Глава 16. Режим сохранения

      Камин кабинета Снейпа вспыхнул зелёным пламенем ровно в восемь вечера. Пламя спало — и на каминный ковёр шагнул Саймон. Он сразу ощутил в помещении знакомый запах трав, пергамента и каменной прохлады подземелий. Всё было точно так, как должно быть… за одним исключением. На стуле перед столом Снейпа сидела девушка — старшекурсница-слизеринка, судя по всему. Снейп сам сидел за столом, склонившись к ней вполоборота, с холодным, внимательным выражением лица. Их разговор был явно серьёзный и прервался ровно в ту секунду, как Саймон появился. Молчание повисло в воздухе. Девушка даже не обернулась, только чуть напрягла плечи. Снейп медленно повернул голову в сторону камина, скользнул по Саймону быстрым взглядом и тут же посмотрел на часы на стене. —Добрый вечер, мистер Грейвуд, — сказал он ровным тоном, без особых эмоций. — Пунктуальность — это хорошо. —Добрый вечер, сэр, — Саймон коротко кивнул, стараясь выглядеть спокойно, но внутри его кольнула лёгкая досада. Он рассчитывал… почти надеялся застать Снейпа одного, чтобы сразу поговорить, сказать всё, что хотел, без лишних свидетелей. Но момент явно был неподходящий. Девушка сидела, по её спине было видно напряжение, и Снейп выглядел полностью поглощённым этим разговором. К облегчению Саймона, Снейп коротко добавил: — Подождите за дверью. Я позову вас, когда закончу. Тон оставался сухим, деловым, но не отталкивающим. Саймон кивнул ещё раз — чуть более быстро, чем следовало бы — и развернулся. Шаги по каменному полу отдавались громче, чем хотелось. Он вышел в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь. Саймон облокотился спиной о холодную стену. В голове уже крутились слова, которые он хотел сказать Снейпу. Он всё ещё чувствовал лёгкое волнение, но впервые за долгое время это было скорее «рабочее» волнение, без прежней остроты. Дверь кабинета открылась почти беззвучно — только лёгкий скрип петель. Девушка вышла первой. Она не смотрела на Саймона, плечи чуть напряжены. Щёки у неё горели — явно недавний разговор с Снейпом был для неё непростым. — Спасибо, профессор, — коротко сказала она. — Хорошего вечера. — Хорошего вечера, мисс Фарли, — кивнул Снейп, который появился в дверном проеме следом. Он окинул Саймона быстрым, внимательным взглядом, не просто проверяя, что тот на месте, а оценивая: поза, выражение лица, даже то, как он держит руки. — Прошу, мистер Грейвуд, — сказал он ровным голосом и отступил в сторону, пропуская. Саймон вошёл в кабинет. Снейп мягко прикрыл за ними дверь, прошел к своему столу, сел и указал рукой на место напротив — то самое, где только что сидела девушка. — Присаживайтесь, — коротко сказал он. Тон был всё таким же сдержанным, но Саймон почувствовал: Снейп не просто приглашает его сесть — он внимательно за ним наблюдает. Каждое движение Саймона — как он прошёл, как опустился на стул, как положил руки на колени — фиксировалось этим пристальным, почти хирургическим взглядом. Но в нём не было ни раздражения, ни усталости — только спокойная концентрация, как у мастера, рассматривающего новый инструмент перед тем, как начать работу. — Надеюсь, передышка от школьной суеты и выходные дома оказались полезными, — произнёс Снейп спокойно, откинувшись в кресле и, как всегда, внимательно наблюдая за собеседником. — Со здоровьем, полагаю, проблем не возникло? Саймон сидел с идеально ровной спиной, мышцы были напряжены, он смотрел на Снейпа уверено, хоть и доля нервозности в этом взгляде все еще улавливалась: — Нет, сэр. Все в порядке, спасибо. Саймон чуть подался вперёд, на секунду опустил взгляд, будто собирался с мыслями — и одновременно торопился избавиться от накопившегося груза, который не давал спокойно говорить. — Сэр… позвольте мне сначала… — он поднял глаза, голос был вежливый, ровный, тщательно собранный: — Я хотел бы извиниться за своё поведение перед отъездом. Это было недопустимо. Я сожалею. Снейп выслушал его спокойно, не перебивая, и только когда Саймон замолчал, слегка кивнул: — Извинения приняты, мистер Грейвуд. — Он выдержал короткую паузу и добавил уже чуть мягче, но всё так же ровно: — В будущем вам, возможно, стоит помнить: если ситуация становится для вас чрезмерно… напряжённой, её лучше обсуждать до того, как эмоции возьмут верх. На то и существуют деканы факультетов, чтобы к ним можно было обратиться при любых проблемах, которые выходят за пределы обычных ученических недоразумений. Саймон кивнул, поджал губы, ненадолго опустив взгляд. Но плечи слегка расслабились. Вскоре он поднял спокойный взгляд на профессора, показывая готовность к продолжению разговора. Снейп слегка наклонил голову, убрав руки со стола и коротко уточнил: — Домашние задания за выходные готовы? Саймон сразу кивнул: — Да, сэр. Всё сделал. Снейп посмотрел на него чуть внимательнее, словно проверяя искренность этих слов, но лишь кивнул: — Хорошо, — произнёс он наконец. — Тогда перейдём к главному. Он откинулся в кресле чуть больше, скрестив руки. В голосе всё так же не было ни мягкости, ни нажима — только ровная, почти нейтральная деловитость, за которой, впрочем, чувствовалось внимательное присутствие. — Я не собираюсь возвращаться к тому, что случилось перед вашим отъездом, мистер Грейвуд. Думаю, вы и сами достаточно ясно понимаете, что происходило тогда, — он выдержал короткую паузу. — Но кое-что вы должны понимать. — Его голос стал чуть ниже, почти бесшумен, но от этого только серьёзнее. — Я вижу, когда человек больше не справляется. Даже если он предпочёл бы этого не показывать. И если в будущем вы окажетесь в подобном положении — независимо от того, как вы это объясняете себе — знайте: я всё равно это увижу. И я всё равно буду действовать. Не ради жалости. Не ради того, чтобы исправлять ваши ошибки или чьи-то еще ошибки. А потому что я отвечаю за этот факультет. За порядок здесь. И за то, чтобы его ученики могли возвращаться в норму даже после сложных дней. После этих слов он слегка кивнул и замолчал, давая Саймону возможность отреагировать, если он захочет. Саймон молча кивнул, слегка сжав пальцы на коленях. Взгляд ненадолго опустился, но в следующую секунду он снова поднял глаза на Снейпа — уже спокойнее, собраннее. Голос был тихий, но уверенный: — Я понял, сэр. Спасибо. Снейп слегка склонил голову, выждав короткую паузу после ответа Саймона, а затем всё тем же ровным голосом, но с тонкой иронией заметил: — Кстати. Утром мне пришло весьма… эмоциональное письмо от вашей матушки. В основном касающееся моих «методов воспитания» и всей ситуации с отравлением. Саймон тут же смутился, слегка покраснел, ссутулился и быстро опустил взгляд: — Она просто… слишком волнуется, сэр, — тихо сказал он, торопясь, словно хотел как можно скорее снять с себя ответственность за это письмо. Снейп коротко хмыкнул — почти беззвучно, но выразительно: — Это я уже заметил. Впредь письма о вас я буду направлять вашему отцу. Саймон едва заметно вздохнул — облегчённо, но с оттенком обречённого согласия. Поднял глаза, кивнул: — Да, сэр. Так действительно будет лучше. — И последнее, что вы должны знать, мистер Грейвуд. Снейп чуть подался вперёд, сцепив пальцы перед собой, голос стал строже: — Мистеру Эйвери запрещено приближаться к вам без необходимости. Он проинструктирован. Если произойдет ещё одна подобная ситуация — открытая травля или психологическое давление — вопрос о его отчислении будет поднят немедленно. И он об этом предупреждён. Он получил своё наказание — достаточно суровое, чтобы понять. Выговор в личное дело и письмо его родителям — лишь его часть. И я ожидаю от вас, мистер Грейвуд, что вы проявите благоразумие и не будете предпринимать никаких попыток мстить. Школа — не место для вендетты. Саймон невольно сжал зубы — злость поднималась горячо, но он заставил себя подавить её. — Да, сэр, — голос всё равно прозвучал чуть жёстче, чем он хотел, но взгляд был прямым — усталым, но честным. — Вы свободны, мистер Грейвуд. Саймон встал, сдержанно попрощался и вышел, прикрыв за собой дверь аккуратно и бесшумно. Когда за ним закрылась дверь, Снейп остался в тишине и позволил себе короткую паузу для размышлений. Всё выглядело прилично: собран, вежлив, задания выполнены, даже извинился — для его темперамента это серьёзный шаг. Но Грейвуд не в норме. И к прежней, сентябрьской «норме» он уже не вернётся. Тогда он был живой, нахальный, иногда вызывающий. Сейчас — собранный, но напряжённый, осторожный в каждом слове. Это ещё не равновесие — он всё ещё ищет опору. В доме опоры, похоже, нет — гиперопека матери проявилась запоздало и слишком бурно; реакция мальчика при упоминании отца была слишком настороженной. Снейп знал этот паттерн слишком хорошо: семьи вроде Грейвудов часто оставляют воспитание гувернёрам и нянькам, сохраняя холодную дистанцию. Формально — примерная семья, а по факту ребёнком родители особо не занимаются. И в школе Грейвуду неуютно с самого начала. После отравления стало только хуже: он отдалился от друзей и держится особняком, Снейп это наблюдал сам и слышал от Джарвиса. Пока он ещё недостаточно устойчив. И злость на Эйвери никуда не делась — что понятно и предсказуемо. Снейп коротко вздохнул. Вывод был ясен: за Грейвудом нужно внимательно наблюдать. Формально он в порядке, но как он придёт к настоящему равновесию — большой вопрос. Пока за этим придётся присматривать лично.