Часть 2

      – Да отстань ты от меня уже! Достал!       Рядом раздался подозрительно знакомый голос, и Татч предвкушающе потер руки, счастливо улыбнувшись. Настало время приступить к работе. О как же долго он этого ждал!       Кок затаился за приоткрытой дверью и начал выжидать.       – Разве я прошу так много? – ныл мужской голос. – Всего одно свидание!       «Ага, меч в задницу тебе будет, а не свидание!» – мстительно подумал Татч и прислушался к тому, какой последует ответ.       – Каждый имеет право быть глупым, – послышался агрессивный запыхавшийся голос. – но ты этим явно злоупотребляешь.       Татч хотел заржать в голос, но нельзя было себя выдавать. Бегуны приближались, и вскоре легкая поступь оказалась прямо напротив того места, где он прятался. Одно движение и Аяна спасена. Закричать она не успела, – наученный опытом Татч зажал рот, крепко прижимая тяжело дышащую девушку спиной к своей груди. Она наступила ему на ногу в попытке вырваться и укусила. Укусила. За. Ладонь.       Преследователь пробежал мимо магазинчика, за дверью которого Татч и пытался избежать участи оказаться сожранным за живо.       – Ты еще кто! Пусти меня! – прошипела Аяна, отталкивая его.       Момент осознания ситуации Аяной Татч хотел запомнить навсегда. Да скорее всего так и будет.       Солнце пылала гневом, глазами метала молнии и собиралась поколотить того, кто так бесцеремонно ее схватил. До момента, когда увидела, наконец, похитителя. В эту секунду лицо ее вытянулось от сильного удивления, а потом просияло. Татч неосознанно скопировал ее улыбку.       – Татч! – обрадовалась девушка и подскочила к мужчине.       Они обнялись, словно не виделись несколько лет, а не какой-то жалкий месяц. Татч чувствовал, что еще немного и он начнет пропадать. Пират осторожно отпустил Аяну, но все еще ощущал волнующее тепло её объятий.       – Ты в порядке? – шепнул он, приглядываясь к её лицу. Гнев, который она выражала несколько мгновений назад, теперь сменился озабоченностью. Она кивнула, но её глаза были полны вопросов.       – Теперь да. А ты?       – Придется заглянуть к доктору, – нарочито серьезно произнес Татч, принимая страдальческий вид и наслаждаясь появившимся беспокойством Аяны.       – Что? Зачем? – забеспокоилась она, осматривая Татча.       – А затем, – вкрадчиво начал пират, приковывая к себе взгляд девушки. – что кое-кто отдавил мне ногу и едва не откусил руку.       Аяна округлила глаза, не в силах сдержать волнения. Лишь теперь она заметила, как Татч потряхивает руку, словно демонстрируя ей свое "пострадавшее" место. Странное сочетание легкого упрека и смеха заставило её покраснеть.       – Прости, я не хотела… – смущенно произнесла она, глядя в его глаза, полные игривости. – Просто… я испугалась.       – Ничего страшного, – ответил Татч, но смех в его голосе не удавалось скрыть. – Думаю, стоит записать тебя в список опасных преступников.       – Ну, это ты загнул, – фыркнула Аяна в ответ.       – Почему же? – удивился Татч. – Ты едва не лишила жизни здорового мужика, разок сбила ни в чем не повинную птичку мячиком, в попытке сбить висящий на дереве фрукт, – припомнил один из ее рассказов Татч. – и очень удачно до сих пор избегаешь одну знатную занозу. Поразительная изворотливость! Достойная знаменитого преступника.       Он рассмеялся, когда Аяна закатила свои очаровательные глазки и страдальчески вздохнула. Нет, не верит он ей.       – Смешно тебе, да? – проворчала Аяна, хотя на губах у нее все еще играла улыбка. – Неужели ты думаешь, что я такая опасная?       – Нисколько, – подмигнул ей Татч, щелкая ее по носу. – Ты самый безобидный человек, которого я встречал в своей жизни.       – И много ты людей видел?       – Очень, – вспоминая все свои приключения, ответил он. – Встречи – неотъемлемая часть любого приключения.       – А встреча со мной какая по счету? – поинтересовалась Аяна невзначай, выглядывая в окно и убеждаясь, что преследователь ушел.       – Кто бы считал, – пожал плечами кок и смело шагнул наружу. – Во всяком случае, эта встреча определенно одна из самых лучших.       Солнце находилось в зените и пекло головы нещадно. Слишком жарко для дневных прогулок, следовало бы дождаться вечера, но Татч не желал терять время впустую. Хотя, может его подружка знает место, где можно пересидеть этот зной?       – Фух, ну и жарень сегодня, – наконец показалась из укрытия Аяна. – Лето в этом году выдалось жаркое. Такого я еще не помню.       – Слушай, Солнце, не знаешь, где бы мы могли пересидеть эту жару? – спросил Татч.       Даже если она удивилась такому обращению, то вида не подала. Она задумалась, решая заданную им задачку, и вдруг просияла.       – Идем.       Она явно ему что-то очень сильно хотела показать. Потому что иначе не схватила бы за руку своей маленькой ладошкой. Окружающая жара убивала, но это прикосновение было жарче в тысячи раз. Как жаль, что оно прервалось, как только они покинули черты города. Сначала Татч решил, что Аяна ведет его к их предыдущему месту встречи, – к тому обдуваемому ветром утесу, – но потом понял, – они двигаются вниз. Подземелье?       – И как часто этот недолюбовник тебя достает? – решил поинтересоваться кок, разрушая молчание. – Уже второй раз тебя от него спасаю. Скоро войдет в привычку.       – Извини. И спасибо. Снова, – сокрушенно вздохнула Аяна и неприязненно фыркнула. – Недолюбовник. Зачем так сложно, если можно просто? Просто недоумок.       – Раз можно, тогда с удовольствием, – протянул кок. – Ну, так, как часто?       – Достаточно для того, чтобы у меня закончились отмазки и места, где я могла бы спрятаться.       – Даже про утес пронюхал?       – Представь себе, – негодование в ее голосе звучало забавно. – Из-за него я не могу нормально работать. Мне приходится делать заказы по ночам и спать днем. Но осталось одно местечко, где я, собственно, и отсыпаюсь.       Татча цепляла эта хитринка в ее глазах. Удивительно, как эмоции меняют человека и его восприятие окружающими. Раньше он об этом не думал.       Аяна остановилась у бесконечно высокой стены живых зарослей и внимательно посмотрела на Татча. А затем отодвинула зеленый покров, как отодвигают шторы наступившим утром, и шагнула в черную пропасть.       – Сюда, – поманила она Татча, и он, не раздумывая шагнул, следом, скрываясь в темноте.       Он снова почувствовал теплое прикосновение маленькой ладошки. Заросли, как только Татч шагнул, вернулись в прежнее положение и закрыли доступ свету, в помещении царила полная темнота. Но это не мешало Аяне уверенно вести его за собой. Воздух здесь пах сыростью, слышался тихий едва уловимый гул, а самое главное – окружающая прохлада позволила остыть мозгам и телу. Чем дольше они шли, тем сильнее отступала темнота, а стены начинали светиться. Вернее, не сами стены, а цветы, что на них росли. Маленькие аккуратные цветочки усыпали стены словно звезды ночное небо. То тут, то там, они смотрели своими острыми белоснежными лепесточками на потревоживших их людей и светились голубоватым светом, наверное, пытаясь отогнать пришедших. И чем глубже уходил коридор, тем больше цветов устилало стены.       – Это удивительно, – прошептал, пораженный увиденным, Татч.       – Нет, Татч, – ответила Аяна, остановившись. – это еще не удивительно.       Она посмотрела на пирата, и он сразу же отказался от своих слов. Она была права. Удивительное, действительно удивительное, происходило прямо сейчас, в глазах девушки. Свечение цветов придавало ее лицу совсем несолнечный вид. Глаза отражали голубоватые огоньки, утончая черты и делая их неземными. Татч оказался неспособен сам отвести взгляд.       Аяна ему помогла, отвернувшись. Перед ними снова оказалась шторка из зелени, и Аяна снова открыла проход, отодвинув ее.       – Настоящая находка, не правда ли? – тихо произнесла девушка, оглядывая открывшееся взору место.       Татч почувствовал, как его сердце затрепетало от нахлынувших эмоций.       – Это… – он не знал, как было бы правильно описать увиденное. – стена?       – Ну, думаю, это наиболее подходящее определение.       – Что может быть более подходящим? – озадачился кок. – Что это вообще такое? Как оно тут оказалось?       – Без понятия, – беззаботно отозвалась Аяна. – И не думаю, что кто-то еще подозревает о нахождении здесь… такого.       – Почему? – оторвался от созерцания удивительного явления природы Татч, чтобы взглянуть на спокойную девушку.       Почему она была спокойна? Почему она говорила об этом так спокойно? Сам Татч не был уверен, что даже на сотый раз посещения этого места, смог бы не выказывать бурное восхищение, потому что он ни в одной стране, ни на одном острове не видел ничего подобного.       Округлая пещера своими каменными стенами с растущими на них сверкающими цветами упиралась в то, что напоминало на первый взгляд стеклянную стену, за которой находилось море со всем ему причитающимся. Стена воды скрывала в себе кораллы, песок, ракушки, в ней плавали разные виды рыб, смотрящие своими стеклянными глазами на мир людей. Татч ощущал себя рыбой в аквариуме.       – Потому, что за несколько лет, что я здесь живу, – ответила Аяна, отрывая его от созерцания плавающей живности. – никто ни разу сюда не приходил.       – Погоди, – перебил Татч девушку. – Ты сказала, несколько лет?       Еще в предыдущую их встречу, Аяна рассказывала ему о жизни здесь, но никогда не упоминала о своей семье и родне. По сути, он не знал о ней ничего общепринято личного. Кто родители, есть ли братья или сестры, сколько ей лет, какой любимый цвет? Ничего из этого. Но он знал, что она выращивала цветы, создавала скульптуры в их мастерской, любила смотреть на море и обожала чай. И еще много чего другого. Кроме одного.       – Ты не упоминала о том, что вы не местные, – продолжил кок. – Я думал, Солнце, ты здесь родилась.       Аяна уселась на землю, и Татч с удивлением обнаружил расстеленный плед. Он, зеленый, лежал темным пятном и сливался с травой. Получается, Аяна подготовилась. Татч усмехнулся посетившей его мысли. Это весьма неплохое место для пикника. Пират присел рядом с девушкой, касаясь своим плечом.       – Ну, ты не спрашивал, – ответила она, щекоча свою ладонь о растущую траву. – Мы переехали сюда пару лет назад. Тут рядом был остров, он перестал быть населенным из-за климатической катастрофы.       – Да, – начал припоминать пират. – кажется он был зимним. Там вулкан пробудился, если я правильно помню.       – Правильно, – усмехнулась Аяна, откидываясь назад. – Все население эвакуировали, а мы решили не уходить далеко и осели здесь.       – Получается, променяла зиму на лето?       – Получается, так.       – Не скучаешь по зиме? – спросил Татч, облокотившись на колени.       Аяна прищурилась, будто вспоминая холодные дни.       – Иногда, – призналась она. – Но здесь есть свои прелести. Море, цветы… Это по-своему прекрасные явления. Со временем учишься наслаждаться новым.       Татч наблюдал, как её глаза блестят, когда она говорит о природе вокруг. Он подумал, как её жизнь обогатилась в этом уголке.       – Я бы никогда не подумал, что буду дышать таким воздухом, – произнес он, очерчивая руками пространство пещеры.       – Но дышишь. Странно, как иногда жизнь поворачивается. Мы находим что-то особенное в самый неожиданный момент, – ответила Аяна, его внимание не ускользнуло. – Эта волшебная стена, эта жизнь… Она привлекает.       Татч кивнул, соглашаясь. Ему ли, пирату, не знать о том, как способна удивлять жизнь? Он вышел в море и обрел семью, каждый день приносил ему новые причины наслаждаться жизнью, а этот остров подарил замечательного друга. Пират посмотрел на свою спутницу. Милое создание.       – Тебе идет белый, – заметил он.       Аяна удивленно уставилась в улыбающееся лицо кока и с заиканием промолвила благодарность. Благодаря легкому сарафану ее фигура хорошо выделялась в этом мрачно-прекрасном месте. Она была похожа на владелицу пещеры, потому что очень подходила под окружающую обстановку, и эти цветы… Татч хлопнул себя по лбу. Фигурально. Он совсем забыл о подарке.       – Солнце, я тут тебе кое-что привез, – загадочно проговорил мужчина и засунул руку в карман. – Очень уж мне понравился твой чай, что ты дала в прошлый раз.       Он вынул темный маленький мешочек и торжественно протянул его девушке. Матовая ткань смотрелась инородно в стенах пещеры и была очень мягкой на ощупь. Аяна раскрыла мешочек и непонимающе нахмурилась, высыпав часть содержимого на ладонь.       – Что это? – спросила она, наклоняясь к ладони и гоняя по ней темные крошки пальчиком.       – Так, маленький презент, – ответил Татч, улыбаясь. – Ты же любишь цветы? Вот и вырастишь себе небесные ландыши.       Его душа пела, наблюдая за проступившим шоком на лице девушки. Ему однозначно удалось ее приятно удивить. Аяна неверящим взглядом непомерно больших глаз уставилась сначала на свою ладонь, а потом на виновника ее ошарашенного состояния. Виновник все еще улыбался.       – Татч… – прошептала Аяна, наконец взяв себя в руки. – это слишком дорогой подарок. Я не могу… К тому же, я ничего не приготовила в ответ.       – Глупости, – оборвал он. – Даже не обсуждается. Я принес это потому, что сам захотел и взамен ничего не ждал.       Татч услышал, как она шмыгнула носом, убирая ценные экземпляры обратно в мешочек.       – Ну, ну, чего сырость разводим? – потрепал мужчина рыжую голову. – Неужели не понравилось?       – Ты что! Конечно же понравилось! Это самый потрясающий подарок!       – Тогда в чем дело? – поинтересовался Татч, пытаясь прочитать ее эмоции.       Аяна прижимала мешочек с семенами к груди так, словно ничего ценней его во всем мире не было. Еще бы не прижимала. Конечно, он за эти семена отвалил целую кучу белли, но нисколько не жалел. Татч был готов скупать их тоннами хоть каждую неделю, если Аяна каждый раз будет так реагировать и смотреть на него с такой благодарностью, словно он ей звезду с неба достал, не меньше.       – Просто, – засмущалось девушка, гипнотизируя траву. – я еще не получала настолько ценных подарков. Спасибо, Татч. Спасибо…       – Пустяки.       Аяна подняла глаза, полные эмоций, и улыбнулась так, что Татчу показалось, будто мир вокруг них перевернулся. Она прижала мешочек к себе еще крепче. Пират почувствовал, как внутри него разливается тепло, и его улыбка расползлась по лицу еще шире.       – Я посажу эти семена в самый солнечный уголок, – произнесла она, словно шептала секрет. – И каждое утро буду смотреть на них, вспоминая этот момент.       Татч кивнул, понимая, что именно такие моменты и делают жизнь значимой. Он вспомнил о бесчисленных приключениях в море, каждый из которых оставил след в его сердце. Но сейчас, в этом уголке природы с Аяной, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.       – Знаешь, – тихо сказал он, – иногда самые простые вещи оказываются важнее всего. Семена, как и дружба, требуют заботы и времени, чтобы расцвести.       – Тогда можешь не переживать за них, – проникновенно ответила Аяна. – Я окружу их та-акой заботой, что закачаешься.       Татч засмеялся, представляя, как Аяна с легкостью превращает маленькие семена в роскошные цветы. Она была наполнена жизненной энергией, которая могла оживить даже самые тусклые уголки мира. Его мысли вернулись к путешествиям, к другим островам и встречам с разными людьми, но сейчас ничто не могло сравниться с теплым светом, исходящим от Аяны.       – Я рад, что ты позволила мне прийти сюда, – сказал он, осматривая пещеру, где каждый камень, каждая трещина казались свидетельствами их общей истории.       – Это будет нашим маленьким секретом, – таинственно прошептала Аяна и озорно подмигнула. Взгляд глаза в глаза, красноречиво показывал всю серьезность ее намерений.       Следующие минуты Татч гипнотизировал водную стену, пытаясь понять ее природу, что, впрочем, занятием являлось абсолютно бесперспективным, поскольку природа Гранд Лайна являлась загадкой, неподвластной даже самым великим умам.       – Такое ощущение, что эта вода находится за стеклом, – задумчиво проговорил кок, нарушая молчание.       В ответ на его слова, Аяна нехотя бросила любование подарком и посмотрела на вертикальное море. Потом она, аккуратно положив подарок и сняв сандалии, грациозно прошлась до стены, войдя в воду. И только сейчас Татч заметил, что за несколько метров до стены начиналось что-то отдаленно похожее на длинное озеро. На самом деле это была просто полоска воды, глубина которой доходила Аяне до середины икр. Скорее лужа, чем полноценный водоем. Девушка остановилась у голубой стены и протянула руку, по ней тут же заструились змейки прохладно воды.       – Никакого стекла, Татч, – улыбнулась она ему.       Чем дольше он гипнотизировал взглядом Аяну, тем отчетливей понимал, почему тот черноволосый пацан бегает за ней. Она привлекала внимание и застревала в голове, а после бесед с ней воображение уже можно было даже не пытаться останавливать.       – Мне нравится смотреть, как волнуется вода, – проговорила Аяна, и Татчу показалось, что она делится своей тайной. – Ее стремительные движения кажутся мне несколько ленивыми и так успокаивают. Я часто прихожу сюда после выматывающих встреч с этим аристократическим снобом.       Ее кисть медленно плавала в воде распугивая любопытных рыбок.       – Именно поэтому у меня всегда есть вот это, – она достала из внезапно обнаруженных на сарафане Татчем карманов хлебные крошки. – Хочешь со мной?       – Что ты собираешься делать? – спросил кок разуваясь и становясь рядом с Аяной.       Она молча отсыпала часть крошек в его ладонь. Он повторял все, что делала она. Сжал крошки в кулак и медленно опустил в воду, вернее протянул руку вперед, а после аккуратно разжал ладонь. Прикормка не сдвинулась с места, – течения не было, зато сдвинулись рыбы. Маленькие синие, желтые, красные, в полосочку, с разноцветными плавниками, они все ринулись к рукам, заглатывая предложенную еду и щекоча ладони.       – Так здорово, не правда ли?       Он почти не осознал вопроса, просто согласился. Все его внимание было направлено исключительно на изящную тонкую кисть и аккуратные пальчики, нежно цепляющие скользкие спинки рыбок.       – Татч, – спросила вдруг Аяна и всмотрелась в его лицо. – а откуда у тебя этот шрам.       – Да так, совершил когда-то давно одну глупость, – ответил он, не открывая тайны, и, по проскочившей хитринке в глазах Аяны, понял, что она что-то задумала.       – Например такую?       Она вытащила руку из воды и провела по шраму. Его лицо стало мокрым. Что же, он с удовольствием примет вызов.       – Да, – его улыбка обещала неизбежную расплату. Мгновенную. – именно такую.       Когда Татч побежал за Аяной, она завизжала. Сколько они обливали друг друга водой, вряд ли хоть один из них ответит, но проиграла, очевидно, девушка, потому что самой мокрой оказалась она. Аяна поскользнулась. Ну или запнулась, Татч не совсем понял, как это произошло. Просто в один момент она, разворачиваясь, резко взмахнула руками и испуганно посмотрела на него, начиная заваливаться. Он попытался поймать, но ничего не вышло. В итоге она ушла под воду, а он упал на четвереньки.       Если Аяна хотела, чтобы он остыл, то все было напрасно. Стоя сейчас над ней, Татч ощущал себя так, словно переживал кризис лихорадки – кожа его горела огнем. Сарафан Аяны облепил все, что только можно было облепить, – да и нельзя тоже, – выставляя напоказ, а она как ни в чем не бывало заливисто смеялась, отплевываясь от воды и протирая глаза.       – Извини, – посмеивалась она, скользя взглядом по нависшей крепкой фигуре. – Ты весь мокрый.       По сравнению с ней, он мокрым не был. Только штаны выжимать можно было. И то, не все, а только ту часть, что доходила до середины бедра.       – Да что ты, Солнце, – с улыбкой ответил Татч, вздыхая так, словно перед ним сидел нашкодивший ребенок. – на себя бы посмотрела.       – Да сейчас все высохнет снаружи.       – Давай вставай, – поднявшись, протянул руку кок. – а то у тебя губы уже посинели. Не хватало еще заболеть.       Он старался не смотреть на Аяну, пока та выжимала волосы и сарафан, открывая закрытые ранее участки своего тела. Выходило плохо. Еще хуже стало, стоило им выйти наружу и обнаружить, что день закончился, и наступил вполне прохладный вечер, потому что куртку Татч благородно отдал девушке, спасая ту от незавидной участи слечь завтра с простудой. Ему пришлось идти в одной майке.       Всю дорогу до дома, Аяна ни разу на него не посмотрела, а когда поворачивала голову чтобы задать очередной вопрос, сразу стыдливо отворачивалась. Это грело Татчу душу, – ей нравилась его фигура. Нет, он прекрасно знал, что форма у него отличная, охи и ахи женского пола это подтверждали без слов, но Аяна-то не вздыхала. Это было первое проявление ее смущения, вызванное восхищением его фигурой. И, черт, как же он наслаждался этим.       Когда они достигли дома, Татч наконец ощутил прохладу и подумал, как удивительно легко ему с ней. Он не мог вспомнить, когда последний раз так смеялся и совпадал с собеседником в чем-то большем, чем просто слова. Братья не в счет. Это другое. Объяснить было трудно даже самому себе, но точно Татч знал одно – прекратить это сам он уже не в силах, а если кто-то другой попытается помочь, то он покрошит этих благодетелей в труху и скормит кому-нибудь из Йонко. Вон, Большая Мамочка проглотит и не заметит.       – Мам, пап, я дома, – сообщила о приходе Аяна. – У нас гости.       Дожидаться родителей Аяна не стала и быстро скрылась в одной из комнат, махнув Татчу на какую-то дверь.       Татч огляделся. Милый домик, хоть и небольшой, но уютный, светлый, везде отпечаток аккуратности, смешанный с ноткой небрежности.       – Так вот, кто этот загадочный спаситель. Мы уже почти решили, что вас не существует.       Приятный женский голос прервал осмотр дома. Татч обернулся и встретился с доброжелательным взглядом милой женщины с такими же рыжими волосами, какие Татч видел совсем недавно. Очевидно, мать Аяны. Ее голубой фартук и яркая улыбка добавляли тепла атмосфере.       – Это еще почему? – этот вопрос – единственное, что пришло в голову Татча.       Он перевел взгляд на отца. Седой статный мужчина вызывал уважение одним видом. Его улыбка тоже была теплой, хоть и более суровой, он смотрел на Татча изучающе. Кок поежился, таким взглядом обычно награждают тогда, когда хотят незаметно препарировать.       – Так отмалчивалась постоянно, тихушница, – ответил отец. – Уже не знали, что и думать.       – Да, может влезла в какую передрягу и говорить не хочет, – пожала плечами женщина, и Татч узнал в этом жесте Аяну.       – Ну, по правде говоря, влезть-то она успела, – усмехнулся кок. – Только не по своей вине, как я понял.       – А, – понятливо кивнул мужчина. – вы, наверное, о графском сынке.       – Ну, если это он ходит важный как гусь отважный, то да. Именно о нем.       – Да уж. Это действительно проблема.       Беспокойство родителей ощущалось очень хорошо. Только, если отец полностью принял суровую реальность, мать же все еще имела маленькую надежду избежать трагедии.       – Но может он успокоится? – подтвердила женщина мысли кока.       – Не думаю, дорогая.       – Тогда нам придется переехать, – улыбка ее вмиг стала немного печальной.       – Об этом еще рано говорить, но нужно быть готовыми ко всему, – мужчина сердито нахмурился. – Хотя, я не совсем уверен, что это нам поможет.       – Его отец может испортить жизнь даже находясь на другом конце мира, если захочет.       Татчу стало любопытно взглянуть на родителей того юнца, раз их опасаются почти как теньрьюбито. Взрослые люди выглядели встревоженными и расстроенными, а окружающая атмосфера уже не казалась легкой и веселой, как пару мгновений назад. Взгляд родителей Аяны, полный беспокойства, говорил о многом. Татч стал невольным участником печального спектакля.       – Может нам стоит поговорить с ними напрямую? – предложил он, решив проявить инициативу.       Идея, может, и не очень хорошая, но это хоть что-то. К тому же, если тебя преследуют, а ты убегаешь, то будешь делать это до конца жизни.       Мужчина с женщиной окинули кока снисходительным и немного недоверчивым взглядом.       – Вы не понимаете с кем мы имеем дело. Эти люди не останавливаются на пол пути.       Кок не верил, что существуют проблемы, не поддающиеся решениям, поэтому не мог поверить, что и эту проблему нельзя не решить. Однако, возражать он не стал. Ни к чему портить и без того упавшее настроение.       Внезапно женщина засуетилась и просветлела.       – Извините, мы ведь даже имени Вашего не знаем.       – Татч, – вернул улыбку мужчина. – просто Татч. Без всяких Вы и Вам. У меня титулов нет.       – Что же, Татч, тогда, может, чаю?       – С удовольствием.                     – Это был один из самых странных вечеров в моей жизни.       Татч улыбался, поглядывая на Аяну, которая внимательно рассматривала блестящие побрякушки.       Сегодня открылась большая ежегодная ярмарка, и народ слетался к прилавкам как голодные птицы на высыпанную жменьку корма. Кок идти сюда не планировал, по крайней мере с Аяной, помня о том, что его братья любители таких праздников. Но как он мог отказать, когда на него смотрели таким восхищенным взглядом, ожидая согласия? Правильно, никак.       – Почему? – Аяна повертела в руках какую-то странной формы брошь и обернулась к мужчине. – Потому, что обычно ты впихиваешь в людей еду, а тут впихивали в тебя?       – Нет, просто меня еще ни разу насильно не переодевали.       Они прошли несколько прилавков и снова остановились у драгоценностей. Татч заозирался по сторонам, выискивая знакомые пиратские лица и возможные пути отступления, если его заметят. Нельзя чтобы Аяна узнала кто он. Не то чтобы Татч напрямую спрашивал ее мнение по поводу пиратов, но подозревал, что оно будет не радужным.       – А ты хотел просидеть весь вечер в мокром? – не отвлекаясь от рассматривания ювелирных украшений, произнесла Аяна. – Между прочим, это плохо для здоровья.       – Так тебя волнует мое здоровье? – театрально удивился кок, прекращая осмотр улицы и возвращаясь взглядом к Аяне.       – А почему оно не должно меня волновать? – фыркнула она, не поднимая головы. – Мне казалось, это естественно для друзей.       Сердце Татча сделало кульбит. Друзья. Он никогда не думал о ней в таком ключе. Ему казалось, что их общение больше похоже на… что-то другое. Что-то, где между ними искрит едва уловимое напряжение, что-то, что заставляет его глупо улыбаться каждый раз, когда она рядом.       – Считаешь меня другом? – выдавил он, стараясь скрыть напряжение. – Приятно, что мои чувства взаимны.       Аяна наконец подняла на него взгляд, и в ее глазах мелькнуло что-то, что Татч не смог прочитать. Она улыбнулась своей лучезарной улыбкой, и на душе у Татча мгновенно потеплело. Он расслабился.       – Ой, смотри, какая прелесть!       Маленькое колечко, инкрустированное изумрудами, походило на изящную узорную лиану. Татч удивился. Как Аяна его разглядела только? Оно терялось среди широких оправ и огромных бриллиантов, но непременно прекрасно смотрелось бы на тонком пальчике Аяны. Правда задерживаться у колец надолго она не стала и потянула Татча за руку в сторону.       – Куда на этот раз? – поинтересовался Татч, следуя за ней. Её энтузиазм заражал.       – Я планирую обойти все! – воскликнула Аяна.       Вдалеке мелькнула знакомая растрепанная каштановая шевелюра и скрылась за кучкой людей. Харута.       Татч замер, дернувшись всем телом, словно от удара током. Инстинкт самосохранения взвыл во всю глотку, призывая к бегству, но Аяна крепко держала его за руку, и он не мог просто так вырваться, не вызвав подозрений.       – Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она, заметив его внезапную скованность.       – Нет, все в порядке, – как можно более естественно ответил Татч, стараясь не смотреть в ту сторону, где скрылся Харута. – Любишь предсказания?       – Ты хочешь зайти в палатку предсказаний? – оглянулась она на фиолетовый шатер, стоящий недалеко от них.       Рядом послышались знакомые голоса и один из них Татч узнал безошибочно – Виста. Их словно в кольцо брали!       – Любопытно будет послушать, что нам скажут, не думаешь? – стараясь не напирать, Татч мягко повел девушку к гадалке. Он облегченно выдохнул сразу, как только переступил порог.       Внутри шатра было достаточно темно и пахло травами. Гадалка, закутанная в шаль, усадила их напротив хрустального шара. Татч чувствовал себя не в своей тарелке, но это все равно было лучше, чем столкнуться с братьями.       – Итак, что же вас интересует? – проскрипела гадалка, глядя на них изучающе.       Аяна пожала плечами.       – Просто любопытно узнать, что нас ждет.       Гадалка начала водить руками над шаром, бормоча что-то неразборчивое. Внезапно она вздрогнула и уставилась на Татча.       – Вижу… опасность. Большая опасность надвигается на вас, молодой человек. Вокруг вас витает аура обмана и предательства. Бойтесь тех, кому доверяете, ибо среди них таится змея.       Татч похолодел. Неужели гадалка что-то почувствовала? Неужели каким-то образом узнала о его истинной сущности? Он нервно сглотнул, стараясь не выдать своего волнения.       – Что за опасность? – с любопытством спросила Аяна, подавшись вперед.       Гадалка не ответила ей, продолжая сверлить Татча взглядом.       – Ваша судьба переплетена с морем, – увидев распахнувшиеся в страхе глаза мужчины, гадалка усмехнулась, обнажив острые зубы. – Но море – это не только свобода и приключения, это ещё и опасности. Берегитесь моря.       Это был полный абсурд. Он всю жизнь связан с морем и теперь оно должно принести ему опасность?       – Вам повезло встретиться, – обратилась гадалка к Аяне и прошила ее внимательным взглядом. – Вы его единственная надежда.       – Я? Надежда?       Гадалка проигнорировала ее и вернулась к Тату.       – Спасешь ее – спасешь себя.       Татч растерялся. Он посмотрел на Аяну, которая с интересом слушала гадалку. В ее глазах не было ни капли страха, лишь любопытство.       Гадалка резко отвернулась, как будто потеряла к ним интерес.       – Это все, что я могу вам сказать. Судьба изменчива, и только вам решать, как ею распорядиться.       Татч облегченно вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Они вышли на улицу, никто не начинал разговор. Татч старался не смотреть на Аяну, боясь, что она заметит его смятение. Ему не нравилось, что гадалка выставила его этаким заблудшим кораблем, нуждающимся в спасении. Он один из опаснейших пиратов, черт побери! Это от него спасаться надо!       – И от кого же мне придется тебя спасать? – задумчиво проговорила девушка, изучая его лицо.       – Не думаю, что это случится.       – Ты ей не веришь?       – Все это смахивает на шарлатанство.       – Но она сказала, что ты связан с морем, – возразила Аяна. – Это же правда.       – Солнце, – Татч усмехнулся и потрепал ее по голове. Этот снисходительный жест вызвал у Аяны приступ смеха, смешанного с недовольным фырканьем. – да любого моряка за милю видно. Тут не надо к гадалке ходить, чтобы точно узнать.       Он врал. И ей, и себе. Татч точно был уверен, что гадалка шарлатанкой не была, но не хотел волновать Аяну. Что ей даст уверенность в том, что ему грозит опасность? Ничего кроме волнения. Поэтому он будет молчать. Но оставался еще один вопрос: от кого придется спасать Аяну?       – Аяна, кто это такой?       А вот и ответ подоспел. С недовольным хлебалом, уложенной прической и выглаженным пиджачком. Очевидно, парня взбесило расходившееся от их веселой компании счастье, раз он недовольно шагал в направлении кока и требовательно глядел на стоящую рядом девушку.       – Вот же, – еле слышно, но весьма раздраженно прошипела Аяна. – откуда он вылез?       Она обернулась, чтобы вернуть сердитый взгляд, какой получила от аристократа.       – У тебя нет права задавать такие вопросы, – смело кинула она ему в лицо.       – Как у твоего парня, есть.       Татч поджал губы чтобы не засмеяться. Аяна состроила такое выражение лица, какое было свойственно легкомысленным девицам, услышавшим слишком завуалированную фразу и потребовавшую от них усиленную работу мозга.       – Какого парня?       – Будущего.       Это прозвучало до того самодовольно, что Татч сразу захотел стукнуть этого улыбающегося провидца. В целях профилактики, так сказать. Чтобы мозги на место встали. Хотя кок сильно сомневался в их наличии.       – Ты, что, головой где-то успел стукнуться? – казалось, Аяна вернула себе самообладание. – Я никогда не соглашусь на такое!       – Рано или поздно…       – Я предпочту никогда.       – …ты согласишься…       – Ни за что!       – …и мы будем вместе.       – Не будет такого!       – Ну конечно же будет, – мягко проговорил парень. Он вообще за весь разговор не показал своего волнения, словно точно знал, что будет так, как он говорил.       Аяна опустила руки. Наверное, она, как и Татч, решила, что переубеждать этого дурака смысла не имело.       – Ты же видишь, что не нравишься мне, так чего прицепился-то?       – Ты самый лучший вариант из тех, кто здесь есть.       Татч настороженно наблюдал за тем, как медленно менялась мимика на девичьем лице, и жалел, что с парнем нельзя было разобраться привычным способом, – нет головы, значит, нет проблем.       – Я для тебя вещь что ли? – спросила Аяна, не желая слышать подтверждающий ответ.       – Инструмент, – поправил ее парень. – Мы все инструменты.       – Все кроме тебя, естественно, – закатила глаза девушка.       – Само собой, – парень, очевидно, не понимал, что говорил глупости, и поэтому не останавливался. – Так вот, когда-нибудь случится как я говорю, и мы будем вместе. У меня достаточно ресурсов чтобы ты согласилась.       – Можешь засунуть их себе в задницу!       Татч внутренне поежился от того, с какой ненавистью Аяна выплюнула пожелание. Она резко развернулась и схватив его за руку потащила подальше от раздражителя. Они быстро удалялись от города и шумевшей ярмарки.       – Подумать только! – не переставала ругаться девушка. – Считает меня игрушкой! Люди для него – вещи, которые он может купить! Идиот.       Ее добродушие испарилось, словно его никогда и не было. Татчу не нравилось видеть такое состояние Аяны.       – Послушай, – Татч попытался успокоить ее, – не стоит так расстраиваться из-за этого самовлюбленного индюка. Он явно живет в какой-то своей реальности.       – Да как он смеет вообще так говорить? – Аяна с силой сжала его руку. – Инструмент для него! Да я ему покажу инструмент!       Татч усмехнулся, представив, что именно Аяна ему покажет. В голове сразу возникли не самые приличные картинки.       – Ладно, ладно, успокойся. Просто забудь о нем. Он не стоит твоих нервов. Зато теперь я точно знаю от кого мне придется тебя спасать.       Она взглянула на него и вскоре успокоилась. Улыбка Татча оказалась весьма заразительной.       – От «самовлюбленного индюка»? – хихикнула Аяна. – По-моему ты уже план перевыполнил.       Понятно, почему она так подумала. В каждый свой визит почти каждый день Татч помогал Аяне избегать преследований, это было даже весело в какой-то степени.       – Знаешь, – доверительно прошептал он, наклонившись к ушку. – я готов делать это снова и снова.       Ответ заставил Аяну смущенно покраснеть и невольно сделать шаг назад.       – Я бы предпочла, чтобы за мной просто перестали охотиться. Надоело, хочется простого спокойствия, как раньше.       Татчу вспомнился разговор ее родителей. Исходя из всего услышанного ранее и произошедшего сейчас, вывод напрашивался вполне определенный – парень не успокоится. Им однозначно лучше уехать отсюда. Но как отреагирует на это Аяна?       – Ты не думала уехать от сюда? – спросил он. Аяна удивленно посмотрела в задумчивое лицо. – Туда, где он о тебе забудет.       Вдалеке светились яркие огоньки ярмарки и до кромки леса, где двое нашли спокойное убежище, долетали радостные восклицания и отголоски музыки. На остров опускалась ночь и дарила умиротворение.       – Я не могу, – наконец ответила Аяна после долгих раздумий. – Пару лет назад я, может, и согласилась бы, но не сейчас.       – Почему? – не удержался Татч. Ему действительно было интересно, что держит ее здесь, в месте, ставшем очевидным источником проблем.       Аяна вздохнула, глядя в сторону ярмарочных огней.       – Здесь мой дом, Татч. Здесь мои родители, мои друзья. Я не могу просто так все бросить и убежать, потому что кому-то захотелось поиграть в богача. К тому же, ты ведь сам видел, какие здесь красивые места. Я уверена, что нигде ничего подобного не существует.       – Но разве твое спокойствие и безопасность не важнее? – настаивал Татч. – Если он не оставит тебя в покое, твоя жизнь превратится в кошмар. Разве это не причина, чтобы все бросить?       Аяна покачала головой.       – Бросить семью? Мои родители уже не так хорошо могут перенести дальнее плаванье, как могли бы раньше. И снова развить дело с нуля уже кажется непосильным трудом. Я не пойду на такое. Если понадобится, я даже выйду за… этого идиота, но не позволю навредить своей семье. Я буду бороться. Не позволю ему сломать меня или украсть мою жизнь. И потом, – она улыбнулась, – у меня есть ты, чтобы спасать меня от «самовлюбленного индюка».       Татч улыбнулся в ответ, но душевная тревога так и шептала, что этот разговор впоследствии ему еще придется вспомнить.