Глава 11. Одиночество не зависит от количества людей вокруг

      Ил была в ярости. Очень редко Ария выводила её так сильно, но вот сегодня… Да, жизнь с сестрой становилась просто невыносимой. С сёстрами вообще редко бывает легко, но вот с сёстрами, которые решают, что ты ведёшь себя совершенно неправильно при том, что сами пытаются затащить в койку парня, у которого есть девушка… Ил этого не понимала. Она уже смирилась с тем, что Ария втюрилась в душного Эйдена — пусть это останется на её совести. Но вот то, что она смела хоть как-то осуждать её саму, — нет, решительно, Ил отказывалась воспринимать это чем-то адекватным.       Она бросила велосипед возле калитки и рванула к парадному входу. Хорошо бы этого урода Александра не оказалось дома. Если Ария и конченая дура, которая не в состоянии понять: мать крутит с этим высоким европейцем, Ил — не такая. И как вообще можно обвинять в чём-то Ил после того, что происходит у них под носом?       Ил заметила, что окно в гостиной приоткрыто — в доме Нильсенов вечный сквозняк. Вероятно, именно ради сквозняка Алекс навтыкал эти жуткие огромные окна по всему дому. Девушка распахнула створку ещё сильнее и осторожно влезла в гостиную. Тишина. Ил поднялась на второй этаж, будто бы грабитель, и постаралась вспомнить, за какой дверью скрывается мастерская Сэма. Неловко будет столкнуться с Алексом.       Наугад Ил толкнула дверь. Она была в этом доме только однажды, но надеялась на свою прекрасную память. А на что ей ещё было рассчитывать?       За дверью была лестница на чердак — всё именно так, как помнила Ил. Она поднялась по белёным ступеням. Наверху её встретило огромное распахнутое настежь окно, и, будто бы в мелодраме, на ветру колыхалась тонкая тюлевая занавеска. Ил поёжилась. В их штате в начале октября погодка тёплая, при большом желании можно даже искупаться, но этот ужасный сквозняк…       — Ил? — из-за мольберта выглянул Сэм. Он выглядел как самый настоящий художник. В белой футболке, перепачканной красками, весь такой взлохмаченный. Ил удивлённо смотрела на него несколько секунд. Даже себе девушка не могла объяснить, что именно её так удивило. Просто она увидела Сэма — и как-то стало спокойнее.       — Что-то случилось?       — Я вошла через окно, — с деланным вызовом сообщила она. К чему всё это позёрство?       — Очень мило с твоей стороны… — Сэм бросил кисть в стаканчик с водой и принялся вытирать руки. Рисование для Сэма — процесс интимный. Да, делать скетчи он может где угодно, но вот работа за мольбертом…       — Так у тебя что-то случилось? — повторил он вопрос.       — Я поссорилась с сестрой и не хотела видеть мать. Выбирала между тем, чтобы залезть в какой-нибудь заброшенный дом или наведаться к тебе.       Ил обхватила себя двумя руками. Странное чувство трепета. Илона ведь никогда не трепетала перед парнями. Или нет?       — А ты ещё не бывала в местных заброшках? — удивился Сэм. Ему, признаться, польстило, что она подумала о нём.       — А ты? — хмыкнула Ил.       — Разумеется.       Сэм об этом говорил как о само собой разумеющемся, будто бы все должны непременно лазать по заброшкам.       — Они что, открыты? — вновь приподняла бровь Ил.       — Ну да, а зачем их закрывать? У нас здесь нет бездомных и преступности. Ритерфол — город настолько скучный, что за полвека запустения никто даже не подумал обнести Саммер-стрит.       Сэм наконец-то пришёл в себя и решил не удивляться вторжению Ил. Он приблизился к ней и обнял. Сэм испытал какое-то странное чувство. Но объяснить его не смог. Просто внезапно он не почувствовал желания, которое обычно возникало у него при встрече с Ил.       — Так хочешь наведаться в какой-нибудь особняк? — Сэму не хотелось, чтобы Ил задерживалась в мастерской, пока он работает над новой картиной.       Ил поколебалась и кивнула. Какая разница, куда идти — главное, не домой. Они вышли через главный вход и побрели по пустой улице.       — Из-за чего ты поссорилась с миссис Флэйтен? — уточнил Сэм, почувствовав, как Ил прижимается к его плечу.       — Ну… Совокупность факторов… — Ил явно не горела желанием откровенничать.       — А с Арией? Тоже совокупность факторов?       — Как ты думаешь, они спят? — не стала отвечать на его вопрос Ил.       — Кто? — растерялся Сэм.       — Мама и твой… Алекс?       Сэм нахмурился. Ему хотелось сказать, будто он уверен, что между ними ничего нет. Но не мог. Его эти мысли тоже мучили.       — Она такая тварь… — протянула Ил, сворачивая к одному из домов.       Сэм решил не уточнять. Ил — из тех, кто расскажет куда больше, если не задавать дурацких вопросов.       — Ты знаешь, что её последнему любовнику было двадцать пять?       — Ну, Александру уж за тридцать. Он для неё выходит староват… — попытался пошутить Сэм.       — Знаешь, что меня в ней бесит больше всего? — Ил отворила скрипучую калитку одного из домов с видом на лес. — Она обещала, что этого больше не повторится. И что мы видим?       Девушка издала какой-то сдавленный звук, похожий на рык или попросту стон отчаяния. Да, вернее — второе. Так страдают люди, которые дорожат теми, кто раз за разом предаёт их доверие. Ил поднялась на крыльцо. Обернулась на Сэма. Тот лишь елейно улыбнулся:       — Неужели боишься привидений?       — Может быть, даю тебе последний шанс сбежать?       Ил дёрнула двустворчатую дверь. Она с шумом распахнулась.

***

      Илона никогда не ладила с матерью. Более того, она искренне презирала Люси за то, как та живёт. С отцом дела обстояли иначе. Они буквально не были знакомы. Дерека Флэйтена вечно не было дома. Если Ария искренне тянулась к отцу, старалась проводить каждую минуту, когда тот оказывался в поле её зрения, то Ил сознательно решила его полностью игнорировать.       Люси старалась с пониманием относиться к чувствам дочери, но даже её ангельское терпение время от времени давало сбой. Самый жуткий период для всех — прошлый год. Когда Илона выяснила, что мать снова начала изменять отцу.       Иногда Ария пыталась вспомнить, почему вся эта история так сильно вывела Ил из колеи, но никак не могла. Сколько бы ни пыталась, она не понимала, в чём была суть проблемы. Доктор Ли говорила, что это нормальная защитная реакция — вытеснение всего негатива. Разумеется, Ария не рассказывала доктору об интрижках матери, но в целом, девушка чувствовала, что часть её воспоминаний, связанных с сестрой, стёрлись. Наверное, лучше спросить напрямую у Ил, но разве та расскажет.       В тот день Ария вновь задумалась над тем, чтобы перечитать дневники. Она редко осмеливалась сталкиваться с реальностью, но, кажется, пора…       Внизу Ил ругалась с мамой. Ария пыталась не слушать, но не могла. В какой-то момент она плюнула и пошла на лестницу. Лучше уж знать, что случилось… Или нет.       В холле Ил загораживала маме выход. Люси устало повторяла, что так она опоздает на самолёт. Мама снова уезжает… Ария не хотела оставаться дома одна. Не хотела чувствовать себя брошенным ребёнком. Ей так нравилась идея переехать в новый дом. Так нравилась возможность начать всё с чистого листа. И всё снова повторяется. Будто бы в страшном сне, в кошмаре, из которого не выбраться.       Ари подошла к перилам. Ил ведь сейчас снова разобьёт…       — Опять уезжаешь?! — вопила Ил.       — Солнышко, я не понимаю, что случилось… — устало простонала мама.       — Не понимаешь?! У тебя снова какая-то интрижка? С Алексом? Или с Сэмом? А, мам! Почему ты вечно пытаешься всё отобрать у своих детей? Почему? — её голос внезапно дрогнул.       У Илоны никогда не дрожал голос. Кажется, никогда…       — Котёнок, я не понимаю…       — И почему ты уезжаешь?!       Кажется, ссорились они достаточно долго, потому что Ил будто бы уже в сотый раз повторяла одно и то же.       — Прости, но мне очень нужно в Лос-Анджелес… Ты же знаешь, студия… Прости…       Мама не извинялась. Наверное, в определённый момент у человека просто не остаётся сил горевать. В прошлом году Люси выплакала все слёзы, которые были ей отведены. Больше она не могла.       — Неважно! — Ил стукнула по косяку и устремилась наверх. Как в тот раз. — Проваливай. Убирайся!       Ария отпрянула, пропуская сестру. Она вновь посмотрела вниз. Мама по-прежнему стояла в центре холла, не понимая, что делать. Ария вздохнула и пошла вниз. Она подошла к своей несчастной матери и крепко её обняла. Люси вздрогнула.       — Мне так жаль, мама, — пробормотала Ария, утыкаясь ей в грудь.       Люси поколебалась и ответила на объятия. Она гладила дочь по волосам.       — Всё хорошо, милая, всё хорошо…       — Мне очень жаль, что ты уезжаешь, — Ария не желала больше молчать. — Но я понимаю…       — Я постараюсь скоро вернуться… Я обещаю, скоро всё это закончится… Всё будет хорошо. — Люси отстранилась. — Мне нужно идти…       Ария проводила её до крыльца и долго смотрела вслед. На душе было тоскливо. Будто бы это она накричала на мать.       Наконец Ария вышла из оцепенения и направилась к Ил. Та, как и ожидалось, восседала на горе подушек в ванной.       — Что ты устроила? — поморщилась Ария.       — Что я устроила? — фыркнула Ил. — Задай этот вопрос себе!       — Она ведь старается…       — Кто? Люси? Она же снова взялась за старое!       Ил развалилась в ванне, будто бы в пене, она скрывалась в подушках.       — Ты знаешь, что она снова изменяет? Я полагаю, что с Александром…       — С опекуном Сэма?       — С ним самым. Я уверена, если бы я не встречалась с младшим Нильсеном, ей бы и Алекс не понадобился. Она у нас снова хочет всё забрать… А ты ей позволяешь. Странная ты, сестрёнка… — Ил совсем скрылась под подушками.       — Причём здесь мы? Может быть, он просто ей понравился… Ты сама знаешь…       — Сама знаю, что отец невыносим?! — в ярости Ил вынырнула на поверхность. — Как ты можешь закрывать на подобное глаза?! Раньше ты хотя бы делала вид, что не замечаешь, а теперь?!       — Она так несчастна… — пролепетала Ария.       — Я тоже! Я тоже несчастна! — с горечью воскликнула Ил. — Я тоже несчастна… А ты ей потворствуешь только от того, что смотришь на занятого парня!       Ил резко встала и оказалась выше Арии.       — Ты ведь точно такая же, как и она! Мерзкая!

***

      Ария спустилась на первый этаж. Все снова разъехались, оставив её одну. Даже Ил, оскорблённая в лучших чувствах, куда-то испарилась. Вероятно, помчала к Сэму. Ария тоже хотела к кому-нибудь помчать. Но без Илоны она была одинока. Они ладили далеко не всегда. Сестра давно перестала казаться кем-то безопасным, но без неё Ария ощущала, что лишается половины самой себя.       Интересно, что Ария никогда не боялась темноты. Темноты боятся люди, которым кажется, будто бы они не одни, будто бы в этой темноте скрывается кто-то зловещий. Ария знала, что в темноте никакой монстр её не поджидает.       Не включая свет, Ария с полотенцем на голове положила свою жестяную коробку в центр комнаты. Уже хотела подойти к проигрывателю и хоть как-то развеять тоску, но тут в дверь постучали. Ария осторожно выглянула в окно. На крыльце стоял Эйден. Она смутилась, нащупала на голове полотенце. Одетa она была совершенно не подходящим образом…       Всегда есть вариант не открывать. Вот Ил бы не открыла, если бы не была уверена, что производит правильное впечатление на визитёра. Ария вспомнила, как сестра вышла к Сэму в белье. Если подумать, Илона часто проворачивала подобные трюки, повторяя: тебе только кажется, что остальные не боятся. Страшно абсолютно всем, вот только побеждает тот, кто лучше свой страх скрывает.       Нужно открыть дверь… Ария мешкала. В нерешительности достала телефон. Может быть, Эд писал о том, зачем решил навестить её в столь поздний час?       А Эйден заметил её в окне и помахал. Какой же кошмар! Ария была готова провалиться сквозь землю. Она наспех стянула с головы полотенце и поплелась к парадной двери.       — Прости, что поздно, — изобразил смущение Эйден.       — Ничего страшного… Ты что-нибудь хотел? — с недоверием она подняла взгляд на визитёра.       — Если честно… — Эд качнулся на носках. — Я хотел увидеть тебя.       Арии почудилось, будто бы сердце оборвалось и, будто бы мячик для пинг-понга, заскакало по грудной клетке.       — Меня… — зачем-то повторила она.       Эйден кивнул и сделал шаг навстречу.       Ария не дышала. У неё закружилась голова. В этот момент она отлично понимала трепетных героев книг, написанных в XIX веке. Тех самых персонажей, которые не могли справиться с чувствами и теряли сознание. Прямо сейчас Ария была одной из таких героинь.       — Я войду?       Эйден внимательно посмотрел на Арию. Она была похожа на героиню фильма про ведьм и средневековье. Длинная белая накидка — точно халат или что-то в этом роде. Распущенные рыжие кудри, мокрые, будто она — нимфа, вышедшая из пучин морских. Эйден понимал, чем Ил нравится Сэму. Ария нравилась Эду примерно тем же. И ещё отцом со связями. И её полной очарованностью Эйденом и его талантом.       — Ты ведь уже спрашивал… — рассеянно пробормотала Ария.       — Когда?       — В прошлые разы…       Эйден озадаченно посмотрел на одноклассницу. Та вся залилась краской, кажется, даже её веснушки покраснели.       — Ну, знаешь, ты же вампир… — зачем-то пустилась в разъяснения она. — А вампиру достаточно только один раз получить приглашение, а дальше можно не получать… А если ты спрашиваешь, выходит, Ил у тебя отозвала приглашение?       Эйден совершенно не понимал, что ему сейчас говорят, и чтобы не позабыть о цели визита, решил брать дело в свои руки. Он сделал ещё один шаг к Арии и обхватил её за талию. Она замерла, как какой-нибудь грызун, попавший в лапы хищника. С ней ведь можно делать что угодно. Ария Флэйтен полностью в его власти.       Он притянул Арию ещё ближе и поцеловал. Поцеловал как-то театрально, немного наклонив назад. Халат разошёлся сбоку, оголяя белое бедро девушки. Какая же у неё кожа. Такая тонкая и светлая. Точно Ария — аристократка, пришедшая в этот мир через временной портал. А может быть, она и есть призрак убитой дочери мэра?       Неожиданно Ария отпрянула. Движение получилось поспешным и каким-то неловким. Ария едва ли устояла на ногах и в ужасе уставилась на гостя:       — А как же Дав?       Эйдену хотелось возмутиться: поцелуй выходил такой кинематографичный, что прерывать его — совершить преступление против всего прекрасного.       — У тебя девушка… — Ария печально опустила глаза.       Возможно, не надоедай ей непонятными нравоучениями Ил, Ария бы позабыла про всякого рода мораль. В конце концов, очевидно, что никакие они с Дав не друзья. Для Арии куда больше делает Сэм, чем эта громкая Дав. Дав ведь, в сущности, та же Илона — весь мир обязан подстроиться под её гениальный план.       Ария поняла, что унеслась мыслями куда-то далеко. Что Эйден у неё что-то спросил или что-то ей сказал. В любом случае, теперь он ожидал ответ, а Ария, как всегда, не понимала, что происходит.       — Ты мне нравишься, Ария, — повторил Эйден. Он казался таким несчастным, будто бы то, что Ария отказалась с ним целоваться, уничтожало его физически.       — Ты мне тоже… — Арии показалось, будто не она это говорит, а кто-то за неё. Сама она не была способна на такую откровенность.       — Так в чём проблема?       Он снова шагнул к ней, но Ария, будто бы проворная белка, рванула на несколько ступеней вверх.       — Нет. Это неправильно! — в слабом голосе внезапно появилась сила. — У тебя есть девушка. Девушка, которая, ко всему прочему, — моя подруга…       Ария не стала проговаривать, что не сильно она стремилась к этой дружбе. В сущности, не важно, как так вышло. Дав и Ария — друзья. А предавать друзей — низко.       — Если я с ней расстанусь?       Ария опустила плечи. Если. Когда. Однажды. Ради Арии никто не совершает подвиги. Зачем он её о подобном спрашивает?       — Пожалуйста… Уйди…       Ария не стала ждать, когда Эйден сделает то, что она попросила. Она просто пошла в свою комнату. А он не кинулся за ней. Переубедить Арию — дело не из сложных, вот только он даже не попытался её остановить.