Огни и тени

Ночь опустилась мягко, как покрывало из бархата. Горы молчали, звёзды дрожали в небе, и только потрескивание костра нарушало эту хрупкую тишину. Нариальм дремал неподалёку, укрыв крылом лапы, словно сторож снов. Дракониха Ша'арнеза сидела, как изваяние, глядя в темноту. Тисс склонилась к огню, подкидывая ветки. Пламя отразилось в её глазах, как в озере — в них плавал свет, которого она, казалось, в себе не замечала. Ша’арнез держал в руках старую металлическую чашу, из которой поднимался пар — отвар с горной мятой и диким мёдом. Он протянул ей. — Осторожно. Горячо, как ты, когда злишься. Она взяла чашу с ленивым прищуром. — Забавно. Я как раз собиралась сказать то же самое про тебя и упрямство. — Тисс, я не упрям. Я... последователен. — Последовательно непослушен. Как для эльфа из матриархата. Они оба рассмеялись, тихо, почти шёпотом. Смеялись не потому что было весело, а потому что в этом смехе было тепло. Безопасность. Ша’арнез откинулся на сумку, положив руки за голову. Смотрел в небо. — Когда я был мальчишкой, я думал, что стану оружейником. Кузница, жара, звон металла. Простая жизнь. Тисс повернула голову. — А потом? — Потом я узнал о драконах. Почувствовал этот вкус радости. Встретил дракона. Или, скорее, она нашла меня. И всё стало... Правильным. — А теперь — ты придворный летун. Мой наставник. Герой. Слишком серьёзен для собственного блага. Он усмехнулся. — А ты? Тисс эя Вэдтри. Прелесть двора, любимица правителя Эсшая. — Я? — она покачала головой. — Я всегда чувствовала себя... чужой. Даже среди своих. Магия во мне будто жила сама по себе. А рядом с драконом — я впервые почувствовала, что не одна. Что меня не боятся, а понимают. Словно он тот, кто всегда был частью меня. Они замолчали. Пламя плясало между ними, рисуя на лицах свет и тень. — И рядом со мной? — спросил он. Она не сразу ответила. Только потянулась и легко накрыла его руку своей. — Рядом с тобой... я впервые не боюсь быть собой. Он сжал её пальцы. Нежно. Словно клялся — даже не словами, а сердцем. — Пусть ночь не кончается, — прошептала она. — Пусть мир подождёт, — ответил он. И в этот момент костёр был не просто огнём. Он стал обетом. Без слов. Без обещаний. Только дыхание, только близость — и звёзды, охраняющие их покой.