Глава VII. Голос в Тишине

      По возвращению с Джеды Нериду официально приняли в орден джедаев в статусе юнлинга. Поначалу тамплиерке было обидно, что при её возрасте в сотню лет её приравняли к каким-то детишкам. Но когда магистр Йода поведал, что в том же возрасте он тоже был юнлингом, Нериду это успокоило. Да и потом, она ничего не знает об этой галактике: ни местных законов, ни культуры — ничего. Значит, надо учиться.       — За мной следуй, — произнёс Йода, вставая со своего места, — С кланом твоим познакомлю тебя я.       Нерида ничего не ответила, лишь неспешно следовала за гранд-мастером. Конечно, он шёл преступно медленно, но тамплиерка не злилась: в конце концов, он ростом ей едва ли до щиколотки достаёт и уже почтенного возраста. Йода говорил что-то, но Нерида больше вслушивалась в себя, чем в его слова. Когда он произнёс: «В клане Кристального Лотоса место твоё», тамплиерка подняла взгляд вперёд. Высокие двери учебной залы распахнулись и Нериде пришлось слегка пригнуться, чтобы не задеть головой раму прохода. В зале стояли дети, совсем маленькие на её взгляд. Девять фигур, разные по росту, цвету кожи и одежде.       — Дети, знакомьтесь, — произнёс магистр, — Имя ей Нерида. В вашем клане будет она теперь.       Ближе всех к ней стоял мальчик с короткими каштановыми волосами, синими глазами, розовой кожей и озорной улыбкой. Он склонил голову набок, глядя на неё с дерзостью. На нём была стандартная роба, но рукава были закатаны до локтей, а на запястьях поблескивали простые кожаные браслеты.       — Сколько раз тебя оставляли на второй год? — спросил он, вызывая хохот нескольких других.       Одна девочка тут же прикрикнула:       — Аррон! Это грубо!              Нерида чуть напрягла плечи, но не показала раздражения. Голос её прозвучал ровно и холодно:       — Никогда. У нас слабых оставляют на поле боя. Или не обучают вовсе.       Мальчик замолчал. Шепот пронёсся по группе.       Теперь она рассматривала их внимательнее. Невысокая девочка с сиреневыми глазами и синими пятнами на коже — возможно, тви’лек. Её щуплое телосложение и гибкость выдавали умение быстро уворачиваться. Рядом стоял угрюмый мальчик с короткой гривой волос, жёлтой кожей и широким носом — родом явно не с Корусанта, возможно.       Ещё одна фигура — высокая девочка с бледно-зелёной кожей и двумя маленькими рожками, выглядывающими из тёмных волос. Её глаза светились доброжелательностью. Рядом с ней стоял молчаливый мальчик с сероватой кожей и удлинённым черепом — он напоминал кого-то из встреченных ранее протоссом зергов, но больше похожий на человека. Его взгляд был прямым и внимательным, а большие глаза были фасеточными, как у насекомого.       Нерида опустила глаза, чтобы не выделяться.       — Достаточно, — сказал Йода, возвращая внимание. — Учиться у неё можно будет, но и ей у вас учиться предстоит.       Девочка с рожками первой протянула руку:       — Добро пожаловать. Надеюсь, мы станем друзьями.       Нерида неуверенно ответила лёгким кивком. Словно вспоминая старые ритуалы, она тихо произнесла:       — Спасибо. Я постараюсь.       Йода покачал головой с полуулыбкой и направился к двери. Оставшиеся юнлинги окружили её: кто с восторгом, кто с недоверием, кто с вопросами, с осторожностью разглядывая её гладкую кожу без рта и носа и нейронные узы, украшенные золотыми обручами. Их шёпоты смешались в странный хор: «как она дышит?», «откуда она взялась,», «она правда из другой галактики?».       Нерида стояла, сдерживая напряжение. Она понимала: это начало нового пути. И пока она всего лишь новичок среди чужих.       — Ну, рассказывай, — наконец произнесла девочка, пристыдившая Аррона.       — Что рассказывать? — удивилась Нерида, присев на пол.       — Ну, как ты в орден попала, — ответил тви’лек, — Тут же наверняка какая-то невероятно интересная история.       — Ну, если коротко, то вспышка на солнце заклинила прыжковый двигатель моего корабля, — произнесла тамплиерка после недолгой паузы, — Так я из своей галактики попала в эту, совершив аварийную посадку на планете Набу, если ничего не путаю.       Дети были заворожены рассказом Нериды. Но тут голос подала девочка с синей кожей и янтарными глазами:       — Это как звезда должна рвануть, чтобы корабль закинуло аж в другую галактику?       Нерида задумалась, после чего ответила:       — Это была гипермассивная звезда, уже подходящая к финалу своей короткой жизни. И судя по всему, это была не просто вспышка — это был взрыв сверхновой, после которого там образовалась бы чёрная дыра.       Нерида замолчала, на мгновение погрузившись в собственные воспоминания. Синяя девочка-панторанка внимательно смотрела на неё, покачивая головой.       — Чёрная дыра… — тихо повторила она. — Значит, твой корабль каким-то образом ускользнул из её горизонта событий?       — Скорее, это не совсем ускользание, — ответила Нерида, нахмурившись. — Взрыв сверхновой создал взрывные волны, которые могли забросить корабль куда угодно. Это редкость, но не невозможно.       — Ты как… волна на реке? — с восхищением спросил мальчик-зерг, его и без того огромные глаза расширились. — Подхватила и унесла?       — Вроде того, — кивнула тамплиерка. — Но без брони я бы не выжила. Давление было чудовищным, даже корпус корабля был пробит в нескольких местах.       — Вау, — воскликнула мириаланка. — Значит, ты не просто воин, но и настоящий герой!       — Не герой, — хмуро отозвалась Нерида. — Я просто выполнила приказ и уцелела. Это была случайность, не подвиг.       Аррон, сидящий на полу, усмехнулся:       — Ну да, случайно так улетела в другую галактику, да ещё и выжила. Тебе бы сказки рассказывать на ночь.       Девочка тут же толкнула его в бок и шикнула:       — Аррон!       — Ну что? — проворчал зелтрон, — Все так серьёзно. Ей же явно повезло. Корабль, броня, куча лазеров вокруг…       — На самом деле, — холодно произнесла Нерида, наклоняясь чуть ближе, — мне не повезло. На Шакурасе остались те, кто мне дорог. И я не знаю, увижу ли их снова.       Слова тамплиерки повисли в воздухе. Даже Аррон замолчал, опустив взгляд.       Тви’лек аккуратно тронул свой лекку и произнёс:       — Прости. Мы… мы не знали. Просто… Это звучит как удивительная история, и… ну, мы не думали, что она так грустна.       Нерида выпрямилась, её взгляд смягчился:       — Я понимаю. Это для вас просто история. Но для меня — это жизнь. И она продолжается. Здесь.

***

      Дальнейшие дни прошли за учёбой. Это были как общие занятия для всего клана, где учили галактической географии и истории, так и индивидуальные уроки с Пло Куном, где он учил Нериду общему галактическому языку, так называемому Ауребишу. Всё для неё было в новинку, в особенности богатейшая история галактики. Складывалось ощущение, что Первая Великая Война с зергами — это сущая мелочь в сравнении с тем, что происходило здесь. Но всегда было неизменно одно: за львиной долей этих войн стояли адепты некой Тёмной Стороны.       Слова «Тёмная Сторона» звучали в голове Нериды зловеще. Она не чувствовала от них физической угрозы, как от зергов. Нет, это было нечто иное — тонкое, коварное, ползучее. Сила, идущая не напрямую, а через искушение, сомнение, страсть.       — Тёмная Сторона — это не просто зло, — пояснил ей однажды Пло Кун, когда они занимались письменностью. — Это разлагающая жизнь материя, что приносит только разрушение. Мало, кто осознаёт её опасность, от того многие ей самозабвенно отдаются.       — А почему вообще есть какие-то стороны? — спросила она, отложив стилус. — Разве Сила не должна быть единой, как Кхала?       — Возможно, должна. Но… у нас нет Кхалы. Мы не связаны между собой так, как вы, протоссы. Мы слушаем Силу в одиночку. А значит, и ошибаемся — поодиночке. Но мы стремимся к свету через дисциплину и кодекс. И именно в этом наш путь.       Нерида ничего не ответила, но в её душе на секунду потеплело. Путь джедаев был иным, непохожим на путь Тамплиера. Но он тоже вёл к свету.       В клане её вроде как приняли, но Нерида всё равно ощущала себя отчуждённо от него не только из-за огромной разницы в возрасте. Когда дети шли на обеденные перерывы в столовую, тамплиерка уходила во двор насытиться солнечным светом. И казалось бы, что мешает просто сходить с ними за компанию — но Нерида ощущала, что это будет неуместно.       Иногда она наблюдала за ними из окна: Мира и Кемар (Мириллианка и Тви’Лек) оживлённо спорили о чём-то у дисплея; Тевин пытался учить Драха (родианца) трюкам с учебным дроидом, но тот всё время падал; Йелла и Т’Лоара (Тогруты) вместе складывали какие-то плетёные фигурки — наверное, ритуальные.       Все они казались ей далекими, будто свет от звезды, чей свет долетел к ней через тысячу лет. Они были молоды, открыты, привязаны друг к другу — без нейронных уз, но с настоящей, живой привязанностью. А она — древняя, чуждая. Осколок иного мира. И всё же в этом пёстром шумном клане было что-то… правильное.       — А почему ты не с нами? — спросил неожиданно подошедший сзади родианец Драх.       — Это неуместно, — ответила Нерида, — Вы ещё дети малые, а я… Скажем так, по всем признакам я вам не подхожу. И зачем Магистр Йода отправил меня сюда?       — Может, чтобы ты… Хотя нет, я и сам этого не понимаю, — признался юнлинг. — Но нам не всегда дано понять волю Силы. Может, он это и хотел донести?       — И что мне с этой волей делать? — нахмурилась тамплиерка, — Смириться и делать то, что прикажут те, кто по боевому опыту мне и в подмётки не годится? Из вашего ордена только Йода, по идее, имеет право отдавать мне приказы.       — Ну… Не всё же в этой жизни измеряется боевым опытом, — Драх положил свою жёлтую руку с присосками на кончиках пальцев на ладонь Нериды, — В конце концов, опыт бывает и житейский. И почему «вашего» ордена? Ты же теперь тоже джедай, Нерида.       — Извини, малец, — протосс потёрла веки, — Не хотела тебя обидеть. Просто…       Нерида присела, чтобы более-менее быть на уровне юнлинга.       — Всё перевернулось с ног на голову так быстро, что я не успеваю за этими изменениями. — продолжила она. — Кажется, ещё вчера я сражалась с зергами и внимала наставлениям претора Зодора, а тут это всё… Если у Силы и есть воля, то она явно любит пошутить.       Драх искренне рассмеялся. Нерида усмехнулась в ответ. Был бы здесь претор Зодор, он бы явно добил всю эту ситуацию ещё более абсурдной шуткой. «Как гласит терранская мудрость: когда смешно — не так страшно», говорил он.              Протосс и родианец некоторое время сидели молча, пытаясь осмыслить слова друг друга. Драх многого ещё не понимал в силу возраста, но всё же он оказался смышлёным малым. Однако их мирное сидение прервало беспощадное время: Драху надо было бежать на занятия, а у Нериды было очередное обследование. И это, как говорила её лечащий врач, Риг Нема, не требует отлагательств.       Когда Нерида буднично зашла в медицинскую палату, Риг уже её ждала и готовила множество хирургических инструментов.       — Добрый день, Нерида. — произнесла она, — Как самочувствие?       — Нормально, — ответила тамплиерка, — А вот это всё зачем? Решила вскрыть меня заживо?       Хоть протосс и пошутила в манере своего наставника, ей всё равно было немного страшно от того, что будет дальше.       — Нет, ни в коем случае, — добродушно улыбнулась Риг, — Мы заметили, что твой метод общения не приспособлен для взаимодействия с дроидами. А с ними тебе, так или иначе, придётся взаимодействовать, как ни крути. Потому мы с командой разработали для тебя киберимплант, который бы позволил тебе передавать свои мысли устно, через звук. Пока что это только экспериментальный прототип и мы не до конца знаем, как он будет взаимодействовать с твоей нервной системой.       Нерида содрогнулась. Эти примитивные создания смеют думать, что способны вмешаться в творения Зел’Нага без последствий. Но хоть это и была первая мысль, пришедшая ей в голову, не она напугала Нериду. Впервые в жизни она по-настоящему испугалась за свою жизнь. А вдруг что-то пойдёт не так во время операции? Тогда ей не сможет помочь никто — ведь местные только начали изучать её анатомию. И она погибнет одинокой, вдали от дома и не сможет даже вернуться в бой, как Бессмертный: нет в этой галактике ни драгунов, ни бессмертных — ничего.              — А без этого точно нельзя обойтись? — стараясь сохранять спокойствие спросила Нерида.       — Я понимаю, ты боишься, — произнесла врач, — Потому я не буду настаивать. Но поверь, это не первая моя операция, и по идее, не самая сложная на моей памяти. И всё пройдёт спокойно: мы погрузим тебя в анабиоз при помощи специального анестетика, подобранного под тебя индивидуально, и ты вообще не почувствуешь ничего. Просто уснёшь и проснёшься с новым имплантом. Вот, кстати и он.       Риг достала из ящика само устройство. Это был не изящный артефакт Зел’Нага, а грубая конструкция: плоская металлическая пластина размером с ладонь человека, с неровными краями и следами свежей сварки. Поверхность её была покрыта слоем матового серебристого сплава, местами поцарапанного, с несколькими крошечными лампочками — простыми светодиодами, которые сейчас тускло мигали красным в тестовом режиме. От пластины отходили два толстых провода, обмотанных изоляцией с видными кабелями внутри, которые петляли, как будто их наспех припаивали, и заканчивались разъёмами, предназначенными для подключения к нервным узам. В центре пластины виднелся небольшой динамик — круглая решётка, похожая на те, что Нерида видела в терранских радиоприёмниках, с парой миниатюрных пьезоэлементов, которые должны были вибрировать воздух для создания звука.       — Прототип, как я и говорила. — произнесла доктор Нема с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть нотку неуверенности. — Мы собрали его на основе сканирований твоей нервной системы. Пластина крепится в нижней части лица — там, где у гуманоидов обычно рот. Она будет захватывать твои псионические импульсы через эти провода, подключённые к базам нейронных уз. Лампочки — это индикаторы: они загорятся синим, когда устройство активное, и помогут нам отладить его. Голос будет синтезироваться прямо здесь, через динамик. Пока что он звучит… ну, немного механически, как у дроида, но мы доработаем. Главное — ты сможешь общаться с машинами и пользоваться обычной рацией. Нерида подошла ближе, её глаза — два синих озера — сузились, излучая всплеск псионической энергии, который заставил лампочки на устройстве мигнуть хаотично. Она протянула длинную четырёхпалую руку и коснулась пластины — металл был холодным, грубым, без той гармонии, к которой она привыкла в протосских технологиях. Провода казались ей уродливыми змеями, а вся конструкция — насмешкой над совершенством её расы.       — Это… мерзость, — мысленно передала она, и её «голос» в сознании Риг прозвучал с оттенком презрения, смешанного с отвращением. Нерида отступила на шаг, её нейронные узы слегка дрогнули, как будто протестуя против одной мысли о подключении. — Вы хотите прикрепить эту… эту терранскую безделушку к моему лицу? Как будто я — какая-то повреждённая машина. Мои предки сражались с зергами, полагаясь на чистую псионику, а не на эти… провода и лампочки. Я стану… уродом среди уродов в этой галактике. Риг опустила устройство обратно на подставку, её лицо смягчилось сочувствием.       — Я понимаю, Нерида. Это не идеально. Прототип — он и есть прототип. Без полировки, без эстетики. Но подумай: это шаг к тому, чтобы ты могла быть частью Ордена по-настоящему. Общаться с дроидами на тренировках, отдавать приказы в миссиях, даже шутить с юнлингами вслух. Мы не меняем тебя — мы помогаем адаптироваться. И если что-то пойдёт не так, мы снимем его. Обещаю. И даже шрамов почти не останется.       Нерида склонила голову, её гребень слегка качнулся. Внутри неё бушевал шторм: гордость тамплиера кричала «отвергни эту слабость!», но логика воина шептала, что в чужом мире нужно оружие — любое. Она представила, как это будет выглядеть: её гладкое голубое лицо, испорченное этой пластиной, провода, тянущиеся к узам, лампочки, мигающие в такт словам. Уродливо, чуждо, но… необходимо?              — Ладно, — наконец передала она, сжимая кулаки. — Если это поможет мне сражаться… и не быть одинокой в тишине. Но если это ослабит мою псионику — я вырву его сама.       Риг кивнула, её глаза загорелись облегчением.       — Тогда давай начнём. Ты готова?       Риг Нема улыбнулась мягче, чем обычно, и жестом пригласила Нериду лечь на операционный стол. Палата была ярко освещена, воздух пах стерильностью и лёгким озоном от медицинских дроидов. Два 2-1B-дроида уже ждали у консоли, их манипуляторы тихо жужжали в режиме готовности.       — Хорошо. Тогда давай начнём. Сначала анестезия — ты просто уснёшь, и всё. Ничего не почувствуешь.       Нерида медленно опустилась на стол, её трёхметровая фигура заставила конструкцию слегка прогнуться, несмотря на усиленные репульсоры. Она легла на спину, нейронные узы аккуратно уложили вдоль подушки, чтобы не мешали. Тамплиерка смотрела в потолок, её глаза светились ровным синим, но внутри всё сжималось от непривычного страха. Она — воин, прошедшая через битвы с зергами, через перегрузки прыжкового двигателя, через одиночество в чужой галактике, — а теперь лежит здесь, доверяя свою плоть чужим рукам.       Риг ввела инъекцию в вену на предплечье — тонкая игла скользнула почти безболезненно. Жидкость была холодной, но быстро разлилась теплом по телу.       — Считай до десяти, — тихо сказала врач. Нерида мысленно передала: «Эн Таро Ад’ун…». И мир погас.

***

      Когда сознание вернулось, оно пришло не резко, а медленно, как прилив на берег. Сначала — ощущение тяжести в голове, потом — лёгкая пульсация в нижней части лица и у основания нейронных уз. Нерида открыла глаза. Потолок был тот же, но свет казался приглушённым. Риг стояла рядом, снимая перчатки, а дроиды уже убирали инструменты.       — Всё прошло идеально, — произнесла Риг с явным облегчением. — Два часа работы. Мы сделали минимальные разрезы лазером, так что шрамов почти не будет. Провода введены под кожу вдоль шеи и затылка, подключены к нейронным узам у основания. Пластина зафиксирована на лицевой кости с помощью биосовместимого клея и микрозажимов. Боли быть не должно — местная анестезия ещё действует.       Нерида медленно подняла руку и коснулась лица. Пальцы нащупали холодный металл пластины — она плотно прилегала к коже в том месте, где у людей был бы рот. Края были грубыми, как и ожидалось от прототипа, но уже обработанными, чтобы не резать. Провода — два толстых жгута — шли от боков пластины вверх, вдоль скул, за голову и исчезали под кожей у затылка, соединяясь с узами. Когда она слегка повернула голову, почувствовала лёгкое натяжение — не боль, а просто новое ощущение, как будто на неё надели плотно прилегающий шлем.       В зеркале, которое Риг поднесла, Нерида увидела себя. Гладкое голубоватое лицо тамплиерки теперь пересекала серебристая пластина с решёткой динамика посередине. Несколько красных тестовых лампочек мигали слабо. Провода, обтянутые прозрачной изоляцией, слегка поблёскивали под светом ламп. Это было грубо. Неэстетично. Чуждо. Но… функционально.       — Попробуй что-нибудь сказать, — мягко попросила Риг. — Просто подумай слова, как обычно для телепатии, но направь их… наружу.       Нерида на мгновение заколебалась. Потом мысленно произнесла просто: «Проверка.» И тут случилось странное. Сначала — лёгкая вибрация в пластине. Потом красные лампочки сменились синим свечением. И из динамика раздался звук. Её голос. Глубокий, с металлическим эхом, с лёгким протосским резонансом — будто эхо из глубины храма на Айуре, но пропущенное через старый вокодер.       — Про-вер-ка, — произнёс имплант, чуть запнувшись на втором слоге.       Нерида вздрогнула. Это был её разум, её намерение, но теперь оно звучало вслух, в воздухе. Для всех. Риг улыбнулась широко.       — Работает! Конечно, нужно будет откалибровать интонации, убрать задержку… Но основа есть.       Нерида снова коснулась пластины, на этот раз осторожно, почти нежно. В её глазах мелькнуло что-то новое — не только отвращение, но и удивление. Она впервые услышала свой голос извне.       — Это… странно, — произнесла она вслух. Имплант передал слова чётче, лампочки запульсировали синим в такт слогам. Голос был низким, величественным, с лёгким гулом, как у древнего оракула. Риг кивнула.       — Привыкнешь. И со временем мы сделаем его красивее — золотистый сплав, протосские узоры -словом, это только начало.              Нерида медленно встала со стола. Новое ощущение в лице и затылке было постоянным, но не мешало. Она посмотрела на своё отражение ещё раз. «Я всё ещё тамплиер», — подумала она. И вслух, тихо, добавила:              — Спасибо… доктор Нема.       Синие лампочки мягко мигнули, будто подтверждая.