Часть 6

Был самый обычный день, середина недели. Урок истории. Я сидела за партой, делала вид, что слушаю, как вдруг заметила, что Аларик слишком часто на меня смотрит. Не просто вежливо проверяет, внимательна ли я, — а прямо изучает. Я не стала списывать это на паранойю, ведь этого мы и ждали, и прислушалась к тому, как он говорит. Что-то было не так. Интонации — более холодные, подчёркнуто аккуратные. Подача — не как у Рика. Словно он читал с чужой ноткой иронии в голосе. А ещё — лёгкая насмешка, будто он знал что-то, чего не знала я. Он проходил мимо и остановился рядом с моей партой. — Мисс Гилберт, — произнёс он с лёгкой задержкой. — Как вы думаете, почему власть так часто развращала правителей? Я напряглась. Вопрос звучал почти как личный. Я покрутила ручку и кивнула, делая вид, что обдумываю вопрос. Подняла глаза — он всё ещё стоял рядом. Улыбнулся. И мне стало по-настоящему не по себе. Но всё же я улыбнулась в ответ и сказала: — Потому что абсолютная власть снимает ограничения — и со временем человек начинает верить, что ему всё позволено. — Хорошо, мисс Гилберт, — он кивнул, будто удовлетворён ответом, и прошёл дальше, продолжив лекцию. Под столом быстро открыла телефон и написала: «Мой учитель истории ведет себя странно. Кажется, это Клаус.» Ответ пришёл быстро: «Не выдавай, что поняла. Держись ближе к подругам. Я скоро буду.» Я старалась не выдать напряжения. Вряд ли он решится что-то сделать прямо сейчас — всё-таки вокруг полный класс свидетелей. Но каждая оставшаяся минута тянулась мучительно долго. И вот наконец прозвенел долгожданный звонок. Я быстро собрала вещи и вышла из класса, держась ближе к Бонни и Кэролайн. Аларик — или уже Клаус — проводил меня долгим взглядом, но не пошёл следом. Об этом я сразу же сообщила Элайдже. Он ответил, что нужно оставаться рядом с подругами и быть настороже. Как он мне объяснял раньше и как я уже знала сама, ритуал будет происходить в полнолуние. Даже если Клаус решит действовать раньше, моё главное оружие — зелье. Его нужно держать при себе и выпить незаметно, в нужный момент. Тем временем Элайджа координировал действия: общался с ведьмами и вампирами, которые ему подчинялись. У них был чёткий план — проследить за Клаусом, дождаться, когда он ослабнет после ритуала, и уничтожить его. Хотя… я-то уже знала, что на самом деле этого не произойдёт. *** — Привет, дорогуша, — раздалось совсем рядом, и я буквально врезалась в него, повернув за угол. — Рик? Мы с тобой уже виделись сегодня, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Не угадала, — он крепко схватил меня за предплечье. — Твой учитель сейчас совсем в другом месте. А ты мне нужна. Лучше, если просто пойдёшь со мной молча. Я и пошла. Как та самая овечка, послушно отправившаяся за волком. Он привёз меня в лес и передал ведьме. Она молча готовила место для ритуала, выкладывала круг, шептала что-то себе под нос. Лес был неприветливый — высокий, густой, будто отгораживал нас от остального мира. Деревья, высокие и старые, нависали над нами, как молчаливые свидетели, а прохладный туман стелился по земле, обвивая лодыжки. Воздух был густой, с запахом мха, гари и чего-то древнего, будто сама природа затаила дыхание, предчувствуя, что сейчас произойдёт что-то необратимое. Неведомая тишина нависала над этим местом. Я чувствовала, как холод проникает под кожу, а сердце невольно учащает ритм, как будто само понимало, что назад пути уже нет. — Никлаус, брат, — я удивлённо вскинула глаза на появление Элайджи. — Привет, брат, — отозвался Клаус. — Наша общая знакомая сказала, что лунный камень у тебя. Жду, когда ты отдашь его мне. — И почему я должен это делать? — Потому что мы семья. Ты знаешь, как это важно для меня. И… потому что я обещаю тебя не убивать. — Как ты обещал нашей семье? И где они сейчас, Никлаус? — в голосе Элайджи послышалась горечь. — А если я скажу, что они живы? Что я не утопил их в океане? — Почему я должен тебе верить? — Я клянусь, Элайджа. Они живы. Если ты поможешь мне, я это докажу. *** Ритуал прошёл по сценарию — только без участия Дженны. Видимо, когда не пытаешься быть героем и спасать всех подряд, близкие страдают меньше. Присутствие Элайджи немного успокаивало. Я интуитивно чувствовала: он не даст меня в обиду. А потом Клаус впился в мою шею — и темнота. Очнулась я уже в своей комнате. В теле — страшная слабость, но главное: я жива. На моё короткое сообщение «Как дела?» Элайджа ответил не менее лаконично: «В порядке. Навещу тебя позже.» Весь день я провалялась в постели, восстанавливаясь. Уже под вечер занавеска слегка колыхнулась, и Элайджа появился в комнате так же бесшумно, как всегда. — Здравствуй, Елена. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, неплохо. Слабость, конечно, есть, но в остальном грех жаловаться. Расскажи, как всё прошло? Он посмотрел на меня мягко и чуть теплее, чем обычно. Я обожала этот его взгляд ещё в сериале — он заставлял верить, что первородный не равнодушен к Елене. Правда не стоит забывать, что я не она.  — Всё пошло немного не по плану, — сказал он. — Пришлось пересмотреть свои действия по отношению к брату. Он пообещал вернуть мне семью. Сейчас Клаус восстанавливается, и вскоре мы уезжаем. — Надолго? — Думаю, да. Вряд ли вернёмся. Клаус получил то, что хотел. Он уверен, что ты мертва. И, признаться, мне не хотелось бы его в этом переубеждать. — Значит, мы больше не увидимся? — А ты бы этого хотела? — в его взгляде будто мелькнула надежда.  — С Клаусом мне вполне хватило одной встречи. А вот с тобой… я бы не отказалась познакомиться поближе, — я подошла к нему. — И очень хочу поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь. Я снова поцеловала его в щёку. И, как только отстранилась, он резко притянул меня обратно и поцеловал в губы. О, боги. Это точно стоило всех пережитых потрясений. Его губы накрыли мои — горячо и жадно, с той самой сдержанной страстью, которую он так долго скрывал за своей безупречной вежливостью. Он целовал меня глубоко, будто пытался наверстать всё упущенное. Одна его ладонь скользнула вверх по моей спине, вторая зарылась в волосы, потянув чуть ближе. Я не отставала, отвечала с той же силой — со всей страстью, которую хранила в себе и в своих мечтах о нём. Когда дыхания стало не хватать, он отстранился, мягко коснулся лбом моего лба и тихо произнёс: — Я вернусь к тебе. А в следующую секунду он исчез и  я осталась в комнате одна.  *** Утром меня разбудил звонок от Кэролайн — теперь, став вампиром, она была в курсе всей сверхъестественной хрени и, конечно, волновалась за меня. — Елена, ты так долго не отвечала, я уже собиралась выезжать к тебе! — голос её звучал взволнованно. — Я в порядке, Кэр, просто слабость и, возможно, сон был крепче обычного. Всё-таки из меня выкачали практически всю кровь, — пробормотала я, морщась от воспоминаний. — Это кошмарно… Но я рада, что ты жива. И знаешь что? В честь твоего воскрешения предлагаю пойти на шоппинг! — я услышала её воодушевлённый тон и невольно усмехнулась. Кэролайн всегда оставалась собой. — Дорогая, я бы с удовольствием, но сейчас моих сил хватит максимум дойти до кухни. — Тогда шоппинг подождёт. Я приеду к тебе. Может, заехать за Бонни и устроим пижамную вечеринку с просмотром слезливых мелодрам? Что-то в её голосе дрогнуло. Я напряглась: — Кэролайн, что-то случилось? — Эм… вроде как с Мэттом у нас всё разваливается. Он не может принять меня такой, какая я теперь… — голос её стал тише. — Мне жаль, — я нарочито бодро хлопнула в ладоши. — Тем более — приезжайте с Бонни. Устроим лучшую пижамную вечеринку в истории. С мороженым, слезами и подушками. Через пару часов мы уже уютно устроились на диване с ведёрками мороженого, пирожными, фруктами, вином и шампанским. Успев опустошить по паре бокалов, мы почти досмотрели «Спеши любить» и рыдали в три ручья, уткнувшись в пледы и салфетки. — Такая любовь, — всхлипывала Кэролайн, — бывает, видимо, только в фильмах. Ничто его не остановило. А тут — всего лишь вампир, небооольшой такой фактор, и всё пошло по одному месту. — Всё будет хорошо, Кэролайн, — мягко сказала Бонни, гладя её по плечу. Я кивнула, согреваясь в их компании. — Ты ещё встретишь того, кто увидит в тебе не угрозу, а чудо. — Вы самые лучшие, девочки, — Кэр улыбнулась сквозь слёзы и обняла нас обеих так крепко, что я почувствовала, как немного теплеет внутри. Какое-то время мы ещё болтали, смеялись, выпивали и делились сокровенными переживаниями. Я давно не чувствовала себя такой живой. А может, и вовсе ни разу с тех пор, как попала в это тело. Девочки между делом поделились новостью: братья Сальваторе уехали из города. После исчезновения Кэтрин у них, похоже, не осталось причин оставаться в Мистик Фоллс. Я почувствовала колоссальное облегчение — наконец-то. Сколько же проблем было связано с этими двоими. Они притягивали неприятности, как магнит — почти так же искусно, как и оригинальная Елена. Мне оставалось только одно — дождаться возвращения моего древнего вампира.