Глава 19: Зеркальный лабиринт

      Подхватив белую юбку, Ария поднялась на чердак. Сэм говорил, что устроил там самый настоящий перформанс. Торжество художественной мысли. Пыльный пол, темнота и… будто бы тонкий подсвеченный коридор. Несмотря на все рассказы Сэма, кажется, на чердаке не было никого. Вот и славно. Ария вылезла из люка и попыталась отряхнуть юбку. Какая же дурацкая идея — наряжаться в светлое платье, когда идёшь праздновать в заброшку.       С другой стороны, она отыскала наряд в местном гардеробе и видела в этом нечто волнующее. Да и вообще, платье вышло подозрительно похожим на то, которое было у Эммы в мюзикле про Джекилла и Хайда. Сэму наверняка понравится… Или нет?       Ария поплелась к свету. Сэм — парень талантливый. Наверняка и эта его затея вышла на ура. Девушка непроизвольно улыбнулась — и тут же себя отчитала за подобную слабохарактерность. Ему нравится Ил. А может, и не нравится… Но нужны ли Арии подобные проблемы с сестрой? Как же всё это тяжело…       Ария заглянула между двумя панелями — коридор зеркал. Какое жуткое место… Нет, Ария не настолько дурная!       Нужно было вернуться вниз, но тут она услышала смех. Смеялась Ил. У Илоны ведь смех такой, который ни с чем не спутаешь. Она смеялась где-то в глубине зеркального лабиринта. И сейчас бы Арии сбежать из этого жуткого места. Сбежать, чтобы не сталкиваться с сестрой, которая в своей неадекватности превзошла саму себя, порезав Арии руку.       — Ария…       Голос Ил прозвучал, будто жуткое эхо из кошмара. Арии стоило пойти прочь, но, отчего-то, она не смогла. Голос сестры манил и увлекал вглубь зеркального лабиринта. Как голос Эрика звал Кристин вглубь подземелья оперного театра.       Сэм умел делать вещи хорошо, особенно когда ему хотелось кого-нибудь впечатлить. Кого-нибудь важного. Например, Арию. Поэтому его лабиринт не выглядел детской инсталляцией. Наверное, поэтому в немного одурманенном алкоголем мозгу Арии происходящее слишком быстро превратилось в ночной кошмар.       Она всюду сталкивалась с Ил — чьё лицо искажал безумный смех. Куда бы она ни свернула, везде встречала сестру. И повсюду — лишь её отражение. Зеркальные лабиринты только кажутся простыми. На деле всякий, кто туда попадает, превращается в синицу, бьющуюся в стекло. Кажется, что выход совсем рядом — но нет конца этому кошмару. Как муха, стремящаяся вырваться из паутины, Ария силилась покинуть лабиринт, путаясь в поворотах всё сильнее.       Сэм ворвался на вечеринку с видом городского сумасшедшего. Он спрашивал каждого, не видел ли кто сестер Флэйтен. В конце концов, Эйден — набиравшийся смелости порвать с Дав, которая испортила его неначавшуюся карьеру, — махнул в сторону чердака. Он присматривал за Арией, имея чёткое намерение: расправившись с бывшей девушкой, отправиться покорять сердечко Арии. Она ведь им по-прежнему очарована, ведь так?       А Дав тем временем собрала всех в гостиной, где устраивала традиционный конкурс костюмов. Разумеется, победа в этом соревновании достанется ей. Но всегда есть второе и третье место. В любом случае, на втором этаже практически никого не было. Все пошли бы блуждать по лабиринту позже, когда градус в крови станет выше. Когда Сэм планировал эту грандиозную инсталляцию, он как-то не подумал о том, что пьяная молодёжь может поубиваться и порезаться, блуждая в потёмках.       — Ария! — позвал он.       Она не ответила, хотя Сэм слышал, как кто-то ходит за каркасами. В ночном полумраке его творение казалось поистине жутким. И какой-то тихий, похожий на плач, смех.       — Ария! — снова позвал он.       Девушка вскрикнула, но, кажется, его не слышала. В каком же кошмаре живёт Ария последний год?       Сэм устремился в лабиринт, добровольно погружаясь в собственную ловушку.       Скоро он увидел Арию. Не столь велико его творение, но добраться до неё оказалось невероятно трудно. Несмотря на то, что он продумывал каждый поворот, спеша настигнуть цель, Сэм вечно ударялся о зеркала.       — Что ты от меня хочешь? — сквозь слёзы спрашивала Ария.       Она устала. Не в силах понять, отчего ей так страшно столкнуться с сестрой. Отчего она вообще полезла в лабиринт… Ария не та девушка, которая будет в восторге от страшилок. Она домоседка. Ей ведь просто хотелось побыть с Сэмом. Она и на вечеринки-то ходить не любит… Она и на вечеринках-то толком не была.       — Что я хочу?! — раздражённо воскликнула Ил. — Куда ты полезла, Ария? Увела моего парня, а теперь и вовсе под меня косишь?       — Что ты…       — Посмотри на меня!       Ария наконец-то перестала бежать по лабиринту и остановилась. Она бы, может, и не остановилась, но дорогу ей преградила Ил. Ил — в худшем проявлении своего вспыльчивого характера.       — Я смотрю! Смотрю! — глотала слёзы Ария. Ей было страшно и стыдно — стыдно не пойми за что.       — И? Ты сама от себя не устала? Не устала от того, как сильно копируешь меня?       — Да что ты несёшь?! Как тебя можно скопировать?       — Ария! Мы с тобой буквально одинаковыми стали! И голос Ил больше не был наполнен злобой.       — Неправ… — Ария не закончила. Она опустила взгляд на своё платье. Чёрное. Короткое. Не то красивое белое, о котором она думала. — Почему я так одета?       Ил смотрела на сестру с сожалением. С такой безграничной болью.       — А ты как думаешь, милая?       — Ария!       Сэм наконец-то перестал биться о стёкла и поймал девушку. Он схватил её за плечи и отвернул от зеркала.       — Ария, ты в порядке?       — Я не знаю…       Ария и в самом деле уже ничего не понимала. А Сэм лишь прижал её к груди и долго гладил по волосам. Не всё происходящее он понял, но знал, что не отпустит её никогда.       — Всё будет хорошо… Всё будет хорошо, Илария.

***

      Илария Флэйтен хорошо помнила тот день, когда её сестра, Илона, разбила огромную стеклянную статую в холле. В ту осень погода в Калифорнии была поразительно дождливой и ненастной. Все ждали какого-нибудь жуткого урагана или цунами, но господь посылал на головы лосанджелесцев один лишь дождь.       Дерек активно участвовал в разработке нового сериала и дома практически не появлялся. Зато в их доме постоянно вертелся Кристофер — начинающий актёр, которого, будто локомотив, тянул Дерек Флэйтен во все свои проекты. В том сериале, к слову, главную роль Дерек писал специально для Кристофера.       Сперва Илона, в свойственной ей манере, насмехалась над Крисом, мол, неужели тот имеет запретную связь с её отцом? А однажды эти шуточки переросли в нечто большее. Ил училась в выпускном классе и после выпуска планировала укатить в Европу. Если бы слово «свобода» было человеком, оно было бы Илоной Флэйтен.       Ил как-то рассказала младшей сестре, что с Кристофером у них всё по-настоящему. Не так, как с остальными. Девушки тогда, как это часто у них случалось, залезли в ту красивую ванну, которую Илона использовала вместо дивана.       — Я тебе говорю, мелкая, — Ил прищурилась и подалась вперёд, — Крис ради меня бросит всё.       — Но ты же ему не позволишь всё бросить? — осторожно спросила Ария.       — Я его заставлю всё бросить, — хмыкнула Илона. — Как иначе мне понять, что он ради меня готов на всё?       Илона всегда была той девушкой, которая получает то, что хочет. Той, кто готов разрушить чужие жизни ради собственной прихоти.       Илария следила за их отношениями с Кристофером издалека. Она всегда умела быть незаметной. Полная противоположность старшей сестры.       В этой своей незаметности она обладала талантом практически каждого тихони — наблюдательностью. К своему ужасу, слишком быстро обнаружилось: Кристофер взял в оборот не одну лишь Илону, но и Люси. Ария не знала, что делать с этой информацией, а потому просто молчала. Кто она такая, чтобы лезть во всё это?       В тот вечер был ужасный ливень. Ария так и не поняла, откуда Илона узнала, что их мать спит с Кристофером. Хорошо бы Илона не застала их за чем-нибудь неподобающим. Илария и представить не могла, какого это — увидеть мать в такой сцене.       Ария также не слышала, с чего всё началось. Но она помнила ужасный крик в холле. Девушка стянула наушники и вышла на балкон, проверить, что происходит. Внизу Илона орала на Люси. У них отношения никогда не складывались. Мать часто вздыхала, мол, Ил не взлюбила её с первого взгляда. А Илария ни разу не сказала, что любить кого-то в их семье можно только если сам готов давать любовь, не требуя ничего взамен.       Ария появилась на лестнице в тот момент, когда Ил назвала Люси шлюхой и разбила стеклянную статую. Осколки, будто дождевые капли, разлетелись во все стороны.       Илоне изранило голые ноги, и она побежала наверх, оставляя кровавые следы на белом мраморе. Наверху Ил заметила сестру:       — Ты знала? Ты всё знала! — кричала она, а Арии нечего было ответить — она знала.       Илона собрала вещи и, взяв мамину машину, устремилась в неизвестном направлении. Ил любила водить и делала это отлично. Люси проплакала весь вечер. Она страшно боялась, что Дерек узнает об интрижке. Что Илона всё ему расскажет. Наверное, в семье Флэйтен существовало негласное правило: молчи о том, что кто-то изменяет — и будет тебе счастье.       А утром приехала полиция. Скользкий асфальт. Узкая дорога. Илона не справилась с управлением. А может, не захотела справляться. Ария не знала, умела ли её сестра на самом деле кого-то любить. Но что, если бы она рассказала про измену? Предупредила заранее? Великая загадка. Такая же непостижимая, как то, была ли Люси рада тому, что злобная Илона, с которой у них никак не ладились отношения, унесла секрет измен в могилу.       После недолгого расследования семья продала дом, в котором всё это время выметали осколки статуи. Ил умела сделать так, чтобы о ней долго помнили. Все. Абсолютно все.       Полгода семья путешествовала по Европе — будто бы отдавая дань последнему желанию Ил, а на деле — пытаясь сбежать от чувства вины. Летом они приехали в новый город. Вот только ничего нового там не произошло.       Ария видела, что никто из её близких не скорбит по Илоне так, как следует. А с Илоной так нельзя. Илона никому не позволяет забывать о себе.