заменить пришедший в негодность продукт. Мы предоставляем бесплатную услугу хранения оригинала в течение стандартного месяца в качестве запаса генетического материала для сменных клонов. По истечении означенного срока Вам будет предложено вносить абонентскую плату за дальнейшее содержание оригинала. В противном случае он будет утилизирован.       Крепыш50КГ:       Вы убьёте настоящую Лалку?       Пролл:       Смерть оригинала не является целью процесса утилизации. Мы будем распродавать органы оригинала на т.н. «чёрном рынке». Именно за счёт этого дополнительного источника дохода компания «Хорошие жёны» способна удерживать цены своих услуг на приемлемом для рядового потребителя уровне.              «Хорошо, что мы не через голограмму, а текстом общаемся», — подумал Веццо и позволил своему лицу перекоситься от ужаса и омерзения. Несчастных женщин разделывали и распродавали по кускам, как мясо на прилавке! Ему представились ряды коек, на которых в медикаментозной коме лежат похищенные, ещё живые, но постепенно теряющие орган за органом. Веццо пробормотал успокоительную мантру и продолжил диалог.              Крепыш50КГ:       Ладно, у меня будет месяц подумать, доволен ли я сменной Лалкой, и готов ли доплачивать за хранение оригинальной. Как я передам вам всё нужное для клонирования и обучения клона?       Пролл:       Через т.н. «закладку». Добыв материалы для клонирования, свяжитесь со мной, и мы подыщем подходящее место в районе Вашей дислокации. Я прилечу забрать материалы, а через стандартный месяц доставлю Вам клона и заберу оригинал.       Крепыш50КГ:       А нельзя ли забрать Лалку сразу? Я помогу вам схватить её и вырубить.              Таков был План «Аурек». Проглотившую трекер Лалию забирают в тайную лабораторию, падаван и юстициары отслеживают её сигнал и прикрывают Проллу лавочку.              Пролл:       Для клонирования достаточно капли крови. Исчезновение целой Лалки на месяц может вызвать подозрения в круге её общения. Вы переживаете, что не сможете скрытно добыть её генетический материал? Не волнуйтесь, всем нашим клиентам это удавалось. Любовь придаёт решимости и изобретательности в достижении цели.              Веццо не рискнул давить, чтобы не вызвать подозрений, и на этом план «Аурек» провалился. План «Беш» состоял в том, чтобы поставить трекер на корабль Пролла, когда он прилетит за материалами. Это было рискованнее: он мог заметить жучок, — зато так же, как и План «Аурек», насколько возможно, быстро. А время было дорого, ведь каждый день кто-то из неизвестного числа похищенных женщин либо умирал, либо лишался одного из органов!              Крепыш50КГ:       Да, логично. Спасибо за поддержку. Я сам добуду кровь Лалки.       Пролл:       Требуется ли загрузить в её клона какие-либо специальные знания?       Крепыш50КГ:       Нет. Она просто танцовщица. Когда вырастите её клона до половозрелого состояния, увидите, что её зрителям в общем-то плевать, насколько сложные па она выделывает. У неё такие сиськи и задница, что они и без всякой хореографии красиво трясутся.       Пролл:       Замечательно. Рад нашему сотрудничеству. Предлагаю обсудить детали…       

***

      Иторианцы так заботились о природе, что не жили на поверхности собственной планеты. Лалия и Йомваруум Чируг (в девичестве Содоль) медленно прохаживались по окраине летучего города. Слева от них, посеребрённые светом шести лун, шелестели пёстрые кроны умалми, над которыми вздымались синие андуритовые купола. Справа, внизу, за увитыми лозой перилами сколько хватало глаз простирались джунгли, где под тёмным переплетеньем ветвей пульсировало аквамариновое мерцание кристаллических стволов баффоров.              — Поодиночке ночке они глупее пее животных ых, — заметила Йомваруум ртами в обеих сторонах длинной изогнутой шеи. — Но, сплетаясь корнями ами, баффоры образуют уют коллективный разум ум и становятся мудрее йе всех в Галактике ке.              — Спасибо, что согласились встретиться в столь поздний час, — сказала Лалия. Она была рада найти Йомваруум живой, здоровой и не подменённой клоном.              — Всё в порядочке очке. Мой Лумас любит ночные прогулки улки, — Йомваруум покачала репульсорную люльку, которую толкала перед собой, и в ней загулила куколка. — Его всё равно без моциона не убаюкаешь аешь. К тому же муже всегда приятно встретить тить джедая ая.              Лалия посмотрела в люльку: зелёная куколка иторианца таращила на неё стеклянно блестящие чёрные глазки. Джедайка вытянула палец, и малыш Лумас обвил его двигательной трубочкой, которая ещё не развилась в полноценную конечность.              — Какой милашка, — улыбнулась Лалия и подняла взгляд к матери, чья коричневая кожа аж лоснилась от гордости. — А у меня как раз есть для него подарок. Честно говоря, я себе купила, но… мне, наверное, пора повзрослеть и оставить игрушки детям.              Лалия запустила руку под робу и достала заткнутого за пояс плюшевого шагуна. Йомваруум изменилась в плоском Т-образном лице, её глаза на отростках неприязненно сузились.              — Спасибо ибо, — она приняла шагуна и положила в люльку: длинные тонкие ноги свисли за борт и волочились по тропинке, а пушистое туловище куколка-Лумас тут же оплёл трубочками. — Итак, вы хотите тите спросить о Пролле оле? Ума не приложу жу, зачем ещё со мной прилетел увидеться джедай дай с хоммским сувениром ом. Что бы он ни натворил ил, я вряд ли вам помогу гу. Мы несколько лет не виделись ись.              — Пожалуйста, расскажите, как вы познакомились, — попросила Лалия.              — Я всё летала ла, изучала ла, как растят деревья в других мирах ах. На Хомме в фойе йе гостиницы ницы встретилась с Проллом лом, который болтал там со своим приятелем эм. Я подошла спросить, как добраться до садов ов, и мы разговорились ись. Пролл был такой вежливый и умный ый! Он мне понравился ся.              — Вы проводили время вместе, и всё было хорошо. А когда вы собрались продолжать своё ботаническое путешествие, он заявил, что влюблён в вас, не желает расставаться, и предложил вступить с ним в брак? — предположила Лалия.              — Да да. Напрасно но я рассказывала ла ему му о жизни на разных планетах ах. Я думала ла, мы просто теоретизируем эм, рассуждаем о размножении нии как учёные…              — Но хоммиты забыли, как вообще работают отношения полов, и зачем нужен брак. В скучном мире Пролла вы были необычной, общение с вами расцветило его однообразный распорядок, и он принял эти положительные эмоции за любовь, а ваш исследовательский интерес — за взаимность. Вот и вбил себе в голову, что вам надо пожениться, чтобы не расставаться. Вы тогда, наверное, вспылили из-за его настырности?              — Да вы и сами ми всё знаете те, — кивнула Йомваруум.              — Догадываюсь в общих чертах. Потом Пролл нашёл вас на Иторе?              — Точно очно. Я впустила ла его домой ой, хотела извиниться ца за давнюю грубость. А он вывалил лил отросшие яйца ца и огромный пенис ыс. Заявил ил, что теперь сможет на мне жениться ца, бегал за мной по атриуму му. И тут зашёл Пуол Чируг: мы тогда да ещё не сыграли ли свадьбу бу, но обменялись ись ключами ми. Случился ся скандал. Когда Пуол уяснил, что я ему не изменяю йу, мы вдвоём ом заставили Пролла ла подтянуть портки ки и втолковали ли, что ему здесь не место то. С тех пор я его не видела ла.              — Вы тогда случайно не поранились? — прищурилась Лалия.              — Хм… — Йомваруум задумчиво возвела глаза к ясному ночному небу, озарённому шестью лунами. — Да, кажется, да. Разбился стеклянный столик олик.              — Большое спасибо, — поклонилась Лалия.              Паззл окончательно сложился.              Пролл-76 тайком вырастил скороклона с функциональной репродуктивной системой, гипно-импринтингом внушил ему свои чувства к Йомваруум, экспресс-закачкой — профессию клонера. Он знал, что это сведёт скоро-Пролла с ума, поэтому ему требовалось оборудование для создания сменного клона. При том нельзя было, чтобы соотечественники что-то заподозрили, иначе они отправились бы на поиски, чтобы вернуть беглеца и оборудование. Пролл-76 замаскировал пропажу взрывом, в котором погиб сам. В каком-то смысле его поступок самоотвержен: он пожертвовал собой, чтобы любимая была с его улучшенной пригодной к браку версией. Вот только её мнения он не учёл.              Бесциферный Пролл получил от Йомваруум от ворот поворот, однако добыл её кровь и наверняка захотел вырастить себе усовершенствованную версию любимой, которая ответит на его чувства. Но для работы и апгрейдов лаборатории нужны были кредиты, поэтому он затеял криминальный бизнес. Жуткий, но совершенно логичный на взгляд теряющего разум хоммита, в котором личные (точнее внушённые гипно-импринтингом оригинала) переживания смешались с хоммитской философией, в основе своей незлой, но механистичной. Бизнес безумного Пролла стал извращённым отражением хоммитского общества — идеально отлаженного механизма, где каждая деталь на своём месте и выполняет свою функцию, а если работает неправильно, то подлежит замене.              Причём и сам бизнесмен был лишь винтиком на своей фабрике. Пролл, изначально созданный Проллом-76, наверняка давно умер или впал в маразм, но не раньше, чем заменил себя другим скороклоном, которому передал свои идеи фикс и научные знания через гипно-импринтинг и экспресс-закачку. А тот позже заменил себя другим… Клоны Пролла не могли не продолжать работу, потому что им внушили эту модель поведения предыдущие клоны Пролла, и они слишком редко и слишком ненадолго покидали свою секретную лабораторию, чтобы получить новый опыт, ввиду которого могли бы поменять взгляды. Обвинять их — всё равно, что судить человека, которому какой-нибудь ситх Силой приказал совершить убийство; можно разве что осуждать за слабость разума, раз поддался гипнозу.              Джедаям с юстициарами противостоял не корыстный злодей, а самоподдерживающийся механизм, работающий на кредитах, реагентах и плоти. Преступление без преступника, ибо инициатор всего этого погиб в самом начале и вряд ли имел далеко идущие криминальные планы. Неумело ища любви, он ненароком изобрёл мясорубку, перемоловшую множество судеб. Очередная наглядная иллюстрация, как несчастье распространяется, подобно заразной болезни: «нулевой пациент» давно мёртв, но его горе продолжает убивать.              — А что с Проллом лом? — в стереофоническом голосе Йомваруум прозвучало беспокойство. — Он ещё на кого-то напал лапал?              — Пролл, с которым вы познакомились на Хомме, там и умер, — вздохнула Лалия.              — Жаль это слышать ать. Но хорошо, что он вернулся домой ой. Надеюсь, среди друзей эй ему стало спокойнее йе. — сказала Йомваруум, не уловив что значило уточнение джедайки.              Лалия проводила иторианку с сыном до их дома, вежливо отказалась от чая и вернулась на космодром.              Торчащий из крыла Дельты-12 купол Ди-ноль повернулся к ней и пискнул, уведомляя о пропущенном голографическом сообщении от Веццо. Астромех высветил прозрачно-голубой мельтешащий помехами бюст падавана в растянутой майке. При виде его лица Лалия отринула мрачные думы и улыбнулась.              — Я установил контакт, наставница! — довольно сообщила голограмма Веццо. — И, кажется, мой самоконтроль вырос, иначе я бы не сдержался и высказал этому Проллу в переписке, какой он мудак. Прилетайте! Давайте скорее его поймаем!