Эпизод с министерством

Малфой стоял, прислонившись спиной к массивной двери из темного дерева. Она, как и все в этом доме, выглядела холодной и сдержанной. Нельзя было даже представить на ней такую вульгарность, как витражи. Она будто полностью осознавала всю важность охраняемого ею места, поэтому и держалась соответственно. Но, как часто бывает, это была лишь часть правды. Присмотревшись, Гермиона заметила что-то на наличниках. Разглядеть было невозможно — темнота дерева поглощала все лишние детали — поэтому девушка, как завороженная, докоснулась до двери кончиками пальцев. Драко, казалось, не дышал, глядя, как Гермиона почти невесомо проходится по искусно вырезанным из дерева нарциссам, обрамляющим вход. — Их тут ровно 2196. Эта комната была отцовским подарком матери на день свадьбы. По цветку за каждый день их знакомства, — Малфой не заметил, как сам дотронулся до одного из лепестков. — Хоть в наших кругах проявление чувств и является дурным тоном, они всегда находили способ тихо и элегантно скрыть себя в мелочах. Гермиона уже хотела что-то сказать, но Малфой мгновенно развернулся… — Должен тебя предупредить — мы фанатичные коллекционеры, — … и с этими словами он распахнул двери. Глаза Гермионы наполнились абсолютно детской радостью. Она с трудом сдержалась, чтобы не воскликнуть от переполняющих ее чувств. Вместо этого она лишь шумно выдохнула и обернулась к Драко, будто спрашивая разрешения. Улыбка, кивок, и вот девушка уже направилась к ближайшему стеллажу. Глаза сами собой прикрылись от удовольствия, когда она провела пальцами по корешкам древних (и не очень) книг. Она очень долго не могла позволить себе просто взять и насладиться книгой, поэтому этот момент абсолютного счастья она пыталась растянуть как можно сильнее. Книги, как это часто бывает, были расставлены согласно строго выверенным правилам, известным лишь хозяевам этого сокровища. Гермиона даже честно попыталась проследить логику, но, увидев рядом большой толстый цветастый том, посвященный всевозможным фантастическим тварям, и маленькую серую тонкую книжку “Неизвестных стихов Неизвестного автора”, она сдалась. Один стеллаж сменялся другим, от разнообразия цветов, фактур и тканей рябило в глазах, но Гермиона с упорством первооткрывателя продолжала свой путь в глубь библиотеки, пока не наткнулась на что-то необычное. — Вот ты где! Я уж думал, что случилось невозможное, и я тебя потерял… — он так и застыл между шкафов с улыбкой и рукой, вытянутой, чтобы дотронуться до плеча девушки. — Ты нашла читальню. По ковру, расписанному цветами, были разбросаны подушки, а в центре стояло красивое кресло с вытянутой спинкой. Рядом с ним расположился маленький столик, на котором одиноко лежала книга. Все это выглядело так, будто здесь только что были люди: кто-то сидел на полу, обложившись подушками, а кто-то рассказывал с кресла о забытых берегах, приключениях и сокровищах. — Это было наше секретное место. В детстве мы часто пропадали здесь с Нарциссой: она читала, я слушал. Отец тоже иногда присутствовал, но он всегда очень переживал, что кто-нибудь может стать случайным свидетелем этой почти идиллической картины. А это опасно. Мать наоборот, кажется, оживала только в пределах этой комнаты. Здесь ей было позволено быть собой. Мы много читали, но еще больше говорили… Драко запнулся, его взгляд уткнулся в открытую, лежащую корешком вниз книгу на столике. — Нарцисса всегда строго следила, чтобы все книги после прочтения оказывались на своих местах, но я так и не справился убрать эту. Она еще помнит ее прикосновения, и я не могу разрушить это. Ее руки приносят спокойствие. Она обнимает его, прижимает к себе, гладит по голове, шепчет что-то, и его отпускает. Драко прижимает ее ближе, смотрит на кресло в последний раз и отворачивается, направляясь к следующему шкафу. *** — “571 способ показать собеседнику, что он не прав”? Серьезно? — Гермиона посмотрела на него, выгнув бровь. — Кому в здравом уме нужно было придумывать почти шесть сотен способов для этого. — Зря смеешься, некоторые из них весьма занимательные, — Драко даже справился не улыбнуться, наблюдая за тем, как Гермиона листает эту действительно бесполезную книжонку. — “Способ 349. Вспомните выражение лица вашей матери, когда вы в детстве отказывались в сотый раз повторять свою родословную. Скопируйте его”. Вы должно быть шутите! — Ты удивишься, для скольких волшебников — это настольная книга. Они заканчивали с третьим стеллажом. В начале казалось, что поиски будут не такими уж и сложными. А потом выяснилось, что Акцио на нужную книгу не работает. — Почему у вас нет картотеки? С такой огромной библиотекой просто необходимо иметь картотеку! — возмущалась Гермиона, ставя на место очередную книгу. — Ты спрашиваешь, почему мы не завели документ, в котором были бы записаны все наши свитки и книги — некоторые из которых запрещены и опасны? Да как-то в голову не приходило. — Я так понимаю, “571 способ…” был твоим любимым произведением, — проворчала девушка и потянулась за следующей книгой. Драко смотрел на нее с нескрываемым восторгом: ему всегда нравилось наблюдать за ее взаимодействием с книгами. То, как аккуратно она проходила пальцами по корешкам или как переворачивала очередную страницу, бегая глазами по строчкам, отдавалось теплом где-то в груди. Пуф Будто из ниоткуда перед Малфоем появляется небольшой черный конверт. — Что ж, кажется, новость о твоей поимке расползлась по магическому миру. Не больше секунды на то, чтобы открыть конверт. Еще три, чтобы прочитать послание. — Инсендио, — горело быстро и ярко, последней уничтожив красиво выведенную серебряную букву В на конверте. — Что он сказал, Драко? — ее рука на его щеке. — Похвалил за прекрасную работу, — глаза в глаза, чтобы никаких сомнений: мы в этом вместе до конца. — Сказал привести тебя в Министерство. Испуг в карих глазах задерживается не дольше пары мгновений, сменяясь решимостью и, разумеется, азартом. — Ты, помнится, сам говорил про перспективу похода со мной в Министерство, чтобы… как ты там сказал? “Припугнуть врагов”? — рука сама оказывается на шее, задевая полоску прохладной кожи. Драко следит за ее рукой — просто не может иначе. — Я надеялся, что у нас будет больше времени. Мне кажется, ты недооцениваешь риски. Если раньше Министерство было не самым приятным местом, то теперь это рассадник змей. Буквально. Там есть свой серпентарий, — Драко держит себя в руках. Никто даже не заметил бы, что его бровь нервно дернулась, а сердце пропустило на один удар больше положенного. Почти никто. — Драко, все будет хорошо, — Гермиона кладет руки ему на плечи и смотрит, не отрывая взгляд, прямо в глаза. — Я не хочу тебя снова потерять. А если я снова не смогу защи… Все Она обнимает его Будет Ее руки гладят его по волосам Хорошо Он выдыхает и почти незаметно кивает *** Как только Драко ступил на пол главного холла Министерства, все вокруг будто замерло. Разговоры повисли на полуслове, руки, протянутые для рукопожатия, зависли в воздухе, так и не достигнув цели, только взгляды, не отрываясь, следили за каждым движением двух, только что зашедших волшебников. Которые, кстати, даже не думали останавливаться. Драко уверенно шел вперед, не обращая внимания на все вокруг, а Гермиона, отставая от него ровно настолько, насколько было обговорено, изображала пленницу: глаза в пол, плечи слегка подрагивают, руки связаны заклятием. Оставалось каких-то три шага до конца зала. Три шага, и можно будет скрыться от скользких взглядов. Малфой очень старался не перейти на бег. Вспышка Черт… — Кого я вижу! Черт! — Неужели это мисс Грейнджер собственной персоной? Ну почему все не может пройти хоть раз идеально?.. Драко разворачивается — спокойно и даже лениво — ровно в тот момент, когда Лорд оказывается рядом с Гермионой. — Приветствую, мой Лорд, — он даже справляется почтительно наклонить голову, краем глаза следя за девушкой в полуметре от него. — Драко, ты превзошел самого себя! — наконец взгляд переместился на него. Надо бы чтобы это продолжалось как можно дольше. — Когда мне сообщили эту потрясающую новость, я сначала даже не поверил, — усмешка. Сейчас он начнет играть на публику. Драко знает все его паттерны поведения, было время изучить. Лорд театрально разворачивается и обводит взглядом публику, которая как будто все это время так и не двигалась. — Друзья, наконец последний бастион пал! Благодаря нашему прекрасному Министру, в наших руках сама мисс Грейнджер! Глава сопротивления, которая вот уже десять лет вставляет палки в колеса наших дел. Не то чтобы это нас хоть раз остановило, — и хоть Лорд и стоит сейчас спиной к Драко, тот знает: змеиные зрачки сейчас бегают и высматривают тех, кто посмеет не засмеяться. — Она станет примером для всех, кто решит восстать против нас! Зал тонет в одобрительных криках, которые становятся только громче, ведь никто не хочет оказаться тем, кто радовался очередной победе Лорда недостаточно рьяно. — Давайте же насладимся победой в полной мере! — и он достает палочку. Только не делай глупостей. Только не делай глупостей. Только не делай глупостей. Только не делай глупостейтольконеделайглупостейтольконеделайглу… — Лорд, при всем уважении… — но его уже никто не слушает. Палочка мелькает в воздухе, движимая слишком уж размашистыми движениями. Люди вокруг отступают на шаг, образуя вокруг трех главных героев этого дня, круг. Гермиона все так же смотрит в пол. Он знает, что в ее взгляде сейчас плещется ненависть. Он знает, что дрожит она не от страха, а от сдерживаемого желания разнести тут все. Он знает, что если она сорвется или хотя бы поднимет глаза, то все пропало: они смогут победить большую часть этого зала, но Лорд ускользнет. Но взгляд остается прикован к полу. А потом одновременно раздается ее крик и “Круцио!”. *** Неожиданно волшебник, стоящий ближе всего к Гермионе, падает на пол и заходится диким криком. Люди вокруг него отступают, оставляя один на один с болью. Девушка же в ту же секунду оседает на пол на согнутых ногах, ее руки запутались в волосах, а саму ее шатает, как будто она только что сама пережила пытки. Драко надеется, что восхищение в его глазах никто не успел заметить. Тем более, что оно сразу меняется на такую привычную холодную равнодушность. А вот Лорд был в ярости.Сначала он с удивлением посмотрел на скорчившегося на полу мужчину, потом перевел взгляд на Гермиону, от которой отскочило его заклятие. — Что это значит, Драко? — Лорд продолжал смотреть на девушку, пытаясь заметить что-то необычное. Но взгляд не цеплялся ни за одну деталь. Ему было необходимо сбросить бурлящий внутри гнев, поэтому зеленые искры, вылетевшие в сторону бедного мага, бьющегося в агонии,ощущались как избавление. Для них обоих. — Как вы справедливо заметили ранее: я превзошел самого себя в этой работе, — Драко уверенно, но спокойно, обходит Лорда, чтобы оказаться к нему лицом к лицу, но, что важнее, чтобы оказаться рядом с ней. — И она – мой трофей, моя награда за верную службу на благо общего дела, — теперь Лорд смотрит только на него. Сейчас он должен принять важное решение: согласиться с этой дерзостью или пойти против зазнавшегося Министра. Драко почти уверен, что тот выберет первое. Лорд никому не доверяет, и ему, разумеется, тоже, но он ценит верных слуг. А Драко отлично выполняет свою работу и никогда не спорит. Что может быть лучше? Поэтому позволить ему одну своевольность — не такая большая цена. По крайней мере Малфой надеется, что мысли приведут Лорда именно к этому выводу. Змеиные зрачки изучали его еще несколько тяжелых мгновений, а потом в них зародилось веселье, и Драко мысленно выдохнул. Победа… — Что ж, я не ожидал, что тебя так заинтересует какая-то грязнокровка, Драко, — и Лорд почти по-отечески положил ему руку на плечо. Почти. — Но ты действительно заслужил немного веселья, — этот момент можно было бы даже посчитать трогательным, если не знать предысторию. Но уже через секунду Лорд продолжил в присущем ему театральном стиле: он развернулся так, что полы его мантии взметнулись вверх, развел руки в стороны и продолжил говорить громче, чтобы все услышали. — Отныне мисс Грейнджер принадлежит нашему дорогому Министру. Любые заклинания в ее сторону разрешены только с его согласия, — и снова разворот к Гермионе. — Я надеюсь, что мистер Малфой найдет к вам подход и скоро мы узнаем много интересного о вашей маленькой организации. — Не сомневайтесь, Лорд, — Драко снова поклонился, бросил Гермионе пренебрежительное “Пошли” и дошел оставшиеся три шага до конца зала в полной тишине. *** Ей казалось, что они уже вечность петляют по этим длинным коридорам. Казалось странным, что много лет назад она мечтала работать в этих стенах, делать что-то полезное, помогать другим. А теперь идет по столь желанным коридорам в роли, пусть и не настоящей, но пленницы. Драко в очередной раз сворачивает в какой-то коридор, и они, наконец, оказываются перед большой дверью, которую тот без раздумий толкает. Умелым движением на дверь накладывается заклятие недосягаемости, а с рук снимаются магические путы, и уже в следующее мгновение Гермиона тонет в объятии. Ей кажется, что Драко боялся за нее куда больше, чем она сама. Страх… Испытала ли она его вообще сегодня? Изображая перед Волан-де-Мортом запуганную безвольную волшебницу, все о чем она могла думать, это успеет ли заавадить его быстрее, чем кто-то раскусит ее план. Но Драко действительно за нее боялся. Искренне и от всего сердца. Она не привыкла видеть его таким… Возможно, это то, чего их компании всегда не хватало — немного рационального страха. Хотя Рон бы, наверное, поспорил, что всегда всего боялся, только вот она знает, что желание спасти друзей в нем всегда побеждало какой-то глупый страх. Мальчики всегда бросались в приключения и испытания с головой… Которой в итоге и лишились. — Я тут, все хорошо, — Драко неверно считывает дрожь девушки, — все уже закончилось, ты отлично справилась. — Ты в меня не верил? Это оскорбительно, — быстрое движение, чтобы стереть готовые сбежать вниз слезинки. Она была готова отшучиваться и дальше, но один взгляд в глаза напротив, и она вспомнила: он не осудит за слабость. Тот, кто только что так сжимал, боясь отпустить, тот, кто готов был встать к ней спина к спине в том чертовом холле и принять бой, тот даже не подумает осуждать ее за скорбь. — Я вспомнила их… Рона и Гарри, — взгляд в пол, руки сжимаются в кулаки, а потом безвольно виснут вдоль тела. — Я тоже не смогла спасти тех, кто мне дорог, Драко… Он снова прижимает ее к себе, одна рука на спине, одна в волосах. Она утыкается в его плечо — почему оно мокрое?.. Когда успели пойти слезы?.. — и слова больше не нужны, ведь оба знают Они отомстят