Часть 22 «Родная мерзость»

Я шла по коридору в зону столовой. Смотрела на пол, не замечая лиц. И вдруг — хлопок. Что-то резкое ударило по виску. Я не успела вскрикнуть. Ткань. Темнота. Запах пыли и железа. Меня несли. Очнулась — связанная, рот заклеен. Комната, бетонные стены, одна лампа. Дверь заскрежетала. Он вошёл. Мицуо. Я замерла. Ненависть? Удивление? Нет. Ужас. Он подошёл, сорвал скотч. Я закашлялась, глядя на него. — Зачем?! — выдохнула. — Потому что ты — слишком много знаешь. А ещё потому что… ты мне нравишься, Мегуме, — он сел рядом. — А Ханна… она мешала. Она тянула тебя ко дну. Я должен был убрать её. И всех, кто был рядом. — Что ты… — голос дрожал. — Сначала бабушка. Я подмешал ей кое-что — сердечко не выдержало. Мать Ханны . А она… её смерть была особенной. Я хотел, чтобы она страдала. — УРОД! — я рванулась, но он спокойно продолжал. — А теперь ты. Знаешь, что и с тобой будет? Нет. Не смерть. Ты будешь моей. Потому что тебе больше некуда идти. Все уже думают, что ты сломалась. Я молчала. И в этот момент клялась — я выберусь. И он умрёт. Только уже по-настоящему. Без пощады. Боль в голове гудела, как от удара битой. Я едва соображала, что происходит, когда услышала за спиной тяжёлые шаги и… звук, похожий на щелчок спускового крючка. — Что…? Грохот. Дверь распахнулась, как будто её вышибло ураганом. Выстрел. Крик. Мицуо даже не успел среагировать — его отбросило к стене, из груди хлынула кровь. Он захрипел, а я закричала, отшатнувшись в угол, будто сама стала частью этой сцены. На пороге стоял Нираги. С дикой, хищной ухмылкой. Рука с пистолетом ещё дымилась. — Говорил же тебе, — сказал он, не отводя взгляда от тела. — Не доверяй ему. Вот козёл. — Ты… с ума сошёл?! — я вскочила, но он уже шагал ко мне. — А ты, — продолжил он, не обращая внимания на мой крик, — вечно вляпываешься туда, куда не надо. — НЕ ПРИКАСАЙСЯ! — я заорала, когда он ловко подхватил меня, как мешок, перебросил через плечо и понёс прочь. — ЭЙ! КУДА ТЫ МЕНЯ НЕСЁШЬ, УБЛЮДОК?! ПОСТАВЬ НА МЕСТО! — Ты орёшь, как будто я тебя на шашлык собрался пустить, — буркнул он. — Расслабься, пташка.Сейчас всё покажу. Он втащил меня в свой номер, пнул дверь ногой и, не особенно церемонясь, усадил на край кровати. Я тяжело дышала, готовая ударить его первым предметом, что попадётся под руку. Но он просто молча отошёл в другую комнату. Шорох. Звяк. И вот он снова здесь. Сжал кулак. Поднёс к моим глазам. — Узнаёшь? В его руке лежала… моя серьга. Та самая, которую я потеряла в ту ночь. Которую искала по всей комнате, думая, что потеряла навсегда. Я замерла. — Где ты её нашёл? — прошептала я. Он склонился ближе, ухмыльнулся по-звериному и показал пальцем… на кровать. На то место, где я сидела. — Здесь, — ответил он с таким видом, будто только что выдал мне самый грязный секрет. Мир на мгновение пошатнулся.