•• Эпилог ••

Вечер на Роботофу был необычно тихим. Теплый свет искусственного солнца заливал небольшую поляну возле деревни роботов. Том и Эйприл сидели на импровизированной скамейке из деталей старого двигателя. Вокруг раздавались негромкие звуки работы механизмов и приглушённое щебетание металлических птиц — роботы когда-то создали их, чтобы воссоздать звуки природы. Эйприл держала в руках чашку с горячим томатным супом, приготовленным по одному из рецептов Тома. Сам же Том, прислонившись к её плечу, что-то задумчиво говорил, лениво жестикулируя: — Знаешь, я всё ещё не понимаю, как ты умудрилась терпеть меня все эти годы. Она усмехнулась, слегка толкнув его плечом. — А я до сих пор удивляюсь, как ты дожил до этих лет, с твоими-то выходками. Он театрально вздохнул, закатывая глаза. — Просто талант. Впрочем, думаю, ты была моим талисманом на удачу. — Или ты — мой. Кто знает, — отозвалась Эйприл, с улыбкой глядя вдаль. Их дни на Роботофе превратились в месяцы, а месяцы — в годы. Они научились находить радость в простых вещах. Том стал легендой среди роботов за свои "эпические истории" и умение превращать любую, даже самую рутинную задачу в приключение. Эйприл стала тем, кем всегда мечтала быть, — механиком, который приносит реальную пользу, а не ремонтировала старые, никому ненужные велосипеды в Новом Орлеане. Она разработала несколько новых механизмов для жителей деревни, превратив её в место, которое можно было бы назвать домом. Дмитрий всё так же раздавал свои коммунистические идеалы, но со временем даже он стал смягчаться под влиянием Томсона (на самом деле чтобы просто не выслушивать восхваления капитализма). Годы шли, но Том и Эйприл оставались неизменными. Их отношения были полны поддразниваний, шуток, но и глубокой, искренней привязанности. Они пережили вместе множество историй, но всегда возвращались друг к другу, как будто это было единственным правильным выбором в их странной жизни. И вот однажды, спустя десятилетия, когда вечерние огни деревни мягко мерцали в темноте, они снова сидели на той же скамейке. Том, теперь с поседевшими волосами, но всё с той же мальчишеской искрой в глазах, посмотрел на Эйприл, которая читала книгу. — Знаешь, капитан, — сказал он тихо. Она подняла на него взгляд, прищурившись. — Что на этот раз, Том? — Мне кажется, мы всё-таки победили. Она рассмеялась, протянув руку и нежно сжав его ладонь. — Победили? В чём? — В жизни. Я всегда думал, что счастье — это что-то далёкое, почти нереальное. А оказалось, что оно всё это время было рядом, с тобой. Эйприл покачала головой, но её глаза светились от искренней радости. — Ты неисправим. — За это ты меня и любишь, — прошептал он, улыбаясь. Они сидели так ещё долго, под мягким светом звёздного неба, наслаждаясь тишиной и осознанием того, что они нашли своё место — друг с другом.