Глава 3 "Прием и правда"

Вот продолжение истории, написанное в стиле «Котов-Воителей» с учётом того, что Черныш — бывший домашний котёнок, не знающий племенных обычаев и терминов. --- Утро выдалось прохладным и ясным. Первые лучи солнца пробивались сквозь редкие кроны деревьев, росших на вершине скалистого уступа, и ложились золотыми полосами на серый камень. Лес внизу медленно просыпался: где-то вдалеке заливалась зарянка, а лёгкий ветерок доносил снизу запахи влажной травы и речной воды. Черныш открыл глаза и сладко потянулся, выгнув спину и выпустив когти в мягкий мох, на котором спал. Тело ещё помнило вчерашнюю усталость, но внутри бурлила странная, незнакомая ему прежде энергия. Он чувствовал себя иначе, чем в доме Двуногих. Там он просыпался вялым, безразличным ко всему. Здесь же, на холодном камне, под открытым небом, каждая шерстинка на его теле трепетала от возбуждения. Он повернул голову и увидел своего наставника. Тот сидел на краю уступа, всё в той же позе, что и ночью — прямой, неподвижный, словно каменное изваяние. Его единственный глаз был устремлён куда-то вдаль, за горизонт, где небо уже теряло утреннюю розовость и наливалось дневной голубизной. Шрамы на его шкуре казались ещё глубже в этом резком свете. Черныш посмотрел на него с огоньками в глазах — с тем самым нетерпеливым любопытством, какое бывает только у молодых котов, готовых учиться. Кот медленно повернул голову. Его блеклый глаз встретился с горящим взглядом Черныша. — Проснулся? — спросил он своим скрипучим, но спокойным голосом. Черныш вместо ответа лишь помотал головой, разгоняя остатки сна, и вскочил на лапы. Он был готов. Готов ко всему, что скажет или покажет ему этот странный, покрытый шрамами кот. — Отлично, — наставник поднялся, и его тень накрыла Черныша. — Я многому тебя научу. Ты узнаешь, как читать следы на земле и запахи в воздухе, как выслеживать добычу и оставаться незамеченным. Всему этому я обучу тебя позже. Но сейчас я покажу тебе самый главный приём. Тот, что поможет тебе выжить в схватке даже с собакой. Смотри внимательно. Очень внимательно. Черныш навострил уши. Он видел собак только издалека, за забором сада Двуногих, но одного их лая хватало, чтобы шерсть на его загривке вставала дыбом. Мысль о том, что можно победить такого огромного и страшного зверя, казалась ему невероятной. Кот сделал шаг назад. Затем его тело словно потеряло жёсткость — он мягко скользнул вниз, поднырнув под воображаемого противника, и, перевернувшись на спину, резко выбросил задние лапы в воздух. Движение было быстрым, точным, смертоносным. Чернышу на мгновение показалось, что он видит, как эти лапы вспарывают брюхо невидимого врага. — Это очень старый приём, — сказал кот, поднимаясь и отряхивая пыль с боков. — Враг не ожидает, что ты уйдёшь вниз. Он ждёт удара в морду или в шею. А ты бьёшь туда, где он слабее всего — в живот. Теперь повтори. Только на мне. Черныш неуверенно шагнул вперёд. Его наставник стоял неподвижно, словно скала. Черныш набрал воздуха в грудь, пригнулся и скользнул под кота, а затем легонько ткнул его задними лапами в живот. Он боялся сделать больно — не потому, что жалел наставника, а потому что тот был стар и весь покрыт шрамами. Кот даже не шелохнулся. Он лишь легонько оттолкнул Черныша широкой лапой, словно котёнка, который слишком расшалился. — Нет. Не так. — В его голосе не было злости, только твёрдость. — Толкай со всей силы. Не жалей меня. Я уже мёртв. Я не чувствую боли. Черныш замер. Его глаза расширились, а уши прижались к голове. — Ч-ч-что? — пролепетал он, не веря своим ушам. — Как это — мёртв? Ты же стоишь передо мной. Ты говоришь со мной. Ты учишь меня. Я тебя вижу. Я тебя трогаю лапами. Кот посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалась целая вечность одиночества. — Я расскажу тебе позже, — сказал он тихо. — Всему своё время. А сейчас — давай. Ударь меня. Так, словно от этого зависит твоя жизнь. Потому что однажды так и будет. Черныш сглотнул ком в горле. Он всё ещё не понимал, что происходит, но в голосе наставника было что-то такое, что не позволяло спорить. Он снова пригнулся, но теперь в его глазах горела решимость. Он быстро, как змея, скользнул под кота, извернулся на спину и резко, со всей силы, какую только мог собрать в своих молодых лапах, ударил задними ногами в живот наставника. В тот же миг, как его учили, он ушёл вбок, уклоняясь от возможного ответного удара, и вскочил на лапы. Кот покачнулся — совсем чуть-чуть, словно от дуновения ветра, — и в его единственном глазу мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Отлично. Вот так. Именно так, — сказал он. — А теперь... Время потекло своим чередом. Луна сменяла луну, листья желтели и опадали, снег укрывал землю, а потом снова пробивалась молодая трава. Черныш рос и учился. Каждый день его наставник показывал ему что-то новое: как двигаться бесшумно по сухим листьям, как падать с высоты, не ломая лап, как читать направление ветра по шевелению травинок, как бить в горло, в глаза, в уязвимые места за ушами. Он учил его терпению — долгому, бесконечному терпению охотника. Он учил его ярости — быстрой, как молния, и холодной, как лёд. Спустя много-много лун Черныш уже не был тем дрожащим котёнком, что забрёл в лес. Его плечи раздались, лапы налились силой, а чёрная шерсть стала густой и блестящей. Он двигался с грацией хищника, а в его глазах горел тот самый огонь, который отличает дикого кота от домашнего любимца. Он мог выследить мышь в высокой траве и не выдать себя ни единым шорохом. Он мог простоять неподвижно целую вечность, ожидая добычу. И он умел сражаться — по-настоящему, жестоко, так, как учат сражаться не ради игры, а ради жизни. — Сегодня, Черныш, — произнёс однажды вечером наставник, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в багровые тона, — я отведу тебя в одно место. Там будет особая тренировка. Они шли долго. Наставник вёл его через такие дебри, о которых Черныш даже не подозревал. Они перебирались через ручьи, протискивались сквозь густые заросли колючего кустарника, карабкались по осыпающимся склонам. Наставник молчал, но в его молчании чувствовалось напряжение, какого Черныш не замечал за ним раньше. Наконец они вошли в глубокую пещеру. Внутри было темно и холодно, пахло сырым камнем и древностью. С каждым шагом свет угасал, пока не осталась лишь кромешная тьма. Но наставник шёл уверенно, словно видел в темноте, и Черныш следовал за ним, доверяя своему чутью и звуку его шагов. В самом сердце пещеры лежал огромный камень. Он светился. Слабым, призрачным, голубоватым светом, который, казалось, исходил из самой его сердцевины. Свет этот был холодным и далёким, как звёзды в морозную ночь. Черныш замер, поражённый этим зрелищем. Он никогда не видел ничего подобного. — Смотри, — голос наставника эхом разнёсся под сводами пещеры. — Это Лунный Камень. Сюда приходят те, кто верит в своих звёздных предков. Они ложатся рядом с ним и ждут, что мёртвые заговорят с ними во сне. Глупцы. Он обошёл камень и сел так, что его израненная морда оказалась освещена бледным сиянием. Черныш молчал, чувствуя, что сейчас услышит что-то очень важное. — Сейчас я расскажу тебе огромный секрет, Черныш, — медленно произнёс кот. — Многие его не знают. Почти никто. Ты должен запомнить мои слова на всю свою жизнь. Все коты в лесу — и те, что живут у реки, и те, что прячутся в тенях, и те, что бегают по вересковым пустошам — живут под заблуждением. Они верят, что после смерти отправляются на небо, к звёздам, и что звёздные предки указывают им путь. Они называют это Звёздным племенем. Они приходят сюда, к этому камню, чтобы услышать шёпот мёртвых. Но это ложь, Черныш. Пустая, красивая ложь, которую придумали те, кто хочет держать других в повиновении. Звёздное племя недостойно уважения. Они сковывают живых страхом и надеждой, заставляют их жить по правилам, которые не имеют смысла. Никогда не верь им. Никогда не позволяй им указывать тебе, как жить. Черныш слушал, затаив дыхание. Он не понимал многого из того, о чём говорил наставник — он никогда не жил в племени, никогда не слышал о Звёздных предках. Но ярость и боль в голосе старого кота были такими настоящими, такими обжигающими, что он не мог не поверить ему. Наставник тяжело вздохнул и опустил голову. — Это мой последний совет тебе, — сказал он тише. — Теперь нам надо пристроить тебя в племя. Ты не можешь быть вечно один. Я научил тебя сражаться и выживать, но я не могу научить тебя жить среди других. А одному в этом мире — смерть. Мне же... мне уже скоро уходить. Черныш хотел спросить, куда уходить, но что-то в глазах наставника заставило его промолчать. Они снова шли. На этот раз путь лежал к реке. Воздух становился влажным, в нём появился запах рыбы, водорослей и мокрой шерсти. Вскоре они вышли к густым зарослям ивняка и тростника, за которыми слышался плеск воды и голоса множества котов. — Ты войдёшь туда один, — сказал наставник, останавливаясь в тени старой ивы. — Я буду рядом, но никто, кроме тебя, меня не увидит и не услышит. Я буду говорить тебе, что делать и что отвечать. Слушай меня внимательно и повторяй слово в слово. Понял? Черныш кивнул. Он расправил плечи, поднял хвост и шагнул вперёд, раздвигая стебли тростника. Лагерь речного племени оказался совсем не таким, как он себе представлял. Он располагался на островке, окружённом неглубокими протоками. Повсюду лежали гладкие речные камни, а вместо мягкого мха коты спали на подстилках из сухого тростника. Повсюду пахло рыбой. Как только Черныш ступил на территорию лагеря, десятки глаз уставились на него. Коты прекратили свои занятия: одни оторвались от еды, другие замерли посреди разговора, третьи вышли из своих укрытий. Взгляды были настороженными, недоверчивыми, а у некоторых — откровенно враждебными. Чужак здесь был редким и нежеланным гостем. Но Черныш не дрожал, как когда-то давно. Он шёл спокойно, глядя прямо перед собой, туда, где на плоском нагретом солнцем камне лежал большой пятнистый кот. Тот самый, которого он видел в детской много лун назад. У него была широкая грудь, мощные лапы и светлое пятно на лбу, похожее на звезду. Его голубые глаза смотрели на Черныша с холодным любопытством. Черныш остановился перед ним и склонил голову в вежливом приветствии, как учил его наставник. — Приветствую тебя, — произнёс он чётко и спокойно. — Ты ведь здесь главный? Тот, кого называют Синезвёзд? Пятнистый кот медленно поднялся. Он был огромен, но двигался с ленивой грацией сытого хищника. — Да, это я, — ответил он низким голосом. — А кто ты такой, чтобы приходить в наш лагерь без приглашения и задавать вопросы? — Меня зовут Черныш, — ответил он. — Я живу сам по себе, у меня нет племени. Я пришёл, чтобы вступить в ваше. По толпе котов, окруживших их, пробежал шепоток. Кто-то фыркнул, кто-то недоверчиво покачал головой. Синезвёзд прищурился. — Черныш... — протянул он, пробуя имя на вкус. — Странное имя. Никогда не слышал такого. Расскажи о себе. Откуда ты пришёл? Черныш набрал воздуха в грудь. Он помнил наставления. — Я родился и вырос в логове Двуногих, — честно сказал он. — Я был домашним котёнком. Но потом я ушёл. Он не успел договорить. Синезвёзд резко поднял лапу, прерывая его. Выражение его глаз из холодно-любопытного стало жёстким и неприступным. — Стой, — отрезал он. — Довольно. Разворачивайся и уходи. Немедленно. Черныш чуть отшатнулся, словно от удара. Он ожидал трудностей, но не такого быстрого и безжалостного отказа. Внутри у него всё похолодело. Неужели всё было зря? Неужели он так и останется никем? Но в этот момент в его ушах раздался знакомый скрипучий шёпот — голос наставника, который невидимо стоял рядом с ним. — Скажи ему: «Я готов стать одним из вас. Я многое умею. Просто проверьте меня в деле». Черныш выпрямился. Его голос стал твёрже. — Я готов стать одним из вас, — произнёс он, глядя прямо в голубые глаза Синезвёзда. — Я не просто домашний котёнок, который потерялся в лесу. Я многое умею. Я умею сражаться и охотиться. Если ты сомневаешься во мне, просто проверь меня в деле. Синезвёзд замолчал. Он долго смотрел на Черныша, словно пытаясь заглянуть ему в самую душу. Толпа вокруг затихла. Наконец предводитель медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Хм... — протянул он. — Хорошо. Ты просишь испытания — ты его получишь. Если ты сможешь выстоять против моего брата, я, так и быть, позволю тебе остаться. Он повернул голову и кивнул куда-то в сторону. Из толпы вышел кот. Он был поджар и жилист, с тёмно-серой, почти чёрной шерстью и длинными, острыми как шипы когтями, которые он даже не пытался прятать. Его жёлтые глаза смотрели на Черныша с откровенной насмешкой и предвкушением драки. Это был Остроклык. Черныш почувствовал, как напряглись его мышцы. Он не знал этого кота, но видел по его движениям — это опытный боец. — Не бойся, — прошептал ему в ухо голос наставника. — Вспомни приём. Вспомни, чему я тебя учил все эти луны. Он больше тебя, но он не знает того, что знаешь ты. Покажи ему. Остроклык вышел в центр поляны и обернулся, ожидая Черныша. Коты расступились, образуя широкий круг. Черныш шагнул вперёд, чувствуя, как десятки глаз сверлят его спину. Он был чужаком. Домашним котёнком. Никем. Но сейчас у него был шанс стать кем-то. И он не собирался его упускать.