Часть 29 «Защита»

Я не отстранялась. Его руки всё ещё держали меня — крепко, но осторожно, будто он боялся, что я исчезну, если сожмёт сильнее. Его дыхание было горячим, неровным, и я чувствовала, как напряжение постепенно уходит из его тела, сменяясь чем-то… странно тёплым. Почти человечным. Я вцепилась в его куртку, уткнулась лбом ему в плечо. Сердце стучало как бешеное, и я не знала, то ли от страха, то ли от облегчения. — Почему ты не отпускаешь меня? — выдохнула я, не поднимая головы. Он молчал. Ответа не последовало сразу, только легкое движение — его подбородок опустился мне на макушку. Это было настолько непривычно… как будто на мгновение исчез тот Нираги, которого я знала — жестокий, язвительный, без тормозов. Вместо него рядом оказался кто-то другой. Кто-то, кто знал, что такое терять. — Потому что ты единственная, кому я верю, — сказал он наконец. Голос звучал глухо, и я почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали мою спину. — И потому что, если отпущу… боюсь, ты уже не вернёшься. Я подняла глаза, и он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть моё лицо. Наши взгляды встретились. Он смотрел на меня не как на свою “игру”, не как на жертву или трофей, а как на человека. Как на равную. Как на кого-то, кто стал для него больше, чем просто часть чужого плана. — Мне страшно, — тихо сказала я, почти шёпотом, будто признавалась в самой сокровенной слабости. Он кивнул. Просто, почти едва заметно. — Мне тоже, — прошептал он. — Только со мной это впервые. Я не знала, как реагировать. Слишком много всего было между нами — кровь, ложь, смерть. Но сейчас… была тишина. Мы стояли посреди этой комнаты, как два уставших солдата, нашедших в друг друге последнюю опору. Я опустила взгляд, вновь уткнувшись в его грудь. И впервые за долгое время позволила себе просто быть рядом. Просто быть. — Говорил я тебе не доверять этому идиоту, а ты поверила, — фыркнул Нираги, глядя на меня сверху вниз, всё ещё держа одной рукой за плечо, как будто боялся, что я снова куда-то влезу. — Говорила я тебе не брать с собой дорогие вещи, чтобы «подруги» не обносили, — съязвила я в ответ, вырываясь из его хватки. Он склонил голову на бок, усмехаясь так, будто я только подогрела его интерес. — Ага, — кивнул он, — ты тогда ещё так орала, будто серьга тебе жизнь спасла. — Зато ты так и не признался, что подобрал её. Искал “владелицу”, да? Или просто хотел удостовериться, кто на тебе тогда сверху сидел? — Не жаловался, между прочим, — сказал он, подходя ближе и склоняясь ко мне, — ты была такая… инициативная. Даже нож не понадобился. — Заткнись, — буркнула я, но взгляд не отвела. И он это знал. Именно поэтому ухмылка на его лице стала ещё шире. — Слишком поздно, девочка. Мы уже в одной лодке. И я не дам тебе выпрыгнуть. Он развернулся к окну, но говорил всё так же спокойно: — С этого дня ты будешь жить со мной. И не потому что я приказываю… а потому что только тогда я буду знать, что ты жива. Я застыла. Всё, что было минуту назад — насмешки, язвительность — исчезло. Остался только он. И страх потерять. — ЧТО?! НЕТ! — я взорвалась, как спичка. — Это ещё что за бред?! Ты совсем поехал? Он не ответил. Просто стоял, глядя на улицу через грязное стекло. Его плечи были напряжены, и мне вдруг стало ясно — он не просто издевается, не играет. Он… боится. — Я не твоя собственность, Нираги. Ты не можешь просто взять и запереть меня в своём личном аду, — выдохнула я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — Не могу? — он обернулся. В его взгляде не было привычной ярости — только болезненная усталость. — А что я должен делать, а? Сидеть и смотреть, как ты идёшь на поводу у первого, кто тебе улыбается? Подставляешься под удар за каким-то Мицуо, который бы тебя продал за флажок?! — Я не просила тебя вмешиваться! — крикнула я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Нет. Но я всё равно вмешался. Потому что ты тупо не знаешь, как защищаться. Потому что ты была бы уже мертва, если бы я тогда не выстрелил. Он подошёл ближе. Я отступила на шаг, но он остановился, не нарушая дистанцию. — Я не прошу тебя быть со мной. Не прошу даже любить. Но я не хочу больше собирать тебя по частям. Слова застряли у меня в горле. Я смотрела на него, как на что-то чужое, пугающее… и в то же время — единственное, что всё ещё держало меня на плаву. — Тогда не держи меня, — прошептала я. — Я не твой якорь, Нираги. Он кивнул, почти незаметно. Но в следующую секунду уже был у двери: — Собери вещи. У тебя час. Потом я заберу тебя отсюда. — А если не соберу? Он обернулся, взгляд холодный, но голос — предельно тихий: — Тогда я соберу сам. Дверь за ним захлопнулась. И в комнате снова повисла тишина, густая и липкая. Как будто сама судьба дала мне выбор. Только вот я не знала — он ли хуже, или всё, что ждёт меня вне этих стен. — Вот идиот, — пробормотала я себе под нос, глядя на дверь, за которой только что исчез Нираги. — Думает, я буду его слушаться? С чего он вообще взял, что я стану жить с ним по его правилам? Злость бурлила внутри, и мне нужно было что-то, чтобы её утопить. Я рывком встала с кровати, подошла к мини-бару и, не задумываясь, вытащила первую попавшуюся бутылку. Потом вторую. Потом третью. Горло обжигало, голова шла кругом, но внутри всё было только ярче и злее. — Ну давай, Нираги, — усмехнулась я, сев на пол у стены, — зайди потом, а тут я — с пустыми бутылками и головой как у мертвеца. Отличное начало совместной жизни, правда? Я закинула голову назад, уставившись в потолок. Алкоголь начинал действовать. Становилось теплее, шумнее внутри… тише снаружи. Я чувствовала, как всё напряжение медленно уплывает, как будто я падаю в воду и не собираюсь всплывать. — Надеюсь, подавишься своим контролем… — прошептала я, прикрывая глаза. — Я не твоя вещь. Где-то в коридоре послышались шаги. Я не пошевелилась. Пусть заходит. Пусть увидит. Пусть поймёт, что мной управлять не получится.