Глава 6. Можно любить и больше одного человека

      Ария уныло посмотрела в окно. Ужасный дождь. А ведь мама ей говорила, что нужно сдать на права и не заниматься всей этой фигнёй. Со спины к ней подошла Ил. Она ещё не успела одеться и лишь вальяжно прогуливалась по дому.       — Сегодня такая погода, что самое время заварить себе чай и включить какое-нибудь кино, — зевнула Ил. — Не понимаю, зачем родители уехали из Лос-Анджелеса.       Ария недовольно покосилась на сестру. Ей не хотелось показывать пальцем на виновницу этого переезда.       — Ария, тебя подвезти? — из кухни крикнула мама.       Ария уже хотела ответить согласием, но тут её телефон зазвонил. Она приняла вызов, но говорить ничего не стала.       — Менее интересная из сестер Флэйтен? — ехидный голос Сэма.       — Что тебе нужно? — обречённо вздохнула Ария. Сэм ей не нравился, потому что ему нравилась Ил. И не просто нравилась — он зачем-то хотел с ней встречаться. А это само по себе многое говорило о человеке.       — Подожди! — возмутились на другом конце Саммер-стрит. — С чего такие недовольные интонации? Это ты меня бесишь, а не наоборот.       — А ты звонишь испортить себе настроение с утра пораньше?       Ил, прислушивавшаяся к разговору, одобрительно закивала. Вечно ей кажется, что Ария слишком уж мягкая со всеми.       — Тебе тексты надиктовывает Ил? С чего ты такая дерзкая? — фыркнул Сэм.       Ил согнулась, стараясь не рассмеяться в голос.       — Так, что ты хотел?       — Выглянул в окно, а здесь такой шторм. Подумал, что могу себе позволить поступить по-добрососедски и предложить подбросить тебя до школы. Ты же не водишь, я прав?       Ария колебалась секунду, но Ил пихнула её в бок.       — Правда? — неуверенно уточнила Ария.       — Буду через десять минут.       Сэм отключился.       — Так что? — Люси, привыкшая к тому, что дочь летает в облаках, решила, что быстрее будет дойти до неё, чем кричать через весь дом.       — Меня подвезёт друг.       — У тебя появились друзья? — не смогла скрыть удивления мама.       Ил вновь прыснула со смеху. Миссис Флэйтен, очевидно, уже и сама поняла, как ужасно её слова прозвучали, потому лишь виновато улыбнулась:       — Скажи, если тебя нужно будет забрать.       — Ладно, попытайся быть нормальной и не распугать друзей, а я пошла пить кофе, — Ил похлопала сестру по плечу и закричала: — Мама, стой! Твоя любимая дочь хочет кофе!       Ария взяла зонт и пошлёпала через сад к дороге. Лучше бы её подобрал Эйден. Вот только есть ли у него машина? Зная Дав, наверняка есть. Она бы ни за что не стала встречаться с парнем без машины.       — Ты похожа на того мальчишку из «Оно», — Сэм указал на её жёлтый дождевик.       — А ты на Пеннивайза. Полетаем? — Ария уселась на пассажирское сиденье.       — Я убеждён, тебя покусала Ил, — усмехнулся он.       — Было бы славно, если бы тебя покусал Эйден, — не удержалась Ария. — Может быть, тогда с тобой стало бы возможно говорить!       — Воу, да у тебя, кажется, передозировка дерзости. Срочно едем в Starbucks — понижать его каким-нибудь девчачьим фраппе!       Ария прикрыла глаза.       — Ладно тебе, не понимаю, чем я тебе так не нравлюсь. Хочешь — в знак моих благих намерений можешь поставить свою музыку!       — Признайся, Сэм, ты умираешь и перед смертью решил почистить карму?       — Вообще-то ты почти права. Алекс сказал, что я стал таким засранцем, что меня даже в Ад не возьмут. А потом предложил подбросить тебя до школы.       — Твой брат — святой! — Ария подняла руки вверх, будто бы прося помощи у небес.       — С чего ты взяла, что он мой брат? — Сэм выхватил телефон Арии и принялся настраивать блютуз.       — Если ты думаешь, что я ввяжусь в эту вашу игру «угадайте, кем Сэму приходится Александр Нильсен», ты ошибаешься, — Ария скрестила руки на груди, стараясь не беситься оттого, что Сэм отобрал её телефон. С такими парнями, чем меньше внимания обращаешь — тем скорее им надоест тебя изводить.       — Слушаешь какое-то старьё, — констатировал Сэм, включая Queen в её плейлисте. — А название плейлистов у тебя… — скорее всего он выбрал подборку «Самый паршивый день, чтобы поехать в школу со своим врагом».       — Лучше смотри на дорогу, — порекомендовала Ария.              — У тебя есть плейлисты на любые ситуации? — Он вернул ей телефон.       — Я люблю конкретику, — пожала плечами Ария.       Они заехали на главную улицу города. Сэм запарковался.       — Раз тебе нравится конкретика — приготовь мне тезисное объяснение того, как тебе в голову вообще пришло делать такие подборки, а я пока возьму кофе. Боюсь, следующие пятнадцать минут без кофеина мне не пережить.       Ария осталась в машине одна. Если бы с Сэмом ехала Ил, она бы наверняка потребовала взять и ей кофе. Хотя нет, Илона бы ни за что не осталась в машине. Даже если бы за окном бушевал торнадо, Ил бы пошла в кафе только потому, что кто-то велел ей остаться в машине.       Сэм вернулся достаточно быстро. Во всяком случае, Ария не успела по нему соскучиться. В руках он держал огромный плотный стакан, очевидно, с кофе, и прозрачный, поменьше, с какой-то ярко-розовой байдой, которая даже визуально выглядела как самое сладкое из того, что Ария когда-либо пробовала. Сэм протянул ей фраппе.       — Злобная принцесса? — прочла девушка на стаканчике.       — Думаешь, недостаточно конкретно? — Сэм приподнял бровь. — Так, вернёмся к твоим хобби.       — С чего вдруг ты решил со мной познакомиться? — искренне удивилась Ария.       — Пытаюсь дать тебе второй шанс. Вдруг ты не такая уж и душная чудачка? Хотя, пока у меня для тебя плохие новости…

***

      Эйден смотрел за тем, как из машины Сэма выходит Ария в ярко-жёлтом дождевике и с розовым стаканчиком в руках. Картина ему совершенно не понравилась. Сэм разве не увлёкся ненормальной Ил? Ему вечно скучно, ему нет дела до глубины человека, главное — чтобы фигура была стройной, а дальше — не важно. Сэм подобную свою поверхность красиво называет «эстетическим вкусом» и «чувством прекрасного».       Все эти невероятные переживания Эйден излил на голову друга, когда после занятий парни отправились в закусочную бабули Йорк. Как только Александр оказывался в городе, Сэм старался оказаться как можно дальше от Саммер-стрит. По крайней мере в последний год. Эд не знал, что именно произошло между ними, но что-то произошло.       В былые времена Сэма от Алекса было не оттащить друг от друга. Удивительно, что у младшего Нильсена вообще появились какие-то друзья. А с какой заботой Александр переоборудовал мансарду под мастерскую, когда стал очевиден артистический талант Сэма? Да, что-то между Нильсенами случилось, но вот что? Однако Эду вечно недоставало интереса к окружающим, потому, заметив размолвку в семье друга, он не утруждал себя попытками узнать о причинах.       — А ты бы предпочёл, чтобы она по такой погоде катила на велосипеде? — уточнил Сэм, выдавливая кетчуп к картошке.       — Перестань, ты понимаешь, о чём я говорю.       Эйден злился. Редко его задевало хоть что-то. В этом он был похож на Таню. Спокойный и холодный. Проще говоря — скучный. Сэм не понимал, зачем он нужен красотке Дав. Даже в их захолустье можно было отыскать кого-нибудь поприличнее. Например, капитана футбольной команды или кого-нибудь из баскетболистов. Если бы Дав обратилась за советом к Сэму, тот бы предложил ей список самых видных спортсменов старшей школы Ритерфола. В этом вопросе Сэм и в самом деле стал экспертом. В прошлом году он устроил себе челлендж и несколько месяцев рисовал спортсменов во время тренировок. Об этом даже написала школьная газета.       — Эд, я правда не понимаю, о чём ты говоришь. Не мне судить, у кого на что встаёт, но Ария Флэйтен — уж точно не моя влажная фантазия... Эйден серьёзно посмотрел на друга. Многим казалось, что этот его взгляд — признак какой-то там аристократической породы, глубоких переживаний и чего-то ещё, несомненно, возвышенного. Сэм был убеждён в обратном. Он был готов биться об заклад: Эйден так таинственно молчит в те минуты, когда ему нечего сказать. А нечего ему сказать достаточно часто.       — Мне скорее интересно, почему Дав так спокойно смотрит на то, с какой лёгкостью ты переметнулся от неё к Арии. Мне казалось, у вас с Дав всё хорошо…       Эйден вновь выразительно посмотрел на друга. Что у них могло быть хорошо? Разве то, что Дав не замечает очевидного, не говорит уже само за себя?       — Хотя, должен признать, Ария Флэйтен — та ещё затейница. Было бы в ней энергии чуть больше… Хотя бы как в Ил.       — Зачем? Чтобы она от тебя неустанно носилась, а ты не мог догнать? — хмыкнул Эйден. — Вы встречаетесь уже почти месяц, а она не соизволила дать тебе телефон.       Эйден не хотел, чтобы Сэм продолжал тыкать в его косяки, а потому поспешил перевести тему разговора в русло косяков Сэма.       — Мы с ней живём на одной улице, в одном городке — зачем нам телефоны? — отмахнулся Сэм, возвращаясь к сырным кольцам в миске. — К тому же, мы с ней не встречаемся месяц, мы с ней сталкиваемся месяц к ряду. Это куда более интригующе. Не находишь?       Эд не находил. В отличие от друга, он не ценил всякого рода физические нагрузки, а особенно — бег за девушкой на длинной дистанции.

***

      Таня встретила Дэвида уже в поезде. Разумеется, ехать на вокзал вместе было бы веселее, но в Тане оставалось слишком много здравого смысла. Ольга Картер, оставшаяся при фамилии отца Тани, вопреки тому, что после него бывала замужем ещё дважды, никому не доверяла, хотя и сплетницей была знатной. Она научила дочь простой истине: в этом мире веры нет никому. Люди, нас окружающие, — ждут момента, чтобы уничтожить. Друзья — иллюзия. У красивых девушек друзей не бывает. Лишь враги и соперники.       Таня, быть может, не хотела расти столь категоричной и недоверчивой, но жизнь сама преподала урок. В начальной школе Таня уже выделялась своим спокойствием и легко нравилась учителям именно тем, что не требовала лишнего внимания. К тому же без особых усилий Таня осваивала учебный план. Бегло читала, запросто складывала и умножала в уме. Ольга полагала, что иные навыки девочке и не пригодятся.       Рейчел Плат была златокудрым ангелом из дома по соседству. Девочки поладили скорее оттого, что характеры их оказались полной противоположностью. Таня — молчаливая мечтательница, а Рейчел — весёлая заводила. Рейчел нуждалась в компании, но не хотела, чтобы кто-нибудь её затмил. На первый взгляд Таня показалась маленькой принцессе идеальным вариантом. Вот только месяц сменялся месяцем — и с досадой Рейчел Плат обнаруживала, что без каких-либо усилий уравновешенная Таня собирает вокруг себя ребят.       С Таней всегда было приятно общаться, потому что она не всегда считала нужным отвечать. Ей просто это было неинтересно. Единственный человек, которого Таня внимательно слушала, которому поверяла все тайны, — Рейчел.       Той зимой, после ужасного скандала, отец Тани ушёл из семьи. Ольга тогда много пила и без малейшего смущения настраивала дочь против отца. Таню стали мучать кошмары. Ей снилась тёмная комната, в которую Таня зачем-то постоянно заходила. Стоило Тане очутиться в тёмном помещении, как со всех сторон к ней тянулись отцовские и материнские руки — в таком количестве, будто бы родители у неё были не людьми, а какими-нибудь осьминогами.       Как бы сильно Таня ни просила их оставить её в покое, родители не унимались. В какой-то момент они непременно хватали Таню за руки и начинали тянуть в разные стороны, пока не рвали пополам, будто бы тряпичную куклу. А затем Таня всегда просыпалась.       На одной из ночёвок в доме Рейчел Таня рассказала подруге о том, почему не может спать без света. Рейчел так её поддерживала и успокаивала…       А через три дня на уроке физкультуры, когда ребята играли в прятки, Рейчел подговорила одноклассников запереть Таню в кладовке с мячами. Рейчел обещала, что всем будет страшно весело — ведь Таня такая дурочка!       Детская жестокость — самая беспощадная жестокость на свете. Потому, без лишних промедлений, одноклассники заманили Таню в кладовку и выключили свет. Девочка кричала и билась, в попытках вырваться из этого ада. Но дети были глухи к её мольбам.       Таню спас учитель, вовремя заметивший кутерьму возле двери. Он нашёл её без сознания на полу. У Тани случился нервный срыв, и практически месяц она пролежала в больнице.       Одноклассники быстро позабыли эту историю, которая затерялась в череде школьных дней. Вот только Таня ничего не забывала. Она помнила каждого, кто в тот день посмеялся над ней. И несмотря на то, что с Рейчел они продолжили общаться как ни в чём не бывало, Таня нанесённого оскорбления не забыла. Она просто умела выжидать.       В начале средней школы Рейчел Плат рисковала стать новой королевой. Достойных соперников у неё не было. Рейчел забралась на вершину иерархии и только из-за своего ангельского великодушия позволяла дочери мигрантки общаться с ней. И именно в этот момент на пути Тани возникла Дав Мур.       Тогда мистера Мура только избрали мэром, но едва ли это давало какие-либо баллы его дочери. Однако Таня, умевшая молча наблюдать, точно знала, что Дав жаждет власти, что из Дав может получиться та самая королева улья. Но главное — благодаря Дав и Таня сможет взлететь.       Если что-нибудь Таня и уяснила из всей этой истории с Рейчел, то лишь одно — популярным девочкам прощают многое…       Таня прошла через вагон и, убедившись, что никого из знакомых вокруг нет, подсела к Дэвиду. Ей нравилось встречаться с ним вне школы.       — В какой момент ты поведаешь мне, зачем нам понадобилось ехать в Нью-Йорк? — улыбнулся он Тане, не снимая тёмных очков и бейсболки.       — Ты ведь и сам знаешь, зачем нам в Нью-Йорк, так почём же продолжаешь спрашивать? — она взяла его за руку.       Вечер пятницы. До отеля они доберутся не раньше десяти вечера. Можно было бы поехать и утром, но утренние поезда вечно такие переполненные. Есть нечто прекрасное в последних электричках.       — Ты не возражаешь, если я продолжу проверять задания? — уточнил Дэвид.       Таня не ответила. На дурацкие вопросы она отвечала только в тех случаях, когда они исходили от Сэма. Дурацкие вопросы Дэвида Таня отрицала.