Ручей смеха

Горный ручей бежал весело, будто не ведал ни правил, ни запретов. Он журчал, как дитя, играющее в прятки с камнями, и был таким же прозрачным, как взгляд Тисс в те редкие мгновения, когда она позволяла себе быть просто собой. — Ша’арнез, ты не посмеешь… — Я уже почти осмелился. — Не вздумай! Брызги сорвались с его ладоней прежде, чем она успела договорить. Холодная, кристальная вода попала прямо ей в щёку. Тисс ахнула, как будто он выпустил в неё стрелу. — Ты поплатишься за это, летающий нахал, — прошипела она, уже сбрасывая плащ и заходя в воду. Ручей оказался ледяным. Так, что по спине побежали мурашки, а дыхание стало заметным. Но смех всё равно вырвался, чистый, звонкий. Они плескались, как дети, забыв о званиях, рангах и титулованных обязанностях. Он нырнул под воду и внезапно появился у неё за спиной, поймал за руку, прижал к себе — но тут же отпустил, будто испугавшись, что перешёл грань. Тисс задержала дыхание. Потом медленно обернулась и вздохнула. — Ты умеешь быть невозможным, — сказала она тихо. — Только рядом с тобой, — ответил он, вдруг серьёзно. Они вышли на камни, обсохшие под солнцем. Нариальм и дракониха Ша'арнеза лежали в стороне, лениво наблюдая за ними. Казалось, даже драконы позволили себе отдых от роли хранителей. Тисс легла на тёплый плоский валун и прикрыла глаза. Ша’арнез сел рядом, облокотился на руки и смотрел на бегущие по небу облака. — Когда мы вот так, — прошептала она, не открывая глаз, — я забываю, что мы не можем. Он не ответил. Но положил ладонь рядом с её — не касаясь, просто рядом. И этого было достаточно.