Глава 7. Красивые молодые люди
7 мая 2025, 16:31 Миссис Флэйтен проводила высокого юношу в гостиную. Она рискнула предположить, что именно он подвозил Арию пару дней назад в школу. В тот день, когда лил ужасный дождь.
— Ил нет дома? — уточнил Сэм.
— Нет, в последнее время она вечно задерживается с друзьями. Странно, что ты не знаешь об этом, Сэм.
Миссис Флэйтен отчаянно старалась быть строгой матерью, что давалось ей ой как нелегко. Последнему её любовнику было чуть за двадцать. Именно тогда Люси была вынуждена признать, что старый муж не способен удовлетворить всех её любовных амбиций. Она ненавидела себя за то, что засматривается на рослого парня, который, очевидно, ухаживает за её дочуркой.
— Ил та ещё скрытница… — протянул Сэм, рассматривая фотографии над каминной полкой. — Я могу её немного подождать?
— Разумеется. Хочешь, я заварю кофе? Ария считает, что я делаю это весьма недурно.
— Если вас не затруднит, — Сэм умел быть приятным и нравиться родителям друзей.
Он взял фотографию, где две маленькие рыжеволосые девчонки позируют возле дома с видом на Голливудские холмы.
— О, это Ария и Илона, — заглянула через плечо миссис Флэйтен. — Хорошее было время… — она вздохнула. — Я забыла спросить, пьёшь ли ты кофе с молоком, а если с молоком — то какое предпочитаешь?
— На ваше усмотрение, миссис Флэйтен.
Женщина вновь оставила его одного. Сэм долго всматривался в снимок. Ил не была похожа на того, кого могли бы звать Илоной. Странное имя — ей не подходящее. Внезапно у него зазвонил телефон. Разумеется, Алекс мечтал узнать о местонахождении своего иждивенца, как сам ласково его называл. Сэм ненавидел те недолгие промежутки времени, когда Александр оставался в городе. Заслышав, где именно околачивается его лоботряс, Алекс со свойственной ему горячностью заявил, что подъедет к Флэйтенам через десять минут.
Александр не сильно уважал местную публику, но верил, что жители Западного побережья вполне могут соответствовать его взыскательному вкусу. Несмотря на столь низкое отношение к аборигенам Ритерфола, переезжать в иное место Алекс не спешил.
Сэм ненавидел те минуты, когда этот надменный индюк начинал лезть в его жизнь. А именно этим он сейчас и занимался. И всё же Сэм понимал, что иногда должен выполнять прямые приказы Алекса просто потому, что тот столько лет о нём заботился.
Ни на что не надеясь — а точнее, надеясь на то, что миссис Флэйтен пошлёт его ко всем чертям, — Сэм вошёл в кухню.
Кухня в этом особняке была ещё более мрачной, чем в его собственном. Полуподвальное помещение со старинной мебелью. Дом, который бы отлично подошёл ведьмаку или вампиру-британцу, но никак не семье из солнечного Лос-Анджелеса.
— Что-нибудь случилось?
Миссис Флэйтен отвлеклась от заваривания кофе и каких-то далёких мыслей. На первый взгляд она показалась Сэму молодящейся и совершенно поверхностной — такой женщиной, которая могла бы отлично вписаться в реалити про трофейных жён.
— Миссис Флэйтен, не сочтите за грубость, но Александр, мой опекун, давно хотел с вами познакомиться… Он спрашивал, не помешает ли вам своим визитом?
Пусть миссис Флэйтен скажет, что помешает!
Люси слегка поморщилась. Она отрицала современную моду на называние людей кем угодно, но только не родителями. Сначала он тебе не отец, а опекун, а потом у тебя самого местоимение они/их.
— Разумеется, пусть заглядывает! — наконец расплылась в добродушной улыбке миссис Флэйтен. — Мы с супругом, к нашему стыду, слишком медленно сходимся с соседями.
Сэм изобразил радость, а через десять минут на пороге особняка уже возвышался Александр. Алекс, положа руку на сердце, был куда привлекательнее брата. Такого же роста, но с более сильными руками и мощной челюстью. Если Сэм одевался в какую-то хипстерскую одежду, нарочито подчёркивая причастность к творческой элите или — что будет точнее — к богеме, то Алекс — сторонник делового стиля с элементами небрежности. Причём небрежность его оказывалась столь элегантной, что не оставалось сомнений в её искусственном происхождении.
Миссис Флэйтен просияла, когда Алекс поцеловал ей руку и подарил бутылочку вина. Люси всегда питала слабость к красивым молодым людям. А в последнее время чахла без внимания. Она старалась быть благоверной супругой, но просто не могла.
***
Таня любила поездки в шумный город не потому, что наслаждалась толпой, а потому что здесь её никто не знал. Главная беда провинции ведь в том, что ты вечно у всех на виду. И если кого-то возможность быть замеченной за чем-то непотребным возбуждала, то Таня к числу этих извращенцев не относилась. С Дэвидом они переночевали в небольшом отеле недалеко от Колумбийского университета. Они уже останавливались там однажды, когда приезжали в Нью-Йорк в июле отметить Танин день рождения. Таня любила приезжать в одни и те же места, хотя путешествовала преступно мало. Так, во всяком случае, ей сказал Дэвид. — Так ты откроешь мне секрет, зачем мы приехали сюда? Дэвиду тоже нравилось сбегать с Таней из Ритерфола. Во время подобных их вылазок он переставал чувствовать себя преступником, совращающим малолетку. — А сам ты ещё не догадался? — Таня с интересом разглядывала витрину какого-то шоурума. Вопреки тому, что её семья делала старательный вид высокого уровня жизни, денег в последнее время едва ли хватало, чтобы закрывать базовые потребности. Именно поэтому Ольга с таким неописуемым рвением стремилась вновь связать себя узами брака. Вот только чем старше она становилась, тем сложнее было выходить замуж. Ольга отрицала саму возможность полюбить другого человека, но верила в равнозначные обмены и без сомнений торговала своей красотой, принимая банковские карты. Но вот, ей уже чуть за сорок, а стало быть — очередь Тани успешно обменять свои данные на богатства. — Хочешь опять сходить в университет? — Зачем мне просто так ходить в университет? Дэвид, давай же, у тебя столько учёных регалий за спиной. Она наконец-то обернулась к своему молодому человеку. Как и мать, Таня не верила в любовь, но к несчастью влюбилась беспамятно и стремительно. — Да, мистер Холл, правду говорят: прочтение книг гениев не делает тебя гением. — Так говорят? — он приобнял Таню за талию. — Если нет, то запомни этот афоризм и используй на лекциях. А мы идём к профессору Холту. Он ждёт нас… — Таня спокойно посмотрела на часы Дэвида, — через полчаса в своём офисе. Точнее, он ждёт тебя, а я хочу прикупить две толстовки университета, чтобы, когда ты будешь открывать письмо о зачислении, мы записали милое видео. — Профессор Холт? — растерялся Дэвид. — Да, да. Тот самый, на которого ты молишься. Сказать по правде, не будь ему миллиард лет, я бы начала ревновать, — вздохнула Таня. — Но зачем? Таня подняла на него тёмные глаза, в которых свет тонул и от которых совершенно не отражался. Тягучий взгляд, в котором, будто бы в смоле, увяз Дэвид Холл — и вырваться не смог, сколько бы усилий ни прикладывал. — Прошу, не демонстрируй этому почтенному старцу то, насколько ты тормозишь, решая вопросы на логику. Таня встала перед Дэвидом и несколько раз щёлкнула пальцами: — Слушай внимательно, любимый. Объясняю. Как и многие выпускники, с начала лета я планирую свою успешную судьбу и будущую карьеру. Но случилось страшное: я полюбила тебя невыносимо сильно и расставаться с тобой не собираюсь. Я хочу переехать в Нью-Йорк вместе с тобой. Ты подумывал поступать в аспирантуру Колумбийского. Я почитала на досуге про исследователей, которым интересны все твои гендерные теории и дуальность, и отправила прославленному доктору твои наработки и резюме, попросив стать твоим научным руководителем. — Доктор Холт уже лет десять не берёт студентов! — занервничал Дэвид. — Вообще-то, последние пару лет он хотел вернуться к наставничеству, но все так сильно боялись к нему обратиться, что… — Он согласился? — ушам своим не верил Дэвид. — Конечно, — Таня отвечала так, будто бы не было в том ничего особенного. — Если не будешь так страшно тормозить. — Я же его разочарую! — Почему? — снова не поняла Таня. — Я просто учитель в захудалом городке. — Ты лучший учитель в этом захудалом городке, — поправила его Таня. В этот момент Дэвид казался Тане беспомощным мальчишкой. Она покачала головой и нежно обняла его. В эти объятия она вложила всё тепло, на которое в принципе была способна. Дэвид был выше её самую малость. Вероятно, именно из-за столь незначительной разницы в росте Таня и перестала носить каблуки. — Послушай, — практически на ухо прошептала ему Таня. — Ты очень талантливый, я это вижу. Но мы с тобой не можем потратить всю молодость, прозябая в нашей дыре. Поэтому сейчас тебе нужно немного поднапрячься и сделать так, чтобы профессор дал тебе хорошие рекомендации и заверил приёмную комиссию в том, что тебе жизненно необходимо попасть в их аспирантуру. — Так сильно хочешь жить в Нью-Йорке? — усмехнулся Дэвид. — Да, и быть женой прославленного профессора — тоже. Таня улыбнулась. Она преступно редко улыбалась, хотя улыбка у неё была самая очаровательная. Так думал мистер Холл. Он вообще много думал о Тане даже в те минуты, когда ему следовало думать о чём-нибудь ином. Например, во время беседы с профессором. Таня же прохаживалась по кампусу со скучающим видом. Она давно уже поняла, что высшее образование в престижном вузе — не её мечта. Однако и сидеть на шее у супруга, как это делала мать, не планировала. Несмотря на то, что сама она не понимала прелестей обучения и предпочла бы сразу начать зарабатывать, Таню восхищало то, с какой страстью Дэвид отдаётся учёбе. Да, теперь он учитель, но это не для него. Ему бы летать выше, а потому Таня была готова сделать всё, что вообще может сделать скромная восемнадцатилетняя девушка для своего избранника. Например, воспользовавшись его компьютером, отправить письмо профессору, который занимал столько мыслей её избранника. Таню всегда восхищали увлечённые люди. Такие, как, например, Сэм и Дэвид… Она остановилась возле корпуса, в котором расположилась школа медсестёр. А что, если и ей подать документы сюда? И что же она напишет в мотивационном письме? Сильно напрягаться не желаю, но мой парень получает PhD у вас, а я умею ставить уколы, поэтому возьмите меня к себе! Таня покачала головой. Глупая глупость. Однако не попробовать — не будет ли это ещё большей глупостью? Если она поступит, вероятно, отец не откажет ей в любезности оплатить обучение? Или откажет? Да, с отцом никакой ясности. Но позвонить ему стоит. Так сказать, справиться о благосостоянии и всё дела…***
— Котёнок, ты вернулась? — в комнату тихо постучала мама. — Ты что-то хотела? — Ил изогнула бровь. Она ненавидела, когда мать делает вид, что ей есть дело до детей. — Хотела сказать, что к нам заходил тот мальчик из твоей школы, Сэм и его… Александр. Люси ощущала, что дочь не в настроении. Илона всегда была проблемным ребёнком, но не Ария. Как бы она хотела понимать дочь. — О, и как тебе? Хочешь сейчас посплетничать? — скептически фыркнула девушка, доставая из шкафа домашнюю футболку. — Он очень милый мальчик, если тебе интересно моё мнение… — Безмерно! — Ил покосилась на телефон. — Ты сегодня сама не своя, — покачала головой Люси. — После нашего переезда я тебя совсем перестала понимать. — Давай оставим это для приёмов доктора Ли, ладно? — Ил уже хотела заняться своими делами. — Ладно… Я просто хотела узнать, когда ты стала использовать сокращение имени до Ил? Я думала, тебя это раздражает? Я не права? — Люси была уже не рада, что затеяла этот разговор. Возможно, у её дочери те самые дни, когда в подростков вселяются бесы? — Какая тебе разница, как меня зовут друзья? Мы же все твои котятки? Нет? — взвилась Ил. — Всё, мам, оставь меня, пожалуйста! Ты будешь удивлена, но в современных школах задают домашку, которую нужно делать! Ил быстро подошла к двери и буквально вытолкала мать в коридор. Как же её раздражала эта лицемерка. Ещё и Алекса упомянула. Наверняка же слюни распустила на этого викинга! Это же очевидно — Люси Флэйтен трахается со всеми двухметровыми качками и счастливыми обладателями кубиков пресса! Только дурёха Ария может не замечать подобного. Ил наконец переоделась в домашнее и, расстелив коврик для йоги, начала маниакально качать пресс. Она честно старалась выпускать гнев здоровыми способами, но ничто не бодрило её так, как вечеринки…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!