Акт IV: Глава 38: Закрытый блокнот

POV: Владислав Иваненко (Райдер)

      Кабинет госпожи Акимуры пах всё теми же успокаивающими благовониями. Раньше от этого приторного запаха у меня начинала зудеть переносица, а бежевые стены давили на виски. Весь этот дизайнерский арсенал для расслабления травмированной психики работал на ком угодно, только не на мне.       Я сидел в кресле напротив её стола. Спина ровно опиралась на мягкую обивку, правая нога закинута на левое колено, а руки спокойно лежали на подлокотниках. Я смотрел в окно, за которым ветер трепал ветви деревьев, и понимал одну простую вещь: мне больше не хочется скрещивать руки на груди. Больше не нужно было возводить этот дурацкий физический барьер из собственных предплечий, чтобы закрыться от её вопросов. Кресло перестало быть местом для допроса. Теперь это было просто кресло.       Госпожа Акимура сидела напротив. В её пальцах была зажата ручка, но она даже не коснулась открытого блокнота. Она молчала уже минуты три, просто наблюдая за мной своим цепким, профессиональным взглядом. В прошлые разы такая тишина начинала бить по нервам, заставляя искать подвох. Сейчас она была обычной. Густой, но комфортной.       — Обычно, Владислав, — её голос нарушил тишину ровно и мягко, — пациенты приходят в этот кабинет, чтобы сбросить тяжелый груз.       Акимура чуть склонила голову набок и отложила ручку в сторону.       — Но ты сегодня пришел без него. Ты больше не выглядишь как натянутая до предела струна.       Я перевел взгляд от окна на неё. Челюсть не сводило от привычного напряжения, когда нужно было контролировать каждое произнесенное слово. Я чуть пожал плечами, позволяя уголкам губ дрогнуть в легкой, ни к чему не обязывающей полуулыбке.       — Выспался, наверное.       Акимура едва заметно улыбнулась. Моя отговорка её не обманула, но она приняла тон.       — Сон — это отличный катализатор, — она переплела пальцы, положив руки на стол. — Но дело явно не только в нём. Я наблюдала за тобой последние пару недель.       Я не стал перебивать, просто ждал, чуть повернув голову.       — Знаешь, Владислав, раньше, идя по коридору вместе с Кадзуто Киригая, Асуной Юки и остальными ребятами, ты всегда держался на полшага позади них, — продолжила психолог, внимательно следя за моей реакцией. — Как будто сопровождал. Как будто отбывал некую социальную повинность. Ты присутствовал физически, но мыслями всегда оставался за глухой стеной. Но день за днем эта дистанция сокращалась. Я видела, как ты перестал отмалчиваться и начал втягиваться в их разговоры.       — А вчера на большой перемене, — голос Акимуры стал чуть мягче, — вы о чем-то громко спорили с Рикой Шинозаки. И ты смеялся. Это была не твоя обычная защитная усмешка, которой ты отгораживаешься от мира. Ты просто смеялся над её возмущением. Вы шли вровень.       — Она иногда несет такую чушь с таким серьезным видом, что не рассмеяться физически сложно, — ровно ответил я. — Это чистая самооборона.       Она кивнула, принимая этот ответ, и чуть сдвинула закрытый блокнот в сторону.       — Кроме того, я регулярно созваниваюсь с твоей сестрой. И вчера был очередной звонок.       Мои плечи на рефлексе напряглись, но я тут же сознательно заставил мышцы расслабиться и медленно выдохнул. Раньше любые разговоры о состоянии Алисы били по самому больному нерву. Я ходил сюда только ради того, чтобы она перестала плакать на кухне.       — Алиса говорит, что за последний месяц ты почти перестал запираться у себя в комнате, — слова Акимуры звучали спокойно, без давления. — Сначала ты просто стал дольше задерживаться за общим столом. Потом начал отвечать не только дежурными фразами. А позавчера ты сам пришел к ней, пока она готовила ужин, и вы проговорили больше часа. Никаких односложных ответов сквозь зубы. Никакой агрессии.       Психолог посмотрела мне прямо в глаза.       — Она видела эти изменения каждый день. И для нее это огромное облегчение, Владислав. Она сказала мне, что её брат наконец-то стал живым.       Я посмотрел на свои руки, спокойно лежащие на подлокотниках кресла. В груди не было привычного тугого узла вины. Алиса больше не смотрела на меня, как на хрупкую вазу, которая может разбиться от любого неосторожного слова. Я действительно перестал отгораживаться от нее дверным замком.       Я поднял взгляд на Акимуру и просто кивнул, не собираясь отрицать очевидное.       Акимура выдержала небольшую паузу, давая мне время осмыслить сказанное. А затем её взгляд стал чуть острее, профессиональнее. Она перешла к главному.       — На нашем прошлом сеансе мы затронули тему виртуальной реальности, — произнесла она ровным тоном. — И тогда ты очень жестко, глядя мне прямо в глаза, убеждал меня, что с VRMMO покончено. Что ты сыт этим по горло и никогда больше не наденешь Амусферу. Но я знаю, что это не так.       Она не стала упоминать Кирито, хотя было очевидно, разговоры ребят в коридорах выдали меня с головой. Акимура просто ждала. Ждала, что я начну огрызаться, защищать свои границы или придумывать новые отговорки, как делал это раньше, когда меня ловили на лжи.       Вместо этого я просто выдохнул и чуть усмехнулся, качнув головой.       — Скажем так... меня туда почти насильно запихнули друзья, — я пожал плечами, даже не пытаясь звучать возмущенно. — У них свои методы социальной терапии. Очень навязчивые методы.       Я откинулся на спинку кресла, глядя на психолога абсолютно спокойно.       — Мне действительно пришлось туда вернуться. Но признаюсь... они сделали это не зря.       Я замолчал на секунду, подбирая слова.       — Теперь я больше не смотрю на старый Айнкрад как на тюрьму, — медленно произнес я. — Там оставались пару... старых долгов. Нужно было их похоронить окончательно, чтобы они больше не тянулись за мной в реальность. И мы это сделали.       Акимура слушала меня, не перебивая. Её пальцы, сцепленные на столе, слегка расслабились. Она, как хороший специалист, не стала цепляться и требовать подробностей. Для неё это была прозрачная метафора моего ПТСР и чувства вины. Главное — она услышала результат.       Акимура чуть прищурилась. Она внимательно изучила мое лицо, словно читала мелкий шрифт на важном документе.       — Твои друзья действительно помогли тебе справиться с этим, Владислав, — медленно произнесла она. — Но я вижу, что дело не только в них. Есть человек, который внес в это куда больший вклад, верно?       Я моргнул, на секунду сбив дыхание.       — Госпожа Акимура, вам когда-нибудь говорили, что вы порой пугаете своей проницательностью?       Она слегка развела руками, не меняя спокойного выражения лица.       — Опыт.       — Ну да, чему я удивляюсь, — я потер шею сзади и коротко выдохнул. Прятаться дальше не имело никакого смысла. — Да, вы правы. У меня появился человек, который просто не дает мне уйти в себя.       Я скользнул взглядом по стене за её спиной, вспоминая холодный тон.       — Причем делает это весьма доходчиво — угрозой прострелить мне колено. Или любую другую часть тела.       Брови Акимуры слегка поползли вверх, и я поспешил уточнить:       — Естественно, в игровой среде.       Акимура тихо рассмеялась. На этот раз совершенно открыто, без своей привычной профессиональной сдержанности.       — Радикальный подход, — согласилась она. — Но, судя по твоим результатам, именно то, что тебе было необходимо. Якорь, который не просто держит, но и заставляет двигаться вперед.       Она посмотрела на свой так и не открытый блокнот. Медленно провела пальцем по плотной обложке, словно подводя черту под всей нашей долгой историей встреч, полных моего глухого отрицания и её бесконечного терпения.       — Знаешь, Владислав, — Акимура подняла на меня глаза, и в них читалось абсолютное спокойствие. — Я думаю, нам больше не нужно бронировать этот час в расписании.       Я чуть вопросительно приподнял бровь, хотя внутри уже понял, к чему она ведет.       — Моя дверь всегда будет открыта для тебя, если захочешь выговориться или просто зайти поздороваться, — с мягкой улыбкой продолжила она. — Но как лечащий врач... я тебе больше не нужна. Твоя терапия успешно перешла в руки твоих друзей. И того самого стрелка.       Я медленно выдохнул. Чувство было странным — словно с плеч вдруг сняли тяжеленный рюкзак, который я таскал так долго, что он начал казаться частью тела.       Я плавно поднялся с кресла. Не было ни привычной спешки, ни желания поскорее сбежать из этого бежевого кабинета.       — Спасибо вам, — ровно произнес я. — За то, что терпели все мои колючки. И не выставили меня за дверь в первый же месяц.       — Это моя работа, Владислав. Удачи тебе.       Я коротко кивнул, развернулся и вышел в коридор. Дверь кабинета мягко закрылась за спиной, навсегда отсекая запах успокаивающих благовоний.       — Как терапия? — прозвучал голос.       Я повернулся. По светлому коридору навстречу шли Кирито с Асуной. Кирито привычно засунул руки в карманы брюк, а Асуна шла рядом, придерживая ремешок школьной сумки.       — В психушку не отправляют.       Кирито коротко хмыкнул.       — Отличный результат.       Асуна остановилась в паре шагов от меня. Она чуть склонила голову, внимательно изучая мое лицо, а затем её губы растянулись в открытой, понимающей улыбке.       — Выписала?       Я сунул руки в карманы брюк.       — Ага. Сказала, что пациент передан на поруки друзьям. И одному крайне нетерпеливому снайперу.       Кирито переглянулся с Асуной, и уголки его губ поползли вверх.       — Ну, раз тебя официально признали безопасным для общества, пошли. Эгиль жаловался, что мы давно не заходили к нему в кафе всей толпой.       — Я бы рад, но у меня есть дела, — ответил я.       — Неужто на свидание собрался? — прозвучал ехидный голос у меня за спиной.       Мы все повернулись на голос.       Там стояла Лизбет, уперев руки в бока. На её лице сияла абсолютно торжествующая ухмылка человека, который поймал кого-то с поличным. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Силика, пряча застенчивую улыбку.       — А что, я не права? — Лизбет прищурилась, сделав театральный шаг вперед. — Райдер променял посиделки в кафе на общество одной конкретной кошки-снайпера? Смотрите-ка, даже не отнекиваться!       Я спокойно посмотрел на кузнеца, даже не думая смущаться. Прятаться и выдумывать отговорки после того, как мы официально раскрыли все карты на 27-м этаже в Альфхейме, не было ни малейшего смысла.       — Ты на удивление догадлива, Лиз, — ровно ответил я, с удовольствием наблюдая, как её торжествующая улыбка слегка тускнеет от того, что я не стал оправдываться. — Именно туда я и иду.       Лизбет разочарованно цокнула языком. Подкалывать того, кто добровольно со всем соглашается, было совершенно неинтересно.       — Никакой интриги, — вздохнула она, скрестив руки на груди. — Скучный ты.       — Стараюсь, — хмыкнул я.       Силика выглянула из-за плеча Лизбет и радостно помахала мне рукой.       — Передавай Синон-сан привет! И хорошего вам свидания!       — Передам, — кивнул я Силике. Затем перевел взгляд на Кирито и Асуну. — Выпейте там за меня кофе. Завтра увидимся.       Я уже сделал шаг в сторону выхода, но Рика решительно преградила мне путь, уперев руки в бока.       — А ну-ка, подожди-ка.       — С собой не возьму.       Рика шумно выдохнула, чуть ли не поперхнувшись от такой прямолинейности.       — Больно надо! — фыркнула кузнец. — Я вообще-то еще не выговорилась за ту вашу дикую погоню по лесу!       Я чуть склонил голову набок, глядя на нее сверху вниз.       — Понравилось? — ровно поинтересовался я. — Можем повторить.       Рика поперхнулась заготовленной тирадой и благоразумно сделала полшага назад.       — Иди ты, — буркнула она. — С вами играть — себе дороже. Вы же маньяки.       Кирито усмехнулся, поправляя ремешок сумки на плече.       — Кляйн, между прочим, вчера жаловался, что у него теперь дергается глаз на каждый шорох в ветках.       Асуна тихо рассмеялась, глядя на подругу.       — Лиз, признай, это было честно. Вы сами напросились.       Силика хихикнула в ладошку.       — А мне кажется, вы очень круто сработали. Настоящая командная работа!       Я пожал плечами, принимая комплимент Силики как должное. Спорить с тем, что мы идеальная команда, я не собирался ни в игре, ни в реальности.       — Ладно. Если Лизбет опять станет скучно жить — вы знаете, кому писать. Бывайте.       Развернувшись, я пошел по коридору. В спину мне донеслось притворно-возмущенное сопение кузнеца и тихий смех остальных.

***

POV: Асада Шино (Синон)

      Вечерний воздух начал остывать. Я спрятала руки глубже в карманы куртки, переступая с ноги на ногу. Подошвы кроссовок тихо хрустели по мелкому гравию парковой дорожки. Желтый свет фонарей только-только включился, разгоняя сумерки.       — Извините, девушка, с вами можно познакомиться?       Я обернулась на голос.       Влад стоял в паре шагов от меня. Привычно прятал руки в карманах серого худи. На его губах играла та самая кривоватая усмешка.       — Эта фраза в твоем исполнении уже звучала, — хмыкнула я.       — Зачем ломать то, что работает, — он пожал плечами и шагнул ближе. — Тем более, в прошлый раз результат меня полностью устроил.       — Как всё прошло? — спросила я, кивнув в ту сторону, откуда он пришел.       — Официально выписан. — Влад остановился совсем рядом. — Акимура передала меня на поруки. Сказала, что мой лечащий врач теперь ты. И что твой метод с простреленными коленями оказался самым эффективным.       — Грамотный специалист должен держать пациента в тонусе, — хмыкнула я. — Если начнешь пропускать процедуры или снова решишь поиграть в героя-одиночку, стрелы у меня не закончатся.       Он тихо рассмеялся.       Я вытащила руки из карманов. Пальцы немного замерзли на вечернем ветру. Сделала еще шаг и коснулась его ладони. У него кожа тоже была ледяной. Влад чуть сдвинул кисть, переплетая наши пальцы, и просто спрятал их вместе со своей рукой в карман толстовки. Там было тепло.       — Я рада, Влад, — сказала я без всяких шуток, глядя на его лицо в желтом свете фонаря.       — Знаю.       Он качнул головой в сторону аллеи.       — Идем? Или будем стоять, пока окончательно не замерзнем? Кирито и остальные звали в кафе к Эгилю, но я сказал, что у меня дела поважнее.       — И какие же?       — Кормить лечащего врача. Ты ведь в школе опять перебивалась одними сэндвичами.       Я не стала спорить, потому что желудок действительно был пустым.       Мы неспеша пошли по аллее. Ветер шевелил голые ветви деревьев, где-то вдалеке гудел вечерний Токио, но здесь, на узкой парковой дорожке, было на удивление тихо. Я чувствовала тепло его ладони сквозь плотную ткань толстовки. Это было странное, но приятное ощущение — мы впервые вот так просто гуляли.       — И они тебя так легко отпустили? — спросила я, глядя на носки своих кроссовок. — Зная их, они наверняка хотели затащить тебя праздновать выписку. А Лизбет так вообще должна была устроить допрос с пристрастием.       — Она и попыталась, — голос Влада звучал спокойно и размеренно. — Устроила засаду прямо в коридоре. Надеялась подколоть меня тем, что я сбегаю на свидание. Ждала, что я начну выдумывать отговорки.       Я тихо хмыкнула, живо представив торжествующее лицо кузнеца.       — И что ты сделал?       — Согласился, — он пожал плечами. — Сказал, что именно туда и иду. Ей стало так скучно без интриги, что она даже спорить не стала. Обиделась на мою прямолинейность.       Я рассмеялась. В этом был весь Влад — рубить правду так, чтобы у собеседника просто не оставалось пространства для маневра.       — Жестоко ты с ней.       — Чистая самооборона.       Мы прошли еще несколько десятков метров в комфортном молчании. Света уличных фонарей едва хватало, чтобы различать серый гравий под ногами.       — Так какой у нас план? — я чуть повернула голову, глядя на его профиль. — Мы идем уже минут десять. Для первого свидания это как-то... малоинформативно.       Влад не сбавил шаг, но я почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали мою руку.       — Если честно, плана нет, — признался он совершенно обыденно. — У меня не так много опыта в организации таких вещей. Но базовые потребности никто не отменял. Для начала нужно тебя нормально покормить, пока ты окончательно не испортила желудок своими школьными сэндвичами.       — Тут в паре кварталов есть отличная лапшичная, — предложила я. — Там тихо и готовят прилично.       — Веди.       Мы вышли из парка на освещенную улицу. Шум машин стал громче, мимо торопливо проходили люди, спешащие домой после работы. Я скользнула взглядом по Владу. Он не осматривался по сторонам, выискивая взглядом слепые зоны, его плечи были расслаблены, а дыхание оставалось ровным. Обычный парень, который просто идет по вечернему городу.       Я сделала глубокий вдох, впуская в легкие прохладный уличный воздух. Пальцам в кармане его худи было очень тепло. Все чудовища и боссы действительно остались позади. Мы просто шли ужинать.