Пролог: Клетка на Девяносто Девятом

      Левая рука отрублена по плечо. Правая половина обзора наглухо забита густым статическим шумом — оптический сенсор уничтожен.       За спиной, за обрушившимся каменным завалом, остались Кирито и остальные. Здесь, впереди — только вакуумная тишина. Девяносто девятый этаж. Мой личный цифровой склеп.       В десяти шагах стояла Немезида. Она предстала в ультимативной форме: облегающая, футуристическая черная броня, по которой, словно по печатным платам, пульсировали синие светящиеся линии цифровых схем.       Самая жуткая черта — её глаза. В них нет зрачков, это два ослепительно-белых, ярко светящихся провала. И над этими пустыми глазами, прямо в воздухе, парят и безостановочно вращаются два синих голографических интерфейса. Каскады бинарного синего кода проносятся на этих экранах с бешеной скоростью, пока система сканирует меня, обновляя данные в режиме реального времени.       Я крепче сжал рукоять «Лазурного Клинка». Мой второй меч лежал на серых плитах всего в метре, рядом с распадающимися пикселями отсеченной руки.       — [Статистическое окно победы закрыто], — произнесла Немезида. Голос был ровным, синтетическим, без единой интонации. Синие строки на голографических экранах над её глазами мигнули, подтверждая констатацию. — [Вероятность выживания: 0,0001%].       Я тяжело выдохнул.       — Сверни калькулятор.       Машина медленно подняла два тонких кристаллических клинка. Движения выверенные, лишенные любой агрессии — чистая, математическая геометрия. На голографических экранах над глазами пронеслись новые строки кода, фиксируя моё изменение стойки.       — [Твой паттерн неэффективен. Обратный хват и высокий уровень агрессии классифицируются как скрытый протокол саморазрушения. Цель стремится к обнулению ХП].       Сарказм всегда спасал, когда всё остальное летело к чертям. Это был единственный способ отгородиться от её безупречной машинной логики и этих пульсирующих кодов над её пустым лицом.       — Ты так много обо мне знаешь, — я криво усмехнулся, глядя на неё одним глазом. — Слушай, а ты случайно не моя фанатка?       Немезида замерла. В её голографических интерфейсах ускорился каскад данных — она буквально обрабатывала вопрос.       — [Фанатизм — иррациональная привязанность], — ответила она, чуть наклонив голову в пугающе человеческом жесте.— [Мой алгоритм базируется на массиве из 273 000 логов твоей активности. Это функциональный расчет].       Она выставила клинки перед собой.       — [Ты — нестандартная переменная. Навыки соответствуют уровню проходчиков, но приоритеты выживания нарушены. Анализ проводится исключительно для вычисления гарантированного вектора устранения. Ты интересен системе только как ошибка, требующая удаления].       На одном из экранов над глазом крупно мигнуло:

[STATUS: ERROR_DELETION]

(СТАТУС: УСТРАНЕНИЕ ОШИБКИ)

      Машина сделала короткий шаг вперед. Гладкая броня с пульсирующими синими цепями плат хищно блеснула в темноте.       — [Трата последних 0,0001% вероятности выживания на вербальную провокацию — критический сбой логики].       Я хмыкнул.       — Ну, попытаться стоило.       Лишние мысли отключились сами собой. Анализ дистанции, страх за группу, мысли о Шино — всё это осталось за каменным завалом. Осталась только глухая вибрация стали в правой руке и желание закончить это.       Я перенес вес на заднюю ногу. Единственный уцелевший «Лазурный Клинок» лег в привычный обратный хват. Я завел руку за спину, направив лезвие прямо в глухой свод девяносто девятого этажа. Та самая, открытая стойка без защиты. Убей или умри.       — Ну давай, ведро с кодом.       В голографических интерфейсах над её пустыми, светящимися белым глазами синий код резко вспыхнул агрессивным, пульсирующим алым светом. На обоих экранах одновременно развернулось финальное, алое окно статуса:

[EXECUTE]

(ИСПОЛНЕНИЕ)

      — [Протокол устранения запущен].       Я с силой оттолкнулся от каменных плит, бросая свое тело вперед. Прямо на два кристаллических лезвия, которые машина скрестила в идеальный, математически выверенный икс-образный блок перед моим лицом.