•• Невесомая неприязнь ••

Эйприл открыла глаза, чувствуя, как её сердце всё ещё бешено колотится после недавних событий. Её голова слегка кружилась, а мышцы ныли от напряжения. Гулкий шум генераторов и приглушённый свет встречали её пробуждение. Спасательная капсула была тесной и неуютной. Стены, покрытые облупившейся краской и ржавчиной, отражали слабый свет аварийных лампочек. По полу были разбросаны предметы: ящики с припасами, пара инструментов, её верная отвёртка, выскользнувшая из кармана. В углу лежала сумка с провизией, которую она успела захватить, прежде чем всё пошло наперекосяк. Рядом валялись пустые обёртки, что напоминали о спешке, с которой они покидали станцию. На соседнем сиденье, скрючившись, как кошка на солнце, сидел Том. Его жёлтый скафандр казался ещё более помятым, чем обычно, а одна рука крепко сжимала ту самую крышку от супа, которую он гордо называл медалью. Его храп раздавался ровно, как шум генераторов. На его лице, даже во сне, сохранялась выражение глуповатого самодовольства. Панель управления капсулы мерцала. Большинство индикаторов горели тревожным красным, напоминая, что спасение — ещё не конец их приключений. Эйприл скрипнула зубами. "Ну и куда нас занесло?" — подумала она, оценивая хаос вокруг. И тут раздался голос. — Приветствую в спасательной капсуле «Астрогражданин»! Эйприл вздрогнула. Голос был ярким, бодрым, чуть механическим, но удивительно человеческим. Она поспешно села, рассматривая панель управления, где тускло горел экран с цифровым лицом. Лицо, если это можно так назвать, представляло собой схематичное изображение: два круглых глаза и кривая линия улыбки. — Вы оказались в критической ситуации, но не беспокойтесь, «Астрогражданин» всегда готов помочь! — продолжал голос. Эйприл нахмурилась, растирая виски. — Это что, компьютер? — пробормотала она. — Совершенно верно! Я — искусственный интеллект вашей спасательной капсулы, здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность и комфорт. — Настолько хороший ИИ? — Эйприл едва верила своим ушам. Голос звучал настолько бодро и уверенно, что она на мгновение даже усомнилась в своей реальности. — Я запрограммирован на высший уровень поддержки! Обратите внимание, аварийный режим активирован. Пожалуйста, расслабьтесь и доверьтесь моему руководству. Вы находитесь в самых заботливых руках, которые только может предложить космос! — Руки? — саркастически повторила Эйприл, оглядываясь. — Я не вижу здесь никаких рук. — Это метафора, дорогой Астрогражданин. Однако я уверен, что вы оцените моё руководство! Эйприл выдохнула и потёрла лицо ладонями. Её ждало явно не самое простое путешествие. Эйприл только собиралась потянуться к панели управления, чтобы проверить состояние системы, как голос снова ожил с неподдельным энтузиазмом: — Теперь вам нужно сказать речь перед экипажем! Она замерла, недоверчиво уставившись на экран. — Экипажем? — переспросила она, её голос сочился сарказмом. Она оглядела тесное пространство капсулы, утыканное ящиками и раскиданными инструментами. Единственная другая живая душа здесь сидела в углу — Том. Его массивная фигура занимала всё кресло, а голова была запрокинута так, что громкий храп отдавался эхом в замкнутом пространстве. — Здесь только Том, — Эйприл скрестила руки на груди и ухмыльнулась, — и то храпит хуже любого мужика! — Каждому экипажу нужен лидер, чтобы поддерживать дух и направлять их в трудные времена, — не унимался голос, игнорируя её сарказм. — Речь — важная традиция! Она вдохновляет! — Да уж, вдохновит, — буркнула Эйприл, потянувшись к ближайшему ящику, чтобы извлечь свою любимую отвёртку. — Если только Том не вдохновится перестать храпеть. Том, казалось, даже не собирался просыпаться, а искусственный интеллект, похоже, считал, что всё идёт по его идеальному сценарию. "И это только начало," — подумала Эйприл, потянув за очередной болт на панели. Эйприл устало выдохнула, глядя на Тома, который всё так же мирно спал, будто только что не пережил атаку на космическую станцию. Его громкий храп становился всё более раздражающим. Она прищурилась, затем подошла ближе и, не удержавшись, ткнула его пальцем в бок. — Эй! Эй! — негромко, но настойчиво сказала она. Реакции не последовало. Том лишь что-то пробормотал себе под нос и повернулся на другой бок, словно хотел убежать от её голоса даже во сне. Эйприл закатила глаза и усилила напор — на этот раз локтем. — Том, просыпайся! — рявкнула она, начиная терять терпение. Он резко вскочил, словно по тревоге, но при этом голова его задела ближайшую металлическую переборку. — Ай! — вскрикнул он, хватаясь за ушибленное место. Его взгляд был дезориентированным, глаза метались по кабине, пока он не сосредоточился на Эйприл. — Что происходит? Где я? — пробормотал он, его голос ещё напоминал сонное бормотание. — Где ты? — ехидно повторила Эйприл, скрестив руки. — Ты в спасательной капсуле, майор. Поздравляю, вы выжили. — Спасательная капсула? — Том огляделся, наконец осознавая, где он находится. Его взгляд остановился на ящиках с припасами, панелях управления и аварийных индикаторах, мерцающих тревожным красным. — Ага, и, кстати, ты храпел так громко, что я подумала, что мы находимся под второй атакой, — добавила она с усмешкой. Том протёр глаза и попытался сесть ровнее, всё ещё выглядя слегка растерянным. — Я... храпел? — Его тон был оскорблённым, как будто это было самое ужасное обвинение в мире. — О, поверь, это ещё мягко сказано, — парировала Эйприл, отбрасывая волосы назад. — А теперь можешь, наконец, включиться в реальность? У нас есть дела поважнее, чем твой утренний сон. Том вздохнул, глядя на неё с лёгким раздражением, но постепенно его лицо приобрело более осмысленное выражение. — Ладно, ладно, я проснулся. Что у нас дальше по плану? — Для начала убедись, что ты не сломаешь ещё что-нибудь, пока я пытаюсь разобраться с этой кучей металлолома, — бросила Эйприл, указывая на панель управления. — "Не забывайте про речь, капитан!" — бодро напомнил голос ИИ, словно он был уверен, что это самое главное, что нужно сделать в данной ситуации. Эйприл закрыла глаза, глубоко вдохнула и тихо выдохнула. На её лице отразилось раздражение, смешанное с лёгкой растерянностью. — Речь... — пробормотала она себе под нос. Что ей вообще сказать? Вдохновляющие слова? Пафосные обещания? Её и капитаном-то никто не назначал, а тут ещё это. Она подняла взгляд на Тома. Тот уже сидел прямо, полностью пробудившись. Его единственный открытый глаз сверкал неподдельным интересом. Лёгкая улыбка тронула его лицо, будто он ждал, что она скажет что-то выдающееся, что-то совершенно не характерное для неё. Эйприл, вздохнув ещё раз, сделала шаг вперёд, подперев руки на бока. — Ладно, раз уж все ждут... — Она огляделась по сторонам, словно обращаясь к воображаемой толпе. — Внимание, экипаж! Сегодня мы доказали, что, несмотря на полный хаос, поломки и общий бардак, мы способны на большее. Мы сбежали из куска металлолома, что должен был стать нашей могилой, и выжили. Ну, по крайней мере, пока что. Том чуть приподнял бровь, явно удивлённый её сарказмом, но всё ещё слушал. — Поэтому, если уж мы застряли здесь вместе, — продолжила она, её голос стал жёстче, — предлагаю одно правило: никто не умирает, пока я этого не скажу. Она кивнула, довольная своей «речью», и повернулась к панели управления, не обращая внимания на Тома. На несколько мгновений в капсуле повисла тишина. Затем Том рассмеялся. Это был громкий, искренний смех, от которого Эйприл поморщилась. — О, да ты прямо прирождённый лидер, — сказал он, вытирая слезу. — С такими речами мы точно доживём до конца! Эйприл бросила на него косой взгляд. — Ну так займись делом, мистер «Майор». А то твоя медаль тут точно не поможет. — О, я уже вдохновлён, капитан, — усмехнулся Том, но теперь его взгляд был немного серьёзнее. — Только не забывай: никто не умирает, пока ты этого не скажешь. На мгновение Эйприл позволила себе слабую улыбку, прежде чем снова сосредоточиться на экранах. Эйприл опустилась на колени перед ближайшим ящиком, который стоял у стены капсулы. Паника, охватившая её на борту станции, наконец начала отступать, уступая место рациональному мышлению. Теперь, когда адреналин немного утих, ей нужно было разобраться с тем, что она успела схватить в последние минуты перед эвакуацией. — Ну, посмотрим, что у нас тут, — пробормотала она себе под нос, открывая крышку. Внутри оказалась небольшая гора жестяных банок. Этикетки были ярко-красными, с золотыми буквами, заявляющими о том, что внутри находится лучший томатный суп, одобренный Астрогражданином. Эйприл поморщилась. Суп не был её любимым блюдом, но сейчас выбора не было. Она начала аккуратно выкладывать банки на пол, считая их вслух: — Одна, две, три... восемь, девять... Когда последняя банка оказалась на полу, она остановилась, нахмурив лоб. — Двенадцать, — произнесла она, слегка разочарованно. Том, который сидел в кресле, лениво наблюдая за её действиями, наклонился вперёд. — Только двенадцать? — с интересом переспросил он. — Ты бы попробовал собрать больше в такой панике, — огрызнулась она, поднимая одну из банок и разглядывая её поближе. — Я была слишком занята тем, чтобы не погибнуть, если ты не заметил. — О, я заметил, — ответил Том, ухмыляясь. — Но, похоже, ты забыла, что мы застряли тут неизвестно на сколько. — Спасибо за напоминание, капитан Очевидность, — сухо ответила Эйприл, ставя банку обратно. — Может, ты вместо критики предложишь, как эти двенадцать банок растянуть на двоих? Том задумался, почесав подбородок. — Ну, мы можем есть через день. Или, если я съедаю больше, чем ты, то... — Даже не думай, — перебила его Эйприл, сжав банку в руке так, будто собиралась бросить её в его сторону. — Каждый получает ровно половину. Без исключений. — Ладно, ладно, ты тут босс, — примирительно поднял руки Том. — Но ты уверена, что у нас нет хотя бы пачки крекеров? Эйприл закатила глаза и захлопнула ящик. — Если хочешь крекеров, проси у ИИ. Может, он ещё выдаст тебе. ИИ мгновенно отреагировал: — К сожалению, крекеры отсутствуют в стандартных запасах спасательной капсулы. Томатный суп обладает необходимыми питательными веществами. Приятного аппетита! Эйприл бросила взгляд на Тома с выражением "я же говорила", прежде чем начать складывать банки обратно в ящик. Том откинулся на спинку кресла, удобно устроившись, будто он был не в спасательной капсуле посреди бескрайнего космоса, а на веранде дома с видом на озеро. Его улыбка оставалась неизменной, но в голосе теперь звучала тёплая насмешка. — Зато повод вспомнить всё хорошее, — начал он, заглядывая Эйприл прямо в глаза. — Мы ведь раньше не общались так близко, да, капитан? Эйприл, которая как раз в этот момент проверяла надписи на запасах воды, замерла. Она медленно повернула голову, исподлобья глядя на Тома. — Мы вообще не общались, — холодно бросила она. Том театрально схватился за сердце, словно её слова глубоко ранили его. — Ах, как жестоко, Эйприл. А я думал, мы были командой! — Командой? — переспросила она, скрестив руки на груди. — Ты всё время торчал в столовой, рассказывал свои небылицы всем, кто хотел их слушать, а я была слишком занята, чтобы тратить на это время. Том покачал головой, словно не согласен. — Значит, ты пропустила половину удовольствия от службы на «Астрогражданине». Эйприл закатила глаза. — Удовольствие? Это ты называешь удовольствие — сидеть и слушать, как ты болтаешь о том, как однажды спас группу цирковых медведей от кораблекрушения? Том усмехнулся, глядя на неё с притворной обидой. — Ну, это была правда... почти. — Вот именно, «почти», — бросила Эйприл, возвращаясь к ящику с запасами. — Если бы я слушала каждую твою «правдивую» историю, у меня бы не осталось времени даже на еду. Том рассмеялся, но теперь в его голосе звучала лёгкая нотка искренности. — Знаешь, Эйприл, ты слишком серьёзная. Может, эта вынужденная близость научит нас находить общий язык. Эйприл посмотрела на него через плечо, прищурившись. — Мы посмотрим, Том. Но если ты снова начнёшь рассказывать про своих «цирковых медведей», я выкину тебя в открытый космос. — Заметано, капитан, — сказал он с лёгким поклоном. — Только после того, как ты выслушаешь историю про бобслей. Эйприл резко развернулась, упирая руки в бока и глядя на Тома с таким выражением лица, будто его очередная выходка — это капля, которая переполнила чашу её терпения. — Ну нет уж! — резко бросила она, шагнув ближе. — Или будешь сидеть с заклеенным ртом скотчем! Том заморгал, изображая невинность, и развёл руками. — Скотчем? Это жестоко даже для тебя, капитан. — Хочешь — проверим? — ответила она, ухмыльнувшись, но в её глазах сверкнуло что-то пугающе серьёзное. Том сделал вид, что задумался, и, словно обдумав последствия, поднял руки в жесте капитуляции. — Ладно, ладно, уговорила! Буду вести себя тише воды, ниже травы. Эйприл прищурилась, скрестив руки на груди. — Я серьёзно, Том. Одной проблемы с запасами еды и воды мне вполне хватает. Я не собираюсь терпеть ещё и твои глупости. — Слово джентльмена, — с лёгкой улыбкой произнёс он, будто пытался разрядить обстановку. — Хорошо, — кивнула Эйприл, отступив на шаг. — И запомни: если я хоть раз увижу, что ты пытаешься меня перебить или рассказывать свои «истории», я найду скотч. — Справедливо, — согласился Том, почесав подбородок. — Но знаешь, если я буду молчать, ты же заскучаешь, капитан. — О, уж поверь, тишина — это роскошь, — отрезала она и, игнорируя его ухмылку, вернулась к своим делам. Эйприл только успела взять одну из банок с томатным супом, как тишина, которую она так ценила, была разрушена. — А всё же, почему ты такая молчаливая? — прозвучал голос Тома с его привычной насмешливой интонацией. Она замерла, стиснув банку так, что костяшки пальцев побелели. Но он не остановился: — Не спорю, это красит любую женщину, и всё же... Эйприл медленно повернулась к нему, прищурившись. — Ты серьёзно? — её голос прозвучал угрожающе спокойно, как затишье перед бурей. — Абсолютно, — невозмутимо ответил Том, подперев подбородок рукой и глядя на неё с интересом, словно она была сложной загадкой. — Ты ведь явно не из тех, кто боится высказать своё мнение. Почему же тогда такая тишина? Эйприл глубоко вдохнула, явно пытаясь не вспылить. Она поставила банку на столик рядом и скрестила руки на груди. — Может быть, потому что в отличие от тебя, я не чувствую нужды тратить слова впустую? — отрезала она. Том усмехнулся, слегка покачав головой. — О, я понимаю. Но знаешь, иногда тишина делает нас скучными. — Тогда тебе это точно не грозит, — резко парировала она. — Спасибо, это был комплимент? — Том поднял брови, изобразив искреннее удивление. — Нет, это был факт, — холодно ответила Эйприл и вернулась к своему занятию, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Но Том, как всегда, не сдался: — Ну ладно, будем считать, что ты просто скрытная натура. Но однажды, Эйприл, я узнаю, что же ты на самом деле думаешь обо мне. — Это твоя самая большая ошибка, Том, — пробормотала она себе под нос, качая головой. Время на борту спасательной капсулы словно потеряло свои очертания. Дни текли медленно и мучительно однообразно, несмотря на кажущуюся быстроту. Каждый из них напоминал предыдущий: проверка систем, пересчёт запасов, короткие разговоры и долгие периоды молчания. Главным нарушителем этого монотонного порядка был Том. Каждые несколько минут его голос раздавался откуда-то из угла капсулы: — Эй, капитан, ну может хотя бы немного супа? Ответ Эйприл неизменно звучал сурово и однозначно: — Нет. Том закатывал глаза и громко вздыхал, но продолжал просить, будто надеялся, что её железная стойкость однажды сломается. Иногда капсула подбрасывала новые испытания: то внезапный сбой системы, то неполадки в вентиляции. Однако Эйприл, с её ловкими руками и быстрым умом, всегда находила решение. Защитная оболочка компьютера, любимая отвертка и острый взгляд — всё это помогало ей справляться с трудностями так, что казалось, будто она прирождённый инженер. На третий день голод начал брать своё. Эйприл чувствовала, как её силы убывают. Руки дрожали, а мысли всё чаще возвращались к банкам супа, которые хранились в ящике. Том тоже выглядел хуже обычного: его привычное самодовольное выражение сменилось усталостью, а его шутки стали реже и менее жизнерадостными. Она больше не могла тянуть. Снова пересчитав запасы и тщательно обдумав, она наконец приняла решение. Глубоко вдохнув, Эйприл повернулась к Тому, который дремал в своём кресле. — Что ж, ладно, сегодня поедим, — проговорила она. Том, мгновенно оживившись, вскочил с места, как будто её слова вернули ему утраченную энергию. Его глаза загорелись, а лицо осветилось широкой улыбкой, которая на миг даже сбила её с толку. — Правда? — спросил он, будто боялся, что ослышался. — Правда, — кивнула она. — Но не слишком много. Нам нужно растянуть запасы. — Ты просто ангел, капитан! — восторженно воскликнул Том, словно забыл, что ещё вчера звал её «деспотичным тираном». Эйприл фыркнула, доставая банку супа. — Не привыкать. Но если ты будешь выпрашивать добавки, Том, то снова останешься голодным. — Слово джентльмена, — заверил он, сложив руки на груди, но его глаз уже жадно следил за её движениями. Когда суп был разогрет и распределён по их походным мискам, Том с наслаждением вдохнул аромат. — Ничего себе, никогда не думал, что скажу это, но... это лучший суп, который я когда-либо ел! Эйприл закатила глаза, но не смогла скрыть лёгкую улыбку. Даже в самых трудных условиях Том умудрялся находить повод для радости. Эйприл только начала наслаждаться первым нормальным приёмом пищи за последние дни, как Том решил нарушить её хрупкий покой. — Слушай, раз уж сидим... Она вздохнула, сразу почувствовав, куда это идёт. — Ну начинается, — пробормотала она себе под нос, склонившись над своей миской. Но Том, как обычно, игнорировал все знаки того, что его разговоры, мягко говоря, не всегда к месту. — А ты веришь в то, что существуют другие планеты? — с воодушевлением спросил он, откинувшись назад и поставив локти на колени. Эйприл подняла на него тяжёлый взгляд. — Нет, конечно. Том подался вперёд, его лицо озарилось смесью удивления и разочарования. — А зря! Я уверен, что они есть. И знаешь, почему? Эйприл уже пожалела, что вступила в разговор, но ответила всё же: — Почему? — Потому что я их видел! Ну, почти... — Том с загадочным видом обвёл взглядом капсулу, будто опасался, что за ним следят. — Вот, я не рассказывал, как однажды видел в небе НЛО? Эйприл замерла, поставив свою миску на столик. — О, нет, только не это, — пробормотала она. — Это было где-то в середине восьмидесятых... — начал Том с заговорщицким тоном, совершенно игнорируя её сопротивление. — Ночь, тёплый ветер, и вдруг — бац! — прямо над моим домом появилась сияющая тарелка! Эйприл потеряла остатки терпения и перебила его: — Ты вообще понимаешь, что «середины восьмидесятых» ещё не было? Том прищурился, задумавшись на мгновение. — Да? Хм... Ну, это было в середине семидесятых, какая разница! — Огромная, — отрезала она, скрестив руки на груди. Но Том только махнул рукой и продолжил, не обращая на её замечание ни малейшего внимания. Эйприл лишь устало вздохнула, понимая, что остановить его теперь невозможно. Том замолчал на мгновение, откинувшись в кресле, но лишь для того, чтобы задать следующий, явно провокационный вопрос: — Неужели не видела в жизни ничего необычного? Эйприл скептически прищурилась, всё ещё пытаясь доесть свой ужин, прежде чем он окончательно остынет. — Ты имеешь в виду, что-то вроде сияющей тарелки или зелёного человечка с антеннами? — Ну, или хотя бы странное явление! — Том наклонился вперёд, словно его жизнь теперь зависела от её ответа. — Водоворот в небе? Светящиеся следы на земле? Да хоть что-то! Она покачала головой. — Не-а. Максимум, что я видела, — это как мой младший брат однажды пытался припаять обручальное кольцо к велоспице, потому что решил, что это придаст ей «стиль». Том захохотал, хлопнув себя по колену. — Ну, это тоже неплохо! А ты что, не вмешалась? — Конечно, вмешалась. — Эйприл усмехнулась, вспоминая тот случай. — Его рука после этого едва не превратилась в кусок пластмассы. Так что необычного в этом хватало. — Вот видишь, — Том поднял палец, будто сделал важное открытие. — Ты просто не замечаешь, что живёшь среди чудес! — Чудеса? — саркастично повторила она, облокотившись на спинку кресла. — Сломанные велосипеды, запах бензина и постоянный шум гаечных ключей — если это чудеса, то спасибо, обойдусь. Том вздохнул, его взгляд стал чуть мягче. — А всё же… Ты ведь смотрела на звёзды, когда была младше, да? Эйприл на миг замерла, её глаза слегка потеплели. — Смотрела, — призналась она тихо, вновь возвращаясь к своей миске. — Но они были слишком далеко, чтобы казаться настоящими. — Так вот же они, — Том указал на иллюминатор капсулы, за которым медленно проплывали миллиарды звёзд. — Теперь они ближе, чем когда-либо. Эйприл перевела взгляд на иллюминатор, на миг позволив себе забыть о насмешливом тоне и погрузиться в вид за окном. А Том, увидев её задумчивость, с довольным видом откинулся назад, решив, что выиграл этот небольшой спор. Эйприл медленно поднялась с места и подошла к иллюминатору. Тусклый свет ламп капсулы отражался в его прозрачной поверхности, но за стеклом раскинулась безбрежная чернота космоса, усеянная мириадами сверкающих точек. Она замерла, положив ладонь на холодное стекло. Звёзды были неподвижны, но казались живыми — словно бесконечные огоньки, застывшие в моменте вечности. Эйприл прищурилась, вглядываясь в их далёкое сияние. Каждая звезда казалась ей уникальной: одна пульсировала золотистым светом, другая переливалась синими оттенками. — Смотришь на них, — прошептала она, словно обращаясь не к Тому, а к самой себе, — и кажется, что все проблемы где-то позади. На мгновение её суровый взгляд смягчился, губы тронула лёгкая, почти неуловимая улыбка. Она вспомнила, как ещё ребёнком убегала на крышу гаража и, запрокинув голову, смотрела на ночное небо. Тогда звёзды были её тайным убежищем, миром, который принадлежал только ей. — Ты всегда так смотрела на них? — раздался за спиной голос Тома. Эйприл не обернулась, но её голос звучал спокойнее, чем обычно. — Да. Но раньше они казались недостижимыми. Том подошёл ближе, но остался на расстоянии, чтобы не нарушать её момента. — А теперь? Она молчала. И в этом молчании Том увидел ответ. Теперь звёзды не были недостижимыми. Они были вокруг неё. Настоящие, близкие, манящие. — А я вот каждый день на них смотрел, — вдруг сказал Том, облокотившись на спинку своего кресла. Его голос был тихим, но уверенным, словно он вернулся мыслями к чему-то далёкому и важному. Эйприл обернулась, её бровь слегка приподнялась. — Серьёзно? Каждый день? — Ну да, — он пожал плечами с видом человека, который готов рассказать очередную невероятную историю. — Когда мне лет двадцать было. Я тогда ещё байкером был. Эйприл уставилась на него с выражением, в котором смешались недоверие и интерес. — Байкером? — переспросила она, прислонившись к стенке капсулы. — Ты точно ничего не путаешь? Том улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой, в которой смешались гордость и лёгкая насмешка. — Конечно, нет! У меня был потрёпанный «Триумф Бонневиль» с шумным двигателем, который я обожал больше всего на свете. — И что, катался под звёздами? — Эйприл усмехнулась, скрестив руки на груди. — Именно так, — кивнул Том, его глаза блестели от воспоминаний. — Представь себе: пустынное шоссе, прохладный ветер в лицо, тишина вокруг... И только небо над тобой, полное звёзд. Эйприл прищурилась, пытаясь представить эту картину. — Хм. Звучит красиво. — Это было невероятно, — продолжил он, посмотрев в иллюминатор. — Те звёзды тогда казались такими яркими, такими близкими... Как будто стоит протянуть руку, и сможешь их коснуться. — А теперь? — тихо спросила Эйприл, неожиданно проникнувшись его словами. Том улыбнулся, посмотрев на неё. — А теперь они ближе, чем когда-либо. Но знаешь, в те дни они казались теплее. Эйприл не ответила, просто снова повернулась к звёздам, на миг задумавшись, какой была жизнь этого человека до всего этого. Эйприл, наконец оторвав взгляд от звёзд, повернулась к Тому. Её тёмные глаза были прищурены, а губы сложились в тонкую линию, будто она только что поймала его на лжи. — Кстати, — начала она, задумчиво поглаживая ладонью металлическую стену капсулы, — единственное, что я давно хотела у тебя спросить. Том, который уже собирался что-то возразить, приподнял бровь и подался вперёд, заинтересованный. — Почему ты решил стать Астрогражданином? — продолжила она, её голос звучал ровно, но с ноткой недоверия. — Многие, кто сюда пришёл, имели на это причины. Обычно не самые радужные. Он промолчал, а она, словно не заметив, продолжила. — Например, Эмметт был обычным учителем химии. Мечтал о чём-то большем, но ему не хватало амбиций. Диди... официантка, которая устала от грязной посуды и хамоватых клиентов. Малыш Бронко? — Она усмехнулась. — Да он вообще был бандитом, и его на это родители заставляли. Том откинулся назад, его выражение лица оставалось таким же беззаботным, но в глазах мелькнула тень. — А ты? Судя по твоим историям, — она прищурилась, с насмешливой улыбкой, — ты и певец, и на дуде игрец. Что, скажешь, и у тебя всё идеально? Том сцепил пальцы перед собой, глядя на них с неожиданной задумчивостью. Потом тихо, словно обращаясь к самому себе, произнёс: — Или, может, что-то всё же было не так? Эйприл замолчала, но её взгляд требовал ответа. Том улыбнулся, но на этот раз улыбка была не такой широкой, как обычно. — Знаешь, может, я просто хотел верить в лучшее, — сказал он, наконец. — Все эти книги, истории о героях... Я хотел быть одним из них. Не потому что мог, а потому что не хотел оставаться тем, кем был. Эйприл скрестила руки на груди, прищурившись. — Значит, все твои истории неправда? Том усмехнулся, но в этот раз без обычной бравады. Его взгляд задержался где-то на полу, словно он обдумывал, что сказать. — Не все, — ответил он наконец, подняв глаза на Эйприл. — Но, знаешь, правда — это скучно. — Скучно? — переспросила она, приподняв бровь. — Серьёзно? Ты думаешь, что проще рассказывать выдумки, чем просто быть честным? — Быть честным? — Том усмехнулся, покачав головой. — Это сложно. Людям неинтересно слушать про неудачи или про то, как ты провёл годы, пытаясь найти себя и ничего не добился. Им хочется слышать о приключениях, подвигах, о том, что ты сделал невозможное. Эйприл фыркнула. — А зачем тебе, чтобы они это слушали? Он посмотрел на неё, и в его глазах вдруг мелькнула искренность. — Потому что, если все верят, что ты герой, то, может быть, ты и сам начнёшь в это верить. Эйприл нахмурилась, задумавшись над его словами. Она ожидала услышать очередную шутку, ещё одну небылицу, но то, что он сказал, прозвучало слишком реально. — Так что, — продолжил Том, усмехнувшись, но уже мягче, — да, не все мои истории правда. Но разве это важно? Она посмотрела на него, долго и пристально, прежде чем отвернуться к иллюминатору. — Может, и не важно, — тихо сказала она. — Но мне кажется, иногда быть собой проще, чем казаться кем-то другим. Том нахмурился на мгновение, будто собираясь ответить что-то умное, но быстро отбросил эти мысли и, как обычно, перешёл на лёгкий тон. — А тебе, знаешь, нужно быть менее серьёзной, — сказал он, наклонив голову и с хитрой улыбкой глядя на Эйприл. — Не спорю, суровые женщины прекрасны, но эта хмурость... — он покачал головой, делая драматическую паузу. — Не к твоему личику, красавица. Эйприл бросила на него взгляд, полный скепсиса. — Вот скажи-ка, сколько лет тебе? — вдруг добавил он, не дожидаясь её ответа на предыдущую реплику. Она вскинула бровь, удивлённая таким вопросом. — Ты серьёзно? — протянула она, и её голос звучал одновременно раздражённо и насмешливо. — Конечно! — Том встал чуть ровнее, будто готовился слушать важное признание. — Хочу понять, сколько у тебя было времени, чтобы так идеально отточить свою технику грубости и сарказма. Эйприл закатила глаза, вернувшись к починке панели, словно разговор её совершенно не волновал. — Достаточно, чтобы не повестись на твои глупые попытки флирта, — ответила она холодно, но её губы едва заметно дрогнули, будто она сдерживала улыбку. Том рассмеялся, довольный тем, что, по крайней мере, вызвал у неё хоть какую-то реакцию. — Ну, если не хочешь говорить, то не буду настаивать. Но знаешь, мне кажется, что ты намного моложе, чем хочешь казаться. Том подался вперёд, опершись локтями на ближайшую поверхность, и с широкой улыбкой посмотрел на Эйприл. — Вот, например, я. На сколько лет я выгляжу? Эйприл замерла, отвернувшись от панели, которую только что починила. Её взгляд скользнул по его лицу: немного заросшее щетиной, с хитрым блеском в глазах и лукавой улыбкой. Она наклонила голову, будто разглядывая его как объект научного исследования. — Хм, — протянула она, поджимая губы. — Тридцать пять... нет, сорок. Том ахнул, хватаясь за грудь, как будто она только что его ранила. — Сорок?! Да я что, по-твоему, ветеран времён Дикого Запада? Эйприл усмехнулась и, пожав плечами, вернулась к своей работе. — Ну, если учесть твои рассказы о прошлом, это не такое уж и преувеличение. — Эй, я ещё в самом расцвете сил! — воскликнул Том, выпрямившись и хлопнув себя по груди. — Мне тридцать с хвостиком. Ну, может, чуть больше хвостика, но всё же. Эйприл посмотрела на него краем глаза, её губы дрогнули в тени улыбки. — Если ты так хочешь, чтобы я тебе комплименты делала, тебе придётся постараться. — Комплименты? Да я просто жду, когда ты признаешь мою несравненную молодость и красоту! — Том, как всегда, драматично раскинул руки. Она рассмеялась тихо, но не дала ему возможности заметить это. — Вот уж действительно, Том. Ты — лучший пример того, как возраст — это не цифра, а состояние души. Или мозга. Том откинулся на спинку своего места, наблюдая за Эйприл с неизменной ухмылкой. — В любом случае, будь более улыбчивой, — сказал он, наклонив голову и сделав вид, будто искренне заботится. — Поверь мне, это тебе к лицу. Эйприл остановилась, крепко сжимая отвёртку в руке. Медленно повернула голову, её взгляд встретился с его. — Улыбчивой? — переспросила она, приподняв бровь. — Конечно, — кивнул Том, не смущённый её тоном. — Суровость — это, конечно, круто, но я уверен, что за ней скрывается потрясающая улыбка. Ты ведь не хочешь, чтобы я думал, что ты с таким лицом родилась? Она вздохнула, покачала головой и вернулась к панели, решив, что спорить с ним — пустая трата времени. — Знаешь, Том, я улыбаюсь, когда есть повод, — бросила она через плечо. — А ты этот повод мне пока не дал. — Ну, тогда мне придётся постараться! — заявил он, хлопнув по коленям. — В конце концов, капитан, не забывай, что ты теперь мой источник вдохновения. Эйприл рассмеялась, но тихо, чтобы Том не заметил. Может, он и был невыносимым, но всё же умел заставить её хоть немного забыть о тяжёлой ситуации. Эйприл вытерла пот со лба, досматривая последнюю панель, и бросила взгляд на Тома, который как обычно развалился на своём месте, словно был здесь на отдыхе. — А ты постарайся быть не таким ленивым, — бросила она. — Хотя бы изредка помогай мне в чём-то. Том тут же расплылся в своей фирменной ухмылке. — Да я только с удовольствием, красавица. Просто скажи, что тебе нужно, и я... — Пф, — перебила его Эйприл, закатив глаза. — Я имела в виду делом, а не твоими словечками. А то пока что от тебя только... Её слова прервались, когда Том вдруг резко сел прямо и прищурил свой глаз. — О, гляди, — сказал он с наигранной важностью, — мне кажется, или в углу банки супа валяются? — Чего? — Эйприл резко обернулась, следуя его указаниям. Она подбежала к углу, где среди старого хлама действительно лежали несколько заржавевших банок. Она осторожно подняла одну из них, оглядывая её. Несмотря на ржавчину, банка была целой, а срок годности этих "чудо-банок" позволял надеяться, что содержимое ещё пригодно для употребления. — Невероятно, — пробормотала она, поворачиваясь к Тому. Он, как всегда, выглядел так, будто только что открыл Америку. — Ну что, признаёшь мою гениальность? — спросил он с довольным видом. Эйприл нахмурилась, пытаясь сохранить серьёзность, но уголки её губ чуть заметно дрогнули. — Что ж, Томсон, признаюсь, ты не совсем бесполезен, — сказала она, поднимая банку и тряхнув ею перед его носом. — Это почти комплимент, — заявил он, сцепив руки за головой. — Кажется, я начинаю тебя завоёвывать. Эйприл только фыркнула и вернулась к своим делам, пряча улыбку. Том не сводил глаз с Эйприл, пока она, делая вид, что полностью занята осмотром найденных банок, пыталась скрыть мелькнувшую улыбку. «Всё-таки заулыбалась», — с самодовольством подумал он, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки за головой. Его лицо расплылось в широкой ухмылке. Он знал, что с первого взгляда мог показаться неуклюжим бездельником, но, похоже, смог немного растопить её суровую броню. Пусть всего на секунду, но это уже была победа. Эйприл, тем временем, нахмурилась, будто почуяв, что он что-то замышляет, и обернулась к нему. — Чего улыбаешься, Томсон? Опять о какой-нибудь глупости думаешь? Он только пожал плечами, изображая наигранную невинность. — Просто рад, что хоть иногда могу быть полезным, капитан. — М-м, конечно, — пробормотала она, снова отвернувшись, но на этот раз явно борясь с желанием снова улыбнуться.