Часть 1

      – Моя жизнь пуста, когда тебя рядом нет, я умираю каждую секунду в дали от тебя. Я тебя люблю!       Эти прекрасные слова пробуждали во многих страстных сердцах нежных барышень такие чувства, о которых они сами и помыслить не могли. И какое огорчение и боль они приносили признавшимся смельчакам, когда разбивались о твердую стену отказа. Но если же стены не оказывалось… О эти люди становились счастливейшими в целом мире!       Татч, улыбнулся, своим мыслям.       Они с братьями остановились здесь из-за дел Отца. Татч любил такие маленькие островки, в них остро ощущалась та неспешность и обыденность мирной жизни, которой были лишены все пираты. Особенно такие знаменитые, как они. Он ценил каждый момент их странных путешествий, но вот такие – особенно сильно. Тишина, спокойствие, никаких штормов. И на каждом шагу влюбленные парочки.       Татч бросил мимолетный взгляд на влюбленного, что проголосил со всей возможной драматичностью столь высокопарные слова, и задержался в секундном замешательстве. Влюбленный парнишка оказался смазливым брюнетом с тщательно уложенными волосами, одетым в, несомненно, дорогой костюм ослепительно белого цвета, и подминал неблагородно-грязную землю своими благородными пятками, скрытыми в сверкающих черных туфлях. Но замешательство у мужчины вызвал не парень, а контраст общей картины, потому что девушка была ему, как сказали бы аристократы, совершенно неподходящей партией.       Солнце – первое, что пришло в голову Татчу.       Вьющиеся волосы пышной копной ложились на спину, и из-за яркого рыжего цвета словно светились. Незатейливое зеленое платье явно имело на своем ценнике нулей гораздо меньше, чем костюм предполагаемого женишка, но нисколько не портило женственную фигуру. Простенькие балетки завершали легкую картину. Но с этой картиной никак не сочеталось кислое выражение лица, приправленное щепоткой уныния, смешанного с обреченностью. Создавалось впечатление, что девушке сообщали о незапланированном нашествии летающих тараканов, а не о внезапно вспыхнувшей внеземной любви. И от такой реакции ее не останавливала свита парня, молча наблюдавшая священный ритуал погребения чей-то самооценки. В этом случае, очевидно, крестик ставить следовало на могилке парня.       – Блин, не втягивай меня в эту хрень.       Обычно, девушки падали в обмороки от внезапно привалившего счастья и пищали ответные признания, но вот такое… Татч слышал впервые в жизни и от того насколько устало и лениво прозвучал ответ, ему захотелось засмеяться в голос. Но он предпочел пойти туда, куда планировал раньше, и свернул с улицы в переулок. Пусть несчастный разбирается со своим отказом сам. Еще одному зрителю он вряд ли обрадуется.       Сколько продлится их незапланированный отпуск не мог сказать даже Отец, и пока было время, Татч хотел осмотреться. Тем более, нужно было прицениться, продукты нынче дорого обходиться стали. Экономия и разгрузочные дни – это, конечно, хорошо, но команду кормить все же надо.       В принципе, город Татч осмотреть успел, поэтому точно знал, куда ему следовало свернуть, чтобы выйти к рынку, но сделать этого он не смог. От выхода на оживленную улицу его остановили громкие крики. Кто-то настойчиво звал какую-то Аяну, пытаясь ее остановить, и крики эти неумолимо приближались к невиновному Татчу. Ему пришлось повернуть голову, и вот тогда он все увидел.       Аяной звали его недавно увиденную незнакомку, и сейчас она оперативно делала ноги предположительно от неудавшегося женишка и его телохранителей.       Весело усмехнувшись, Татч окинул взглядом окружающее пространство и приготовился.       Девушка прытко перебирала ногами и опасливо оглядывалась назад. Как еще не навернулась только? Она все приближалась к скрывавшемуся коку, не подозревая, что ее ждет дальше.       Одна мужская рука зажала рот, заглушая испуганный крик, а вторая втянула тело в нишу соседнего дома.       Сперва Татч не обратил внимания, что рост ее был явно выше среднего, а сейчас вполне ощутил это. Зачем ему была эта информация он и сам не знал, но все равно запомнил. Зато прятаться было удобно, – Аяна не дышала ему в пупок, как большинство особей женского пола.       Она вдруг задрыгалась, но ей пришлось притихнуть, как только рядом послышались мужские голоса. Они остановились, осмотрелись и, разделившись, разошлись в разные стороны. Один преследователь двигался прямо в их сторону и если он сейчас решит завернуть за угол, то непременно найдет пропажу. И еще кое-кого.       Татч посмотрел на беглянку. В первые секунды она явно желала залепить ему хотя бы пощечину за распускание своих рук, но сейчас, находясь под воздействием страха, своими большими глазами умоляла о помощи.       Чтобы показать, что он все понял и готов оказать помощь, Татч широко улыбнулся и перехватил напряженное тело поудобней. Руку, закрывающую рот он немного ослабил, а после он наклонился, прижимаясь губами к тыльной стороне своей ладони. Со стороны картина выглядела достаточно живописно, но именно на это и был расчет! Показавшийся из-за угла человек неловко потоптался и в конце концов оставил двух людей в покое. Татч отстранился, убирая руки с женского тела и скрещивая их. Не то чтобы он жаждал благодарности, но услышать простое «спасибо» было бы весьма кстати.       Девушка, мигом вернув себе самообладание, воровато оглянулась по сторонам, выглянула из-за угла и вернула все внимание обратно к Татчу. Он веселел все больше, наблюдая за ней.       Она рассматривала его с легким смущением и нескрываемым интересом. Глаза бегали по рельефной фигуре и зависли в области головы мужчины. После этого смущение отступило, и девушка засмеялась. Легко и весело, словно не тряслась только что в страхе быть обнаруженной.       – Извините, – успокоилась она и пояснила причину веселья. – Смелая прическа.       – Нравится? – поправил волосы Татч.       – Недурно. Вам идет.       Татч заулыбался. Комплименты от девушек он слышал часто, но обычно они при этом так сильно не краснели. Мило. Девушка окинула его более внимательным взглядом и задумчиво прищурилась.       – Вы ведь не местный? – прозвучало утвердительно.       Татч задумался. Люди боялись пиратов, не безосновательно, но слишком уж предвзято порой. А ее пугать ему не хотелось. Придется соврать. Только поверит ли она? Пиратов Белоуса знал каждый второй, а его командиров знали по именам даже дозорные высших чинов, но находились такие острова, как этот, где их не знал никто и куда причаливали только торговые суда. Странно, но на Гранд Лайне возможно все. Вероятность того, что его маленькая ложь останется незамеченной крайне мала, но он попытается.       – А у Солнышка-то острый взгляд, – усмехнулся пират. – Я кок с одного из торговых судов. Недавно причалили.       – А я-то думаю, почему так едой пахнет! Так и знала! – воскликнула девушка, радуясь подтверждению догадки.       Забавная какая. Открытая и эмоциональная.       – И долго вы собираетесь здесь гостить?       – Как повезет, – ответил Татч. – Дела капитана не обсуждаются, знаешь ли.       Девушка над чем-то размышляла, смотря сквозь него, и Татч решил, что пора вернуться к своему делу. Он уже вышел на площадь, когда услышал легкие торопливые шаги за собой.       – Я так и не поблагодарила Вас за спасение, – робко проговорила девушка и снова смутилась.       – Пустяк, – отмахнулся он и двинулся в сторону одной из продуктовых лавок.       Продукты были что надо, но цена сильно кусалась. Только вот другого выбора не было. По крайней мере не здесь. Это надо искать в переулках. Татч покрутил твердый клубень и разочарованно цокнул. Может скидку и сделают, если брать оптом.       – Ищете продукты?       Он уже забыл, что у него есть попутчик.       – Нужно купить провизию на всю нашу многочисленную команду.       – Тогда, – хитровато произнесла девушка и Татч заинтересовался, что она скажет дальше. – Вам очень повезло. Пойдемте, позвольте отплатить за помощь.       Татч ничего не понимал, но пошел следом, как его и просили. Оказалось, что она вела его к другим поставщикам. Ему действительно повезло, предложения оказались очень удачными и экономически выгодными. Он готов был Аяну расцеловать.       – Да бросьте, это кто еще кого благодарить должен, – хмыкнула она. – Если бы не Ваша рука, напугавшая меня до смерти, бегала бы я до сих пор по улицам от маньяка-преследователя.       Татч поморщился. Ему было некомфортно слышать такое обращение к себе, сразу делался акцент на разницу в возрасте. Хотя, сколько было лет Аяне, он не знал и спрашивать не собирался. Неприлично как-то.       – Хватит уже мне выкать, с каждой секундой все сильнее кажется, что я превращаюсь в старика.       – Да Вам, – она осеклась, почувствовав направленное на нее негодование. – тебе до старика еще лет сто жить.       – Надо же, на меня сегодня так и сыпятся комплименты.       Аяна рассмеялась. Чисто, звонко, и расслабленно, и Татч почувствовал, что последняя настороженность, сковывавшая его тело в присутствии девушки, отступила.       – Ты точно не местный, – улыбнулась она, глядя ему прямо в глаза. – Здесь так свободно не разговаривают.       И это Татча озадачивало. Пиратов здесь было немного, захаживали они сюда нечасто, но люди все равно находились в какой-то тревоге. Чем это было вызвано, он не знал.       – Чего здесь все опасаются? – уверенно спросил пират.       Он почувствовал неладное, когда увидел опустившиеся плечи Аяны и услышал безрадостный вздох.       – Что не дает людям жить свободно, Татч?       Аяна на мгновение замялась, ее глаза слегка потускнели, и Татч понял, что за этой легкомысленной оболочкой скрывается что-то важное.       – Здесь, как и на любом другом острове, – тихо начала она, – есть вещи, которые нельзя обойти стороной. То, что мы стараемся не замечать. Люди боятся не только пиратов. Есть те, кто пользуется их именем, чтобы запугивать нас.       Татч почувствовал, как душная атмосфера переулков накрывает его. Он не знал всех местных правил, но инстинктивно ощущал, что за улыбками и взглядами скрывается что-то более серьезное.       – И кто же это? – произнес он, пытаясь скрыть тревогу.       Может, если дело серьезное, они могут помочь этим людям? Или Отец именно поэтому приплыл сюда, с этим связаны его дела?       – Даже если я скажу, это ничего не изменит, – печально улыбнулась Аяна и сменила тон на весело-беззаботный. – Так что не думай об этом.       Татч посмотрел на Аяну, пытаясь понять, насколько глубоки ее переживания. Сложно было не обратить внимание на то, как быстро менялось ее настроение. Как погода в море. Он почувствовал, что за этой легкостью скрываются переживания.       – Это как-то связано с тем смазливым парнем, которому ты разбила сердце? – хохотнул Татч. – Никогда еще не слышал такого отказа.       «Самые красивые закаты – закаты твоих глаз», – хотелось сказать ему, увидев реакцию Аяны на свои слова. По ее лицу было хорошо видно, как сильно наружу просились всякие колкости, но она сдерживалась, и Татч решил ей помочь.       – Неужели тебя не устроил букет, что он преподнес?       – Гипотетически венерических? – фыркнула она. – И вообще, я предпочитаю живые цветы, а не то, что он посмел назвать букетом. Ну, в смысле те, что в горшочках, а не вырванные и отрезанные от своего дома.       Они поднимались все выше, и тропинка становилась все уже. Татчу пришлось идти позади девушки, но зато теперь он мог спокойно читать ее по походке. Она была резка и забавно пофыркивала. Раздражалась. А куда они шли вообще? Как-то Татч упустил момент, когда решил стать попутчиком Солнца.       – Почему венерических?       Парень выглядел молодым, еще зеленым, и был предположительно из богатой семьи, а таким в увеселительные заведения вход был заказан. Родители как правило бдили и таким казусам случаться обычно не позволяли.       – Потому что в борделе его видят чаще, чем рядом с зеркалом. А в него он смотреться ой как любит.       – Я думал, что богатенькие такими неблагородными вещами не занимаются.       – Обычно так и есть, – подхватила Аяна, неожиданно останавливаясь и, повернувшись к нему, взглянула в глаза. – Но он – исключение. На этом острове у каждого свои секреты.       Даже у аристократов. Тем более у них.       Татч наклонил голову, размышляя. Его мысли забегали далеко от шуток. Что-то в ее словах пробуждало у него тревожное предчувствие. Быть может, она имела в виду не только этого парня, но и нечто большее? Возможно, есть нечто, что они оба не хотят или не могут увидеть? Или он все надумывает?       – Ты действительно думаешь, что он один таков? – спросил он, стараясь подловить момент, чтобы разговор не потерял глубину.       Аяна нежно улыбнулась, но в этом взгляде читалась тревога.       – На этом острове, Татч, каждый может оказаться пленником своих желаний и страхов. И чем дальше мы уходим вглубь, тем больше их поднимается на поверхность, – она обернулась и продолжила путь, вновь вернув себе беззаботность. – Да, на этом острове такое возможно. Так же, как и на любом другом.       Татч шагал следом, обдумывая ее слова. Каждая ниточка их разговора завораживала, словно интригующий роман, в котором нельзя было предугадать развязку.       – А как насчет тебя, Аяна? Ты сама не боишься стать жертвой своих страхов? – спросил он, пытаясь узнать ее понимание границ.       Она остановилась вновь, и Татч осмотрелся.       Пять метров выветренной земли отделяли их двоих от отвесного обрыва. Голая земля, мелкие камешки, а впереди пляж. Зеленый пляж с кучей деревьев, которые росли под углом сорока пяти градусов, не больше. Татч сделал шаг к обрыву и почувствовал цепкие прикосновения дикого ветра. Его завывания были слышны даже с заткнутыми ушами. Вопрос о странном наклоне деревьев отпал. И после всего этого чуда уже виднелось бескрайнее море. Татч затаил дыхание. Красиво и устрашающе.       Аяна стояла рядом с ним, глядя вдаль на бескрайний океан, и в ее глазах возникло отражение чего-то неуловимого.       Кок потянул ее немного назад, чтобы лучше расслышать ответ на свой вопрос.       – Я не знаю, Татч. Иногда кажется, что лучше оставаться в стороне, но ведь жизнь – это риск, не так ли? – наконец ответила она на заданный вопрос, с легкостью обменивая свои слова на тишину вокруг. – Мы все играем в игру, где ставки слишком высоки, чтобы просто наблюдать.       Татч кивнул, почувствовав, как внутри него разгорается искра интереса. Он не мог избавиться от чувства, что Аяна стояла на краю пропасти, заглядывая в бездну собственных страхов.       – Думаю, ты права, – сказал он, искренне удивляясь ее откровенность. – Но иногда риск обходится слишком дорого. Разве не страшно оступиться?       Аяна взглянула на него с вызовом, как будто проверяя его смелость.       – Мне кажется, страшно, но именно в этом и заключается жизнь. Если бы мы всегда оставались в рамках безопасного, то упустили бы все самые яркие моменты. Страх – это лишь маленькая преграда на пути к настоящим чувствам и переживаниям, – произнесла она, с уверенностью в голосе.       Татч завис. Эта ее уверенность сильно его заворожила. Он почувствовал, как холодный ветер шевелит его волосы, но его внутренний мир только накалялся. С каждым словом Аяны он все больше понимал, что это путешествие может оставить сильный след в его душе.       Они смотрели на буйство природы, не нарушая молчания. Татч, бросая мимолетные взгляды на девушку, видел, как она задумалась. Интересно только, о чем?       – Глупости, – прошептала вдруг она, нарушая тишину. – Не стоит воспринимать мои слова всерьез. Все это глупости.       – Почему глупости? – спросил Татч, не веря своим ушам. В ее словах была такая уверенность, а теперь она вдруг от нее вот так просто отказывалась?       Аяна отвернулась, глядя на море, словно в его безбрежной синеве искала ответ.       – Все это лишь слова. Ничего более, – тихо произнесла она и продолжила после продолжительной паузы. – Я просто боюсь, что за ними нет ничего. Так, пустышка.       Татч почувствовал, как в его груди заволновалась симпатия. Ему понравилась та позитивная, недовольная признанием мальчишки девушка, и ему захотелось вытащить ее из этого болота сомнений.       – Мы все ищем смысл, Солнце. Даже если слова кажутся пустыми, они могут быть тем компасом, который ведет нас в трудные времена. – сказал он, стараясь найти нужные слова.       Аяна взглянула на него, и в ее глазах мелькнуло что-то светлое, что-то, что их всех могло сплотить.       – Может ты и прав. Но иногда стоит просто разделить тишину, чтобы понять, кто ты есть на самом деле, – произнесла она, обнимая тишину наступающего холодного вечера.       Они встречались на этом утесе каждый день и до поздней ночи разговаривали и разговаривали. Как только у него язык не отсох Татч не понимал. Он почти не появлялся на Моби Дике, чем привлек внимание своих братьев, но стойко держал оборону, не рассказывая, где пропадает целыми сутками. Ехидные смешки распространили слухи в каждый уголок, и Татч обзавелся невестой, причем страшной до жути. Почему страшной? Да потому что скрывался и скрывал ее как самое драгоценное сокровище.       Татч в какой-то момент перестал внутренне терзаться и согласился с такой формулировкой. Ему нравилось проводить время с Аяной, и он категорически не желал делить его с кем-то другим. Было комфортно до жути. А еще она научила его заваривать чай. И подарила мешочек листьев белого чая. Редкий сорт. Татч пообещал себе обязательно привезти ей что-нибудь в ответ.       Отец очень кстати решил продлить свои дела на этом странном острове.