Часть 5

      Он ненавидел свое бессилие. Он ненавидел свое решение. Он не хотел уходить, но ушел. Потому что она попросила. Но он ни за что не оставит все так. Обязательно разберется в чем дело, потому что чувствует неладное. Может в женской психологии Татч не сильно-то разбирался, но был уверен, когда хотят кого-то прогнать, точно не позволяют ему себя целовать.       Да, он обязательно разберется со всем, только сначала успокоится. У него на это есть целая ночь и мрачный пейзаж ветреного пляжа.                     Возвращаясь на судно, Татч никак не ожидал увидеть в окружении недружелюбно настроенных братьев седого мужчину и рыжую женщину. Они что-то говорили Отцу, который все сильнее сводил брови к переносице. По тому, как жестикулировала женщина, Татч сделал единственный верный вывод, – она о чем-то просила пирата. Еще Татч отметил общую нервозность супругов и покрасневшие глаза женщины. Они оба были явно сильно чем-то напуганы. Но какой силы страх должен был заставить людей просить помощи у пирата? Так сильно могут волноваться родители, если беда грозит их ребенку.       Татч мгновенно похолодел. Неужели что-то стряслось с их дочерью?       Он быстро растолкал толпу, протискиваясь к несчастным родителям, и, оказавшись рядом, вздрогнул.       Покрасневшие глаза обернувшейся женщины резанули ножом по сердцу. Они напомнили Татчу вчерашний вечер.       – Татч! – кинулась она к вернувшемуся пирату, как только выхватила его взглядом.       – Что вы тут делаете? – спросил пират, стараясь не показывать сильного беспокойства.       – Помоги, умоляю!       Женщина заламывала руки, не зная, куда их можно пристроить. Она не понимала, куда ей самой можно деться. От испытываемого волнения и страха она периодически порывалась куда-то кинуться и убежать, но одергивала себя и возвращалась на место.       – Что случилось?       Смотреть на метания волнующейся женщины было тяжело. Татч успокаивающе положил руку на ее плечо, усмиряя душевные беспокойства.       – Аяна…       – Что с ней? – выпалил Татч, хватая женщину за плечи.       Но продолжения он не дождался. Последовали бурные рыдания, и муж безуспешно попытался успокоить жену.       – Татч, – послышался голос Отца. – объясни нормально, кто эти люди?       – Родители Аяны.       – Это еще кто?       – Это к ней Татч летел, как только мы приплывали на этот остров, – избавил брата от объяснений Марко.       – Значит, – хмыкнул Отец, кивая на обнявшуюся пару. – про ее свадьбу они говорили.       – Какую свадьбу? – не понял Татч.       Он ни о чем подобном не слышал, а пропустить мимо ушей такую информацию просто не мог.       – Ее насильно выдают замуж, – тихо проговорил отец девушки.       На фоне раздавались душераздирающие завывания женщины.       Татч сжал кулаки в гневе. Как этот молокосос посмел протянуть свои грязные ручонки к Аяне?! А она все знала, получается? Поэтому была вчера такая убитая?       – Вот ублюдок! – выплюнул кок.       – Из-за чего кипиш вообще? – не понимая всей серьезности ситуации, бросил Харута. – Может она сама сбежала и никому не сказала.       – Не могла она! – простонала женщина, пряча лицо в ладонях.       – Почему это? – беспечно усмехнулся Харута. Судя по тону, он считал, что этот разговор вообще внимания не стоит, и не выкидывал людей за борт только потому, что их знал Татч.       – Мы же видели какой счастливой Аяна возвращалась после ваших встреч, – резко вскинулась она, обращаясь преимущественно к Татчу. – как она ждала их.       – Ты ведь сам спасал ее от преследований, Татч, – взял слово супруг. – Сам же знаешь ее отношение к, – он запнулся. – этому.       – Не могла она сама, добровольно…       – Не могла, а потом взяла и сделала, – припечатал Харута. – Сама.       – Ее шантажируют! Точно говорю! – настаивала женщина.       Пока все вокруг спорили, Татч напрягал память. И кое-то все же вспомнил.       – Она говорила мне как-то, что пойдет на все, лишь бы вам, – указал кок на пару, мгновенно приковывая к себе взгляд братьев. – никто не смел ничего сделать.       Женщина, услышав эти слова, зарыдала снова.       Теперь Татчу становилось понятно вчерашнее поведение Аяны. Но ему-то она почему не рассказала?! Почему не позволила себе помочь?!       – Вот же глупая!       – Татч, – женщина умоляюще сжала его руку. – не важно, что будет с нами. Спаси ее. Умоляю.       Он долго гипнотизировал взглядом женщину, прежде чем оттолкнуть от себя родителей Аяны и повернулся к Отцу.       – Мне нужно на берег. Сейчас же.       Отец, оценив серьезность в глазах кока, кивнул Марко.       – Иди с ним. И выясни, что там за шантаж.       Марко без лишних вопросов спрыгнул на берег, Татч последовал за ним.       – Они должны быть уже в церкви! – донесся в спину выкрик всхлипывающей женщины.       Ярость клокотала внутри, застилая разум. Он не понимал, как мог быть таким слепым, не заметить отчаяния в её глазах. Ах, да, она же не смотрела на него. Ну ничего. Вот доберется он до нее, спасет, а потом задницу так надерет, что мало не покажется. Чтобы больше не вздумала скрывать от него такое!       Марко не стал задавать вопросов, понимая, что сейчас лучше просто следовать за Татчем. Они бежали по узким улочкам города, толкая прохожих, игнорируя их возмущенные крики. Ярость Татча чувствовалась физически, обжигая воздух вокруг. Марко знал этот гнев – он был праведным, рожденным из заботы и чувства несправедливости. Видел уже такое.       Когда они подбежали к церкви, оттуда доносились звуки органа. Татч остановился, тяжело дыша, и посмотрел на Марко. В его глазах плескалась ярость и решимость.       – Есть план? – поинтересовался Феникс, наблюдая за тем, как на лице брата расцветает зловещая ухмылка.       – Один есть, – ответил Татч и прикоснулся к ручке.       Не было никаких эпичных выламываний дверей и угроз оружием. В конце концов они входили в храм, а не в какую-нибудь зачуханную пивнушку, и какими бы мудаками их не считали, осквернять священные места пираты не собирались из уважения.       Внутри было полно людей, все нарядно одеты, лица сияли фальшивыми улыбками. У алтаря стояла Аяна, белая, как привидение, рядом с надменным юнцом. Священник что-то бормотал, но Татч уже не слышал. Он просто шел вперед, сквозь толпу, а та расстекалась перед ним, как море по велению Посейдона. Его взгляд был прикован только к Аяне. Вернее, к ее спине. На возникшие шепотки и шум она не повернулась, в отличие от ее женишка.       – Ваше Богослужебное Величество, – с ленцой протянул Татч, обращаясь к священнику. – я дико извиняюсь, но требую прервать церемонию. Вы же не можете обвенчать уже замужнюю даму?       Он с удовлетворением отметил, что наконец заинтересовал Аяну. Она медленно обернулась, словно опасалась увидеть что-то страшное, и отшатнулась, увидев его стоящего между ней и парнем.       – Как замужнюю?       Мужчина переводил требовательный возмущенный взгляд с брачующихся на Татча и обратно.       – Не замужем она! – вскричал графский сынок.       – Замужем, – спокойно усмехнулся Татч, выводя этим парня еще больше.       Аяна стояла, не шевелясь и, кажется, совсем без чувств. Татч не был в этом до конца уверен, – фата скрывала все лицо, оставляя расплывчатый силуэт, – но подозревал, что именно так все и было.       – Это еще за кем? – злобно поинтересовался парень.       – За мной.       Наступила тишина, прерываемая лишь тихим шепотом гостей. Аяна ошарашенно смотрела на Татча, не веря своим глазам. Кажется, она даже перестала дышать. Графский сынок побагровел от злости.       – Да кто ты вообще такой, чтобы вмешиваться? Охрана!       Но Татч лишь усмехнулся.       – Не трать время, сосунок. Твои громилы тут ничего не решают, – он кивнул в сторону выхода, привлекая внимание к Марко, что успел разобраться с подоспевшими воротилами. – Аяна – моя женщина, и я не позволю тебе испортить ей жизнь.       Он слышал тяжелое дыхание Солнца и мысленно попросил прощения за следующую фразу, которую собирался прошептать так тихо, чтобы не услышал больше никто кроме их троих и священника.       – Если хочешь, – сверкнул глазами Татч, глядя на парня. – я могу предоставить доказательства нашей близости, но боюсь, леди не оценят такой откровенности в стенах храма.       Лицо жениха перекосилось от ярости. Он явно не ожидал такого поворота событий и не знал, как реагировать на столь наглое заявление. Священник, до этого сохранявший нейтралитет, теперь смотрел на Татча с нескрываемым осуждением. Но кока это мало волновало. Главное – Аяна. Он видел, как по щеке девушки скатилась одинокая слеза. Она крепче сжала несчастный букетик и шагнула вперед, выходя из-за спины Татча. Кок недовольно слушал, как она просила продолжить церемонию, говорила, что не знает его и, что все сказанное им правдой не являлось. Упиралась до последнего, упрямая глупышка.       – Солнце, – встряхнул он ее за плечи, в надежде образумить. – какого черта ты творишь?       Она вырывалась, но слишком слабо, чтобы Татч хоть на секунду позволил себе мысль о том, что Аяна действительно желала остаться.       – Отпустите меня. Кто вы вообще такой?       Татч глубоко вздохнул. Значит, решила делать вид, что не знает его. Отлично. Сама развязала ему руки.       – Так значит это правда, – победно ухмыльнулся парень.       Он сильно Раздражал Татча. Каждая реплика заставляла непроизвольно кривиться. Как можно жить с таким мерзким голосом?       – Продолжаем свадьбу, – объявил жених священнику и попытался отпихнуть пирата.       Татч резко развернулся, угрожающе нависая над осмелевшим кретином. Его вид, очень пугающий, подействовал как надо, парень отшатнулся.       – Не вынуждай меня их использовать, – кивнул кок на закрепленные на поясе мечи. – Сегодня я никого резать не планировал.       Священник нервно сглотнул, переводя взгляд с Татча на жениха, и забормотал что-то о необходимости соблюдать закон и порядок. Татч проигнорировал его. Он снова повернулся к Аяне, сбрасывая с нее раздражавшую фату и заглядывая в глаза. В них плескался страх. Неужели она боялась его?       – Солнце, – успокаивающе улыбнулся Татч. – сейчас ты будешь кричать, вырываться и бить меня, потому что я собираюсь тебя украсть. Делай все это как можно активней, чтобы каждая собака в подворотне это поняла.       Она округлившимися глазами смотрела на него и, кажется, сомневалась в его адекватности.       Татч не дал ей времени на раздумья. Рывком подхватив Аяну и закинул на плечо, он развернулся к ошарашенной публике. Девушка, словно очнувшись, завопила и начала отчаянно извиваться, пыталась подняться. Толпа загудела, словно встревоженный улей. Кто-то пытался остановить Татча, но Марко, словно каменная статуя, преграждал им путь.       – Помогите! Он меня похищает! – кричала Аяна, и Татч, довольный ее актерским мастерством, поспешил к выходу.       С каждым шагом крики становились громче, а сопротивление – яростнее. Он чувствовал, как ее маленькие кулачки с силой обрушиваются на его спину, но не обращал внимания. Главное – вынести ее из этой проклятой церкви.       Оказавшись на улице, он удобнее перехватил дрыгающееся тело и помчался к кораблю. Аяна не переставая что-то вопила. Татч прислушался.       – Отнеси меня обратно! Поставь на землю! Немедленно!       – Так отнести или поставить? – усмехнулся Татч.       Почему она задыхалась, если бежал он? Да еще и с такой ношей. Нет, не то, чтобы Аяна была тяжелой, но ощущение того, что на плече у него лежало перышко отсутствовало.       – Татч, остановись! – взмолилась Аяна. – Он же убьет их!       Кого она имела ввиду, Татч понял не сразу, а когда понял, поспешил объясниться.       – Солнце, нельзя убить тех, кого ты не можешь достать.       По спине его бить перестали и кричать тоже. И вообще, теперь передвигаться Татчу стало намного легче, когда Аяна перестала дрыгаться.       – Что это значит? – спросила она, щекоча теплым дыханием его ухо.       – То и значит, Солнце, что твой бывший женишок не дотянется ни до нас, ни до твоих родителей. Мы выйдем в море раньше, чем он успеет намотать свои сопли на кулак, – промурлыкал Татч, чувствуя, как Аяна немного расслабилась в его руках. – К тому же, Марко оставил пару «подарков» его головорезам. Не думаю, что им будет до нас какое-то дело.       Татч с удовлетворением отметил, как Аяна полностью отпустила тревогу и вяло повисла на его плече.       – Не советую тебе расслабляться, Солнце, – Татч задорно хлопнул рукой по ее бедру, слушая возмущенный выкрик. – Нас ждет обстоятельный разговор.       Корабль встретил их шумом и суетой. На палубе их ждали с нетерпением и стоило Татчу поставить Аяну на ноги, как вокруг образовалось плотное кольцо. Пираты шутили, задавали вопросы, пытались вывести Аяну на разговор и дотрагиваться. Она вжалась в Татча, словно рассчитывала на то, что он сможет ее поглотить. Ее плечи активно поднимались и опускались от частого дыхания, а ладони безжалостно сминали нежную ткань уже немало помятого платья.       – Не надо пугаться, Солнце, – прошептал он успокаивающе, склонившись к уху Аяны. – Это твоя семья, знакомься.       Она вжалась в его тело еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда. На помощь подоспел Марко, приземляясь перед Татчем и ограждая Аяну от толпы.       – Разойдись! Дайте девушке воздуха! – прокричал он, оглядывая развеселую команду. – Татч, давай в каюту, а вы, дармоеды, по местам! Готовимся к отплытию!       Марко зыркнул на пиратов, и те, подчиняясь его властному взгляду, неохотно начали расходиться. Татч подхватил Аяну под локоть и повел ее в сторону своей каюты, попутно отгоняя особо назойливых зевак. Девушка шла молча, опустив голову, и казалась какой-то потерянной.       В каюте Татч усадил ее на кровать, сам же опустился на стоящий рядом стул. Молчание затягивалось, и это начинало его раздражать. Он ждал, что Аяна заговорит первой, но она продолжала сидеть, не поднимая глаз.       – Ну что, – грозно проговорил кок, вставая. – снимай штаны. Сейчас буду тебя пороть.       Аяна резко вскинула голову. Ее неверящий взгляд говорил многое, а еще она на глазах бледнела.       – Зачем?       – Чтобы не было больше никакого желания скрывать от меня такое.       Она потупила взгляд, не в силах найти подходящих слов.       – Что, Солнце, даже извиняться не будешь? – прошептал Татч, поднимая ее лицо за подбородок.       – Извини.       – Прости, ты что-то сказала? Я не расслышал.       Аяна всхлипнула, и тихо, но отчетливо произнесла:       – Прости меня, Татч. Я должна была рассказать…       – Должна была, но не рассказала, – перебил ее кок, отпуская подбородок. Он сделал круг и вернулся к Аяне, присаживаясь перед ней на корточки. – И почему же? Чего ты боялась? Что откажусь помогать?       Аяна покачала головой, пряча взгляд. Татч наклонился ближе, заставляя ее смотреть в свои глаза.       – Тогда что? Говори, Солнце. Не томи, выкладывай всё, как на духу. Иначе пороть буду, честное слово. И не только штаны снимать заставлю.       Она покраснела, очевидно представляя это откровенное действо у себя в голове. Татч усмехнулся. Ничего, он еще обязательно ей все покажет.       – Я не хотела впутывать в это тебя, – прошептала она, вернув себе бледность, и Татч отпрянул, словно от удара. – Думала, что сама справлюсь. Он влиятельный человек. Я боюсь, что он и здесь меня достанет.       Татч усмехнулся, его взгляд смягчился. Он присел рядом с Аяной на кровать, бережно обнимая ее за плечи.       – Глупая, – проворчал Татч, прижимая ее к себе крепче. – Думаешь, я позволю какому-то хлыщу добраться до тебя? Да я ему кишки на люстру намотаю, если он хоть пальцем тебя тронет. Ты теперь моя забота, Солнце. А я своих в обиду не даю.       Она шмыгнула носом, сжимаясь в его объятьях.       – Кстати, – решил он добить счастливицу. – теперь у тебя около шести тысяч братьев и сестер. И еще Отец. Ах, да, и технически ты теперь моя подчиненная.       Она дрогнула как человек, который пытался сдержать истерический смех, и Татч почувствовал, каким тяжелым начало становиться ее дыхание. Она словно задыхалась.       – Эй, Солнце, – он отстранил ее от себя, вглядываясь в совсем белое лицо. – что с тобой?       – Дышать не могу, – просипела она, оттягивая лиф. – корсет…       От этого платья Татч хотел избавить Аяну сразу, как только увидел ее в нем. И сейчас он непременно этим займется.       – Помнится, – произнес кок, поднимая ослабевшую Аяну и разворачивая ее спиной. – я говорил, что тебе идет белый. Он действительно идет, но конкретно это платье, – прокряхтел Татч, оттягивая корсет и пытаясь дать Аяне приток воздуха. – я предпочел бы выкинуть, – каюту оглушил треск разорванной ткани. – А лучше сжечь.       Аяна жадно вдохнула, освобожденная от тисков. Материя соскользнула с плеч, обнажая бледную кожу.       – Лучше? – спросил он, обеспокоенно заглядывая ей в глаза.       Аяна кивнула, прикрывая руками грудь. Татч хмыкнул и скинул с себя куртку, накидывая ей на плечи.       – Нечего тут стесняться, Солнце. Свои все. Сейчас найдем тебе что-нибудь поудобнее. А это… – он пнул ногой валяющееся на полу платье. – Пусть идет на тряпки.       Он направился к шкафу, роясь в нем в поисках подходящей одежды. Аяна, закутавшись в куртку Татча, с интересом наблюдала за ним. Ей было спокойно и тепло рядом с этим непредсказуемым пиратом. Наверное, впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.       – Татч, – спросила она, принимая из его рук футболку и штаны. – а где мои родители? Ты говорил, что они здесь?       – Здесь, – подтвердил кок, отворачиваясь, чтобы Аяна переоделась. – И ты их увидишь сразу, как только выйдешь от сюда. Но сначала, ответь на один вопрос.       Он обернулся, встречая светлый настороженный взгляд. Его одежда смотрелась на Аяне забавно, она в ней тонула. Девушка переминалась с ноги на ногу и разглаживала невидимые складки на выданных брюках. Волновалась.       – Какой вопрос?       В глазах Татча блеснула озорная искра и он заговорчески улыбнулся, протягивая руку к девушке.       – Готова ли ты сделать еще одну глупость?       Аяна недоуменно смотрела на Татча, пытаясь прочитать ответ в его глазах. И, кажется, ей это удалось. Она легко шагнула навстречу к пирату, словно оставляя тревоги позади, и вложила свою нежную руку в протянутую большую мозолистую ладонь.       – Сделать глупость? С тобой?       Улыбка расцвела на женском лице, всматриваясь в добрые хитрые глаза пирата.       – И не одну.       Большая ладонь сжала маленькую. Грубые пальцы нежно прошлись по бархату щеки.       – Только если с тобой, Татч.       – Только со мной, Солнце.       Они стояли, наслаждаясь этим чудесным мгновением, а потом Аяна вдруг произнесла, хитро прищурившись:       – А пороть меня когда будешь?       Татч вздохнул и рассмеялся.       С ней он готов совершать глупости хоть каждый день.