Пролог

ПРОЛОГ Неизвестно где, неизвестно когда… Небо сегодня обещало рухнуть, долгожданный конец света вот-вот готов был наступить. Снег хлопьями укладывался в мёрзлые покрывальца на студёном тротуаре, кружась в изысканном танце под светом уличных фонарей. Народу не было от слова совсем, людей заменили огромные бетонные блоки с торчавшими ржавыми арматурами, вот совсем недавно рухнувшие с самого высокого здания в городе. И среди них на последнем издыхании, покрываясь лёгким слоем снежинок, барахтался израненный юноша. Он не то сидел, не то лежал: тщетно пытался подняться, однако торчащая из его правого бока железка не позволяла этого сделать. Упирая в землю предательски дрожащие ноги, Соник тут же поперхнулся собственной кровью. Рухнул на колени и вмиг опустошил заполнившийся противной жижей с металлическим привкусом рот. Как бы сильно Вистфул не пытался, встать у него не выйдет. Не с этой хреновиной в его печёнке. Какая-то его часть уже ясно понимала, что юнец нежилец, но другая безнадёжно продолжала вбивать в мозг мыслю об спасении. Ему снова повезёт, Бог снова улыбнётся, и матушка-удача снизойдёт с небес, даровав синему ежу очередной шанс. Столько раз он выживал, из стольких передряг выбирался. Почему же сейчас ему должно не повезти? Наверное, потому что его финальный бой окончен. Поставлен заключительный аккорд его короткой жизни. Соник, тихо простонав, пал на опустевшую дорогу. За последние часы здесь ни машинки не показалось, хотя и неудивительно, такой тут ад творился всё это время. Но он закончился, страдания тоже. Неужели такой мрачный, одиночный финал достаётся герою? Хотя герой ли он, Вистфул уже не знал. Его фигура очернена, причём его же усилиями. Сейчас он сам скорее враг для общества. Никто не придёт на помощь, никто не будет плакать на его могиле. Он умрёт один, в полной тишине. Прислонившись спиной к неровному, полуразваленному бетонному блоку, Соник поднял взгляд на тёмно-синее небо. Часы давно перевалили за полночь, небосвод украсился миллионом звёзд. Вистфул всю жизнь считал, что звёзды – это души умерших, что они наблюдают за ним. Как бы хотелось в это поверить. Хотелось бы верить в то, что после смерти не наступит забвение. Бесконечная пустота. Натуральный ад. Ведь Рая нет. Синий ёж зажмурился, боль была нестерпимой. Его кишки, казалось, вывернуло наизнанку. Удивительно, как он до сих пор держался. Юношеская кровь испортила картину красивого, укрывающего землю одеяла. Мысля об этом вызвала у Соника хоть и горькую, но усмешку. Даже на пороге смерти он умудряется шкодить. Как это глупо и несуразно. Но так в его стиле. Вынув из потайного кармана смятую пачку сигарет, Вистфул небрежно вскинул картонную «крышу» и увидел последнюю оставшуюся сигарку. Вся удача ушла на неё. Спасибо, ты очень милостив, Бог. Домяв и без того изнасилованную чьими-то небрежными руками упаковку, Соник бросил её куда-то в сторону. Плевать, уберут. Как и его замёрзший труп. Вставив последнюю выкуренную в его жизни сигарету промеж потрескавшихся, обветренных губ, синий ёж съехал по стенке чуть вниз. Далее следовала зажигалка, потрёпанная и местами потёртая. Но родная, дорогая Сонику. Это подарок, последнее, что осталось от важного для него человека. Сбросив матовую крышечку и дёрнув дрожащим пальцем колёсико, Вистфул поджёг кончик сигареты и сделал протяжную, глубокую затяжку. Родной ритуал. Когда синий ёж начал курить? Кажется, когда начал всем этим заниматься. Сколько времени прошло с тех пор? Столько успело случиться, что даже и не верится. Но особенно не хотелось верить, что это действительно конец. Взгляд Соника медленно потухал, жизнь постепенно уходила из его рук. Пальцы расправлялись, дыхание замедлялось. Увядающий мозг пронёс лишь одно – его жизнь. Точнее сказать то, что от неё осталось, когда он решился на изменения. Когда он захотел стать героем, бороться с преступностью. Такое наивное, детское желание. Но оно привело его сюда. Перед глазами в последний раз пронеслась картина его приключений… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ