Часть 5

Война закончилась. Это случилось не так, как в сказках — не с триумфальным криком, а с оглушительной, воющей тишиной, что воцарилась после того, как тело Тома Реддла рухнуло на окровавленный пол Большого зала. Заклинание, связывавшее их жизни, лопнуло, и Гарри почувствовал это как щелчок внутри — не боль, не освобождение, а просто... прекращение. Он стоял, окруженный обломками, пеплом и слезами радости. Кто-то обнимал его, кто-то кричал его имя, но звуки доносились до него как сквозь толстое стекло. Он был жив. Это было фактом. Непонятным, нелепым, неверным фактом. Он видел лица погибших, накрытые простынями. Ремус. Тонкс. Фред. Коллин Криви... Сотни других. Они лежали неподвижно, заплатив высшую цену. А он, главная цель, предполагаемая жертва, чья смерть была прописана в пророчестве... стоял на ногах. Его глаза, пустые и усталые, бродили по залу, пока не наткнулись на высокую, худую фигуру в черном, прислонившуюся к разрушенной стене. Северус Снейп. Его шею и плечи спешно перевязали, мантия была пропитана кровью, но он дышал. Он выжил. Нагромоздив вокруг себя стену из сарказма и злобы, он каким-то чудом уцелел в самом пекле. Прошли дни. Неделя. Хогвартс медленно зализывал раны. Гарри выполнял все, что от него ждали: давал показания, присутствовал на похоронах, позволял себя обнимать. Он был символом надежды, живым доказательством победы. И с каждым днем это знание становилось все невыносимее. Однажды он нашел Снейпа там, где тот проводил почти все время — в темном кабинете, временно отведенном ему, пока кабинет зельеварения восстанавливали. Снейп разбирал уцелевшие склянки, его движения были резкими, но точными. Он не выглядел удивленным, когда Гарри вошел без стука. Они молча смотрели друг на друга. Ни учитель, ни ученик. Просто два уцелевших солдата, связанные страшной, мучительной тайной. Гарри больше не мог держать это в себе. Вопрос, который жгл его изнутри, вырвался наружу тихим, срывающимся шепотом, полным искреннего, детского недоумения. — Почему я жив? Снейп замер, держа в руке флакон с флегматичным соком. Его черные глаза медленно поднялись на Гарри. В них не было ни злорадства, ни привычной ненависти. Только та же усталая, тысячелетняя тяжесть. — Что? — голос Снейпа был хриплым от ран, но твердым. — Я должен был умереть, — продолжил Гарри, и его голос дрогнул. Он не плакал. Слез в нем больше не осталось. — Пророчество... Дамблдор... Ты же сам говорил. Я — крестраж. Чтобы убить его, нужно было уничтожить меня. Я был готов. Я... я смирился. Почему я все еще здесь? Он обвел рукой вокруг, словно показывая на весь мир, который продолжал существовать без его жертвы. — Они все мертвы. А я... я тут. Это ошибка. Так не должно было случиться. Снейп отставил склянку и медленно выпрямился. Он смотрел на Гарри долго и пристально, будто видя перед собой не Поттера, а отголосок кого-то другого. Своего давнего страха. Своего долга. Своей вины. — Глупость, — наконец произнес он, но без привычной язвительности. Это был констатация факта. — Вы всегда видели только самый примитивный смысл. «Либо должен пасть от руки другого...» Вы действительно думали, что вся сложность магии, вся воля судьбы сводится к простому физическому уничтожению? Он сделал шаг вперед. —Вы умерли, Поттер. В Лесу. Добровольно. Пошли на смерть, чтобы защитить других. Это был акт жертвенной любви, самый древний и мощный щит. Вы уничтожили в себе часть его души именно так, как это и требовалось — не силой, а смирением. Вы выполнили условие пророчества. Смерть была... вариантом. Но не единственным исходом. Гарри слушал, не в силах пошевелиться. Лес. Слезы. Принятие. Зеленый свет... и то странное, пустое место. Выбор — вернуться. — Но... зачем? — прошептал он. — Зачем возвращаться? Для чего? Вся моя жизнь вела к той точке. А теперь... что мне теперь делать? Впервые за все время в углу рта Снейпа дрогнула нечто, отдаленно напоминающее горькую усмешку. Не над Гарри. Над ситуацией. Над всей их жалкой, жестокой судьбой. — Жить, Поттер, — его голос прозвучал почти устало. — Это, поверьте, порой куда сложнее, чем умереть. Вы считаете, что ваш долг — быть мертвым героем? Ошибаетесь. Ваш долг теперь — быть живым. Помнить их. Нести это. Каждый день. Это и есть ваше наказание и ваша награда. Примите это... или сгниете заживо. Выбор за вами. Снейп развернулся и снова взялся за склянки, явно давая понять, что разговор окончен. Его спина, прямая и непреклонная, была таким же памятником этой войне, как и мемориальные доски в Зале. Гарри стоял на месте, ощущая, как в нем медленно, с невероятной болью, начинает рушиться та хрупкая конструкция из чувства долга и ожидания смерти, что держала его на плаву все эти месяцы. Ее место заполняла пугающая, бездонная пустота будущего. Он не чувствовал радости. Не чувствовал облегчения. Лишь тяжесть ответственности за свою собственную, нежеланную жизнь. Он молча вышел из кабинета, оставив Северуса Снейпа одного с его призраками и зельями. Впереди была не победа, а долгая, трудная жизнь. И первый шаг в нее предстояло сделать ему самому. Ну вот и конец. Надеюсь вам понравится и вы оставите комментарий🌹