Глава 21: Одиночество у зеркальной глади

Тропинка вилась между сосен, устилая путь игольчатым ковром, который мягко пружинил под босыми ступнями. Иза шла, не разбирая дороги, позволяя ногам самим нести её прочь — от беседки, от Алекса, от всей этой нелепой игры, в которую она ввязалась. Воздух здесь пах иначе — смолой, мхом и чем-то древним, что жило в этих деревьях ещё до её рождения. Солнце пробивалось сквозь хвою, рисуя на земле кружевные узоры, и она намеренно наступала на эти светлые пятна, как в детстве. Шаг. Ещё шаг. Дальше. Глубже. Озеро открылось внезапно — огромное зеркало, затянутое дымкой утреннего испарения. Вода была настолько неподвижна, что отражала небо с фотографической точностью — будто здесь, среди леса, висел ещё один мир, перевёрнутый вверх ногами. Иза опустилась на пристань, чувствуя, как старые доски слегка прогибаются под её весом. Сняла сандалии, опустила ноги в воду — и вздрогнула от неожиданного холода. Как же здесь тихо. Тишина давила на уши, словно вакуум. Даже птицы молчали. Только где-то далеко плеснула рыба, и круги разошлись по воде, искажая её отражение. Она всмотрелась в воду. Перед ней была та Иза — с растрёпанными ветром волосами, с тенью под глазами, с губами, которые всё ещё помнили вчерашние поцелуи. Но в отражении не было ни стыда, ни страха — только пустота. Кто я теперь? Она запустила пальцы в воду, разрушив образ. — Прекрасное утро для самоанализа, не правда ли? Иза не обернулась. Она узнала этот голос — бархатный, с лёгкой хрипотцой. — Уходи, Алексей. Он рассмеялся — звук, похожий на шорох шёлка по коже. — Но я только что пришёл. Доски скрипнули под его шагами. Он сел рядом, но не слишком близко — ровно настолько, чтобы она чувствовала тепло его тела. — Ты знаешь, почему вода такая спокойная сегодня? — он бросил камешек, и круги разошлись, едва не коснувшись её ног. — Потому что озеро ждёт бури. Иза сжала кулаки. — Что тебе нужно? — То же, что и всегда, — он наклонился, и его губы почти коснулись её уха. — Тебя. Она резко встала, брызги полетели во все стороны. — Я не вещь! Алексей поднял на неё глаза — медленно, словно разглядывая дикое животное. — Нет. Ты — огонь. И я готов сгореть. Ветер внезапно поднялся, исказив водную гладь. Где-то за спиной хлопнула дверь — вероятно, Алекс вышел из флигеля. Иза посмотрела на озеро, на лес, на небо — и вдруг поняла, что все пути отсюда ведут обратно к ним. Озеро приняло её как объятие давно забытого lover — резко, холодно, выбивая дыхание из легких. Вода сомкнулась над головой, поглотив крик Алексея, мир на миг превратился в зеленоватый мрак. Иза всплыла, отбрасывая мокрые волосы назад. — И что? — Алексей стоял на берегу, руки в карманах, но голос его дрогнул. — Вода смоет мои пальцы с твоей кожи? Она поплыла прочь, к середине озера, где глубина затягивала в чернильную бездну. Плюх. Всплеск за спиной заставил её обернуться. Алексей рассекал воду мощными гребками, его рубашка превратилась в прозрачную вторую кожу, облепив рельеф мышц. — Ты не уйдешь, — его голос звучал сквозь хрип, когда он догнал её. Ладонь вцепилась в её плечо, развернула к себе. — Отпусти! — Никогда. Он притянул её к себе так, что их тела столкнулись под водой. Холод вдруг стал жаром — его бедра прижались к её бедрам, одна рука обвила талию, другая вцепилась в её мокрые волосы. — Чувствуешь? Его пальцы впились в её подбородок, заставляя смотреть в глаза, где бушевала странная смесь ярости и обречённости. — Люблю тебя, — выдохнул Алексей, и слова повисли между ними, как дым после выстрела. Вода вокруг них дрожала, отражая серое небо. — Почему? — Иза попыталась отстраниться, но его руки стали стальными обручами. — За что?! Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни тепла, ни нежности — только холодная убеждённость. — Ты спросила меня в тот день в детстве: «Кто ты?». И не убежала. — Его пальцы прочертили линию по её мокрой щеке. — Ты согласилась играть в мои игры. — Это были просто прятки! — Нет. — Он притянул её ближе, их тела скользили под водой, как две тени. — Это был выбор. Иза зажмурилась. — Я не хочу ни тебя, ни Алекса. Ложь. Она чувствовала, как её тело предательски отзывается на его прикосновения. Алексей наклонился, его губы почти коснулись её уха: — Врёшь. И прежде чем она успела ответить, его рот накрыл её рот. Это не был поцелуй. Это было заявление. Его язык проник между её губ, требуя, а не прося. Руки скользнули под воду, прижимая её к себе так, что она почувствовала каждую линию его тела. Иза попыталась оттолкнуться — её ладони упёрлись в его грудь, но... Не оттолкнула. Где-то на берегу упала ветка, и звук эхом разнёсся по озеру. Но они уже не слышали ничего, кроме биения двух сердец — одного яростного, другого...Сбившегося с ритма. Его руки скользнули под воду, обвивая ее талию, прижимая так близко, что ребра давили на ребра. Вода сделала их движения медленными, словно они танцевали под толстым слоем стекла. — Ты дрожишь, — прошептал Алексей, его губы скользнули по ее мокрому виску. Иза не ответила. Она действительно дрожала — но не от холода. Его пальцы впились в ее бедра, поднимая ее выше, пока ее ноги не обвили его талию сами собой. Вода вокруг них бурлила, как будто само озеро сопротивлялось этой близости. — Я знаю, о чем ты думаешь, — он прикусил ее нижнюю губу, заставив вскрикнуть. — О том, как сбежишь, когда поступишь в университет. Она замерла. Как он... — Я читаю тебя, как свои дневники, Изабелла. — Его ладонь скользнула по ее мокрой спине, застежке лифчика. Один щелчок — и ткань ослабла. — Но сегодня ты никуда не убежишь. Иза закрыла глаза. Мысли путались: Ударить его. Крикнуть.Укусить. Но ее руки сами впились в его волосы, когда он опустил голову к ее груди. Ледяная вода и горячий рот. Контраст сводил с ума. Где-то в глубине сознания мелькнул план: Дождаться учебы. Уехать. Начать все заново.Но сейчас... Сейчас она тонула. И самое страшное — ей нравилось, как это происходит. Алексей поднял голову, его глаза блестели, как лезвия во тьме. — Ты моя, — прошептал он. — Даже если убежишь на край света. Иза не ответила. Но когда он снова прижал ее к себе, она не сопротивлялась. Вода вокруг них успокоилась, отражая только сплетенные тени и черное небо над головой. Бегство подождет. Вода стекала с них ручьями, когда они выбрались на берег. Алексей не отпускал её талию ни на секунду — его пальцы впились в мокрую ткань её кардигана, будто боясь, что она растворится в утреннем тумане. Иза достала телефон из кармана — экран был тёмным, безжизненным. Капли воды сочились из разъёмов. — Чёрт... — она тряхнула устройством, словно это могло помочь. Алексей рассмеялся — низко, с хрипотцой. — Это будет мой подарок. За такую... эффектную шалость. Он провёл пальцем по её мокрой щеке, смахивая каплю. — Я сама могу купить новый, — Иза попыталась отстраниться, но его рука на талии сжалась сильнее. — Нет. — Он наклонился, его губы коснулись её лба в нежном, почти отеческом поцелуе. — Мужчина должен платить за свою женщину. Его слова повисли в воздухе, обжигая сильнее, чем солнечные лучи. "Свою женщину". Иза замерла.Она должна была возмутиться. Должна была крикнуть, что не принадлежит ему. Но вместо этого... — Ты невыносим, — прошептала она, но в её голосе не было злости. Алексей улыбнулся — впервые по-настоящему, без привычной язвительности. — Зато я твой. Он снял с себя мокрую рубашку (вода сделала ткань прозрачной, обнажив каждый рельеф мышц) и накинул ей на плечи. — Чтобы не замёрзла. Иза хотела возразить, но вдруг почувствовала, как дрожь пробежала по её телу — от холода или от его прикосновений, она не была уверена. Алексей заметил это и, не говоря ни слова, притянул её ближе, делясь теплом. Где-то вдали кричали птицы, ветер шевелил листву, и мир вокруг казался невероятно ярким — как будто они вдвоём вынырнули не просто из озера, а из какой-то другой реальности. Иза закрыла глаза. "Я в опасности", — пронеслось в голове. Но почему-то в этот момент она чувствовала себя... В безопасности.